новобрачный поневоле

      16.09       Понедельник не был таким уж удивительным, чтоб потом Игорь до самой пятницы не мог выкинуть его из головы, вот только отвлечься почему-то всё равно было слишком сложно.       * * *       — Я б тебя убил, честное слово, — внезапно высказал Антон свои мысли вслух, когда они наконец перешагнули порог дома. — В следующий раз ты в таком виде из дома не выйдешь, понял?       Игорь ошарашенно моргнул. Антон тут посмел что-то ему запрещать? Выглядел он при этом, конечно, очень воинственно, но настолько же опасно, как щенок бойцовской породы. Особого страха он не вызывал, да даже возмущения с его слов было мало.       — А почему ты решаешь, в каком виде я буду выходить из дома?       — Да потому что ты выглядишь как жиголо ебаный. Сразу после клиентки решил забрать сына со школы! — Антон агрессивно снял кроссовки, дождался, когда разуется Игорь, схватил его за руку и потянул к лестнице. Игорь почему-то даже не сопротивлялся, было интересно, как далеко это может зайти. И что вообще заходит.       Хотелось пошутить про то, что Игорь только так и зарабатывает, но Антон одним лишь видом автоматически затыкал ему рот. Как можно источать такую злость при таких размерах?       Антон привёл их обоих в свою комнату. Игорь окинул помещение взглядом, отметил стопку учебников на рабочем столе — интересно, ради чего над ним висят полки? — и раскиданную там же гирлянду. Должно быть, её место — на стене, но единственное, что её временно спасло — тот факт, что было тупо нечем закрепить.       Игоря агрессивно усадили на кровать.       — Может ты скажешь, что происходит? — спокойно поинтересовался он, тогда как Антон взял с одного из ящиков стола неизвестную бутылочку с прозрачным наполнением и ватные диски. Ну, теперь догадаться было не так сложно — подобная атрибутика всегда появлялась на полках в ванной, как только его партнерши начинали ночевать здесь чуть чаще, чем раз в неделю. — Ладно, я понял. Но оно тебе нахера? Ты ж не красишься.       — Тоналку смываю. Тоналкой закрашиваю засосы, — опередил новый вопрос Антон, выливая средство для снятия макияжа на диск. На самом деле он не имел ни малейшего понятия, поможет ли оно вообще, но больше вариантов не было, а на чужие следы от помады ему стало уже тошно смотреть. Он тоже так хочет! Но ему Игорь не позволяет!       — Ну… хорошо, допустим, — медленно кивнул Игорь, когда Антон подвинул стул и сел напротив него. Вообще-то он думал, что Антон сразу на колени к нему сядет, но парень впервые решил повести себя так, как Игорь представлял его поведение раньше. — А тоналка тебе в моём доме нахуя?       Антон вздохнул: слишком много вопросов Александров задаёт.       — Готовился к любому исходу. Она плотная пиздец, даже синяки перекрывает, — он бережно провёл по одному из ярких следов: на удивление, контуры вначале послушно смазались, а затем вовсе постепенно перешли на диск. — Ну, типа… одно и то же средство на обе твоих крайностей. Либо ты будешь очень хорошим, либо очень плохим.       Антон усмехнулся. Напряжение в комнате стало спадать. Игорь тоже позволил себе мягко улыбнуться.       — А каким оказался?       — Непонятным, — Антон стирал помаду, прогоняя по телу мужа всё больше мурашек.       Омега выглядел очень сосредоточенным: парень трогательно кусал нижнюю губу, взгляд не отрывался от разгорающейся под ним кожи. На каждый поцелуй Ксюши требовалось три или четыре мазка, осторожных, медленных. Антон словно мог причинить Александрову непоправимый вред, если надавит чуть сильнее, и от этого его просто вело. Дыхание становилось глубже, сердце билось чаще, и Игорь сжал в кулаках покрывало, совсем не зная, как реагировать на все эти обстоятельства.       — Ты хороший, конечно, — внезапно согласился Антон спустя цепочку каких-то своих мыслей, — но я хочу не этого. По сути ты ведь мне всего лишь сосед, а не муж… так и нужно было изначально. Изначально я боялся перейти эту границу. Вернее, что ты перейдешь, — Игорь слишком поздно понял, что Антон таким образом открывает ему свою душу. Рассказывает о первых мыслях насчёт их брака, первом впечатлении о самом Игоре, постепенно отпирает грудную клетку, полную переживаний и скрытую за непробиваемым коконом напускной уверенности и похоти. Какой странный образ Антон выбрал себе для прикрытия… — А теперь я бешусь, потому что ты вообще не лезешь ко мне и не проявляешь никакого внимания как к омеге. Как странно, да? Прошло ведь всего два дня.       Антон тихо рассмеялся. Теперь Игорь ответить улыбкой не смог — это значило бы, что он ведётся лишь на поверхностные эмоции, не интересуется тем, что там, на дне. Докапывался ли кто-нибудь до такого Антона? Того, который готов показать всю свою душу, всю её глубину и бесконечную тяжесть? Или все вот так сдаются мимолетной улыбочке, забивая на все сказанные до этого слова?

***

      Игорь нервно мотнул головой, отгоняя воспоминания, и сделал несколько шагов вглубь коридора в сторону комнаты Антона.       Дверь была открыта. Омега сидел за рабочим столом в наушниках, подперев голову рукой, и что-то писал в тетради, периодически поглядывая в учебник.       «Уроки делает, наверное», — такой вывод сделал Игорь, но даже предположительная важность сего занятия не помешала ему перешагнуть порог комнаты и подойти к парню со спины.       Антон вздрогнул, когда на его плечи опустились чужие ладони. Он моментально выдернул наушники и нервно обернулся на Игоря через плечо.       — Что-то случилось? — спросил он, даже не надевая никаких уже привычных масок. На лице все ещё было видно удивление и мимолётный страх, Антон даже не заменял их другими эмоциями. Как давно он начал доверять Игорю и позволять ему видеть все эмоции?       Игорь за спинку развернул стул к себе и упёрся руками в стол. Антон от неожиданности прижал к себе ручку.       — У тебя пять секунд. Да или нет?       Антон непонятливо моргнул.       — Чё?       — Правильно, — Игорь удовлетворённо кивнул и отстранился. Антон, судя по виду, так и не понял, что только что произошло, но вновь удивлённо окинул его взглядом. Для дома Игорь был одет слишком по-уличному, для приличного общества — слишком грязно. Потрёпанная жизнью черная майка и камуфляжные штаны со следами засохшей грязи и пыли внизу штанин выглядели очень странно на человеке, к круглосуточно аристократичному виду которого Антон уже сильно привык.       — Ты куда? Отцу на даче помогать? — Антон выдвинул первую попавшуюся теорию и кинул взгляд за окно. Небо уже стало фиолетовым, силуэты зданий и деревьев почернели. Поздно уже, чтоб из дома куда-то кроме попоек выходить.       — Что? — теперь уже Игорь непонятливо моргнул и помотал головой: — Нет, у него везде по семь садовников, это не мои проблемы. У нас в сек… «клубе по интересам», — он показал кавычки пальцами, — съезд сегодня. Я подумал, стоит тебя позвать.       — Охренеть, — тупо и чрезвычайно удивленно высказал Антон, моментально вскочил со стула и направился к шкафу. Вероятно, не такое уж у него было сильное желание учиться, раз он так запросто менял уроки на что-то ещё, не думая ни секунды. Хотя чего Игорь ещё от него ожидал? Только перерывая полки в поисках того, что в случае чего будет не жалко испортить, Антон обернулся. — Ты же не шутишь?       — Нет. Почему ты так думаешь? — Игорь усмехнулся, кинув на него вопросительный взгляд. До этого он с интересом изучал содержимое тетради, хотя, наверное, для этого сначала надо было спросить разрешения. В любом случае, были там лишь примеры по математике, подозрительно лёгкие для одиннадцатого класса. А может Игорь так думает только потому, что Антон учится в обычной МБОУ СОШ, тогда как он с пятого класса ебался в лицее, а потом сошел с ума и вообще выбрал профессию, для которой обязательным пунктом был профильный экзамен по математике. — У тебя в третьем ответ неправильный, кстати.       Антон, уже стянувший с себя футболку и открывший рот чтоб ответить на первый вопрос, возмущённо обернулся.       — Не нравится — перерешивай, — фыркнул он, надевая другую вещь, одну из тех, что стоят на одном уровне с синими футболками «ЛДПР».       — Где? У нас почерк разный сильно.       — На лбу пиши, — Антон закатил глаза и спустил штаны — теперь действительно пришлось озадачиться их ношением. — У меня всё равно пятидневка. Если очень хочешь помочь — решишь завтра.       Игорь пожал плечами, отошёл от стола и вновь посмотрел на Антона. Как бы он не протестовал против того, что Антон ходит с голой жопой, на длинные ноги всё равно не получилось не засмотреться. На ровный изгиб бедер, на аккуратные икры, неправильно бледную кожу выше колена… Взгляд пришлось отводить насильно. Антон красивый. Зрачки к нему буквально примагничиваются, словно сделаны из самого податливого в мире металла.       — Так почему «охренеть»-то? — Игорь кашлянул и вернулся к прежней теме, тогда как Антон уже лез в спортивки.       — Ну, просто, у тебя по-любому же друзья там есть. Или их имитация. И ты так скоро будешь знакомить их со мной, — Антон завязал шнурок и потёр противно загоревшиеся румянцем щеки. — А это такое доверие обеим сторонам…       Игорь непонятливо вскинул бровь. Конечно, ситуация действительно очень интимная, представлять своего избранника своим друзьям — одного «близкого» человека другим. Тем более, что невозможно предугадать, каким будет первое впечатление и постоянное мнение о человеке. Но настолько ли это важно в их ситуации, чтобы краснеть со смущения и пытаться это скрыть?       — Тебя никогда не знакомили с друзьями? — это была единственная догадка, которая пришла Игорю в голову.       Антон опустил взгляд в пол, словно не хотел с этим соглашаться, и неловко шаркнул ногой.       — Обычно я уже был знаком, — признался он. — Чаще всего сходился с альфами через общих друзей.       — О. Мило.       Антон поменялся в лице и отвернулся, чтобы взять с комода под зеркалом расчёску и пару раз провести по волнистым прядям. Игорь сказал что-то не так? До этого, кажется, Антон не видел сильной нужды в том, чтобы приводить себя в порядок.       Почему-то Игорь почувствовал острое желание извиниться, хотя понятия не имел, за что именно. Не сделал ведь ничего «такого», чтоб Антон обижался, а всё равно прям щас хочется кинуться в ноги и умолять простить. Хотя хули, Антон всегда выглядит так, как будто ему весь мир что-то должен.       — Можем ехать? — поинтересовался Игорь. Антон молча кивнул и прошел в коридор мимо него. Александров едва сдержался от того, чтоб не закатить глаза: вот чё он, сука, обиделся, даже словами ответить не может.       Было сложно не ударить по выключателю кулаком, выходя из комнаты.       — Не холодно так будет? — уточнил Игорь, пока Антон натягивал кеды. Пизда этим кедам. — Куртку наденешь, может?       Антон сразу заулыбался. Уже так привычно, откровенно и пошло, что Игорь сам приподнял уголки губ.       — Твою?       — Можешь мою, — хмыкнул Игорь, и Антон сразу весь засиял. Как мало человеку для счастья надо! Он мигом обернулся к вешалке и снял любимую из курток Игоря, ту, которая была в комплекте со штанами, ту, которая источала больше всего феромонов — вероятно, это был самый главный критерий выбора.       Антон выглядел уже не таким обиженным, когда накинул её на плечи и, пока Игорь завязывал шнурки на высоких берцах, уткнулся носом в ткань. От удовольствия закрывались глаза: Антон слишком любил запах ёлок, настолько сильный след он оставил на психике омеги в детстве. Антон только-только начал чувствовать чужие запахи и феромоны и не понимал, как мама может постоянно пахнуть цветами, а отчим — зимой, почему некоторые люди кажутся добрее других и отчего среди толпы прохожих иногда кружится голова. Вот только сейчас, когда неизвестный парень напротив тянет ему широкую ладонь, которую Антон, наверное, и двумя руками обхватить не сможет, он осознает, что ему можно доверять. Что он не из тех незнакомцев, про которых говорят «никогда не уходи с незнакомыми дядями!», и ему можно протянуть руку в ответ.       Антон вернулся в реальность только тогда, когда Игорь вышел за порог. В майке и без куртки. А сам за Антона переживает, идиот.       — Пойдем? — он кивнул в сторону гаража, а Антон упрямо стянул с крючка уже другую куртку, подошёл к мужу и накинул её на широкие плечи подобно плащу.       — И ведь сам говорит мне одеться теплее, придурок, — пробурчал он и окинул Игоря выразительным взглядом прежде, чем отстраниться, пихнуть руки в карманы и направиться к гаражу.       Игорь ощутил, как гулко в груди забилось сердце, а по скулам разлился предательский румянец. Руки обхватили края куртки, бережно стянули её и свернули на локтевой части одной из них. Такой трогательный акт заботы. Игорь даже не заметил, что куртка была одной из тех, которые на выезды он никогда не надевал, — молча закрыл входную дверь дома и пошагал к гаражу. В голове крутился миллион мыслей о том, какой же Антон очаровательный.       Омега уже тёрся около двери, когда Александров подошёл. Он открыл дверь гаража и позволил Антону войти первым: парень сразу безошибочно направился к высокому УАЗику. И, конечно, повис на ручке, пока ждал, когда Игорь откроет двери.       — Еще раз так сделаешь — руки оторву, — предупредил Игорь, пока ворочал ключом в замке. Антон закатил глаза и передразнил его тон:       — Ме-ме-ме-ме-ме.       — Щас дома останешься, — снова принялся угрожать он, но, тем не менее, открыл перед Антоном дверь машины и кивнул: — Лезь давай.       Антон беспрекословно залез. Сиденье оказалось чрезвычайно удобным как для отечественного автопрома — наверное, взято от иномарки. За зеркалом заднего вида болталась неизвестная украшаловка, источающая цветочный аромат, на панели оказались раскиданы какие-то болты и гайки; Их Игорь закинул в бардачок первым делом, как залез в машину — Антон мельком заметил там же пачку презервативов и хмыкнул. Что за нелюдь — собственного мужа не подпускает ни на шаг, а по машинам гандоны раскиданы. Предъявить бы ему за это, да только точно ведь дома оставит.       Антон внезапно злорадно заулыбался самому себе: или точно возьмёт с собой — если омега напомнит ему про охранника со шрамом, который дорабатывает здесь последнюю смену перед тем, как явится его замена.       — Когда в поле будем, ремень пристегни сразу. Или за ручку держись хоть, — сделал первое замечание Игорь, кивнув куда-то вверх и вправо. — Двери имеют свойство на кочках иногда открываться сами по себе, так что аккуратнее.       Антон сперва улыбнулся, но потом понял, что Игорь не шутит, и как-то слишком уж нервно натянул ремень, словно дверь прямо сейчас решит проверить его на подготовленность. На выезде с участка главной его мыслью было то, насколько веселой выдастся эта ночь.

***

      — Всю неделю дожди лили, — с улыбкой заметил Игорь, нарушая относительную тишину в салоне. — Грязи там щас, наверное… пизда машине.       Заметив, как напрягся внедорожник, альфа успокаивающе погладил низ руля, словно извиняясь за свои слова. Антон почему-то счёл этот маленький жест очень милым. Игорь наверняка один из тех, кто считает, что у каждого автомобиля свой характер и поведение, и, наверное, эта точка зрения весьма справедлива.       За окном быстро сменялись совершенно однотипные пейзажи, а УАЗ системы «Бобик» шумел как-то необычно громко для относительно ровной трассы из глины и щебня вперемешку. Казалось, в рисунке широких шин мелкие камешки должны были потеряться безвозвратно, ну или просто проскочить в разрезе, однако внедорожник все равно трясло.       Антон улыбнулся, наблюдая этот монолог хозяина УАЗика, который скоро обратил внимание и на него:       — Поиграем в счастливых молодожёнов?       — Чего? — он нахмурил брови, но все равно не удержался от улыбки. — Типа… Как дети играют?       — Ну… да.       Очень резко проселочная дорога, засыпанная мелкими камнями и с кучей громадных ям, сменилась адекватным асфальтом. Пару секунд водитель проводил взглядом синий знак, обозначающий название поселка. Если сейчас нормальная дорога, то через полкилометра отправной пункт почти каждой их экспедиции в очередное хуево-кукуево.       — В таких играх от меня каждый мой муж сбегал, — фыркнул Антон, смотря на маленькие частные домики, в которых кое-где ещё горел свет. — Всем Катя больше нравилась, а я так — на запаску, если её домой позовут, — он грустно вздохнул, состроив выражение полнейшего не то отвращения, не то разочарования. — Сука, вот так и доверяй альфам! Сначала замуж зовут, относятся к моему сыну как к родному, а потом уходят «работать» и не возвращаются, потому что, о боже, вышла гулять Катя! Не понимаю, что они в этой блондинке нашли…       Антон неосознанно зарылся ладонью в волосы; по нему было видно, что у него всё ещё какая-то неразрешенная обида на неизвестную Катю. С ней они, конечно, впоследствии общались, даже дружили в шестом-седьмом классе, пока Катя не переехала, но вглубине души всё ещё таилась тихая злость и зависть. Почему она, а не он? Чем он хуже?       — Не люблю блондинок, — заявил Игорь, спровоцировав юношу на мрачный смешок.       — А ты только поэтому замуж меня взял?       — Глаза красивые.       Антон снова мрачно посмеялся, хотя щеки отчего-то снова покраснели. «Первый, кто в глаза посмотрел»? Может, причина в этом и таится. А может, Антон просто добился хоть какой-то ответной реакции на свои бесконечные приставания.       Из темноты явилась остановка с каким-то спящим там телом, явно офигевшим от такого сборища водителей отечественных внедорожников.       Какая-то девушка внезапно вскинулась, завидев ярко-желтый УАЗик, однако разобрать, был это однонотный крик, какое-то слово или даже фраза, пока не получилось. Первая она подлетела к нему, только успел он встать на месте, и за шкирку вытащила водителя на улицу, не дав ему и заглушить мотор.       — Цыпа-а-а! — теперь её визги были намного различимей. Смотря на то, как она обнимала Игоря, можно было подумать, что вот-вот она оторвет его от земли, настолько беспомощным он показался на фоне энергичной женщины.       Наконец она оторвалась от него, но все ещё держа руку на его плече, обернулась и наткнулась на собственного мужа, невинно похлопав глазками на него. Он молча вздохнул и протянул руку Игорю, которую тот мгновенно пожал.       — Кого-то ещё ждем? — быстро осведомился он без всяких прелюдий, повторяя ту же самую процедуру ещё с тремя людьми.       — Пирата, — парировал невысокий, толстоватый, седой мужичок, опираясь бедрами о капот УАЗика. В его руках красовалась стеклянная бутылка с пивом — будучи бессмысленным штурманом одного из ребят он мог позволить себе такую роскошь.       Все-таки набравшись смелости, скоро Антон выполз из УАЗика, чем испугал мужичка на капоте, тут же подавившегося пивом и закашлявшегося в запястье. Стоящий неподалеку худощавый, но достаточно высокий парень с сигаретой в зубах выронил её изо рта и вскрикнул:       — Ебать! У тебя чё, жёнушка с приданым была? — спросил он, окидывая внимательным взглядом омегу, предпочитающего оставаться от компании по другую сторону УАЗика.       — Нет, — не колеблясь, мотнул головой Игорь. — Мой муж. Антон. Прошу любить и жаловать.       Омега неловко поднял руку и мягко, почти незаметно покачал ей в приветственном жесте.       — Хера, тебя ещё кто-то выносить способен, — отозвался парень, пожал плечами и подошёл ближе к УАЗу. — Сигарету стрельну, ты не против? Из-за тебя последнюю проебал!       — Да ради Бога, — Игорь хлопнул его по плечу, мол, шарься везде где хочешь, и отошёл ближе к остальной небольшой группе людей.       Антон глупо хмыкнул себе под нос. Почему-то он думал, что поднимет больший ажиотаж в компании. Худой парень тем временем включил тусклую лампу на потолке УАЗика и в полутьме отыскивал пачку сигарет.       — Слушай, где у твоего возлюбленного сиги? — обратился к Антону парень. Тот пожал плечами:       — Я сегодня впервые в эту громадину вообще сел.       Парень вскинул брови. Антон прикусил язык, думая, что сказал что-то лишнее. Мало ли, блять, Игорь первым делом всех только в свой внедорожник и тащит, а он тут!..       — А чё он, при тебе не курит? — поинтересовался парень, как-то излишне осторожно, словно Александрову такое поведение совершенно не свойственно.       — В машине — нет.       — Во дела, — парень почесал затылок, предпринял последнюю попытку отыскать табак в бардачке и всё-таки нашёл. Совесть не помешала стащить целую пачку из на четверть пустого блока. — Хе-хе, получается, и за рулём не был никогда?       Тонкие пальцы старательно поджигали кончик вставленной между губ сигареты. Антон прислушался к запаху парня чуть внимательнее. Омега. Около тридцати, наверное. С метками. И пахнет хлебом, горячим, только-только из печи. По дороге от магазина до дома такой терпит пару-тройку нетерпеливых укусов.       — Игорь убьёт, если попрошу, мне кажется. У них слишком высокие отношения, не хочу в это встревать, — Антон слабо улыбнулся, а парень расхохотался в ответ:       — Ну конечно. Они неразлучно уже лет десять вместе, там лезть — себе дороже, — парень затянулся и выдохнул клубок дыма. — Я Артем, кстати.       Он мирно протянул Антону руку, и тот с уверенностью её пожал.       — Ант… ну, Игорь уже представил. Боюсь, весь поселок теперь знает, на ком он там женат, — Антон тихо засмеялся, и Артем ответил ему тем же.       — Ага, голос громкий — пипец. До сих пор поражаюсь. Ему бы в рок-группе петь, а он блять…       Антон засмеялся, хотя и опустил взгляд в пол. Громкий, когда Игорь в компании. Когда рядом больше трёх человек. Наедине с Антоном же Игорь говорит тихо, словно нарочно с этой удивительной хрипотцой, так уютно, что хочется слушать его часами.       — А вы когда сошлись-то вообще? — внезапно снова спросил Артем, хотя Антон считал, что он вслед за Игорем отойдёт к компании. — Он в июле только начал говорить, что в отношениях снова.       — Эм… Полгода? Я не уверен, все так быстро закрутилось, — отчасти Антон даже не врал. Чтобы вспомнить дату их знакомства, ему пришлось бы лезть в документы и искать, когда был заключен чёртов договор.       — Хера се, — хмыкнул Артем и затянулся с выражением полного ахуя на лице. — Быстро он тебя.       — Породистых разбирают щенками, — самодовольно пожал плечами Антон. Артем прыснул со смеху и кивнул на круг смеющихся альф:       — Чё, пойдем?       Пока от веселой компании мужчин слышались какие-то совершенно непонятные разговоры, включающие в себя отборный мат и от слова «совсем» неясный Антону сленг, он молча стоял и глазел на это дело, потому как в беседе участвовать, в общем-то, не мог.       — Ну лезу я под машину, смотрю… и чё думаете? А болта-то нет!       Антон понятия не имел, почему все смеются, но надеялся, что когда-нибудь его познания в машинах всё-таки дойдут до юмора подобного уровня.       Прошло не меньше десяти минут, прежде чем со стороны дороги послышался шум мотора. Тусклого и явно кастомного цвета голубо-серебристый Шевик успел объехать яму, на секунду показавшуюся в свете его фар, и встал как-то по диагонали, заднее левое колесо даже осталось на дороге, он явно не собирался оставаться на месте дольше пяти минут.       Бирюзовая водительская дверь распахнулась. На асфальт ступил среднего роста альфа, с мелкой сетью татуировок на одной из рук, чрезвычайно короткой стрижкой под ёжика. Единственный здоровый глаз сиял неестественным, практически ледяным голубым цветом — второй был затянут туманом бельма, а лицо так красиво и киношно рассекал крупный заметный шрам, через неровный переломанный нос проходящий от брови до скулы на противоположной стороне лица.       Враждебные глаза сразу заметили новое лицо. По мужчине было видно, что он не очень рад знакомству, и Антон почувствовал жопой, что лучше отойти подальше.       — Надеюсь, с этим не будет так же, как с твоими прошлыми? — презрительно фыркнул он, смерив Антона довольно агрессивным взглядом. Омега краем глаза заметил, как напрягся и недовольно посмотрел на Пирата Артём. — Хотя думаю, он маловат, чтоб под каждым кустом с ним…       — А ты чё, тоже хочешь? — огрызнулся Антон.       — А ты готов так просто предложить? И сколько берешь, красавица? — он чуть наклонился, оказываясь глазами на одном уровне с Антоном.       — Ты не потянешь.       — О-о, а Игорь потянул? Как же ты ему голову заморочил, что он такую никчемную суку всё-таки оплатил?       Антон занёс руку для пощёчины, но в последний момент почувствовал стальную хватку на запястье и то, как его одним рывком оттянули от Пирата.       — Блять, ты оху?!.. — Антон обернулся и стушевался, столкнувшись с металлическим блеском зеленых глаз. Пришлось молча отвести взгляд, встать прямо и умолкнуть, вырвав руку из чужих пальцев и потирая сустав.       Не замечая напряженной обстановки, Петя зевнул в кулак, бросил бутылку в урну у остановки, что со звоном отразила от своих металлических стенок стук стекла, и предложил уже ехать на точку, которую они собирались покорить в этот раз:       — Брось, Юр, — обратился он к Пирату, наблюдающему эту сцену без особой доброжелательности к омеге, но и с осуждением из-за действий Игоря. — А то, чувствую, Цыпу мы можем больше и не увидеть.       Пират усмехнулся и согласился, ровно как и все остальные участники; водители договорились о порядке шествия и разошлись по машинам. Самыми последними на месте оказались Антон с Игорем, намного дольше остальных простояв около остановки, хотя в колонне УАЗ и должен был быть вторым, после Паджеро с Петей в роли штурмана на борту; С водителем Антон познакомиться не успел, хотя в разговоре вроде бы проскакивало «Сеня». На всякий случай он считал его именно Сеней.       — С рукой всё хорошо? — уточнил Игорь, с осторожностью сжав ладонь Антона. — Не болит?       — Да нормально, со мной и хуже обращались.       Антон отмахнулся с привычной усмешкой, опуская нервный взгляд в пол и спровоцировав беспокойный со стороны альфы. Однако, когда Игорь поднёс его ладонь к своему лицу и коснулся губами кожи, глаза всё-таки пришлось поднять. Этот трогательный жест он выказывает уже второй раз, делает это лишь на публику, но Антон почему-то всё равно в восторге. Стоит намного больше, чем поцелуй в щеку, губы или любое другое место на лице, чувствуется намного интимнее, хотя и даётся Игорю очевидно проще…       — Прости. Я не хотел так грубо… забыл, что ты такой хрупкий на самом деле, — он грустно усмехнулся, пока Антон просто не знал, что сказать. Сердце билось где-то в горле, а губы задрожали вместе с руками.       Он снова очень уж резко выдернул свою руку из его, сжимая второй поверх оставленного поцелуя, словно он мог сползти под действием гравитации и его надо держать.       — Всё хорошо, — нервно сглотнул Антон, потирая заднюю сторону шеи и отворачиваясь, чтобы румянец на щеках Игорь точно не увидел. — Пойдём уже… нас ждут.

* * *

      Село осталось позади. Колонна из пяти внедорожников пересекала громадное поле, на той стороне оканчивающееся густым лесом. Сейчас туда следовала тропа, из не в первый раз примятой колесами идущих впереди тяжелых машин высокой травы; Дерево с пожелтевшими и готовыми вот-вот облететь пятью листиками, тоненькое, молодое и оттого гибкое, пригибалось с каждым проехавшим авто, быстро вставало торчком обратно и подрагивало.       Антон молчал, предпочтя отвернуться к окну. Рука, если быть честными, отдавала лёгким дискомфортом. Может быть, завра вылезут мелкие желтые синяки, но Антону, в общем-то, не привыкать. Он привык видеть такие синяки везде: на предплечьях, на боках и бедрах, на шее. Они уже давно не волнуют, в его окружении, наверное, нет людей, которые бы ни разу не оставили таких.       Хотя Антон очень не хотел, чтобы Игорь стал одним из таких людей.       УАЗика болтало из стороны в сторону. Неровная дорога, скрывающаяся за стеной травы, делала свое дело. Еще заметнее это было на примере Сени, идущего впереди: со стороны он так и вовсе выглядел неваляшкой.       — Игорь.       Александров молча повернул к нему голову, но сразу же вернул взгляд вперёд и выругался на чересчур резко остановившегося Сеню. Впереди — непроглядный лес, между деревьями — ни намека на тропинку; Налево — сворот невесть куда, направо — опять в поле, но уже в другое. Поняв, что нужно в поле, съезд куда он удачно проехал, зеленый Паджеро принялся сдавать назад.       — А почему Цыпа?       — Цвет УАЗика видел? — отозвался тот как-то слишком грубо, сам из-за этого внутренне заматерился на себя и снова обернулся к Антону. — С рукой точно нормально всё? Трёшь постоянно.       Антон моментально выпустил запястье из пальцев.       — Да… я просто нервничаю немного, — оправдался Антон, шумно выдохнув. — Мне не рады тут, кажется.       — Да ладно тебе, — голос сразу стал мягче. Антон едва сдержал улыбку: ему было смешно от того, как Игорь за три секунды переходит от пассивной агрессии к режиму поддержки. — Все, кого я сюда тащил до тебя, просто… не поняли принципов этого общества.       Завысили ожидания, планировали увидеть таких же охуевших красавчиков, по каким-то причинам так же восторженно отозвались на предложение поучаствовать в хобби Александрова, а по итогу всё вышло не так, как они хотели — это Игорь замолчал. И замолчал, конечно, про «под каждым кустом». Потому что в этом был виноват так же, как «его прошлые».       — А Мехвод очень злопамятный и слишком агрессивно на всё реагирует, — дополнил он, вздохнув вместо всего вышеуказанного. — Не обижайся. Он нормальный на самом деле, просто особенности характера.       — Да куда мне обижаться. Я его сам чуть не пизданул, — хмыкнул Антон, сползая на сиденье. — Так у него две клички, получается? «Пират»-то я понял почему, а «Мехвод»?       — Он СТОшку содержит. Сам работает там. Ещё с парой человек, конечно, но всех наших точно только себе забирает, — пояснил Игорь. — Вот и выходит, что механик-водитель. Мехвод.       — А.       Сеня тем временем зарулил вправо, а затем снова отъехал назад, собираясь разворачиваться. Игорь слишком резко вдавил тормоз, УАЗ заглох: ему не понравилось такое небрежное обращение с собой. Он не успел даже завестись заново, как Сеня уже умотал куда-то в сторону, даже не парясь о том, что четверо внедорожников за ним попросту не успевают. Не успевали они настолько, что Игорю пришлось остановить ход УАЗика и самому ждать остальных. Кромешную тьму позади разрезáли фары черной Нивы Володи, мужа Светланы, а скоро и сам ее силуэт, сворачивающий вслед за УАЗом, явился взору.       Было видно, как Паджерик впереди чуть ли не под углом 90° завернул налево, в лес. Все, шедшие позади, успешно срезали путь.       — Да куда тебя, суку, несет!       Паджерик внезапно мотнуло. Передние колеса провалились куда-то так глубоко, что зад взлетел на добрые полметра вверх и тут же упал вслед за капотом вниз. Раздался плеск воды и металлический треск. За гранью горизонта, с которого он свалился, моргнули, отразились в окружившей Паджерик воде и сразу же потухли красные огни, оповещающие о том, что Сеня вдавил и сразу отпустил тормоз. И Игорь последовал его примеру, слава богу что не с таким же опозданием, однако с резкостью, из-за которой УАЗ снова мгновенно заглох.       Послышался отчаянный матный крик Сени, не понимающего, что ему делать. Игорь дернул ручник, уже выскакивая из машины и полскальзываясь на разжиженной грязи в колее.       — Еб твою мать! — рычал Сеня где-то из глубины Паджеро. Раздался глухой удар, видимо, по рулю.       — Ты живой там? — крикнул Игорь, всматриваясь в то, что могли осветить его фары. Сеня погряз в небольшой речушке, а может даже и обширной луже, образовавшейся после ливней.       — Живой!       Вода доходила почти до самых боковых окон, и, судя по всему, Сеню постепенно заливало. Осталось надеяться, что речушка не глубокая. И что там не обитает водяной, который заплывет в салон вместе с мутной водой. А что будет с Сеней потом — это загадка, разгадка которой неподвластна обычному человеку.       — Плывешь? — подскочил сзади Володя, а за ним и Тёма с походным фонарем, осветивший остальное.       Речка словно в барьерах находилась в глинистых берегах и именно в этом месте заламывалась углом, уходя куда-то в бок, и, видимо, в землю, потому что там её продолжение напоминало скорее размоченный овражек. Ещё и с растущим поперек кустом.       — Нет, стою, — неуверенно отозвался Сеня. — Но тут глина, или ил, я не знаю! Колеса не крутятся нихера! — словно в подтверждение он вжал педаль газа, и Паджерик отозвался злобным рычанием мотора, однако не сдвинулся ни на миллиметр.       Тема поковырял взглядом и лучом фонаря пространство и поджал губы, а после взглянул на Цыпу.       — А ты чё стоишь? Давай друга выручай, — Артёму хотелось подтолкнуть его вперёд, однако он быстро вразумил, что тогда Игорь либо ебнется сразу в реку, либо сначала подскользнется, а только потом ебнется. Александров хотел было открыть рот, но тот его прервал: — Мальчишку твоего я заберу, не морочься. Потом отдам.       Если бы Тёма был альфой, Игорь бы предпочел вымочить Антона в мутной холодной воде и простудить, нежели садить его в серебристый Патриот. Однако мало того, что он сам выглядит как самый чистокровный в мире омега, так ведь ещё и уже давно состоит в отношениях. Ему можно доверять.       — Серьезно?       — Нет, блять, украду и продам цыганам! Игорь, что за тупые вопросы? — всплеснул Артем руками, и Игорь пожал плечами, мол, мало ли какие у тебя тараканы в голове.       — Я все ещё здесь! — напомнил о себе Сеня сквозь урчание мотора, периодически пытаясь подергаться взад и вперёд.       — Короче, добывай своего мальчика и ехай утопленника спасай, — слабо подтолкнул Игоря в сторону УАЗа Тёма и тут же раздражённо крикнул на Сени: — Да хватит зарываться, Сеня блять!!!       Обсудив с Тёмой и подошедшими ребятами дальнейший план действий, Игорь глянул на блестящую в свете фар грязь в овражке, обошел УАЗик и открыл пассажирскую дверь.       — Пойдём, у нас рокировка, — позвал он Антона, подавая ему свободную руку и, как какой-то принцессе из кареты, помогая выйти из УАЗа.       — В смысле? — встревоженно спросил подросток, сжимая его руку даже после того, как оказался на земле.       — Ничего болезненного, — заверил он и погладил его по плечу, когда они остановились после непродолжительного шага в сторону колонны машин. — Вообще, нам надо на тот берег, но этот долбоеб в Паджерике решил, что надо прямиком в реку, и теперь я должен его каким-то образом доставать. Зальёт весь салон, у меня лет пять уже вся герметизация убрана. А я не хочу, чтоб ты мок и чтоб лез вон туда в говны один — тоже, поэтому временно ты под присмотром Темы у него в машине. Понял?       Антон несмело кивнул.       — Не переживай, Тёма не кусается, — улыбнулся Игорь, смещая руку с плеча Антона на крупные кудри, расплывшиеся под руками волнами.       — Не переживаю я, — буркнул Антон, — просто ты же тоже вымокнешь… Потом ещё застудишь себе чего, — раздался новый жалобный крик Сени, и омега толкнул Александрова в грудь, — Иди уже, тебя ждут.       Игорь ухмыльнулся и сразу же ускакал к УАЗу, конечно же, снова поскользнувшись на грязи. Открыл багажник, выкинул стропу с него на багажник-«корону» на крыше, прыгнул за руль. Через пару секунд он завелся и по тому же овражку спустился в воду, выруливая прямо перед мордой Паджерика.       — Да где у тебя крюки-то нахуй?!       Антон с замиранием сердца смотрел на шастающего почти по пояс в ледяной воде Игоря, сам ежился от холода и не мог поверить, что этот же человек так охуительно правильно выглядит и матерящимся в поисках проушины под бампером, и стоящим под венцом в выглаженном до абсурда смокинге. От этого по коже ходили мурашки, в голову лезли абсолютно неправильные мысли, а щёки вспыхивали прямо как утренняя заря.       За плечо кто-то тронул, и, конечно, это был сам Тема.       — Пойдем, будем переправляться.       Антон тихо кивнул. Через двадцать минут, когда Паджеро был вытащен на берег, продрогший до костей Игорь нашёл мужа вместе с Тёмой в его же УАЗике подпевающими во весь голос песням Шутов на лад пьяных бомжей пол окном.

* * *

      УАЗик тряхнуло так, будто какая-то неведомая и могучая сила подкинула его в воздух чуть ли не на полметра. Что-то с невероятным грохотом ударилось в багажнике, а не обделенный ростом водитель приложился головой о крышу. Антон, пару часов назад пристроившийся на заднем сидении, даже проснулся, потому как и его не обошла участь какой-то херни в багажнике, и, как и муж, он точно так же ударился обо что-то башкой, прошипев себе под нос нечто матерное. Как он вообще умудрился уснуть в условиях, когда мир вокруг него, по-крайней мере тот, который он видел, ходил ходуном и его самого болтало как шарики в детских погремушках, до сих пор остается неизвестным, но сей факт отрицать было нельзя, он просто был и его просто нужно понять и принять.       УАЗика начало разворачивать наискось в попытках выйти из колеи, что и стала причиной грохоту, и Игорь активно выкручивал руль, вынуждая разбушевавшуюся машину встать примерно прямо. Но, снова проваливаясь, внедорожник вставал боком относительно дороги, пробивая водителя на ругательства в свою сторону:       — Да что ж ты, блять, делаешь!       Как назло, накрапывал дождь, даже иногда из-под колес зеленого Паджерика прилетали целые комья грязи, и дворники работали, не переставая. Сеня впереди ехал прямо, упрямо не проваливаясь колесами в чьи-то многочисленные следы от шин, тогда как Игорь каждые полминуты только и терпел новые выкрутасы от своего УАЗа. Грязь с глубокой колеёй сменилась мокрой травой, невольно заставляя облегченно выдохнуть. Муки кончились, вот только Володи не было видно.       — Застрял, что ли? Сеня, да постой ты, блять! — словно услышав, Паджеро встал, а спустя где-то полминуты начал сдавать назад. — Молю, только не расхерачь мне опять всю морду!       Игорь высказывал все свои мысли вслух, будто помимо него тут не было вообще никого. Впрочем, любой бы на его месте считал, что если Антон смог уснуть даже в таких условиях, значит он вытерпит любой мат и крики.       Парень медленно поднялся из лежачего положения, цепляясь руками за переднее пассажирское сиденье, «обнимая» его и опираясь щекой на подголовник.       — Проснулся? — с теплой улыбкой, совершенно противоположно своему прежнему враждебному тону, произнес альфа, глянув на мужа.       — Сколько времени? — зевая, спросил тот в ответ.       — Пятый час. До точки не добрались в итоге, — машинально он тоже зевнул, и посмотрел вперед. Пару раз бибикнул Сене, чтобы тот был аккуратнее, мол, я все ещё тут. — На шоссе выезжаем. Пытаемся, вернее. Этот хер нас опять завел в какие-то ебеня. Сусанин полезнее был!       Антон хихикнул и сонным взглядом окинул силуэт в потемках. Грязь у того была даже на лице, о чём он, собственно, ему и сообщил.       — Ха-ха, да это мы Пирата сдергивали и толкали сзади… У него из-под колес просто какой-то пиздец летел! Фонтан ебучий!       Антон сонно, но широко улыбнулся:       — До сквирта тачку довёл, получается.       Игорь громко рассмеялся, а после кинул взгляд назад. Свет фар Володи всего лишь дергался, оповещая о том, что он не может выбраться из засады.       — Блять, реально встрял! Сиди, я сейчас, — он горестно вздохнул и вылез из машины.       Всё тело тут же пробило сентябрьским холодом, забирающимся под всё-таки надетую куртку и пронзающим насквозь. Хотелось скорее попасть домой, потому что за все время он успел откровенно продрогнуть до самых костей. Промерзшие насквозь колени счастья, тоже, конечно, не приносили.             Антон успел заснуть в обнимку с передним пассажирским сиденьем, пока почти двадцать минут Игорь с Сеней пригоняли оставшихся троих на то самое поле, откуда по похожей дороге, какая была в самом начале, они наконец выбрались на асфальт. Проснулся Антон лишь у какой-то заправки, где водители собрались вокруг Ш-Нивы Пирата.       — Вот, блять, не бывает у тебя поездки, где что-нибудь не отвалится! — укоризненно причитал Тёма; Его голос был отчетливо слышен из-за того, что хозяин желтого УАЗика не закрыл дверь, так и оставив ее нараспашку. Что там происходило, Антон так и не догадался, потому как устроился на заднем сиденье поудобнее и, несмотря на лёгкий холод в салоне, скоро снова провалился в сон, не смотря на бесячий тикающий звук поворотников, оповещающий, очевидно, о том, что УАЗ стоит на «аварийке».

* * *

      — Антош, просыпайся, приехали, — как гром средь ясного неба раздался голос Игоря, резко и неприятно вырывая из сна.       Омега, совсем не желающий просыпаться, что-то сонно промычал, потом уже четче его послал и зарылся во вторую куртку, которую ранее ему отдал Игорь. Вернее, заботливо укрыл, пока Тоша спал. Даже не смотря на дикий холод.       — Твою мать.       Как итог, упрямого, ленивого и сонного парня пришлось добывать из УАЗика самостоятельно. Таща его до дома на руках, Игорь и сам уже чувствовал, что вот-вот он возьмет и отключится, но ответственность за парня, которого он по-любому уронит, если заснет поперек дороги, и все тот же холод отрезвляли и заставляли взять себя в руки.       В памяти совершенно не отложилось, как он принёс Антона в его комнату, как не решился раздевать, лишь стянул с него ботинки и камуфляжку, и как отрубился рядом с ним, лишь на пару минут сев отдохнуть на его кровати.