Правление волков

             Как только противоядие было доставлено в Полизную, Николай и остальные попрощались с земенскими силами и отправились в поездку до Ос Альты. Адрик и Надя решили остаться в Незком на некоторое время.       - Полюбоваться прекрасными видами, - сказал Адрик, указывая на грязный, убогий пейзаж.       Николаю необходимо все обдумать, их летуны нуждались в ремонте, поэтому он, Тамара и Толя отправились в путь. Сообщения, ожидающие их на базе в Полизной, подтверждали ранние донесения его разведчиков: с помощью земенцев, Генерал Раевский разгромил Фъерду под Уленском. Северные равкианские верфи и базы пострадали от вражеских бомбардировок. К счастью, летающие машины Фъерды были слишком тяжелыми и требовали много топлива, что мешало им продвинуться дальше на юг, поэтому многие военные цели для них остались вне досягаемости.       Победа под Незким и Уленском дала им возможность и время поработать над ракетами, нарастить морской и воздушный флот и, что важнее всего, разобраться с шуханцами. Предстоящее бракосочетание выведет из игры королеву Макхи, и возможно, благодаря его тщательно продуманной дипломатии, сделает их союзниками. Цена непомерно высока, до ради Равки он ее заплатит.       Николай диктовал ответ генералу Раевскому, не обращая внимания на шумную тренировку Толи и Тамары снаружи конюшен, когда почувствовал ее. То чему они подверглись в Каньоне, каким-то образом связало их, и он знал, что увидит Зою, когда обернется, - и все же взгляд генерала его поразил, как внезапная смена погоды. Падение температуры, треск электричества в воздухе, ощущение надвигающейся бури. Ветер трепал черные волосы, синий шелк кафтана метался вокруг ее тела.       - Сердце в твоих глазах, Ваше Величество, - прошептала Тамара. вытирая пот со лба.       Толя ткнул сестру тренировочным мечом:       -Тамара знает, потому что она так же смотрит на свою жену.       - Я могу смотреть на свою жену так, как мне вздумается.       - Но Зоя не жена Николая.       - Я стою прямо здесь, - сказал Николай. - И в моих глазах нет ничего, кроме нескончаемой пыли, которую вы поднимаете.       Он был рад видеть своего генерала. В этом не было ничего необычного. Ее присутствие принесло вполне понятное облегчение, чувство спокойствия, которое пришло с осознанием того, что вне зависимости от проблем они справятся, если один из них споткнется, другой будет рядом, чтобы потащить за собой. Он не может позволить себе привыкнуть или полагаться на этот покой, но будет наслаждаться им пока есть возможность. Лишь бы только она больше не носила эту синюю ленту.       - Я слышала, кто-то пытался убить тебя, - отозвалась Тамара, когда Зоя приблизилась.       - Не первый и не последний, - сказала Зоя. - Один из убийц остался жив. Я отправила его в Ос Альту на допрос.       -Один из людей Аппрата?       - Это мои догадки. Слышала, мы победили.       - Я бы назвал это ничьей, - сказал Толя.       Николай подал знак, чтобы привели еще одну лошадь. Он знал, что Зоя предпочитает быстроногую кобылу по имени Серебрянка.       - Фъерданцы в данный момент не идут в направлении нашей столицы, - сказал он. - Я назову это победой.       - Тогда радуйся, - ответил Толя, взбираясь на своего огромного мерина.       - Люди так говорят, только когда знают, что это не продлится долго.       - Конечно, ненадолго, - сказала Зоя. - Иначе чем бы это было?       - Истинной любовью? - предположила Тамара.       - Великим искусством? - сказал Толя.       - Настоящей обидой,- ответила Зоя.       - Мы выиграли время, - признал Николай. - Не мир.       Им нужно было нейтрализовать королеву Макхи, прежде чем Фъерда решит действовать снова. В том, что это случится, Николай не сомневался.       Вместе с Зоей они присоединились к вооруженному эскорту и выехали за ворота. Некоторое время они преодолевали путь не говоря ни слова, только шум ветра и стук лошадиных копыт нарушали тишину. У ручья притормозили, чтобы дать скакунам напиться и размять ноги. Затем рысью вернулись на дорогу. Всем не терпелось добраться до столицы.       - У нас есть преимущество и мы должны им воспользоваться, - сказала Зоя, не сдержавшись. - Фъерда не ожидала такого упорного сопротивления. Мы должны продолжать противостояние.       - Тебе так не терпится увидеть смерть хороших людей?       - Если это спасет их детей и бесчисленное множество других, я даже возглавлю атаку.       - Дай мне шанс укрепить этот мир, - сказал Николай. - У меня есть дар безрассудства - позволь мне потакать ему. Вдоль усиленной границы каждый день совершаются вылеты. Это вторжение должно стать наконечником стрелы направленной на Фъерду.       У фъерданцев было два огромных преимущества: размер их армии и скорость, с которой они выпускали танки. Хоть они и были крепче и быстрее, чем те, что удались инженерам Николая, но могли взорваться из-за используемого топлива.       - Мины Давида выиграют нам немного времени, - сказала Тамара. - Как только они выяснят, как отслеживать металлы, начнут прочесывать границу.       - Это длинная граница, - заметил Толя.       - Верно, - сказал Николай. - и в ней больше пробелов, чем между зубами моей тети Людмилы.       Зоя бросила на него подозрительный взгляд:       - У тебя действительно была тетя Людмила?       - Да, действительно. Ужасная женщина. Любила читать суровые лекции и раздавать лакрицу в качестве угощения. - он вздрогнул. - Да хранят ее Святые.       - Дело в том, что у нас мало времени, - сказал Толя.       Тамара цокнула языком:       - Надеюсь, достаточно, чтобы заключить союз с Шу.       Николай не любил думать между делом о том, что могло пойти не так:       - Давайте помолимся Святым и духам наших раздражительных тетушек.       - Если бы мы могли поднять в воздух больше летунов, все это не имело бы значение, - сказала Тамара.       Но на это требовались деньги. Так же им не хватало подготовленных пилотов.       Зоя нахмурилась:       - Все это не имеет значения, если нам придется вести войну на два фронта. Нам нужен союз с Шу.       - Колеса уже в движении, - сказала Тамара. - Но принцесса Эри не готова...       - Она будет готова, - пообещал Николай с большей уверенностью, чем чувствовал.       - Фъерданцы могут сплотиться быстрее, чем мы думаем, - сказала Тамара. - А Западная Равка все еще может продолжить отделяться.       Она не ошибалась. Но возможно их успехи на границе помогут Западной Равке вспомнить, что нет ни востока, ни запада, а только одна страна - страна с друзьями и ресурсами.       Толя перекинул поводья через луку седла, и завязал свои черные волосы:       - Если фъерданцы совершат опрометчивый шаг, поддержит ли их Керчия?       Все посмотрели на Зою.       - Я думаю, что Торговый Совет разделится, - сказала она наконец. - Хайрем Шенк очень самодовольно относится к нейтралитету Керчии, предпочитая секретные операции открытой войне. Но когда весь масштаб нашего предательства касательно земенцев станет очевидным...       - "Предательство" кажется неправильным словом, - сказал Николай.       - Двойная игра? - предположил Толя. - Хитрость?       - Я не лгал Керчии. Им нужна была технология, которая дала бы им преимущество над морями. Они ничего не говорили о воздухе. И, честно говоря, брать себе два элемента кажется немного жадным.       Зоя подняла брови:       - Ты забываешь, что для керчийцев жадность - достоинство.       Из-за горного хребта появились знаменитые двойные стены Ос Альты. Когда белые шпили видны с такого расстояния, вдали от шума нижнего города и притворства верхнего, можно было почти поверить, что это Город Грез.       Тамара встала в стременах, вытянув спину:       - Керчия может негласно поддержать Вадика Демидова.       - Крошку Ланцова, - прошептала Зоя.       - Он невысок? - спросил Николай.       Тамара засмеялась:       - Никто не подумал спросить. Но он молод. Только что исполнилось двадцать.       Николай смог задать только один стоящий вопрос:       - Он действительно Ланцов?       - Мои источники не могут подтвердить или опровергнуть, - сказала Тамара. Она создала разведывательную сеть Равки, вербовала бывших дезертиров для шпионажа, обучила солдат и гришей выполнять секретные миссии, но ее информации было недостаточно. - Я надеюсь, что Термиту повезет больше.       Николай увидел, как сжались губы Зои при этом. Она никогда полностью не простит то что он позволил Нине остаться в Ледовом Дворе, но не будет спорить с ценностью разведданных предоставленных их шпионами.       Они прошли через ворота и начали медленный подъем по холму через рынок к мосту, ведущему к прекрасным домам и паркам верхнего города. Народ приветствовал Николая и его людей, крича "Слава Равке!" Новости об их победе под Незким и Уленском уже начали просачиваться. Это только начало, он хотел предостеречь людей полных надежды, толпившихся на улице и выглядывающих из окон. Но вместо этого Николай улыбнулся и ответил на их приветствия.       - Большая часть династии Ланцовых была уничтожена в ночь празднования моего злополучного дня рождения, - сказал Николай, махнув рукой. Он не любил думать о ночи, когда Дарклинг напал на столицу. И хоть недолюбливал своего брата Василия, но не был готов смотреть на его смерть. - Тем не менее, должны быть безвестные родственники.       - И Демидов один из них? - спросил Толя.       Тамара пожала плечами:       - Он утверждает, что он из семьи князя Лимлова.       - Я помню, как бывал там в детстве, - сказал Николай.       - Был ли там мальчик по имени Вадик? - спросила Зоя.       - Да. Он был мелким засранцем, любившим издеваться над кошкой.       Тамара фыркнула:       - Похоже, теперь он увлечен охотой на дичь покрупнее.       Может, этот мальчик был Ланцовым. Или же сыном лакея. Он мог претендовать на трон, а мог быть просто пешкой. Почему имя должно давать ему право управлять Равкой? И все же, так и было. То же самое касалось и Николая. Он был королем не из-за построенных кораблей или выигранных битв, а из-за своей предполагаемой Ланцовской крови. Его мать - фъерданская принцесса, младшая дочь посланная далеко от дома, чтобы выковать союз с Равкой, которого никто не намеревался придерживаться. А настоящий отец Николая? Что ж, если верить его матери, это фъерданский корабельный магнат, простолюдин по рождению по имени Магнус Опьер - тот самый человек, который недавно предоставил врагам Николая любовные письма его матери. Паршиво, что Опьер не заботился о своем внебрачном сыне, но чтобы добавить такие оскорбления к общему ущербу, пытаясь лишить его престола? Это говорило о решительном отсутствии манер.       Николай сослал своих родителей в южные колонии Керчии во время гражданской войны. Это было нелегким решением. Но отец не пользовался популярностью и его армия дезертировала, вместо того чтобы следовать за ним. Когда масштабы его преступлений против Жени Сафиной вскрылись, Николай дал отцу выбор: предстать перед судом за насилие или отказаться от своей короны и отправиться в постоянную ссылку. Он не хотел становиться королем таким образом, но вряд ли узнает, был ли этот выбор правильным.       Они пересекли мост и вышли на Герский проспект, где пары прогуливались по парку и няни покачивали детей в колясках. Это место казалось таким далеким от грязного поля битвы оставленного позади. И все же, если бы они потерпели поражение под Незким и Уленском, фъерданские танки катились бы к этим широким оживленным улицам и зеленым паркам прямо сейчас.       Дворцовые ворота, украшенные золотым двуглавым орлом, распахнулись перед ними, и только когда они с лязгом закрылись, Николай позволил себе выдохнуть с облегчением. Были времена, когда его возмущали ухоженные сады, многоярусный свадебный торт с террасами и позолотой, представлявший собой Большой Дворец. Его смущали излишества и утомляли требования. Но в последний раз он выезжал не будучи уверенным в том, что вернется. Он был благодарен Святым за то, что остался жив, что его самые верные друзья в безопасности. Счастлив дышать холодным зимним воздухом и слышать хруст гравия под копытами лошади.       У ступеней дворца к ним приблизилась группа слуг, чтобы забрать лошадей.       - Ростик, - сказал он, приветствуя конюха. - Как там мои любимые члены королевской семьи?       Конюх улыбнулся:       - Аветой прихрамывал на одну из задних ног на той неделе, но мы его вылечили. Изюм выложился на полную для Вас?       Николай нежно похлопал лошадь:       - Думаю, в этом плане он был довольно величественен.       Раздался громкий хлопок, как будто из бутылки вырвалась пробка, затем другая. Крик откуда-то из дворца.       - Выстрелы! - крикнула Тамара.       Николай оттолкнул конюха за спину и вытащил один из своих револьверов.       - Не высовывайся, - сказал он Ростику.       Толя и Тамара двинулись к нему с боку, а Зоя подняла руки, приготовившись к бою. У подножия лестницы выстроилась королевская стража.       - Николай, - обратился Толя. - Нужно вытащить тебя отсюда. У озера пришвартованы летуны.       Но Николай не собирался бежать:       - Кто-то в моем доме, Толя. Они стреляют в моих людей.       - Ваше Величество...       - О, Святые, - ахнула Зоя.       Тавгарад наводнил ступеньки, разворачиваясь в боевом строе.       Одиннадцать женщин в черной униформе, отмеченной соколами из сердолика. Лишь у двух из них были винтовки, отобранные у дворцовой стражи, но даже без оружия они были одними из самых смертоносных солдат в мире.       - Эри, что вы делаете? - осторожно спросил Николай.       Принцесса Эри Кир-Табан стояла в центре в зеленом бархатном платье и пальто - дорожной одежде. Это не было очередным покушением. Это нечто иное.       Острый подбородок Эри был высоко задран:       - Николай Ланцов, мы больше не будем вашими пленниками.       - Значит, ухаживание проходит успешно? - прошептала Зоя.       - Понятно, - медленно произнес Николай. - Куда вы собираетесь идти?       - Домой, - заявила она.       - А как ваши друзья освободились?       - Я... - ее голос дрогнул. - Я ударила охранника. Не думаю, что убила его. Остальное было легко.       Это была ошибка Николая. Тавгарад держали за решеткой в дворцовой темнице, но Эри было разрешено свободно пользоваться верхними этажами дворца, садами. Король не хотел, чтобы она чувствовала себя пленницей. Теперь же он подозревал, что по меньшей мере двое из его стражи мертвы, и не хотел видеть еще больше насилия в этот день.       Николай сунул оружие в кобуру и сделал шаг вперед, подняв руки.       - Пожалуйста, - сказал он. - Будьте рассудительны, принцесса. Вы не можете надеяться на побег. Между вами и Сикурзоем слишком много миль.       - Вы предоставите транспорт. Вы не можете причинить нам вред, не навлекая на себя гнев моей сестры и всего Шу Хана. Свадьба, которую вы желаете, - это притворство и пародия.       - Не могу с этим поспорить, - признал Николай. - Но был ли я жесток к вам? Обращались ли с вами несправедливо?       - Я... Нет.       Взгляд прошел от одного члена Тавгарада к другому. Демон внутри него сердито заворчал. Что-то не так. Он упустил что-то из виду.       Стражница Тавгарада с винтовкой отложила свое оружие, но едва ли это был мирный жест. Ее лицо казалось высеченным из камня.        - Чем пахнет? - спросила Зоя.       - Ничего не чувствую, - сказал Толя.       Пальцы Зои дрогнули, и со ступенек навстречу им дунул легкий ветерок.       - Горючее, - осознала Тамара, приближаясь к ступенькам. - Их одежда промокла.       Понимание и ужас охватили Николая. Они же не могли...       - Освободите нас! - потребовала Эри. - Королева Макхи никогда не потерпит...       - Эри, отойди от них, - сказал он, наблюдая, как одна из Тавгарада полезла в свой карман. - Это не побег. Это...       - Я никогда...       - Эри!       Но было слишком поздно. Стражница Тавгарада, положившая винтовку, что-то крикнула остальным. Николай заметил спичку в ее руке.       Одного за другим членов Тавгарада объяло пламя, каждый из них был факелом, охваченным золотым огнем. Все это было слишком быстро, скольжение клавиш на пианино, стремительный обреченный росчерк.       - Нет! - закричал Николай, бросаясь вперед. Он услышал крик Эри. Увидел ее потрясенное лицо, пламя, поднимающееся по юбкам.       Зоя действовала мгновенно, порыв холодного ветра погасил огонь одним ледяным дуновением. Этого было недостаточно. Чем бы ни был облит Тавгарад, это сработало слишком эффективно. Эри кричала на земле. Остальные превратились в безмолвные кучки обугленной плоти и пепла. Его слуги кричали от ужаса, а дворцовая стража замерла не веря своим глазам.       Руки и предплечья Николая были сильно обожжены в том месте, которым он соприкоснулся с Эри, одежда прилипла к дымящемуся телу. Но это не сравнится с тем, что случилось с принцессой. Ее опаленная кожа была черной, а там где сгорел верхний слой плоти, конечности были красными и влажными. Николай чувствовал жар, исходящий от тела. Ее трясло, крики прерывались конвульсиями. У девушки был шок.       - Тамара, замедли пульс и введи ее в кому, - скомандовал Николай. - Толя, найди целителя.       Крики Эри стихли, когда Тамара опустилась на колени и принялась за работу.       - Зачем им делать это? - пораженно спросила Зоя, при виде внезапной бойни, сожженных груд костей и крови, которые всего несколько мгновений назад были женщинами.       Руки Тамары дрожали, пока она контролировала пульс Эри:       - Мы дали ей слишком много свободы. Надо было держать ее в застенках, отправить Тавгарад на гауптвахту в Полизную.       - Она не знала, - сказал Николай, глядя на изуродованную плоть Эри, на то как вздымается и опадает ее грудь. Нужно доставить ее в лазарет. - Она не знала. Я видел это по ее лицу. Горючее было только на подоле мантии.       - Где они вообще его взяли? - спросила Зоя.       Николай покачал головой:       - Из кухонь, когда бежали? Возможно, они сделали его сами.       Тамара встала, когда вернулся Толя с носилками в сопровождении двух корпориалов в красных кафтанах. Их лица были встревожены, но если кто-то и может исцелить Эри, то это гриши.       Николай стоял на ступенях, окруженный смертью, и наблюдал, как Эри и ее смотрители исчезают в направлении Малого Дворца.       - Почему? - спросила Зоя.       - Потому что они Тавгарад, - ответила Тамара. - И служат до смерти своей королеве. Но это не Эри.