Дурман

- Стой... С... Стой, нет! С-Сань Лан, ой... Хи-хи! Щекотно же! Остановись! Не озорничай! Показалась чуть взлохмоченная голова демона, и принца тут же утянули под одеяло. Он со смехом отбивался, но больше для вида, после чего потёрся о щёку любимого и пристроился в надёжных объятиях. Время было раннее – едва начинали кричать петухи, и на небе только-только занимался рассвет, но спать никто до сих пор не ложился. По началу Се Лянь не строил каких-то далекоидущих планов на ночь. Он искупался, переоделся в лёгкое ночное одеяние, и собрался было причесать на ночь шёлк струящихся по спине волос, как на пороге комнаты появился Хуа Чэн. Наследный принц тут же бросился в его объятия, и начал рассказывать о своих делах в Небесной Столице, о людях в деревне, которым он ездил помогать, и о последних сплетнях из верхних чертог. Демон внимательно слушал, расчёсывая длинные волосы цвета горького шоколада, пропуская сквозь пальцы блестящие пряди своего возлюбленного. - А как прошёл твой день, Сань Лан? Хорошо ли он провел его вдали от меня? - спросил принц, после чего заёрзал на чужих коленях, чтобы развернуться и посмотреть Хуа Чэну в глаза, и вновь невольно затаил дыхание. Белая, словно самый чистый мрамор, гладкая кожа, резко контрастировала с чёрными волосами и бровями, из-за чего казалась ещё белее, а блестящий тёмный глаз, не скрытый за повязкой, сверкал драгоценным камнем из-под короны длинных ресниц. Изящный нос, красивый изгиб розовых губ, ровный подбородок... Он идеален. И весь его. - Разве мог я провести хорошо день вдали от Вашего Высочества? - промурлыкал он, игриво прикусив розовое ушко. - Любая разлука теперь хуже линчи. - Как бы я далеко не находился от Сань Лана, моя любовь всегда будет с ним... - застенчиво прошептал Се Лянь, и, словно в доказательство своих слов, подцепил серебристую цепочку на своей шее, аккуратно поднял подушечками пальцев драгоценное кольцо, и нежно поцеловал его, опустив чуть дрогнувшие ресницы. А потом ещё раз, но теперь уже глядя демону в глаза. Буквально через пару секунд небожитель оказался втянут в полный любви поцелуй, а ещё через какое-то время вся одежда оказалась на полу. Время шло незаметно, и ночь, полная тихих вздохов и громких вскриков, шуток и разговоров неумолимо подходила к концу, и в какой-то момент солнечный зайчик скользнул по радужке принца, из-за чего его глаза сверкнули расплавленным золотом. Он плотно зажмурился и слегка приподнял голову, и зайчик переместился на кончик носа. Се Лянь чихнул. - Неужели уже утро? - удивился он, и принял сидячее положение, облокотившись на одну из бесчисленных подушек. - Казалось, только вечер наступил... А уже новый день. - Гэ-гэ не обязательно вставать именно сейчас. Он может ещё немного поспать, - сказал Хуа Чэн, и нежно провел подушечкой пальца по гладкой щеке принца. Тот довольно прищурился и с благодарностью улыбнулся, с трудом подавив зевок. - А как же ты? - спросил принц, скользнув обратно под одеяло. - Демонам не нужен сон. - напомнил он, после чего нащупал узкую ладонь Се Ляня и переплёл их пальцы. - Тем более, к огромному сожалению, мне придётся покинуть Призрачный Город на некоторое время. - Надолго? - спросил Се Лянь, и предательский зевок всё же вырвался изо рта. - Не больше чем на два-три дня. В худшем случае четыре. - протянул Хуа Чэн, глядя на засыпающего принца. Уставший после тяжёлого дня и бессонной ночи, он держался из последних сил, чтобы не заснуть. Се Ляню было так хорошо под мягким одеялом, на удобных подушках и под боком у любимого, что он не мог ручаться, что будет бодрствовать ещё хотя бы десять минут. - Какие-то серьёзные дела? - поинтересовался он, и подполз к демону поближе, явно призывая к себе всё своё самообладание, чтобы держать глаза открытыми. Тот притянул принца к себе, и Се Лянь уткнулся ему в шею, щекоча дыханием прохладную бледную кожу. - Вовсе нет. Совсем не стоит внимания моего гэ-гэ. Просто дела, которые нужно решать, и перестать откладывать в долгий ящик. Я хочу попросить лишь об одном, Ваше Высочество. - он слегка отодвинулся и наклонился к лицу принца, глядя в сонные глаза. - Хотя бы эти несколько дней... Постарайся никуда не залезть и не навлечь на себя беду. Конечно же, я не имею ввиду, что ты должен целыми днями сидеть здесь, но... Просто будь осторожен, ладно? - Мгм. - Ваше Высочество? - тихонько позвал Хуа Чэн, положив ладонь на щёку Се Ляня. - Ты меня слышишь? - Мгм... - А мне думается, что его Величество Наследный принц уже спит, - лукаво улыбнулся демон, и ответа действительно не последовало. Се Лянь уснул, и оставалось надеяться, что он услышал хотя бы первое предложение. А главное, чтоб не просто "услышал", но ещё и принял к сведению. Когда Се Лянь проснулся и начал сладко потягиваться, в кровати уже никого не было. Зевнув, он нехотя выполз из-под одеяла, накинул на плечи нижнее одеяние, умылся, привёл себя в порядок и вытащил из вазы для сладостей, стоящей у изголовья кровати, аппетитную кисть винограда. Вчера ночью, вроде как, он пытался показать Хуа Чэн, как он может ловко ловить ягоды ртом, но в итоге пришлось ползать по кровати и их искать, чтобы случайно не раздавить. Вспомнив об этом, принц немного приуныл, так как пришло осознание, что несколько дней придётся засыпать одному, без всяких нежностей, разговоров и объятий. Да что там эти три дня, думалось Се Ляню. Пролетят, он и не заметит! Тем более, есть много всяких разных дел, которые не терпят никаких отлагательств. Например, помочь с пересохшим колодцем в деревне, или навестить Фэн Синя и Му Цина. Или в крайнем случае наведаться в храм и починить ту отходившую половицу, которая раздражала всё живое своим неприятным скрипом. Дел не в проворот! Точнее, по началу всё так и было. Днем принц носился по своим делам, словно ему вожжа под хвост попала, и времени скучать практически не было. Стоило отвлечься – и вот уже молоток приземляется на палец, или зловредный камень подворачивается под ногу. А вот ночью было уже тяжелее, ведь пустота широкой постели казалась Се Ляню почти что необъятной, и наталкивала на мысли, что им с Хуа Чэном этой кровати иногда было мало. Как и спальни в целом. Принц тут же вспыхнул и отогнал эти мысли, прижав к себе большую подушку, которая ещё хранила запах возлюбленного. Баюкая себя мыслями о скорой встрече, Се Лянь достаточно быстро провалился в сон. Так было и на второй день, и на третий. Целый день он работал, как ломовая лошадь, чтоб под конец дня себя убаюкать, но на четвёртый, последний день, принц был так возбужден из-за предстоящей встречи, что не мог усидеть на месте, рассекая широкими шагами комнату от стола до окна, прислушиваясь, не закричали ли мелкие демоны, приветствуя градоначальника Хуа. Но ничего такого не происходило. Время шло, и на пороге так никто и не появился. - Наверное, очень задерживается... - вздохнул Се Лянь, и, немного повалявшись в постели, решил, что хочет немного прогуляться по Призрачному городу. Хуа Чэн просил, чтобы принц никуда не влезал, но во всех трех мирах едва ли было место безопаснее, чем владения Собирателя Цветов под Кровавым Дождём. Никто не посмеет тронуть небожителя и пальцем, не говоря уже о том, что Хуа Чэн строго-настрого наказал подчинённым, чтобы они не спускали глаз с его горячо любимого, но такого непутёвого, Наследного принца. Се Лянь накинул на плечи плащ, чтобы в случае чего случайно не запачкать белоснежные одежды, и вышел из дома, вмиг оказавшись в плотном окружении всякой нечисти. Они будто караулили под дверью, чтобы Се Лянь не смог уйти незамеченным. - Доброй ночи, господин даочжан! - наперебой закричали они, и перед лицом замелькали то морды, то рыла. Впрочем, никто из подчинённых Хуа Чэна не подходил близко, справедливо опасаясь того, что даже если градоначальника рядом нет, это не значит, что он не узнает, если кто-то обойдётся с его дорогим мужем непочтительно. - А чего вы вышли в такой час? - с горящими от любопытства глазами спросил какой-то лохматый представитель нечистой силы, и все голоса вокруг стихли, словно каждому был интересен ответ Се Ляня. Действительно, очень редко можно было увидеть этого человека без сопровождения одного из четырёх Бедствий, и всем была интересна причина. Принц смущённо кашлянул в кулак и тихо ответил: - Мне... Стало скучно. - Скучно! - взревела разномастная толпа. - Не страшно! Мы покажем даочжану, где в нашем городе не скучно! - Нет-нет, я... - но отпираться принцу было бесполезно, так как кто-то уже настойчиво потянул его за рукав, направляя вниз по улице. - Господин хочет поиграть? Может, посмотреть на зрелище? Или отужинать? - начали наперебой спорить демоны, и Се Лянь едва успевал отказываться и мотать головой. Скорее всего, повышенное внимание к его персоне было вызвано ничем иным, как угрозой Хуа Чэна спалить весь город дотла, если с головы принца упадёт хоть волосок. Сам Се Лянь уже потерял счёт во времени, как долго его водили по всем закоулкам Призрачного города, рассказывая о каждом увеселительном заведении от кабака до барделя, пока он, на свою беду, не заметил аккуратное и чистое здание, над которым красовалась вывеска, гордо гласящая, что тут подают вкуснейшие в городе напитки. Именно тут принцу и пришло в голову, что он хочет пить. - Я хочу... - Мы поняли! - взревели демоны, и не прошло и минуты, как принцу на относительно чистом подносе поднесли чуть вытянутый хрустальный кубок с приятным на вид содержимым. Прозрачная красная жидкость переливалась оранжевыми огнями от света фонарей, розовый цветок украшал кайму кубка, а в самом напитке, над которым клубился лёгкий холодный пар, виднелись кусочки льда. Принц, завороженный красотой подачи, уже протянул было ладонь, но тут же подумал, что напиток наверняка алкогольный, однако одёргивать руку было бы крайне невежливо, поэтому он аккуратно взял холодный сосуд. - Это самый лучший напиток! Не только в этой рыгаловке, но и во всём городе! - радостно закричала нечисть, и Се Лянь решился попробовать. Вкус был крайне необычным. Лёгкая горечь, проступившая на языке, тут же сменилась сладостью со странным солоноватым оттенком. Привкус алкоголя не чувствовался – только какие-то фрукты и травы, почему-то незнакомые. Как он, проживший более восьмисот лет, мог что-то не попробовать из того, что растёт в этих краях? Или все же мог? Се Лянь с благодарным жестом вернул пустой кубок с сиротливо лежащим на дне цветком, и решил, что достаточно нагулялся, поэтому двинулся в сторону дома Блаженств, с каждым шагом чувствуя, что что-то не так. Странную лёгкость и небольшое головокружение принц все же принял за лёгкое алкогольное опьянение, но как только Се Лянь дошёл до дверей, сознание почему-то сильно помутилось, и последнее, что запомнилось – длинная лестница, на которую он облокотился в желании подняться наверх и заползти в спальню. * * * * Настроение Хуа Чэна было подпорчено. Он не успевал вернуться в срок, и нервно постукивал белыми пальцами по краю стола, глядя испытующим взглядом на своего собеседника. Мужчина, сидящий напротив, словно не замечал недовольства Собирателя Цветов под Кровавым Дождём, и неторопливо стирал кровь с узкого кинжала. - Долго ещё? - наконец спросил Хуа Чэн, и встретился взглядом с узкими золотыми глазами. Тот хмыкнул каким-то своим мыслям, но ничего не ответил. Только спустя час Хуа Чэн смог покинуть небольшой вшивый городок, в котором пытался спрятаться крот. Он занимался тем, что всеми силами собирал информацию на двух сильнейших демонов, чем настойчиво приближал свой конец. Он достаточно хорошо прятался, используя специальный артефакт, но в итоге все равно превратился в то, что можно с лёгкостью принять за отходы со скотобойни. Оставшееся время оба демона, которых сплотило общее дело, выясняли, как много и какого рода информации смог собрать незадачливый разведчик, кому что передал и чем это грозит. Не сказать, что они сильно переживали, но всякую заразу лучше лечить на корню, чтобы потом не встретиться с последствиями своей небрежности. Хуа Чэн на ходу выкинул кости, оказавшись прямо у порога дома Блаженств. Время уже близилось к утру, и у демона промелькнула мысль, что его самое дорогое сокровище наверняка сидит и ждёт, пока тот вернётся. Эта мысль тронула теплом давно не бьющееся сердце, и хозяин Призрачного города толкнул дверь, заходя внутрь, но вдруг почувствовал, что что-то не так. Не было уже ставших привычными выкриков мелкой нечисти, которые слонялись тут и там, занимаясь домашней рутиной, но не успел Хуа Чэн даже нахмуриться, как один из представителей низших демонов бросился ему под ноги. Его мордочка была перекошена от ужаса, а все тело мелко дрожало. - Г... Господин Градоначальник! - заскулил он, хватаясь скрюченными пальцами за сапоги хозяина. - Там... Там!... - Не мямли. - жёстко отрезал демон, тряхнув ногой, сбрасывая чужие руки. Зазвинели серебристые цепочки. - Что стряслось? - Там... Господин Се Лянь! - икнул чертёнок, и лицо Хуа Чэна стало совсем непроницаемым. - С ним случилась беда! - Какая ещё беда? - холодно спросил он, но тревожные нотки все же прорезались в голосе. - Он сошёл с ума! - заскулил слуга, и Хуа Чэн быстрым шагом пошёл в сторону спальни, предчувствуя что-то неладное. Спальня оказалась пуста, и лишь перевернутая тарелка для фруктов и скомканное одеяло указывали на то, что здесь кто-то был. Демон повернул голову и посмотрел на слугу, который по пятам следовал за ним. - Где его Высочество сейчас? - В... В оружейной! - выпалил тот, и Хуа Чэн, дёрнувшись, снова бросил кости, чтобы не терять ни секунды. Се Лянь и оружейная (и ещё, пожалуй, кухня) – это самые несовместимые вещи, какие вообще могут существовать. Тем более, Хуа Чэн не понимал, что в значит "сошёл с ума", и страшные догадки роились в голове одна за другой. Демон стрелой влетел в помещение и огляделся по сторонам, но, к своему удивлению, нигде не заметил Наследного принца. Единственным живым существом в оружейной был трясущийся от ужаса низший демон с яблоком на голове, который огромными глазами смотрел куда-то наверх. Хуа Чэн поднял голову и обомлел. На потолочной балке, ловко уцепившись ногами, вверх тормашками, висел его возлюбленный с широкой улыбкой и с закрытыми глазами. В его руках был лук с туго натянутой тетивой, и тонкие пальцы были готовы вот-вот отпустить древко стрелы. - Чего ты боишься? - рассмеялся он и слегка качнулся, из-за чего его волосы заструились, словно шёлковый водопад. - Ты не веришь в мою ловкость или в мою удачу? При слове "удача", которое сорвалось с прекрасных уст принца, у беззащитного демона едва не остановилось сердце, и он чуть не зарыдал. Се Лянь же, вися вниз головой над целой стойкой копий и мечей, снова рассмеялся, и уже был готов выстрельнуть на звук, как вдруг раздался голос: - Гэ-гэ! Но было поздно. Се Лянь дёрнулся от удивления, и стрела, сверкнув алым оперением, сместилась с траектории, и, возможно, это и спасло демону-прислуге жизнь. Наконечник с хрустом врезался в деревянную стену рядом с его головой. Буквально пара цуней – и его пришпилило бы, словно жука. - Ты вернулся! - всё так же вися на балке сказал принц, весело играя красивыми ямочками на щеках. Хуа Чэн беглым взглядом оценил обстановку, и первым делом шагнул к стойке с оружием, чтобы пинком отправить в самый дальний угол, дабы Се Лянь случайно не поранился. Но не успел демон сделать и шага, как Его Высочество со смехом расслабил ноги, и полетел вниз головой без всякого предупреждения. Хуа Чэн мгновенно подпрыгнул и молнией метнулся к принцу, подхватывая на руки. Не успей он его поймать, скорее всего он упал бы на злополучную стойку с остро наточенными орудиями убийства, и тогда исход был бы плачевным. Хуа Чэн прерывисто вздохнул, представляя эту ужасную картину, и слегка сжал руки. Вдруг он почувствовал, как Се Лянь заёрзал в его объятиях. - Ваше Высочество, что это за выступление? - с холодом в голосе спросил Хуа Чэн, и посмотрел принцу в глаза, но не прошло и доли секунды, как тот ловко вывернулся, схватил демона за шею и поцеловал. Жарко, властно и так развратно, что у демона едва не подкосились ноги. Се Лянь никогда не целовал его так первым, а если и целовал, то только в определённые моменты, когда их тела сплетались и плавились под жаром страсти. Пальцы принца скользнули в мягкие чёрные волосы, прижимая демона ближе и углубляя поцелуй. Его язык грубо вторгся в чужой рот, прошёлся по рядам белоснежных зубов, и медленно скользнул по нижней губе. Се Лянь отстранился так же внезапно, как и набросился на супруга, но лишь для того, чтобы впиться зубами в открытую шею, оставляя алые бутоны засосов. Хуа Чэн дёрнулся и сжал пальцы ещё сильнее, чувствуя напряжённые мышцы принца под белоснежной одеждой. Се Лянь вновь отстранился и запрокинул голову, испытующе глядя на демона. - Что ты смотришь на меня так, будто Белое Бедствие увидел? Я просто соскучился... - протянул Се Лянь, а Хуа Чэн, едва отойдя от первого шока, сейчас почувствовал себя так, будто у него выбили почву из-под ног. Его возлюбленный до сих пор произносит это имя с запинкой, так как весь тот ужас, боль и страх, которое ему принёс Безликий Бай, калёным железом выжжены в памяти, и эти шрамы не залечить ни лекарством, ни временем. А сейчас он так легко и так небрежно, в шутку, помянул его, и на губах заиграла улыбка, делая родное лицо почти чужим. "Может, он одержим?" - только и успел подумать Хуа Чэн, как снова оказался втянут в поцелуй. Но на этот раз он не стал стоять столбом, а аккуратно провел ладонью вверх по спине, проверяя с помощью духовной энергии наличие чего-то постороннего, следов чужого влияния или присутствия. Однако, ничего странного или необычного не обнаружилось. Лишь дыхание казалось сбитым, а сердце стучалось, как у кролика. Демон ласково поставил принца на пол и мягко отстранился, из-за чего последовал полный недовольства вздох. Хуа Чэн обхватил лицо Се Ляня ладонями, заглянул в непривычно лукавые глаза и слегка нахмурился. Зрачок был настолько расширен, что затопил всю золотистую радужку, из-за чего обычно медового цвета глаза казались почти что чёрными, как у самого демона. Принц же явно не был настроен играть в гляделки. Ему хотелось большего. - Сань Лан, ты нарушил обещание... Ты не приехал вовремя. Твой дорогой супруг успел сильно заскучать... - жарко прошептал он на ухо демону, ловкими пальцами играя с коралловой бусиной в чёрных волосах. - Прости, душа моя, я торопился как мог. - задумчиво произнёс Хуа Чэн, пребывая где-то в прострации, обдумывая все имеющиеся факты, пытаясь понять, что с Се Лянем не так, но из пучины мыслей его вырвала вторая ладонь принца, которая беззастенчиво скользнула ему под одежду. - Одними извинениями я сыт не буду... - произнёс он, и на его лице появилась настолько похотливая улыбка, что Хуа Чэн сглотнул и отвёл глаза, пытаясь взять себя в руки. А длинные изящные пальцы, развратно скользившие по телу, остановились на поясе, где демон их и перехватил. - Се Лянь, ты не в себе. - спокойным тоном сказал он, слегка сжав чужие руки. - Извини, но пока я не пойму, что произошло, лучше воздержаться от... - Вот это да! - перебил его Се Лянь и вырвал руки, тут же обвив ими белоснежную шею демона, и прижимаясь каждым сантиметром тела к своему возлюбленному. Он подался чуть вперёд и с жаром прошептал на ухо: - Неужели ты меня не хочешь? Я больше не люб Сань Лану? И не дожидаясь ответа потёрся пахом о Хуа Чэна, явно провоцируя на действия. Тот шумно втянул ртом воздух, пытаясь призвать всё своё самообладание, но оно сошло на нет, когда проворные пальцы скользнули вниз, и сжали его плоть сквозь ткань одежды. - Надо же... Ты ведь хочешь меня, мой любимый Сань Лан... - развратно прошептал принц, медленно очертя языком порозовевшее ухо. - Так что же тебя останавливает? Возьми меня прямо здесь, на полу этой оружейной... Ну же, чего ты ждёшь? Имей меня как только захочешь, неужели ты... - Довольно. - резко оборвал Хуа Чэн и отстранился. Он был на грани того, чтобы не сорваться и не сделать того, о чем его столь настойчиво просил Се Лянь, но разве мог он сотворить со своим любимым такое? Кто знает, что именно сейчас с ним происходит, и воспользоваться подобным состоянием он не мог себе позволить. Но вышеупомянутый любимый не был согласен с подобным раскладом, и явно не собирался сдаваться. Он настолько разительно отличался от привычного Се Ляня, что действительно складывалось ощущение, что это какой-то другой человек. Привычный Хуа Чэну Се Лянь не то что пошлости говорить не мог – он пылал пуще заката всякий раз, как демон намекал ему о том, как здорово было бы уединиться и повторить события не столь отдалённые. Стоило Хуа Чэну спросить что-то о постели, как принц заливался краской так, что было видать из всех трех миров, закрывал лицо руками и что-то бормотал, повторяя слова "неприлично" и "бесстыдно". Именно эти два слова Се Лянь сейчас и воплощал. Что-то прикинув в голове, он снова растянул губы в до странного блядской улыбке, и медленно стянул с себя сперва верхнее одеяние, а затем и нижнее, оставшись лишь в лёгких льняных штанах, демонстрируя поджарое стройное тело, каждый сантиметр которого был словно произведением искусства. Слегка загорелая медовая кожа, изящные ключицы, узкая талия и округлые плечи делали его невероятно соблазнительным по природе своей, и ему не нужно было ни дорогой одежды, ни афродизиаков для того, чтобы свести с ума кого угодно. Хуа Чэн до хруста сжал пальцы, пытаясь отвлечься и отвести взгляд, но ничего не получалось, поэтому он просто закрыл глаза. Хуа Чэн думал о том, что нужно как-то обездвижить принца и притащить кого-то, кто сможет определить, что с ним случилось, но не хотел бросать его в таком состоянии. Он бы мог его вырубить, но демон даже не рассматривал подобной мысли в сторону своего сокровища. Напряжённо думая, он вновь вернулся глазами к Се Ляню... ...и если бы ему нужен был воздух, он бы уже задохнулся. Се Лянь сполз по стене на пол и самозабвенно ласкал себя, раздвинув ноги так, что от взгляда не укрывалась ни одна деталь его тела. Одна его ладонь лёгкими круговыми движениями очерчивала розовую горошину соска, а вторая ловко скользила по возбуждённой плоти. Принц закинул голову и тихо постанывал от удовольствия, но, словно почувствовав взгляд, резко поднял голову. Их взгляды встретились. - Ох, Сань Лан, ну не надо на меня так смотреть... - промурлыкал он, и облизнул пальцы для более лёгкого скольжения. - Я очень хотел тебя, но раз ты против, то мне придётся помочь себе самостоятельно... Сказав это, он снова сунул в рот два пальца, не прекращая ласкать свой член, и словно бы перестал обращать внимание на демона, который затих, поражённый столь развратной картиной. Обильно смазав пальцы слюной, Се Лянь приставил их ко входу, и мягко надавил, проталкивая сперва подушечку одного пальца, а затем другого. Его вход, не знавший ласки целых четыре дня, поддавался с явной неохотой, но принц будто наслаждался этими ощущениями, не переставая двигать рукой на возбуждённой плоти, которая уже обильно сочилась смазкой. Задев ту самую точку, мужчина выгнулся в пояснице с тихим стоном, и крепко зажмурился, поэтому не заметил того, как лопнула струна самообладания того, кто до этого лишь молча наблюдал. - Д-да... Мм... - простонал принц, как вдруг почувствовал сильную хватку на лодыжках, которые резко развели в сторону. Его пальцы грубо выдернули из уже поддатливого входа, и не успел Се Лянь оглянуться, как их заменила горячая, твёрдая плоть. Хуа Чэн вошёл грубо, и его сочащийся смазкой член скользнул в жаркое нутро почти до упора, заставляя принца с криком выгнуться дугой. Демон замер, пытаясь понять, не сделал ли он больно, как вдруг почувствовал, как ногти впились в его спину, и возлюбленный потянулся к его губам. - Ты что... Уснул? - спросил Се Лянь. У него на глазах выступили слёзы от столь резкого проникновения, а лицо раскраснелось, но это не мешало ему провоцировать Хуа Чэна ещё сильнее. - Давай же... Я чувствую его. Я хочу глубже... И бы... Быс...т... Да! Да, ах... Д... Да! Сильнее, Сань Ла-а-ан... И Хуа Чэн перестал сдерживаться, давая принцу то, чего так тот страстно желал. Он грубо трахал его сперва на полу, потом прижимая к стене, а потом, не прерывая контакта, переместился на стол, и одним движением смёл всё лежащее на нём оружие, которое со звоном попадало на пол. Демон уложил на него Се Ляня, раздвинув его ноги и вставил так глубоко, что слёзы, катившиеся по румяным щекам, снова брызнули из глаз, а изо рта вырвался очередной полу-стон полу-крик. - Достаточно сильно? - спросил Хуа Чэн, глядя в затуманенные страстью глаза. - Д... Да... - Я рад служить Вашему Высочеству. Его желание для меня закон. - с усмешкой сказал Хуа Чэн, и толкнулся ещё несколько раз с такой силой, что Се Лянь с криком излился себе на живот. Но демон не желал отпускать его так просто, и вскоре Се Лянь начал молить о пощаде. - Что такое? - спросил Хуа Чэн, обнажая клыки в лукавой усмешке. - Разве ты не этого хотел? - Теперь я хочу кое-что другое, - внезапно изрёк принц, оттолкнул Хуа Чэна, сползая вниз, и обхватывая его ещё влажный член пальцами. Единственный глаз демона расширился от удивления, когда внезапно он почувствовал на головке горячий, влажный язык. Он и до этого уже был на грани, но от одного только вида этой до безумия непристойной картины тут же кончил, стоило принцу взять его плоть в рот целиком. - Ваше Высочество! - хрипло крикнул он, но Се Лянь вдруг обессиленно скатился на пол, подполз под бок ошарашенного демона, как он обычно всегда делал, и, глядя на возлюбленного влажными глазами, тихо прошептал: - Я люблю тебя. * * * * Утром Се Лянь пожалел, что проснулся. Голова раскалывалась так, будто в неё вбили сотню раскалённых гвоздей, тело и поясницу ломило, словно его согнули пополам в обратную сторону, а к горлу подкатила тошнота. Во рту было так сухо, что принцу показалось, что он наелся песка, и глотку драло настолько сильно, что он был готов выть. Се Лянь попытался было открыть глаза, но даже приглушенный свет резанул по зрачкам так, что те едва не вытекли. Чувствуя себя хуже некуда, принц тихонько застонал, будто жалуясь небесам на свою нелёгкую и печальную судьбу. Вдруг он почувствовал, как прохладные ладони слегка приподняли его голову, и губ коснулось что-то холодное. Поняв, что это стакан, Се Лянь с жадностью прижался к нему губами, чувствуя живительную влагу, которая растекалась по его пищеводу. Эта жидкость была похожа на холодный мятный чай с лимоном, и, что удивительно, буквально от пары глотков головная боль и тошнота отступили, и принцу уже не так уж и хотелось умереть. - Доброе утро, Ваше Высочество. - произнёс до мурашек любимый голос, и Се Лянь наконец-то распахнул глаза. Хуа Чэн поставил стакан на столик и налил ещё напитка из графина, после чего протянул Се Ляню. Тот не стал отказываться и снова припал к холодному стеклу стакана, но жажда не отпускала, и он, наплевав на церемонии, взял с полки весь графин и залпом осушил его. Только после этого жажда, раздиравшая горло, наконец отступила. - Сань Лан, я так рад тебя видеть... - хрипло произнёс он, и прильнул к своему демону, ныряя в родные объятья. Глотку драло, будто он сорвал голос. Впрочем, так и было. - Я, кажется, немного приболел... Мне что-то нехорошо. Прости, я вчера не дождался своего Сань Лана, и лёг спать раньше... - Кто сказал, что не дождался? - ухмыльнулся Хуа Чэн, и переплел их пальцы. - Дождался. Даже встретил. - Да? Разве? Я что-то не помню... - пробормотал Се Лянь, и слегка нахмурился, воскрешая события прошлого вечера. Но все было таким размытым и мутным, что создавалось впечатление, что он пытается вспомнить сон. - Зато я помню, любовь моя. - улыбнулся Хуа Чэн, и принцу стало как-то не по себе. Странное ощущение, что он что-то натворил, расползлось по венам с невероятной скоростью. Се Лянь слегка привстал, опять поморщившись от боли в пояснице и в местечке пониже, и, обхватив лицо демона тёплыми ладонями, прижался лбом к его лбу. Не прошло и десяти секунд, как принц, словно ошпаренный, кубарем свалился с кровати вместе с одеялом, и второй раз за утро пожелал себе смерти. - Сань Лан, убей меня! Убей меня сейчас же! - закричал он, чувствуя, что лицо пылает так сильно, что одеяло вот-вот загорится. Се Лянь катался по полу, не зная куда девать себя со стыда, и уже начал думать о том, сможет ли он разбиться насмерть, если выпрыгнет рыбкой из окна прямо сейчас. Но его мыслям не суждено было воплотиться, так как Хуа Чэн, подхватив Се Ляня на руки вместе с одеялом, усадил этот похожий на гусеницу свёрток себе на колени, чувствуя, как принца колотит мелкой дрожью. Ночью, как только Се Лянь уснул, Хуа Чэн омыл его тело, расчесал волосы и уложил в постель, а сам пошёл устраивать допрос той мелкой шпане, которая должна была приглядывать за принцем. Именно от них он и узнал о напитке, который его супругу довелось выпить, и, борясь с навязчивым желанием сжечь эту рыгаловку дотла, он потребовал такой же точно напиток. Дрожащие от ужаса подчинённые тут же исполнили его приказ. Он отпил от кубка лишь пол глотка, но почувствовал, как дало в голову. - Что это за отрава? - ледяным тоном спросил он, и какой-то дрожащий чёрт запинаясь поведал: - М-мы н-нашли... Нашли д-дивную траву... У которой просто уникальные свойства! Напитки из неё пьянят лучше любого алкоголя, и ощущение лёгкости и веселья длится весь... Ай! Хуа Чэн с громким звуком разбил почти до края полный кубок говорящему об голову, и вся нечисть, пришедшая просто поглазеть, тут же рассосалась, словно их ветром сдуло. Если демонам от этого дурмана ни холодно ни жарко, и он действует на них не так уж и сильно, то небожителям, видимо, лучше и на километр не приближаться к этой дряни. О чём Собиратель Цветов и поведал сидящему на его коленях принцу, который молился лишь о том, чтобы его поразила молния. - Больше ничего не пробуй, даже если предлагают. Я же говорил тебе об этом, - тихо произнёс Хуа Чэн Се Ляню в макушку, укачивая на руках, словно ребёнка. - Пусти меня, Сань Лан... Мне пора идти. - тихо пробормотал он, слабо заёрзав в одеяле. - Куда? - Топиться. - Не нужно. Просто будет тебе уроком, как всякую гадость в рот тянуть. - Никогда! - с жаром зашептал Се Лянь, и замотал головой. - Никогда больше не возьму в рот ничего без ведома Сань Лана! Обещаю! Хуа Чэн ничего не ответил, и лишь тихо засмеялся, заботливо прижимая красного от смущения принца к себе, который, поняв, что он только что сказал, едва не придушил себя собственными руками, буквально моля небеса о том, чтобы случилось что угодно: наводнение, пожар, метеорит – лишь бы не слышать этот тихий бархатистый смех. А ведь прошло лишь пять минут с того момента, как он открыл глаза.