Часть 2
29 июля 2021 г., 15:01
С того момента, как Гермиона согласилась на ужин, Драко начал тщательно планировать все аспекты вечера. Он часто думал о ней, но не ожидал, что она с ним свяжется. Для мужчины его возраста было нелепо зацикливаться на женщине настолько, что он даже не ложился спать.
И все же у Драко не выходило выбросить ее из головы.
Конечно, он понял, что это Гермиона, как только получил сообщение от неизвестного номера. Он предположил, что она слегка пуглива и нерешительна, даже несмотря на то, что именно она инициировала их общение.
Это был единственный шанс по-настоящему покорить ее. Другой возможности не предвиделось, и он не мог упустить эту.
Идея с частным самолетом была не так плоха. Но, учитывая ее любовь к окружающей среде и активизму, Гермионе могло не понравиться столь экстравагантное путешествие. Драко мог только надеяться, что она будет удовлетворена тем местом, которое он запланировал для их свидания.
В любой другой ситуации он бы велел одному из шоферов сопровождать их в течение вечера, и хотя для него это свидание было важным, он был уверен, что Гермиона предпочтет, если он будет относиться к их встрече как к обычному свиданию между обычными людьми. Драко обладал достаточным самосознанием, чтобы понимать, что он далек от того, что можно было считать нормальным. Однако это не означало, что он считал себя лучше других. Он просто знал, что его образ жизни вряд ли можно назвать стандартным.
И хотя она была еще молода, он не думал, что Гермиона подойдет под определенные стандарты.
В то время, когда Драко возглавлял Malfoy Industries, он развил сверхъестественную способность находить новые таланты. Его коллеги утверждали, что у него был дар — он наполнил компанию только самыми лучшими и умными сотрудниками. Это была целая наука, и он не разглашал свои методы.
Основываясь на своем опыте, Драко готов был поспорить, что Гермиона могла бы когда-нибудь занять важный пост.
Тем не менее, хотя они оба были необычными людьми, он хотел хотя бы создать видимость «нормальности», по крайней мере для начала. Поэтому он встретил ее на своей любимой машине и постучал в дверь с букетом цветов в руке.
Порядок расположения цветов мог показаться случайным. Но через него Драко зашифровал сообщение и искренне надеялся, что она поймет тайные знаки.
Он выбрал розовые камелии, что означали страстное желание. Белые, говорящие о том, какой очаровательной он ее находит. Клематисы говорили о ее духовной красоте, а гардения — о красоте внешней. Голубая сальвия говорила Гермионе, что он всегда думает о ней, а фиолетовый вереск означал его восхищение.
Он не мог вспомнить, когда в последний раз так нервничал. Драко на протяжении всей своей жизни попадал в довольно напряженные ситуации, большие надежды стали частью его жизни, но ни одна из них не вызывала такой сильной реакции.
К сожалению, когда она наконец появилась, его беспокойство только усилилось.
Гермиона была даже красивее, чем он помнил, с ее буйными ниспадающими кудрями, развевающимися на ветру. Она заранее спросила, как одеться на вечер, и выглядела волшебно в простом, но элегантном платье.
Честно говоря, Драко с трудом выдерживал ее пристальный взгляд; он подарил ей цветы и сделал комплимент о том, как прекрасно она выглядела. Он наслаждался легким румянцем, появившимся на ее щеках, решив, что хотел бы видеть такую реакцию как можно чаще.
Он внимательно следил за ней всю ночь.
Драко не упустил изумление, которое на мгновение промелькнуло на ее лице, когда он открыл для нее дверь машины, помогая войти, держа руку на ее спине. Девушке удалось куда лучше скрыть изумление при виде самолета. Было очевидно, что она не ожидала, что покинет страну, даже несмотря на то, что он позаботился о том, чтобы она привезла с собой паспорт.
Даже ужин, каким бы вкусным он ни был, не вызвал у нее ничего — только огонек в глазах. Она рассказала ему, что предпочитает французскую кухню во время их единственной ночи в баре, поэтому он отвел ее в лучший ресторан Парижа.
Только когда они прибыли в Bibliothèque Mazarine, ее тщательно выстроенная стена исчезла, и Драко был безмерно доволен ее реакцией. Заказать частную экскурсию по библиотеке в нерабочее время было непросто за такой короткий промежуток времени, но это стоило дикой, безрассудной радости, такой очевидной в ее улыбке.
После того как сотрудники библиотеки оставили их осматривать пространство, Гермиона заметалась от полки к полке — не могла решить, с чего же начать.
Беседа, плавно перетекавшая в ночь, прекратилась, когда она с трепетом и изумлением осмотрела библиотеку.
Драко чувствовал себя в своей стихии.
Он был доволен тем, что имел возможность наблюдать за Гермионой Грейнджер. Комфортная обстановка делала ее более раскованной и уязвимой, и он упивался теплом ее сияния.
Когда Гермиона обратила на него свой взгляд, она начала что-то рассказывать, казалось, ожидая от него внимания.
И он слушал.
С тех пор, как они обменялись первыми фразами, Драко был очарован всем, что она говорила, наблюдая, как работает ее блестящий мозг. Гермиона умела интересно подать любую информацию, и ему повезло, что она сочла его достойным, чтобы поделиться своими мыслями.
Даже после того как отведенное им в библиотеке время истекло, обсуждение оставалось довольно односторонним. Гермиона продолжала болтать на протяжении всего пути обратно в аэропорт: о редких экземплярах, которые она видела, о книгах, которые она хотела бы взять напрокат, и о том, что именно эта библиотека всегда была в списке мест, которые она хотела посетить.
Только когда они вернулись в самолет, Гермиона, казалось, поняла, что болтает без умолку, хотя Драко не обратил на это внимания.
Он готов был слушать ее всю ночь.
Однако он заметил перемену в ее настроении, когда осознал, что между ними воцарилась неловкая тишина. Внезапно, после нескольких часов прослушивания ее речи, тишина стала тревожной. Драко знал, что она, должно быть, стеснялась, учитывая то, как она кусала губу и сжимала руки на коленях. Но он не знал, как ее успокоить.
Он не хотел казаться покровительствующим или снисходительным, он также не хотел заставлять ее чувствовать себя так, будто он потакает ей.
— Как ты понял, что это была я? — выпалила Гермиона, наконец нарушив тишину и избавив его от необходимости сделать это самому.
Хотя ее вопрос можно было интерпретировать по-разному, Драко интуитивно знал ответ, который она ждала. Он заметил это в первую ночь их встречи — насколько они совместимы друг с другом. Он почувствовал связь с ней, не похожую ни на что из того, что он когда-либо испытывал в прошлом.
Драко подозревал, что, несмотря на их очевидные различия, они с Гермионой имели много общего. То, как они мыслили, очевидно, было схоже настолько, что он прекрасно понял ее вопрос, хотя тот был довольно расплывчатым.
Конечно, Драко мог подразнить ее, заставить ее просить о том, что она хотела, но…
Он отложит это на потом, если отношения перейдут на другой уровень.
— Я не раздаю свой личный номер незнакомцам. На самом деле очень немногие имеют прямой доступ ко мне. И из всех людей, у кого он есть, был лишь один человек, номер которого не был сохранен в моих контактах…
Драко почти видел, как вращались колесики ее разума, пока она обрабатывала информацию. Он наблюдал, как ее глаза расширились, когда она пришла к своим выводам, поскольку наконец поняла, насколько особенной была для него с самого начала.
— Ты хорошо провела время? — спросил он, переводя разговор, решив избавить ее от ответа на его откровение.
Обычно он не беспокоился о том, чтобы быть внимательным, хотя, возможно, просто защищал себя на случай, если Гермиона не будет чувствовать себя так же комфортно, как он.
— Да, очень хорошо, — ответила она.
Легкая улыбка расплылась по ее лицу, когда она взглянула на свои колени. Драко закусил губу, чтобы сдержать ухмылку, застывшую в уголках его рта.
Она была чертовски хороша и сексуальна, даже не прикладывая особых усилий.
Хотя у Драко было немало партнеров и опыта, он мог честно сказать, что никогда не встречал никого столь привлекательного, как Гермиона. Она заставила его снова почувствовать себя безнадежно и полностью одурманенным подростком.
— Ты говоришь так, будто не ожидала этого, — поддразнивающе сказал он.
— Честно признаться, я не знала, чего ожидать, когда ты пригласил меня на ужин. И… Это намного роскошнее, чем я привыкла, но… большое спасибо, Драко. Вечер превзошел все мои ожидания, и я действительно замечательно провела время.
Ее карие глаза встретились с его, и, как бы банально это ни звучало, у Драко перехватило дыхание.
В ней было нечто загадочное и соблазнительное; он хотел каждую минуту разгадывать загадку этой женщины.
— Это было довольно экстравагантно, — признал он. — Я просто хотел произвести на тебя впечатление.
— Что ж, считай, у тебя очень хорошо получилось. Я не думаю, что кто-нибудь когда-либо переправлял меня через Ла-Манш на один единственный вечер, — сказала она с хрипловатым смехом. — И ты вспомнил подробности той ночи, которые — я бы поклялась — ты забыл! Это было почти идеально.
— Почти идеально? Что могло бы сделать этот вечер полностью идеальным?
По выражению ее лица стало ясно, что «почти» — оговорка. Однако он уже предоставил ей возможность высказаться.
Теперь ей необходимо было выразить свое мнение.
Драко тосковал по той Гермионе с первой ночи, той, что не стеснялась сказать именно то, что думает, дабы поставить его на место. Он мельком наблюдал за ней в течение всего вечера, но было ясно, что эта Гермиона куда более сдержанная.
Женщина, с которой он пошел на свидание, не была такой огненной и напористой, как та, что разбивала мужские сердца в барах, и он скучал.
— Хорошо. Скажи мне, Гермиона. Что могло бы сделать этот вечер лучше? — он повторил вопрос.
Когда Драко узнал ее имя, он старался использовать его при любой возможности. Было даже лучше, когда он произносил его вслух, позволяя слогам скатываться с языка по мере того, как он привыкал к его вкусу.
Он и представить себе не мог, что имя может кому-то так подходить.
— Я бы предпочла не произносить это вслух, — пробормотала она, все еще глядя на свои колени.
Розовый румянец, который он так сильно полюбил, мгновенно окрасил ее щеки.
— Я никогда не считал тебя трусливой, — сказал он.
Это привлекло ее внимание, и ее глаза снова встретились с его.
— Я трусливая?! — горячо спросила Гермиона. — Вряд ли меня…
— Я ведь не ошибся, принцесса? Я думал, что ты из женщин, которые идут за тем, чего хотят, которые высказывают свое мнение независимо от последствий. Думаю, я пострадал от этой дерзости, когда мы встретились. Ты определенно не щадила моих чувств тогда, так что не сдерживайся сейчас.
Он целенаправленно подстрекал ее, но реакция стоила того.
Негодование засветилось в ее глазах, когда она встала со своего места и, обойдя маленький столик, оказалась перед ним. Несмотря на свой небольшой рост, она возвышалась над ним, сердито глядя на него в своем недовольстве. Драко на несколько секунд задумался, удастся ли ей его ударить и среагирует ли он быстро, чтобы остановить ее.
Это была его ошибка. В своей оценке ситуации он не смог распознать огонь в ее глазах — желание. Из-за ошибки она застала его врасплох, потому их первый поцелуй сильно отличался от того, чего ожидал Драко.
В одно мгновение Гермиона выглядела так, будто была в нескольких шагах от того, чтобы отругать его, а затем сообщить, насколько она храбра.
В следующую минуту она показала ему степень своей смелости, когда наклонилась над ним и, положив руки по обе стороны от лица, прижалась к его губам. Если бы это зависело от Драко, он бы наслаждался ощущением первого прикосновения губ к губам.
Однако он не отвечал за поцелуй, не в самом начале.
И казалось, Гермиона собиралась его съесть.
Ее губы коснулись его, язык скользнул по линии рта, когда она потребовала впустить ее. Он согласился, в основном из-за удивления ее напористости. Когда ее язык коснулся его и Драко застонал, она повторила действие. Это был требовательный поцелуй — результат долгих месяцев тоски. Если бы он когда-либо задался вопросом, скучала ли она по нему, этот поцелуй стал бы единственным ответом, который ему понадобился.
Она прикусила его губу зубами; ее руки скользнули от челюсти к его шее, а затем впились в волосы на затылке. Прислонившись к его губам своими, Гермиона объяснила, что чувствует к нему. Драко позволил ей взять на себя инициативу: выбрать темп и интенсивность поцелуя.
Только когда она отстранилась, тяжело дыша, ее лицо покраснело, а глаза потемнели от желания, и он начал действовать. Он понял, что она ждала какого-то подтверждения, знака того, что он хотел ее так же сильно.
Драко был счастлив показать.
Наклонившись вперед, он обхватил руками ее бедра и усадил Гермиону себе на колени. Юбка ее платья скользнула по ногам. Она прижалась к нему грудью, их губы находились в миллиметрах друг от друга; когда она сделала вдох, их носы соприкоснулись.
Драко зарылся пальцами в кудри Гермионы, притягивая девушку к себе, чтобы украсть поцелуй.
На этот раз он был медленнее — более изучающим.
Драко не спешил исследовать форму ее губ, обращая внимание на то, как они сливались с его губами, будто она была создана для поцелуев с ним, а он был создан для нее.
Крепко обхватив, приблизив Гермиону к себе, он углубил поцелуй. Он проглотил хныканье и стоны, украв воздух из ее легких. Когда ее бедра дернулись к нему навстречу, звуки их удовольствия соединились друг с другом.
Он отстранился, и на его лице расплылась легкая улыбка. Драко коснулся ее обнаженных рук, а затем обнял девушку за талию. Его пальцы почти сомкнулись на ее спине. Она была такой хрупкой по сравнению с ним. И все же, несмотря на их разницу, Гермиона цеплялась за него, обладая гораздо большей властью, чем она, вероятно, думала.
— Чего хочешь ты, Гермиона? — спросил он хриплым голосом.
Она наблюдала за ним лишь мгновение, изучая выражение его лица, прежде чем наклонилась, чтобы нежно поцеловать в губы, сцепив руки за его головой.
— Я хочу тебя. Так давно…
— Как ты меня хочешь?
Даже если бы у них была лишь одна ночь, если бы она хотела только почувствовать, как его рот дразнит влагалище, Драко готов был принять все, что она желала.
— Внутри, — прошептала она ему в губы.
Признание вызвало приток возбуждения прямо в член. Он стал твердым, прижимаясь к ее бедру. От ее шепота эрекция дрогнула, и, судя по взгляду, Гермиона почувствовала это.
Драко встал, приподнял ее и посадил на стол, а затем упал перед ней на колени.
Его пальцы пробежались по ее кремовой коже, подтягивая платье еще дальше, пока то не достигло бедер. При виде, ожидавшем его, он издал низкий гортанный стон. Гермиона была обнажена под шелковистой тканью платья, половые губы уже распухли и стали влажными.
Теперь запах возбуждения был намного сильнее, и он только подогревал потребность попробовать ее на вкус. Не теряя ни секунды, Драко наклонился и поцеловал внутреннюю часть бедра, а затем мягко укусил плоть. Захватив большими пальцами складку, он крепко удерживал Гермиону на месте, скользя языком от основания влагалища к клитору.
Она дернулась в его руках, упала на локти, но не сводила с него глаз, когда он погрузил в нее свой язык. Драко пристально наблюдал за ней, неторопливо исследуя ее влагалище. Это было так же божественно, как и во всех фантазиях о ней. Убедившись, что ее возбуждение полностью покрыло язык, он обратил свое внимание на клитор.
Его губы сжались вокруг чувствительного органа, когда он проникнул в нее пальцем. Она была настолько влажной и готовой к встрече с ним, что он сделал это с легкостью, несколько раз проведя одним пальцем, прежде чем добавить другой. Когда он начал водить языком по клитору, Гермиона коснулась своей груди. Сдвигая ткань платья, она скрутила сосок двумя пальцами, стараясь соответствовать темпу, который Драко задал своим ртом.
Это было завораживающее зрелище.
Ее губы приоткрылись, когда она судорожно задышала, а глаза потемнели от желания, пока она наблюдала за ним из-под ресниц. Прекрасный румянец на ее щеках сполз к шее, а на висках выступили капельки пота.
Драко согнул пальцы, ища точку, прикосновения к которой смогли бы подтолкнуть ее к оргазму. Он был вознагражден тихим криком своего имени, когда добился успеха, и, удвоив усилия на клиторе, повторял движение снова и снова. Он не сдавался, пока не почувствовал, как влагалище сжимается вокруг него; ее голова откинулась назад, когда она сжала его пальцы внутри себя и тем самым послала кровь приливом к члену.
Он так сильно хотел быть внутри нее, хотел этого больше, чем когда-либо в своей жизни. Однако он не стал бы на нее давить. Хотя он, возможно, не привык отказываться от контроля и не собирался этого делать, если она действительно хотела, чтобы он ее трахнул, Драко понимал, насколько важно для нее взять на себя инициативу.
Тем не менее он не отстранялся, пока не утихли последние вспышки ее оргазма. Дождавшись, когда Гермиона снова взглянет на него, он скользнул пальцами в рот, облизывая их; стон вырвался из его груди, пока он смаковал ее аромат.
— Ты такая восхитительная, — тихо сказал он.
Ее зрачки расширились от похвалы.
Гермиона спрыгнула со стола, подняла Драко на ноги и толкнула на сиденье сзади, чтобы забраться на его колени, медленно целуя. Он почти не сомневался, что она намеренно ласкала его губы так же, как он делал с ней раньше. Возможно, ее голод по нему был наконец удовлетворен, и поэтому поцелуй стал менее отчаянным. Или, возможно, Гермиона просто быстро училась и хотела целовать его так, как он целовал ее, как, по ее мнению, он любил, когда его целовали.
В любом случае Драко не жаловался.
Эрекция упиралась в брюки, когда влага из влагалища просачивалась сквозь ткань белья Гермионы. Он никогда не был таким твердым, но Гермиона так и не дала понять, чего хочет.
Она провела, казалось, целую вечность, прижимаясь ртом к его губам, пробуя себя на его языке.
Когда она опустилась с его колен на колени перед ним, Драко хотел заплакать от облегчения. Он почти так и поступил, пока не увидел выражение ее лица.
Ее глаза были прикованы к выпуклости на брюках, а руки легли на его бедра. Она выглядела встревоженной и неуверенной. Словно Гермиона делала то, что должна, а не то, что по-настоящему хотела.
Драко успокоил девушку, коснувшись рукой ее дрожащих пальцев.
— Тебе вовсе не обязательно это делать, Гермиона. Я не хочу, чтобы ты испытывала дискомфорт.
— Но я хочу, — сказала она, и ее голос задрожал.
— Не лги мне. Ты этим ничего не добьешься.
— Я не лгу, клянусь. Просто… — Гермиона вздохнула, руки упали на колени. — Боюсь, я тебя разочарую.
— Разочаруешь меня? Ты никогда…
— Не говори так. Не ставь меня на пьедестал, — резко заключила она.
Вместо того, чтобы ответить и только еще больше расстроить, Драко наблюдал, ожидая, когда она расскажет о том, что ее тревожит. Она громко выдохнула, затем приподнялась на коленях и приблизила свое тело к нему.
— Мне жаль. Я просто так привыкла хорошо разбираться в любой теме. Это то, чего от меня ждут другие. Гермиона Грейнджер — лучшая во всем. И по большей части это правда, но… Я знаю, что у тебя был опыт, и я боюсь, что не смогу дать тебе то, что ты хочешь.
— Ты — все, чего я хочу, — сказал Драко, обнимая Гермиону и наклоняясь к ее губам, чтобы поцеловать. — Только ты.
— Пока я однажды все не испорчу, — пробормотала она.
Он заставил ее замолчать еще одним поцелуем.
— Все в порядке… Мы просто подождем, пока ты не будешь готова.
— Я не хочу ждать! Я мечтала об этом целую вечность!
Драко проглотил удовлетворение и удовольствие, которые нарастали при ее признании, и отложил эти воспоминания для дальнейшего изучения.
— Хорошо, тогда мы не будем ждать. Как нам действовать? Что поможет успокоить твои нервы?
Она прикусила губы, обдумывая ответ, ее рот скривился, а брови нахмурились.
— Что если… Ты мне покажешь? — наконец спросила она.
— Ты хочешь, чтобы я тебе показал? — Драко сглотнул. — Что именно?
— Покажи или научи, как доставить тебе удовольствие, — ответила она, подтверждая его подозрения.
Это была самая чувственная, вызывающая и возбуждающая вещь, которую ему когда-либо говорили. Он боролся с желанием склонить ее над столом и вдалбливаться, пока она не выкрикнула бы его имя, двигаясь в своем темпе, рассыпаясь на мелкие кусочки.
— Я научу тебя, любимая. Но ты должна сказать мне, если тебе будет некомфортно. Ты можешь мне это пообещать?
— Да, обещаю, — сказала она, улыбаясь, а затем снова начала дергать его за ремень и пуговицы на брюках.
***
Драко обратил внимание на группу людей перед зданием, прежде чем еще раз взглянул на часы. Он опоздал уже на двадцать минут, и люди, собравшиеся у двери, испытывали его терпение. Они были громкими и неприятными и стали последним оставшимся препятствием. Какой смысл собираться у главного входа? Это затрудняло вход или выход из помещения и, честно говоря, создавало опасность при возможности пожара. Раздражение, которое неуклонно кипело в течение дня, достигло своей точки, поскольку они не замечали его присутствия, из-за чего не могли подвинуться. Пробиваться сквозь толпу было глупо, поэтому Драко откашлялся, ожидая, когда привлечет их внимание. Отец хорошо научил его, как управлять группами в одиночку, поэтому запатентованная ухмылка Малфоя и приподнятая бровь работали каждый раз. Достаточно было одного взгляда, и компания разошлась, расчищая путь к двери. Прохладный воздух, окутавший его в тот момент, когда он вошел в бар, помог улучшить его настроение, но лишь немного. Теперь, вместо того, чтобы просто чувствовать раздражение, по его венам пробежала тревога, заставляя его сердце бешено колотиться в груди. Даже по прошествии последних нескольких месяцев Драко так и не понял, как контролировать эту реакцию рядом с ней и по отношению к ней. Это все еще было таким же странным ощущением, как и в первый раз, когда он почувствовал его рядом. Ни у кого не было возможности нарушать его спокойствие так, как у нее. Задолго до того, как встретил Гермиону, Драко перестал ожидать похвалы от общества. Однако знакомство с Гермионой стало причиной, по которой, все чего хотел Драко, — ее одобрение. Он знал, насколько это абсурдно. Но ситуация несколько улучшилась с тех пор, как они начали встречаться. Тем не менее, после того, как он заставил ее ждать, беспокойство и опасения вернулись с полной силой. Все, чего хотел Драко, — это найти Гермиону и извиниться за опоздание. Хотя он был не из тех мужчин, которые сожалеют о своих действиях, он обнаружил, что ведет себя с ней по-другому во многих аспектах. Кроме того, у него было достаточно опыта в межличностных отношениях, чтобы понимать важность признания ошибки или, напротив, пренебрежения, когда она была сделана, даже если и была непреднамеренной. И учитывая, что Драко приходил обычно за десять минут до запланированной встречи, его опоздание вызывало тревогу. Все усугублялось тем фактом, что он не смог написать ей заранее. Конечно, его телефон сел именно в этот день. Оглядев знакомое пространство, его взгляд упал на копну диких кудрей. Уголки его рта приподнялись, когда он заметил, что она сидит на том же месте, что и при их первой встрече в этом самом баре. Однако любые приятные чувства при виде его леди были быстро заглушены осознанием того, что у нее есть компания. Какой-то мужчина теснил ее, и когда Драко подошел, этот ублюдок сел на сиденье рядом с ней. Он замедлил шаги, ожидая увидеть, как она поступит. Хотя его первоначальным побуждением было схватить мужчину за воротник и бросить на пол, Драко также было любопытно увидеть ее реакцию. И, поскольку Гермиона стояла спиной к двери, он имел преимущество наблюдать за ней, не раскрывая свое местоположение. — Это место занято, — снисходительно сказала она. — Правда? — со смехом спросил мужчина. Очевидно, этот идиот не умел улавливать социальные сигналы. — Зачем мне лгать о такой банальной вещи? — сказала Гермиона. Даже не видя ее лица, Драко знал, что она раздражена. Он мог слышать это в ее голосе. Фактически, это немного напомнило ему то, как она разговаривала с ним той ночью почти шесть месяцев назад. — Я просто составлю компанию… Ты сидишь здесь одна последние сорок пять минут. Ты уверена, что твой партнер не забыл о тебе? — Да, я уверена, — раздраженно ответила она. — А теперь убирайся. — О, не будь такой грубой, дорогая. Просто позволь мне купить тебе выпить. — У меня уже есть выпивка, и даже если бы это было не так, мне ничего бы от тебя не понадобилось. — Почему? Назови мне хоть одну вескую причину, и я оставлю тебя в покое. — У меня не обязательно должна быть причина. Ты мне просто неинтересен, — возразила она. — Ну, разве ты не просто фригидная высокомерная шлюха. Именно тогда Драко решил вмешаться. Как бы он ни доверял Гермионе заботу о себе, он слышал пугающе похожие фразы от отвергнутых мужчин и раньше, и его не интересовало, был ли этот мужчина из тех, кто проявляет агрессию. — Прости, что заставил тебя ждать, милая, — сказал ей Драко, сокращая расстояние. Она обернулась на звук его голоса и придвинулась, когда он обнял ее за талию. Другой мужчина был полностью забыт, когда она улыбнулась Драко; ее глаза сощурились в уголках. Драко уже собирался наклониться и поцеловать ее в знак приветствия, когда незнакомец снова заговорил, явно недовольный тем, что его игнорируют. — Я не знал, что ты встречаешься со своим отцом… — С отцом? Он не мой отец, — усмехнувшись, сказала Гермиона. — Кого ты пытаешься одурачить? Он, должно быть, вдвое старше тебя, — сказал мужчина. — Почему это тебя беспокоит? У тебя в любом случае никогда не было шанса. — Дело в деньгах? Потому что у меня есть деньги, детка. — Я тебе не детка, — начала она. — Держу пари, я могу куда лучше трахнуть твою сладкую пизду… Что бы этот человек не подразумевал, это потеряло смысл, когда Гермиона ударила его по лицу. Это было настолько неожиданно, что даже Драко вздрогнул, когда раздался громкий треск от удара. Незнакомец был еще больше застигнут врасплох. Он споткнулся о сиденье, когда его рука потянулась к уже покрасневшей щеке. — Какого хрена это было, сука? — Ты изводишь меня. Я уже трижды сказала тебе «Нет». А теперь оставь меня в покое, — ответила она. Ее голос был чистым и сильным, хотя Драко видел, как дрожат ее руки. Он не мог сказать наверняка, было ли это от гнева или страха. Один из сотрудников службы безопасности пришел из-за суматохи и повернулся к Драко. — Все в порядке, мистер Малфой? — спросил сотрудник. — Этот человек нас беспокоит, — протянул Драко, качая головой в сторону незнакомца. — Что ж. Пора идти, приятель, — ответил служащий, схватив мужчину за руку. — Ты не можешь просто выгнать меня, потому что какой-то тупой придурок не понимает шуток… — Напротив, я могу и вышвырну тебя. Видишь ли, этот бар принадлежит мне. И женщина, которую ты оскорбил, здесь со мной, — вмешался Драко. Он одарил мужчину своим стальным взглядом, прежде чем повернулся к Гермионе и заключил ее в объятия. Она растворилась в нем, и его руки обвились вокруг ее талии. — У тебя все нормально? — пробормотал он в макушку ее головы. Гермиона вытянула шею, уткнувшись подбородком в его грудь, чтобы взглянуть на него снизу вверх. — Сейчас — да, — сказала она, мягко улыбаясь. — Извини, я опоздал. Я бы написал тебе, но телефон сел. — Не нужно извиняться. Я знала, что ты рано или поздно придешь. И прекрасно проводила время с книгой, пока этот ублюдок не решил испортить мой вечер. Спасибо, что вывел его из помещения. — Все что угодно для тебя, любовь моя. Какой смысл покупать бар, если не можешь контролировать, кого туда пускают? Она закусила губу, безуспешно пытаясь сдержать ухмылку. — Я до сих пор считаю абсурдным то, что ты это сделал. — Это хорошее вложение… И особенное место, — пожал плечами Драко. — Поедем домой? — Не сейчас. Я не допила свой коктейль. Кроме того, я не хочу позволить тому человеку испортить наш вечер. Гермиона снова забралась на свое место, прежде чем, повернувшись к Драко лицом, переплела свои пальцы с его. Она спросила, как прошел его день, когда он заказал себе коктейль, и с интересом слушала, как он описывал задачи и проблемы, связанные с управлением в значительной степени успешной международной корпорацией. Ее способность следить за разговором была одной из вещей, которые ему в ней нравились больше всего. Независимо от темы, ее всегда интересовало то, что он говорил. Спустя два бокала она рассказала ему о своем последнем проекте, как вдруг к ней подошел другой мужчина и попросил ее номер телефона. Драко почувствовал, как его челюсти сжались, когда заметил, как очередной незнакомец окинул взглядом фигуру Гермионы, даже не потрудившись скрыть свою похоть. Очевидно, не имело значения, что Драко и Гермиона были вместе, что было ясно по тому, как его рука лежала на ее бедре. Конечно, Гермиона проигнорировала мужчину, продолжив разговор с Драко. Хотя он безоговорочно ей доверял, было нелегко подавить раздражение, которое было вызвано таким явным неуважением дважды за одну ночь. Он знал, что она красивая женщина. Он тоже стал жертвой ее чар. Фактически, он действительно не был в таком отличном от других положении, учитывая, что Драко видел ее обручальное кольцо еще до того, как подошел к ней той ночью. Тем не менее признание собственного лицемерия мало способствовало ослаблению его гнева. Словно почувствовав, что что-то не так, Гермиона встала, а Драко повернулся лицом к ней. Она устроилась между его ног, положив руки ему на грудь и разгладив пальцами лацканы его пиджака. — Все в порядке? — тихо спросила она, чтобы слышал только он. Драко глубоко вдохнул, чувствуя слабый аромат ее духов и шампуня. — Все будет хорошо. Это не из-за тебя. Просто… — Не нужно объяснять. Это была странная ночь со слишком большим количеством незнакомых мужчин. Я готова идти, если ты… Мне просто нужно сначала зайти в туалет. Драко переплел их пальцы, пробираясь сквозь толпу к коридору, где были обнаружены ванные комнаты. Вокруг не было ни единого человека. Если Драко посчитал отсутствие других странным, Гермиона воспользовалась этой возможностью. Когда они подошли к дверному проему, она выглянула из-за его широкого тела, а после оглянулась через собственное плечо. Затем, пока он полностью не осознал, что происходит, она затащила его в ванную. — Что ты… — начал Драко, и Гермиона оборвала его, прижавшись к нему губами. Гермиона схватила его за плечи, прижимая к двери и покачиваясь на носочках, и Драко обнял ее за талию, чтобы удержать. Она жадно поцеловала его, сжав губу между зубами, а затем провела по ней языком. Прижимая одну руку к ее пояснице, другой он скользнул по спине и погрузился в кудри, удерживая Гермиону за голову, и ответил на поцелуй с таким же пылом. Только когда они оба покраснели и запыхались, она отодвинулась, хотя и держала губы так близко, что каждый выдох ласкал его лицо. — Ты ревновал меня к этим мужчинам? — спросила она, не сводя с него глаз. — Ревновал ли я? Вряд ли, — сказал он с насмешкой. — Они не могут позаботиться о тебе так, как это делаю я. — Конечно же ты прав. Тем не менее… Досадно. Мне очень понравился этот твой хмурый взгляд, когда второй мужчина, кажется, Оливер, наклонился ближе. — Ты помнишь его имя? — прошептал Драко. — Разве это имеет значение? Ты ведь не ревнуешь, — возразила она. Драко повернул их так, чтобы Гермиона стояла спиной к стене, пока он прижимался к ней. — Нет. Эти мальчики не смогут заставить тебя кончить так, как это делаю я, принцесса. Они не знают, как ласкать твои соски, пока ты умоляешь наполнить себя, или как довести тебя до состояния, при котором ты разлетаешься на куски. Я гарантирую. — Ты так хорошо обо мне заботишься, — признала Гермиона. Она вздохнула, когда Драко провел губами по линии ее горла. Ее пальцы скользнули вниз по его торсу, намечая плоскости живота, пока она не достигла члена. Обхватив рукой, она сжала его, а затем расстегнула брюки Драко. — Что ты делаешь? — он спросил. Он схватил ее за запястья и прижал их над головой, удерживая на месте одной рукой, другой крепко сжал грудь, а затем провел большим пальцем по соску. Его бедра прижались к ней так, что она наверняка почувствовала эрекцию на животе. — Я хотела доставить тебе удовольствие, как ты меня учил, — сказала она, надувая губы. — Правда? Ты любишь хвастаться своими умениями. Показывать мне, какая ты хорошая девушка. Расскажи мне, что именно ты планировала, когда потащила меня сюда, — приказал он. Она заскулила, соединив ноги вместе, а он прикусил чувствительное место чуть ниже уха. Когда она попыталась прижаться к нему, он толкнулся в нее еще сильнее. Глаза оторвались от его губ, и она встретилась с ним взглядом. Они были темными и туманными от желания, вожделения, которое принадлежало ему одному. Гермиона молчала, и рука, все еще дразнящая сосок, обернулась вокруг ее горла. Драко почувствовал ее пульс, учащающийся каждый раз, когда он увеличивал давление. Она провела языком по нижней губе и затем прикусила ее. Он мог видеть ее внутреннюю дискуссию, проявляющуюся в выразительных чертах. Гермиона размышляла о том, стоит ли подчиняться или, напротив, противостоять ему. Но спустя еще несколько секунд он крепче сжал ее шею. — Ты ответишь на вопрос или продолжишь вести себя как ребенок? — спросил он. Его голос был низким, опасным, и ее зрачки расширились еще больше при этом звуке. — Что случится, если я буду плохо себя вести? — Ухмылка появилась на ее лице. — Я снова и снова буду ласкать пальцами и ртом. Однако я не позволю тебе кончить, даже когда ты будешь умолять об этом. Потом, когда ты больше не сможешь выносить этого, я трахну тебя, буду пользоваться тобой, будто ты принадлежишь мне. Я наполню тебя спермой, но ты все равно не кончишь. Я отправлю тебя в постель с ноющей болью. И если ты прикоснешься к себе, когда я с тобой закончу, мне придется снова тебя наказать. Драко приподнял бровь, ожидая, пока она решит, как ей поступить. Долго ждать ему не пришлось. — Я собиралась поцеловать тебя, как раньше, — фыркнула она. — О, это все? Я и не подозревал, что ты будешь меня дразнить. — Я не закончила! После поцелуя я хотела отсосать тебе. Я так давно не держала твой член во рту… — Прошло всего два дня, — сказал он, смеясь. — Для меня это непозволительно долго. Прекрати перебивать. — О, так ты теперь главная? — Нет, но я пытаюсь ответить на твой вопрос! — Тогда давай, скажи мне, чего еще ты от меня хотела. — Я уже сказала, — проворчала она. Он предупредительно сжал ее горло, наклонившись, чтобы прикусить губу. — Я знаю, как тебе нравится, когда я провожу языком по члену, когда я плюю на него и сжимаю его в кулак, пока сосу головку… Точно так же, как ты меня учил… За исключением того, что я собиралась подразнить тебя, пока ты не схватишь мой затылок и не трахнешь меня в рот. Мне нравится, когда ты так делаешь, когда у меня болит горло, а на следующий день я полностью охрипшая. — Ты бы села на грязный пол здесь, чтобы отсосать мне? — Я сделаю это ради твоего члена во рту, — сказала она, не теряя ни секунды. — Или хотя бы ради возможности прикоснуться к нему. Пожалуйста, можно, сэр? — Только потому, что ты так хорошо попросила. Драко выпустил одну из ее рук, переплетая пальцы с другой и удерживая ее над головой. Она быстро расстегнула ремень и пуговицы на брюках. Затем она стянула с него белье, обхватила пальцами член и медленно погладила. Так, как он ее учил. — Ты такая хорошая, — сказал он. Гермиона не ответила, она лишь приподняла подбородок, предлагая ему поцелуй в безмолвной просьбе. Он согласился, обхватил ее губы своими и нежно поцеловал, пока она продолжала сжимать член. Несмотря на то, что диапазон ее действий был ограничен, она ласкала его хорошо отработанными движениями, подняв руку, чтобы плюнуть в ладонь для смазки. Драко прислонился лбом к ее лбу — его веки потяжелели, когда он сосредоточился на том, как она мастурбировала ему одной рукой. И только когда она сжала всю длину, он опомнился, проводя пальцами по ее бедру, чтобы протолкнуть руку под подол ее платья. — Ты уже готова? — Узнай сам, — ответила она. Он хотел наказать ее за дерзость, но решил сделать это позже, в более подходящем и комфортном месте. Как только он оставил бы ее обнаженной, он положил бы ее на свои колени и начал шлепать по заднице, пока ее ягодицы не стали бы красными и горячими, а слезы не потекли по лицу. В этот момент он нуждался в ней. Отодвинув трусики, он скользнул в нее одним пальцем, затем другим, обнаружив, насколько она мокрая. — Ты восхитительна. Знаешь об этом? — пробормотал Драко, прижавшись лицом к ее шее. — Ты упомянул об этом один или два раза. Он слышал улыбку в ее голосе. — Об этом стоило упомянуть, — сказал он. — Я твоя. Все мое тело твое, только твое. Этого было достаточно, чтобы сломать остатки его самоконтроля. Драко отстранился, скользнув руками по ее изгибам, пока не достиг бедер. Он приподнял платье, обхватил задницу, а затем поднял Гермиону на руки. Гермиона точно понимала, чего он хотел. Ей даже не нужно было словесного подтверждения. Она возилась с его брюками, полностью высвобождая член, держа его в одной руке и водя им вдоль половых губ. Как только он был полностью покрыт ее возбуждением, она направила член внутрь, и ее взгляд метнулся к Драко. Его глаза были прикованы к ней, когда он начал медленно погружаться в нее, наслаждаясь тем, как его стискивало влагалище. Драко не торопился, наполняя ее, чтобы у Гермионы была возможность приспособиться к члену внутри. И даже когда он вошел полностью, он все еще давал ей время. Гермиона тяжело дышала — ее губы приоткрылись, а глаза остекленели, хотя и продолжали смотреть на него. Она обняла его за плечи, обвив руками шею, и держалась за него, как будто от этого зависела жизнь. Она вырвалась из транса только тогда, когда он начал двигаться, сначала мягко толкаясь, пока не почувствовал, что она полностью расслабилась вокруг него. Затем он трахнул ее, будто она заслужила, чтобы ее трахнули. Он дал это понять. Когда он был внутри, молчать было невозможно. Ей было чертовски хорошо, пока бархатные стенки влагалища плотно сжимали его. Когда он притянул ее бедра к себе, пронзительный крик сорвался с ее губ. Он сделал это снова и планировал продолжать, но не мог допустить, чтобы их поймали. — Ты должна молчать, дорогая. Ты можешь сделать это для меня? — тихо сказал он. Гермиона просто кивнула в ответ, закусила губу и проглотила еще один стон. — Вот так, моя хорошая, моя милая девочка. Всегда стремишься доставить удовольствие. Ты заслуживаешь награды за то, что была такой хорошей. Чего ты хочешь? — Твоей спермы… Как ты и обещал. Наполни меня спермой, Драко, — захныкала она. Уткнувшись лицом в ее шею, он сосредоточился на движении внутри нее, постоянно ударяя по чувствительному месту. И Гермиона, как и полагалось хорошей девочке, оставалась тихой. Он понимал, что она приближается к оргазму только по тому, как мышцы влагалища сокращались вокруг него. Он чувствовал, как нарастает его собственное удовольствие, когда перед глазами возникали яркие вспышки. — Давай со мной, Гермиона, — сказал он, страстно ее целуя. Он проглотил вскрик, когда волны удовольствия и экстаза захватили девушку, продолжая трахать ее так долго, как только мог, прежде чем сокращения мышц довели его до предела. Драко застонал ей в рот, когда погрузился в нее и заполнил спермой. Его мышцы начали гореть от напряжения, когда он держал ее, но он не отпускал, пока не убедился, что она достаточно устойчива, чтобы стоять самостоятельно. Прошло несколько минут, прежде чем Драко поставил Гермиону на ноги и еще раз схватил за запястье, чтобы она смогла сориентироваться. Драко собрал пальцами капли их общего оргазма, которые начали стекать по ее бедрам, затем протолкнул их обратно во влагалище. — Я хочу, чтобы все это было внутри тебя, — пояснил он. — И почему же? Пытаетесь сделать мне ребенка, мистер Малфой? Хотя мысль о том, что у них когда-нибудь появится ребенок, казалась привлекательной, в тот момент это была скорее инстинктивная реакция. Но теперь, когда она произнесла это вслух, возможно, он смог бы признать, что это было то, чего он хотел. Однако она была на противозачаточных средствах, и его это устраивало. Он будет ждать столько времени, сколько потребуется, чтобы Гермиона была готова. И все же он хотел дать понять, насколько серьезно к ней относится. — Называй меня старомодным, но я думаю, что сначала надену тебе кольцо на палец, дорогая. Тогда мы сможем поговорить о детях. А сейчас нам пора домой. Он поправил ее одежду, а она поправила его, спустя мгновение утонув в крепких объятиях. Он собирался вывести ее из ванной, когда его остановили рывком за руку. Обернувшись, он обнаружил, что Гермиона смотрит на него с удивлением. — Ты не часто устраивал такие встречи в общественных местах, верно? — спросила она, хихикая. — Мы не можем вернуться вместе. Все будут знать, что мы делали. Ты первый. — Гермиона выпустила его руку и отступила на шаг. — Жди меня у двери. Я встречусь с тобой через несколько минут. Притянув к себе, Драко в последний раз поцеловал ее, а затем вышел из комнаты. Он не мог дождаться, чтобы провести с ней ночь… всю жизнь рядом с ней, если, конечно, она ему позволит.
