Капитан четвёрки Гвина

Часть 8 Сквозь завесу прожжённой серьезности его глаза смотрели на тех, кто завтра будет вынужден подчиняться приказам. Конечно, он понимал, что приставка к имени, которую он получил при акколаде, не сразу начнет работать на него. На самом деле он даже представить себе не мог, что удостоится такого звания, доверия, хоть и показывал себя в тренировках не самым лучшим образом. Подвиги и решительные действие – вот что нужно заслужить, прежде чем соратники начнут уважать и слушать его в полной мере. Весь ужин он сидел в кругу других капитанов, слушал их и впитывал все, что могло бы оказаться для него ценным. Среди них были и те, кто командовал не только отрядом, но и взводом, но почему-то никто охотно не делился своими впечатлениями о последних походах. К заходу солнца церемония кончилась и с того самого момента обычный юноша стал ощущать на себе груз ответственности, который, между прочим, никак не помешал ему крепко выспаться. Нервный вздох, пробиравший теплые легкие холодным, влажным воздухом, струйкой выполз через ноздри обратно, возвращая человеку спокойствие дыхания. Первые лучи солнца еще спали за горами, едва трогали серые рассветные облака, когда несколько отрядов под командованием Орнштейна и еще одного капитана, заставляли спины лошадей напрягаться под тяжестью доспехов, оружия и провизии. Путь длинною в три дня было обговорено пройти за два, если получится, то и меньше. Королевские маги как-то позаботились о состоянии рыцарей и скота, что те ощутили в себе прибавку сил, не чувствуя более усталости и голода. Однако такая иллюзия продлится недолго, но даже этого хватит, чтобы добраться до места под Олачилем, где Гвин пообещал войнам проявить себя в бою и помочь ему убить первого дракона. – От этой… магии у меня такой сушняк, хочется пить постоянно. – где-то в задних рядах один из воинов обратился к товарищу. – Малыш, это не магия. – ответил мужчина с кривой челюстью, но на удивление приятным голосом и дикцией. Удивленно посмотрев на мужчину, парнишка с сухими губами, ожидая услышать что-то более страшное, беззвучно охнул. – Это похмелье. Ночью кавалерия немного замедлялась, света Луны не хватало для обзора и длинная вереница рыцарей мерно вела скакунов за поводья, изредка обращая внимание на притаившиеся в тенях опасности. Если бы кому-то пришло в голову напасть на них, то скорее всего у безумца этой головы и не было. Вид молодых и сильных мужчин мог сразить любого своей красотой и статной выправкой. Могло сложиться впечатление, что отбор проходил по принципу красоты, но у каждого в отряде был свой порок, будь то физический или душевный. Однако никто не распространялся о своих недугах, только высшие политические силы знали о этом. Долгая остановка близ поселка по инициативе капитана, чтобы тело и дух солдат размять перед возможной предстоящей битвой. Люди быстро рассыпаются по поляне, особенно популярным местом для всех путников становится река. Кто-то снимает с себя тяжелые доспехи, кто-то заводит лошадей в воду и наслаждается минутами отдыха. Орнштейн снимает с себя душный шлем, под которым лицо и кожа головы ужасно чесалась, с густым выдохом облегчения передает его оруженосцу и осматривает местность. Здесь растет странная трава, цветы и даже деревья настолько низкие, что мужчина легко дотянулся бы до верхушки, встань он на носки и протяни руку. Души в этих краях странные, видимо, что-то мешает им стать выше, сильнее и ярче. Он не знал, что это могло быть, но местные его немного пугали, будто в глазах их была неизвестная ночная тьма. Бывает такая тишина, когда все вокруг дышит жизнью и спокойствием, безмятежный ветер треплет листья, созвучен с негромким пением птиц и гармонично успокаивает живое существо; а есть другая тишина - ты слышишь только собственное биение сердца. И эта тишина накрыла собою лагерь бойцов. Мужчина спешился, жадно пьет воду из кувшина, что принесли ему, и в этот момент над их головами молнией проносится что-то громадное, затмевая даже дневное солнце. «Туча?» - его взор устремляется в небо, он крутит головой в поисках необычного, когда кто-то негромко начинает докладывать «Это же дракон». Громко созывая всех в паре с опытным командующим, дает указания строиться и быть готовым к броску в любой момент. Тишина, снова давящее чувство по затылку, в груди назревает буря и снова небо накрывает черная тень, в этот раз шумно разрезая облака, со свистом в крыльях приветствуя врага. Дракон словно сам демонстрировал себя, приковывал к себе внимание или дразнил, заставлял восхищаться собой или же пытался вызвать глубинный первородных страх смерти. Одно было непонятно, почему он не родил пламя из своей глотки, почему не сбил хвостом потенциальную опасность, а лишь витал высоко в небе, будто тот и не свирепый дракон вовсе, а безобидная часть фауны. – Лучники! – команда слетела с уст не хуже натянутой стрелы. – Приготовьте свои чудеса, нам нужны молнии! Самое лучшее время, чтобы все собрались с мыслями, пока хвостатое существо не замечает их или делает вид, чтобы они могли выпустить в тело зверя как можно большим скоплением зарядов, в надежде сбить и расправится с ним после уже на земле. Часть 9 Сверкающая, как самоцвет, чешуя дракона отражала в себе огни полуденного солнца. Легкая цель для опытного лучника, чья стрела в штиль долетит с точностью в цель, поразит твердые, как кора древних деревьев, ткани и выпустит наружу черную кровь, хранящую в себе безупречную силу души дракона. Жар над драконом был столь силен, что зачарованные слабой магией стрелы, вспыхивали прямо в воздухе и превращались в серый пепел. Щиты конницы сгрудились у лучников, надежно защищая их от внезапного потока племени. От хитрых и разумных существ можно было ожидать чего угодно. - Один дракон не устоит перед такой мощью армии, - уверенно проговорил хриплый голос мужчины в соколином шлеме, являющийся вторым капитаном отряда. Для Орнштейна картина выглядела весьма обнадеживающей – три десятка подготовленных, первоклассных рыцарей, осведомленные о слабостях драконов, с легкостью расправятся с поставленной задачей, единственной летающей целью. Как только град молниеносных лучей посыпался в сторону дракона, озаряя впереди себя сотнями лун небосвод и низкие облака, у капитана в львином шлеме замерло сердце. Он ощутил под кожей тот самый триумф, ликование над древними существами, от которого неосознанно поджались губы. - Разворачивайте отряд! – не успев насладиться видом, его привлек этот знакомый голос, который доносился из глубин тел рыцарей. Неизвестный человек вытолкнул своего боевого коня вперед, снимая с себя тесный шлем. В приятном изгибе бровей, нависших над светлыми глазами, он узнал своего Принца. В строю тут же тихим шепотом все произнесли имя неизвестного доколе солдата, выпрямляясь и отдавая орудием ему честь. - Назад! Это иллюзия! – Фараам направил острие своего знаменитого копья в сторону лиц воинов, командуя занять оборонительную позицию. Стрелы, пущенные несколько минут назад в блестящее пятно на небе, прозванное драконом, пронеслись сквозь дымку и снова исчезли, сгорая у его поверхности. «Как такое могло случиться» - Орнштейн цеплял глазами за выступы ближайших гор, деревьев, в поисках засады, да только как такие махины могли спрятать свои тела, за столь крохотным ландшафтом, кроме как иллюзий? - Иллюзия. – повторил он вслед за предводителем, окропляя лезвие ядовитой жидкостью из пузырька, накладывая следом чары чудес света, пристально всматриваясь в местность. Драконы не заставили долго ждать своим появлением: сперва вспыхнуло ошалевшее пламя, собираясь в гигантский шар в центре плато у реки, опаляя ближайшую флору градусом. Уже через минуту после взрыва, на месте уютной остановки образовался безобразный разлом, затягивающий в себя почву, камни и часть водоема. Такая сила и мощь заклинания могла испугать любого, но на радость светлому Государю, Фараам отобрал только самых бесстрашных и преданных. Скакуны нервно мешали под собой землю, пока всадники поглощали глазами ужасающее события перед ними, закаляя волю. Смерть не страшна, нет ничего, кроме веры в свои силы и самоотверженности. Тяжелый хвост ознаменовал своим ударом о землю начало битвы, сотрясая под копытами лошадей одинокие камни. Второй удар, третий, пятый…десятый. Казалось, что им не было конца, свирепые животные заполняли поле битвы своими телами, будто выстраивались на манер людей. Орнштейн бросился первым впредь с копьем в руке, мысленно моля способности лучников пробить хотя бы первую чешуйку на теле врага. Один взмах в поврежденное тело, и он с легкостью срезает толстый слой кожи с живота небольшого дракона – с той же легкостью он в юности срезал серпом пучки лунных цветов в поле, - а потом нанес колющий удар в грудь, пробивая кости, словно тонкую рубашку. Фонтан крови затекает под броню, украшает золотое покрытие свежей кипящей черной краской. - Вперед! – кричит адреналин в голосе, который сносит голову, сжимает сосуды в носу, и капитан почти забывает, где он находится, рвется в гущу огнедышащих опасных существ, кромсая всех подряд. Ему даже показалось, что они действуют как-то неуклюже, чересчур медлительно, тогда как он сам, будто танцуя, с лёгкостью пробивался сквозь ряды, безжалостно орудуя копьем направо и налево. Драконы же подбрасывали в свою очередь воинов в воздух громадными лапищами, стегали массивными хвостами самых зазевавшихся или загнанных в угол лучников. Коготь самого юркого дракона глухо ударился о броню Орнштейна, сминая металл под сбой. Боль заставляет мужчину замедлиться. Обернувшись, он замечает разинутую пасть, в глубине которой возгорается светоч пламени, и скоро наступающего на него. В самый последний момент он уворачивается, снова заряжает заклинанием копье, изрыгая слова на чешую алого дракона. Сила удара его копья была такова, что череп разумного существа хрустит и свет в налитых кровью глазах зверя тухнет, как тлеющие угли костра. Рядом с ним отбивался его подчиненный. С пылким нравом тот кидался на существ, точно пантера на оленя, пока четкий взмах драконьего хвоста не сбил его с ног и повалил на бок. Затем, каким-то диким образом, противник вывернул ему шею, разрывая горло острыми белыми клыками. К сожалению, капитан не мог бы ему помочь в любом случае. Боль в плече начинала ныть, отдаваясь в голову, но тот лишь сжал губы и сделал очередной выпад в сторону врага.