Il nostro mare

Лучшим решением было направить свои негативные эмоции злости на окружающих в воду. Шастун без страза и риска запрыгнула в бассейн, забывая, что тренер наверняка с ним поздоровался. Сейчас Антон без подготовки проплыл свою обычную дистанцию, выкладываясь настолько сильно, что казалось, что ислам прийдет конец и он пойдёт камнем на дно, потопая в воде, как в своих мыслях. Когда рука в очередной раз делала гребок, в виски Било воспоминание едких смешков одноклассников… Их улыбки и острые слова, резали гораздо больнее домашнего лезвия и самым худшим ощущением было понимать, что всю проблему завертел он сам. Своими же руками, поэтому когда он доплыл до борта в очередной раз, остановился и со всего размаха ударил по воде, выпуская тяжёлый выдох. Ира оказалась использованной девушкой, которая сейчас отомстила парню за разбитые мечты… Но Антон и сам не знал, что мимолётно проговаривал имя Попова во время подобия на секс с Ирой… —Как же заебало!—ударил он ещё раз, громко выкрикивая свою боль. Сейчас он был не обижен, не расстроен-сломлен. О какой тренировке могла идти речь, когда ты стал посмешищем всего класса и никто не забудет ежедневно напоминать Тоше о том, что он наяривает на мужиков? А кого же волнует, что он влюблён в одного Конкретного! Из омута собственных мыслей вытащил мужской голос, который эхом отдавался через все крики в голове парня. Когда он все же поднял взгляд с воды на другое море, то быстрее обычного успокоился, ведь не увидел злости за своё поведение или брань посреди урока. —Ты сам не свой, я рад видеть такое стремление, но через чур—улыбнулся такой горячий сегодня Арсений. Куда испарился тот помятый алкоголик воскресного утра? Как он прометаморфозился за сутки в ходячего Аполлона вновь? Эта, казалось бы, обычная чёрная одежда, делала Попова невероятно магнитным для весенних глаз Шастуна, который едва успевал моргать, рассматривая вырез на футболке и видные мышцы на руках. —Считайте разогрелся—выплюнул Антон. —Я вижу, что ты зол. Запомни эмоцию, ты смог в этом потоке доработать силу Гребка—уточнил Попов и громко свистнув в свисток, жестом указал повторить упражнение и парень лишь недовольно фыркнув принялся в Плав. Тело было совершенно не своим, Антон не знал, что в костлявых руках могла быть такая сила, что прямо отображалась на скорости. В голове стоял лишь этот смех и карие глаза, которые заставляли прожить это снова и снова, ради радостного восклика Арсения с суши, стоило постараться и вспомнить день. Контактировать с мужчиной сейчас хотелось меньше всего, ведь Шастун наверняка не знал, сможет ли сейчас не выговорится тренеру или не разозлиться на него, когда тот ещё раз напомнит об их «дружбе». Нет, хотелось быстрее схватиться за полотенце и побрести в душевую, которая столько лет подряд смывала все с хлорированой до модна костей кожи… Сейчас его душевая уменьшилась по размерам, для личных тренировок полагался и личный душ, поэтому можно было вдоль и поперёк насладиться горячими каплями воды, которые снаружи обжигали сгоревшее до тла изнутри тело. Антон едва ли хватал ртом воздух, зачёсывая пальцами волосы назад. В комнате стоял лёгкий пар и стоя в одном полотенце было по прежнему жарко. Как и прошлый рады парня отпустило, позволив глотнуть кислорода и впустить в голову, что-то получше томных завтраков. Когда Шаст только открыл дверь для того что бы выйти, в проёме виднелась знакомая фигура и аромат. Этот успокаивающий запах Арсеньевского парфюма, который обволакивал слизистую и въедался, что бы никогда не забыть. Антон лишь удивился и отступил назад, когда понял, что тренер наступает на него и прикрывает дверь за собой. История повторяется… Когда Арс подошёл настолько близко к парню, что бы тот облокотился о холодную стену спиной и еле прискулил от неприятных ощущений, то более привычно улыбнулся. Его руки коснулись молочной кожи Шастуновских плеч и медленно перешли к шее и щекам, создавая по себе шлейф мурашек и лёгкое покраснение. —Не бревно ты—во всю (по Чеширски) улыбнулся Попов и сократил дистанцию между их лицами до минимума. Настолько тесно и близко, что дыхание друг друга обжигало губы и хотелось лишь испариться. Антон лишь было приоткрыл рот от удивления, как тут же сомкнул губы и опустил взгляд, осознавая о чем сейчас говорит Арс. Он слышал! Он все слышал! Он все ВСПОМНИЛ… —Я… Так было лучше—промямлил Антон, ощущая как легкая небритость ярко чувствовалась на его шее. Мимолётные касания губ заставили тихо простонать и закатить глаза, заставляя себя не осознавать реальность. —Красивый—прошептал Арсений, открываясь от желанной шеи. —Так все и начиналось…—выдохнул Шаст, позволяя рукам подняться по крепкой спине тренера. —Надеюсь, я целуюсь лучше твоей одноклассницы—так горячо прозвучало с уст Арса, прежде чем он уткнулся жарким поцелуем в приоткрытые от возмущения губы Антона.