новобрачный поневоле

      03.10              — Ты действительно хочешь.? — слышались обречённые вздохи и отчаянный голос явно не до конца проснувшегося Игоря, с кем-то говорившего по телефону и ради этого звонка сбежавшего от Антона аж на кухню. Очевидно, желания, о которых этот кто-то его оповестил, ему радости совсем не принесли: — Да твою-то мать, не-ет!..       — Я и так этого мальчишку едва ли в глаза видел, Игорь, — отец же, являющийся его собеседником, совершенно не был доволен реакцией сына, который сейчас для него выглядел ребенком, старательно отмазывающимся от чего-то абсолютно неизбежного. — Так или иначе, я ведь должен быть знаком с твоим избранником! И нет, знакомства на свадьбе не хватило.       — А мы можем встретиться как-нибудь помимо понедельника? — спросил тот, едва сдерживаясь от того, чтобы перейти на простое нытье. — У меня первый рабочий день на новой должности, столько стресса, ещё и новые обязанности привалят…       — А у меня времени больше нет, — пресек Виктор его попытки препираться и аргументировать любую занятость вечером.       — Ты на вторник уже похороны запланировал или чё?       На том конце провода повисло молчание. По коже Игоря прямо как в юности прокатилась стая мурашек от осознания нависшей над ним угрозы со стороны собственного отца. Сейчас он снова откроет рот и полоснёт колкой фразой по самому сердцу, вот только Игорь давно превратил реальные раны лишь в попытки задеть.       — Значит так, щенок. Сегодня, в шесть вечера, — утвердительно, практически металлическим тоном провозгласил отец, не оставляя ни единого шанса на возражения, — я буду у вас. Нет, не надейся, — однако, чувствуя их, он оборвал уже открывшего рот Игоря, — я не передумаю.       Отец не передумает — Игорь это прекрасно знает, напоминать ему не нужно. Но, допуская очередной выдох с мучительнейшей интонацией и совершенно спокойное «ладно», он сам не понимал, почему до сих пор его боится.       С самого исполнения договора отец уже точно ему не указ.       — Договорились, — приободренно и улыбчиво сказал Виктор, так, словно это не он только что говорил с сыном как с собакой, обращением прямо намекая о его положении в их отношениях. — Значит, до встречи.       Он повесил трубку.       Игорь нервно закрыл лицо рукой, вторую, держащую телефон, бессильно опуская вниз. «Ну и пиздец», — мысленно матернулся он и посмотрел за окно, где ещё не успело до конца рассвести и слабые сумерки гуляли по окрестностям. Лил сильный дождь, из-за которого и без того омраченный с самого утра день становился только хуже. Серость и уныние царили повсюду, подбивая на то, чтобы лишний раз из дома не высовываться, тем более, что раны на лице тоже скрыть не удастся. Но, увы, делать было нечего, и, ещё с пару секунд потупив на водную вакханалию за окном, Игорь все же вновь поднялся на второй этаж.       Антон ещё мирно спал, обнимаясь с подушкой, а в его комнате разрывался лежащий на столе телефон. Будильник, похоже. Игорь выключил его, сделав себе мысленную заметку разбудить мужа после всех водных процедур.       Интересно, собьет ли график Антона задержка в десять минут? Что, если эти десять минут для него решающие? Ну нет, Антон не настолько глупый, чтобы всё делать впритык, без учета каких-либо случайностей. По крайней мере, Игорю в это верить не хотелось.       Будут ли решающими одиннадцать минут? Игорь оперся плечом о косяк двери, смотря на мужа. При взгляде на спящего парня что-то вновь подъебнически кольнуло в самое сердце. «Посмотри, вот в это ты влюблен», — щерясь, шептало что-то в самых дальних уголках разума, но Игоря, в общем-то, совсем не пугало. Должно быть, это что-то подразумевало под грубым «вот это» не слишком модельный вид Антона поутру и абсолютно дебильную и наверняка неудобную позу для сна, но это его состояние Игорю даже нравилось.       А что насчет двенадцати? В дурную голову пришла пара мыслей разбудить его не совсем стандартными способами, и Игорь сжал зубы в надежде забыть и не сдаваться им. Они и так вчера доказывали друг другу как соскучились не совсем стандартными способами.       Игорь подошёл ближе, опустившись на корточки перед кроватью, и невесомо прикоснулся к губам спящего парня своими. Однако его заколдованной принцессе было абсолютно наплевать и она, кажется, вовсе ничего не почувствовала. «Что ж, видимо, я не тот самый прекрасный принц», — заключил Игорь и поднялся на ноги, уже нормально садясь на кровать.       Искренне не желая прерывать сон юноши, Игорь всё-таки потряс его за плечо. Антон вздрогнул и моментально поднял голову.       — Доброе утро, — вместо ответа Игорь получил средний палец, а сам парень обратно зарылся лицом в подушку подальше от жестокого мира. — Тош, тебе в школу не надо?       — Мне ко второму, съеби в туман… — зло пробурчал Антон, прямо в процессе разговора пытаясь уснуть обратно. — Без тебя разберусь, когда просыпаться. У меня будильник на такие случаи есть, как у нормальных людей…       — Он звонил уже.       — Я не слышал.       — Потому что он звонил в твоей комнате.       — И сколько времени?       — Восемь-тринадцать.       Антон промычал что-то абсолютно нечленораздельное, но смысл Игорь понял — съебаться в туман всё-таки надо, хотя делать этого он не спешил.       — Телефон притащи хоть, я хз. Чё расселся, — Антон сам кое-как сел, слегка поморщившись от тянущего ощущения ниже пояса.       — Я тебе чё, собачка? — нахмурился Игорь. Второй раз за утро терпеть сравнение с псиной не хотелось. — Тапочки не принести?       — Их тоже.       Игорь закатил глаза. Антон смягчился и припал к его плечу, хотя рисковал снова уснуть.       — Прости. Я дурак. Перед течкой хуевит, вот и настроение скачет.       Игорь только сейчас вспомнил про это обстоятельство, неясно какие чувства в нём вызывающее, но не успел показать ахуй и «бля точно» — насторожился.       — Настолько всё плохо?       Антон смерил его непонимающим взглядом и отстранился, но только чтоб попытаться окончательно проснуться — и так проснулся позже, чем следовало.       — Нет… просто ты ведь знаешь, как у омег это все происходит, — он непринужденно пожал плечами и потянулся, лишний раз ненарочно обращая внимание Игоря на то, что на нём нет ни одного кусочка ткани. Захотелось сразу подать ему хоть какую-то вещь, но вся лежавшая на полу одежда Антона уже была заляпана кончой.       — По-моему, вы наоборот должны много спать.       — Это не мешает мне просыпаться злым. — Антон обреченно вздохнул и, замечая не сходящую с лица альфы тревогу, умиленно улыбнулся: — Всё хорошо, правда, — юноша обнял мужа со спины, складывая ладони на его животе. Тон его улыбки сменился на коварный, а вот голос стал ласковым мурлыканьем, когда он приник поближе к уху мужчины, — кроме того, что я чертовски хочу затащить тебя в кровать…       «Вот называешь меня сумасшедшим, а по факту сам же с ума и сводишь», — Игорь резко выдохнул с короткой усмешкой, немного отклоняясь от парня, неожиданно решившего понежничать.       — Снова?       — …В качестве подстилки, — дополнил Антон и рассмеялся, видя полнейший ступор. — Не смотри на меня так! Ты просто не знаешь, как круто спать на груди у своего альфы!       — И слава Богу, — вновь нервно усмехнулся он, потирая переносицу.       — Чё «слава Богу»-то сразу? Правда прикольно. Попробуй.       — Это не в моем вкусе, принцесс.       Антон коротко посмеялся и уткнулся лицом в его плечо, довольно улыбаясь.       — Интересно, а как я могу тебя называть? — Антон внезапно вскинулся, отпуская мужчину из объятий. Игорь едва слышно разочарованно вздохнул, но заместо новых объятий просто развернулся к нему более открыто. — Если я твоя принцесса, то получается, что ты — мой принц, — он провел по его шее рукой, собирая пару стекших с мокрых волос капель воды.       «Не, Тош, я две минуты назад выяснил, что нет», — Игорь усмехнулся собственным мыслям, глядя на глаза парня, следящие за его собственной конечностью. Сердце гулко ухнуло в груди от осознания, что Антон только что назвал его своим.       — Хотя, теперь уже скорее король, — тем временем продолжал он, отстранив руку от альфы. — Ты ведь теперь полноправный владелец компании.       Случайно встретившись с ним взглядом, он вздрогнул, но скорее от пришедшей одновременно с этим мысли: «Бля, у кого-то будет чертовски горячий начальник».       И сразу же незаметно поморщился: «У моей мамы».       — Главное и тебе случайно не заделать наследничка, — продолжив морщиться и фразой оправдывая выражение лица, Антон нервно усмехнулся и опустил голову с бесконечно печальным вздохом и слабо выступившими слезами на глазах.       — Контрацепцию никто не отменял, — напомнил Игорь, еще не заметив мгновенно ставшей меланхоличной атмосферы вокруг.       Только потом он обратил внимание на то, что на постель уже упали пара соленых капель. Остальные Антон постарался как можно быстрее стереть, однако новой волной они начинали появляться на глазах и отчаянный всхлип было невозможно сдержать.       Игорь не думал, что все настолько плохо и тема настолько Антона встревожит.       — Ты думаешь, что об этом всегда можно вспомнить в пылу страсти? — дрожащим голосом спросил юноша, сжимая под руками поверхность простыни.       Игорь не знал ответа на этот вопрос. Ему уже лет десять не срывало башку от течных омег настолько сильно.       Он молча приподнял голову парня, обеспокоенным взглядом бегая по лицу. Антон положил руку на его запястье, крепко цепляясь пальцами, словно этот альфа — последняя надежда на что-то, веру в которое он давно потерял.       — Два аборта, боже, — произнес он сбитым и почти неразличимым шепотом и вдруг повернул голову, зарываясь носом в теплую ладонь, — третьего я не переживу, — на секунду прозвучавший смешок тут же заново сменился жуткой грустью.       Внутренняя сильно разыгравшаяся буря не сразу дала заметить то, как его притянули к себе, успокаивающе поглаживая по голове и вдоль четко чувствующегося под рукой позвоночника. Но, только лишь Антон снова возобладал над собой, как тут же вцепился ответными объятиями и, не сдерживаясь, заплакал навзрыд.       Раз за разом прогоняя в мыслях слова об прерванных беременностях, Игорь думал преимущественно лишь о том, что больше никогда в жизни не хочет видеть слёзы на его глазах — ему хватило слёз в лихорадке, когда Антон едва отличал сон от реальности. Сердце рвалось на куски с каждым всхлипом и новой царапиной на спине от коротких, но очень острых ногтей.       Спустя пару минут Антон внезапно успокоился, видимо, уже успешно выплеснув все накопившиеся чувства наружу. Соль все ещё текла по щекам, однако стало ощутимо легче. Теперь он смущенно опустил голову и тупил взор в постель, стесняясь недавнего выброса эмоций.       Руки Игоря легко соскользнули со спины парня на его талию, и он попытался заглянуть ему в глаза. Какое-то время Антон упорно сопротивлялся, но скоро сдался и не удержался от улыбки. Альфа взял его за щеку, стирая пальцем влажные дорожки, не сводя взгляда с сапфировых глаз, подернутых плотной пеленой слёз. Парень совсем разомлел под теплыми прикосновениями, с какой-то особой нежностью прильнул к шершавой ладони и снова сжал запястье.       — Спасибо, — счастливо сощурился он из-за улыбки и наклонил голову чуть вбок.       Игорь сжал ткань его футболки и шумно сглотнул, немного меняясь в лице. Организм эгоистично чуял в этом парне лишь хрупкого омежку, которого нужно приласкать перед течкой только в своих далеко не самых невинных целях. Приласкать, зацеловать всего, полностью, уделяя особенное внимание брачной железе, утащить в свою обитель, ебучей змеёй обвить его кольцом со всех сторон и охранять от других альф любыми доступными методами, терпеливо дожидаясь течки…       «Может, и вот он — весь смысл моей влюбленности?» — тревожно подумал Игорь и резко отстранил от мужа руки, скрепляя их между собой в замок и отворачиваясь, избегая любой встречи взглядами.       — Ты в школу не опоздаешь? — поинтересовался он, кинув взгляд на часы, пока Антон ещё сильнее, совсем по-собачьи наклонил голову, пытаясь понять смысл таких перемен в настроении и положении.       — Опоздаю, — нагло улыбнулся он, так и не решившись податься вперед за новыми, очень нужными прикосновениями.       Игорь поднялся с кровати и потрепал парня по голове, заставляя зажмуриться, но потянуться к его руке даже после того, как она была убрана. Антону очень нужен этот альфа…       — Даже так из дома выходить будем вместе, — улыбнулся мужчина, несмотря на проявляющуюся холодность. Антон кивнул со все той же широкой улыбкой.       «Ты такой странный, — мысленно заметил Игорь, удаляясь из комнаты юноши. — Минуту назад рыдал мне в плечо, а сейчас довольный и лыбишься», — он и сам не смог скрыть теплой улыбки, что мигом поменялась в тоне, когда ссадины на спине напомнили о себе едва чувствующейся саднящей болью. Скоро такие же «боевые ранения» и слёзы Антона проявятся в совсем другом контексте.

* * *

      «Два аборта… Два, мать его аборта в восемнадцать лет. Но, блять, тебе же только-только восемнадцать и исполнилось! Ты не перестаешь меня удивлять, — чертова цифра «два» совершенно не выходила из головы, как у впервые получившего отрицательную отметку круглого отличника. И если школьник ещё легко может её исправить, то такие обстоятельства в жизни Антона поменять было невозможно. — Это просто ёбаный пиздец. И он не дает мне работать».       Впрочем, «ёбаным пиздецом», упрямо засевшим в голове, можно было назвать буквально всё, что было связано с Антоном. Начиная от его внешности и кончая вещами, никогда не обсуждавшимися и, тем не менее, не дающими покоя Игорю. Любимый цвет, вид кофе, актеры и музыканты, жанры кино и литературы, в кого он верует и верует ли вообще, вредные привычки, мечты и планы на ближайшее будущее, — на осенние каникулы, например, — и даже та глупая история с водой и водкой, которая есть у всех — хотелось знать о нем всё, до мельчайших подробностей, в повседневной жизни обычно совершенно не нужных и ничего не значащих… О неудавшихся романах и об отцах (или отце?) тех нерожденных детей.       Каждая мелочь в этом омеге была сейчас интересна Игорю так же, как когда-то каждая мелочь о Веронике. Он медленно перебирал в мыслях все факты о ней и на лице отражалась грустная улыбка.       «Фиолетовый. Американо. Депп. Maneskin. Комедии и научная фантастика. Атеистка, но мнительная до ужаса… Сигареты и здороваться по сотне раз на дню. Уехать в Италию и выйти за меня замуж, — он посмотрел наверх — холодные белые лампы ответили не менее холодным белым взглядом. Тяжелый выдох вырвался из груди, а вдох остался в легких радиоактивным осадком. — Прости, что я не примерил на тебя белое платье».       На столе перед ним лежала целая кипа бумаг, которые необходимо было разгрести до конца этой недели. Как и ожидалось — после перехода на должность директора компании жизнь совсем не поменялась, ровно как и работы не поубавилось. Так что вставал очевидный вопрос: какие хуи на работе пинал отец, если все те же обязанности заместителя, которые заведомо решают задач больше, чем стоящие во главе люди, валились на плечи Игоря? Только сейчас до него дошло, что Виктор скидывал на него работы намного больше, чем полагалось.       «Скотина престарелая», — про себя выругался Игорь, вчитываясь в текст очередных бумаг. Выделить средства: разъебана канализация, требуется новое оборудование, аварийное здание и срочно нужна эвакуация техники и товара, открытие нового торгового пункта — ко всему этому аргументы ещё на пару листов и пугающие даже по меркам одной из ведущих алкогольных компаний страны цифры из бухгалтерии. Игорь начал прекрасно понимать отца, который всю эту скукотень успешно сваливал на него.       «Зам мне нужен, — зевая, он поставил очередную подпись и переложил скрепленные степлером листы в одну из трех небольших стопок. — Главное не загонять его, а то тоже будет на грани послать нас всех нахер, — он улыбнулся самому себе, а после взгляд снова упал на бумаги, лежащие по правую руку. — И почему вообще всё это разбираю я?»

* * *

      Антон царапал ногтями тыльную сторону лежащей на столе ладони Игоря, выражая всю свою великую скуку. Между старшими происходил какой-то свой разговор, который парень поддерживать никак не мог. Только младший Александров изредка шикал на него с легкой улыбкой за исцарапанные руки, но омега это воспринимал, не воспринимая.       Зато он прекрасно чувствовал, как взгляд Виктора обжигает кожу и видел, как периодически старик облизывает губы, улыбаясь. Все это ужасно хотелось скинуть на простые случайности, ведь в любом другом случае такое внимание старшего Александрова выглядело жутким. Но его пошловатые шуточки придавали окончательную целостность картине, не давая списать всё на просто постоянно пересыхающие губы. Слова вызывали лишь отвращение и даже немного пугали Антона до того, что ему хотелось спрятаться за мужа и вообще больше никогда в жизни не видеть его отца. Все чаще при этом Антон начинал сжимать руку Игоря, на что он лишь озабоченно поглядывал на него, расслабляя пальцы и полностью отдавая ладонь во властвование явно нервничающего парня, пока старик с полным удовлетворением наблюдал за его реакцией.       Периодически после каждого неприятного и небрежного комментария старик словно раскаивался, полностью меняя интонацию на теплую и почти что родственную: так дедушка может разговаривать со внуком, рассказывая ему истории из молодости. Сейчас же в этом тоне звучали только всяческие вопросы о самом парне и об их отношениях с мужем. Но Антон скоро совсем перестал гадать, чего можно ожидать от буквально сегодня вышедшего на пенсию главы компании, и этот контраст в его разговорах уже не так напрягал и совсем не удивлял.       Антону вообще сообщили о его приезде за полчаса до события.       Приглушённый свет лампочек над головой придавал того странного вечернего уюта в родном доме. А после того, как Антону вновь напомнили о том, что в этом особняке он лишь временно контуется, и что дома его снова с надеждой ждет огромный, рыжий и злобный отпрыск семейства кошачьих, он снова начал дико тосковать по родной квартире, разъебанному подъезду, родителям и вредной кошаре. Но ему так до странного хорошо было рядом с этим альфой, как не было ни с одним другим…       Антон задумался: вообще-то, наверное, многие омеги в окружении Игоря считают, что с ним будет «хорошо». Во-первых, конечно, идут материальные ценности и новое положение в обществе. Во-вторых — всё-таки Игорю не шестьдесят, да и внешность пусть и не сексапильна на все вкусы, но хоть сколько-то привлекательна даже для ярых любителей людей типа uglyhot. Только потом альфа рассматривается и как личность — а личность у Игоря, надо сказать, весьма разносторонняя и настолько же непредсказуемая. Как, смотря на него, Антон мог подумать о его словарном запасе великого русско-матерного языка? Ну, ладно, этот факт нормален для всех граждан РФ, да и не граждан тоже. Но что насчёт любви к розовому? К грязи и бездорожью? К тому, что он верит в любовь и с долгосрочными знакомыми просто так не спит?       От внезапного осознания Антон не успел уследить за своей мимикой и непонятливо нахмурился. «Просто так не спит». А вчера тогда что между ними было?.. Неужели для Игоря он настолько ничего не значит, что даже не записан в долгосрочных знакомых? Но полгода совместного проживания — это не хухры-мухры, это ещё прожить надо! Или Антон из тех знакомых, которых Игорь только для секса и заводит? Ага, отлично, а ломаться целый месяц тогда было зачем? Это ведь получается просто глупо и не имеет никакого смысла!       Из мыслей он снова вернулся в реальность только тогда, когда Игорь вытянул свою ладонь из-под его и встал из-за стола.       — Покурю схожу, — ответил он на безмолвный вопрос мужа, из-за задумчивости явно пропустившего его немногим ранее прозвучавшие слова.       Антон почувствовал, как затряслись колени. Наедине с похабным стариком не хотелось оставаться дольше двух минут.       Где-то с минуту Виктор молча сверлил парня, изо всех сил старающегося не показывать своего страха, чересчур внимательным взглядом из-под полуприкрытых век. Не было тех недознаков внимания и выражений того, что Антон его влечёт. Нет, напротив, Александров-старший выражал только напростейший, но до ужаса сильный интерес. Неловкое молчание повисло в воздухе ровно до того момента, пока его не оборвал Виктор:       — Не боишься, что Игорь будет тебе изменять? — вопрос был настолько резким, что заставил Антона вздрогнуть. — Или уже?       Старик совершенно не сомневался, что его отпрыск такой же, как и он. Что он просто не признаётся о том, что такой же бабник. Сказать по правде, известие о браке его потрясло. Он-то думал, что в итоге придется передать всю компанию мужу дочери, как человеку, уже имеющему наследника, да и опыт тоже. Казалось, что документы, составленные почти семь лет назад, после смерти Вероники совсем потеряли ценность для Игоря. Никто не представлял, что в итоге кто-нибудь да окажется с ним под венцом.       С ним, который едва алкоголизмом не начал страдать, заливая горе от потери любимой чуть ли не всем, что горит.       — Я… ему верю, — спустя короткую паузу отозвался он, складывая руки на груди и понимая, как ему не хватает того тепла чужих. — Не думаю, что он стал бы изменять мне с кем-то. Он не такой.       Антон не знал, была ли это очередная ложь за этот долгий вечер. Седой мужчина напротив покивал головой, состроив понимающее выражение лица. Едва ли Антон мог догадываться о его подозрениях в распутстве сына. Тем не менее, они отметались сами собой, смотря на ту любовь, что царила между супругами. Виктору как никогда в жизни вдруг и самому захотелось внуков и собственную барышню, давно утратившую красоту молодости, но с каждым годом все крепче выстраивающую свойственную женщинам ауру доброй бабули. Хотелось быть таким, как все, обычным ушедшим на пенсию дедушкой, не развлекающимся по выходным с разномастными красотками и не имеющим виды даже на собственного зятя.       Снова тишина охватила помещение. Антон нервно оперся локтями на стол, продолжая держать руки скрещенными, и боялся поднять взгляд выше столешницы. Непередаваемая атмосфера воцарилась и вокруг Виктора, задумавшегося о чём-то своём.       Чьи-то ледяные руки вдруг схватили парня за плечи, от чего он вздрогнул и мгновенно вскрикнул. Старик тоже удивленно и испуганно перевел взгляд в его сторону, однако тут же ухмыло заулыбался, вскидывая брови и закатывая глаза. Его сын — придурок, и убеждался он в этом уже в сотый раз.       Игорь рассмеялся, сгибаясь почти пополам и тыкаясь лицом в плечо Антону, продолжая его за них обнимать и тихо угарать. Теперь устало глаза закатил и омега:       — Ты совсем дурак?       — Уточнять надо было до свадьбы, — посмеиваясь, ответил тот и сел обратно уже почти без улыбки.       «Да с тобой тут уточнишь, ага», — Антон лишь фыркнул и отвернулся, откидываясь на спинку стула и скрещивая на груди руки. Всем видом показывал свою обиду. Игорь усмехнулся. Пришлось потянуться к Антону, чтобы поцеловать его в щеку:       — Всё? Ты меня простил?       Антон махнул рукой перед его лицом в жесте «отвяжись», но вслух без какого-либо смущения, которым сквозил его тон до этого, сказал:       — Об этом мы с тобой ещё поговорим.       Виктор молча наблюдал за этим цирком.

* * *

      За окном шёл проливной дождь, вовсю бушевала темнота и одиннадцатый час ночи приносил с собой свои ужасы. Лаяли откуда-то взявшиеся бродячие псы, которых завтра утром точно отловит соответствующая служба, и бегали по широкой дороге между участками, запугивая своим голосом каждого, кто посмеет сунуться. Холодный свет лампочек в гостиной лился наружу и отсвечивал в мокрой траве и падающих с карниза целых ручьях дождевой воды.       Нужно было прощаться со Виктором, присутствовать при чем Антон искренне не хотел, но, тем не менее, произнес пару добродушных прощальных слов в его сторону, стоя на безопасном расстоянии. Глаза старика продолжали азартно поблескивать при взгляде на него; омега все так же его побаивался и в любом удобном случае с радостью бы ушел, заперся в комнате и не выходил до того самого момента, как Виктор наконец не будет выпровожден из дома.       И сейчас отец с сыном о чем-то переговаривались между собой, пока Антон устроился на спинке дивана, без интереса наблюдая за ними.       — Только прошу тебя, — вдруг тревожным шёпотом произнёс Виктор, положив руку сыну на плечо, — не угробь хотя бы его. Мне хватило Вероники.       Игорь вздрогнул просто из-за таких изменений в тоне старика. Только что он веселился и достаточно тепло общался с зятем, но, конечно, не без грубо-развратных комментариев, а сейчас говорит так, словно ему самому угрожает смерть. Никогда бы младший Александров не подумал, что отца может так беспокоить смерть его второй половинки.       — Разве я в этом был виноват? Хватит мне напоминать о ней, — сквозь зубы процедил Игорь, сильно понижая тон. — Ты же понимаешь, что это мешает мне жить дальше? Так почему ты продолжаешь?       Старик поджал губы и сильнее сжал пальцы на его плече.       — Я не хочу снова быть на похоронах твоих невест, — быстро отозвался он. — Береги его, — вдруг на его лицо вернулось все то же нахально-веселое выражение и он хлопнул Игоря по плечу. — Ну и себя, само собой. До встречи, — он махнул рукой Антону, по-доброму улыбнулся и, получив ответные прощальные слова, открыл входную дверь.       Вышагнув за порог на крыльцо, он раскрыл траурно-чёрный зонт, до того висевший на его запястье, и под ним потопал прочь со двора, стуча наконечником чёрной с золотыми вставками трости. За забором его уже ожидал личный водитель.       Игорь наконец смог стереть жизнерадостную улыбку, с силой захлопывая дверь. Резкий и громкий звук заставил Антона вздрогнуть и поднять взгляд на мужчину в приступе ярости. Впрочем, длилось это недолго, раз уже через секунду он снова успокаивающе улыбнулся и подошёл к успевшему испугаться омеге. Нахмуренные брови Антона говорили о том, что он такого странного поведения совсем не приветствует.       — Всё в порядке, не волнуйся, — произнес альфа, проводя по щеке юноши костяшками, — это мои личные заскоки.       Антон молча посмотрел в сторону его руки и будто нехотя сменил выражение лица на менее враждебное. Но не сказал ни слова и даже не положил ладонь на его запястье, как делал утром.       — Ты все ещё обижаешься?       Взгляд парня переметнулся куда-то вниз и он смял руками ткань штанов, а после наконец выдохнул в потолок, запрокидывая голову:       — Я совсем запутался. Уже и не знаю, взаправду ли я на тебя обижался, — он нервно усмехнулся и отвернул голову, старательно избегая встречи взглядами. — Мы с тобой слишком заврались.       Игорь отстранил от него руку, упираясь теперь обеими по бокам от бедер Антона, и опустил голову, задумавшись о всей той произнесенной на протяжении всего вечера лжи. Хоть бы её запомнить…       — Но все равно ты виноват, — уже решительнее проговорил парень, небольно пнув его по колену. Ощущение холодных пальцев на плечах все ещё стояло в мыслях и навевало некий страх. — И я тебя ещё не простил, — он скрестил руки на груди и насупился, став похожим на злого воробья.       — Ну хорошо, чего ты хочешь, котенок? — альфа немного пригнулся, становясь на одном с ним уровне.       Антон прищуренно посмотрел на него, загадочно улыбнулся и вдруг обхватил его шею руками, притягивая ближе. Его намерения оказались вполне очевидны и он без какого-либо стеснения прижался к губам супруга. Моментов, когда можно не спрашивать разрешение, он ждал, видимо, слишком долго. «Ты совсем не изменился, — Игорь улыбнулся собственным мыслям, приоткрывая чужие губы языком. Дальше проникнуть не дал ряд плотно сомкнутых зубов. Александров нахмурился и резко отстранился от Антона. — Чё за подстава?»       — Антон, блять, — процедил он, больно сжимая пальцы на челюсти омеги, — пасть открой.       Тот с дурацкой улыбкой только упрямо помотал головой и, ко всему прочему, ещё и закрыл рот обеими руками.       — Ответишь на вопрос — может, и открою, — глухо из-за ладоней на лице парировал он. Прищуренные глаза выдавали его веселье и наглую лыбу до ушей.       — Лис ебаный, — Игорю ничего не оставалось, кроме как убрать от него руку и самому крепко сжать челюсти в надежде спокойно принять такие условия. Срываться на парне совершенно не хотелось.       — Не хочешь — не надо, — проговорил юноша и свел колени вместе, пялясь куда-то вниз. — Я спать пойду. Завтра рано вставать, — он хотел было уползти по спинке дивана в сторону и спрыгнуть, но его крепко взяли за предплечье, оставляя на месте. Антон нервно прикусил губу, смотря в хищно сверкнувшие зелёные глаза.       — Спрашивай, — твердо и уверенно прозвучало напротив, и, как только юноша неосознанно стал выражать страх, лицо мужчины озарилось самоуверенной и насмешливой ухмылкой.       Антон нервно сглотнул, уже пожалев о своей вредности и любопытстве, спровоцировавших подобные замыслы.       — Кто такая Вероника? — в итоге отрывисто спросил он, не убирая ладоней ото рта.       Игорь прекрасно понимал, что вопросы будут именно об этом. Что нужно было выгнать парня из комнаты на момент тех разговоров. Но сейчас снова нестерпимая боль охватила всю грудную клетку, а его слова только сильнее разозлили.       — Бывшая.       — Что с ней произошло?       — Это уже второй вопрос, — он вновь встал на одном уровне с ним и с той же улыбкой провел языком прямо по его пальцам. Юноша удивленно распахнул глаза и отпрянул, густо краснея, чего не было видно из-за рук, хотя подобное было в его же репертуаре.       — Я не уточнял, сколько их будет, — нерешительно заявил он, отводя глаза от прожигающих его насквозь хризолитов. Однако их владелец ответил спокойно:       — Уехала к родным. Не вернулась, — пальцы прошлись по запястьям парня, готовые оторвать его руки от лица в любой момент. И не факт, что только от лица, а не от всего тела в остальном. — Авария. Умерло ещё тринадцать человек помимо неё.       Омега посмотрел на него глазами, полными печали, страха и безмерного удивления одновременно. Он нехотя убрал руки от лица, собираясь извиниться за своё поведение, но, едва он открыл рот, Игорь впился в желанные губы, слабо кусаясь в наказание за такие игры.       Антон обхватил его шею руками, с энтузиазмом отвечая на ласки и ожидая, что Игорь скоро отстранится. По правде, заниматься сексом Антону сейчас не хотелось — ноги после вчерашнего все ещё подрагивали при нагрузках, а между ягодиц неприятно тянуло. Соскок с четырнадцати на двадцать сантиметров оказался слишком резким.       Да и после вечера, проведенного под незримыми домогательствами бати Игоря, лезть в постель не слишком хотелось.       Однако, вопреки ожиданиям, Игорь широко провел ладонями по бёдрам парня, раздвигая их и устраиваясь между. Антону сразу стало абсолютно не по себе и он отстранился от поцелуя.       — Слушай… я не фанат секса после ссор, правда, — начал Антон, смотря в глаза Игорю и продолжая обнимать его за шею. — Это всегда выходит грубо, я не хочу, чтоб ты срывал на мне злость. Я… у меня от нежности башку срывает сильнее.       — Серьёзно?       Антон не понял смысла вопроса. Выражал его Игорь враждебно, весь тон сквозил злостью, но звучало это настолько странно и оборванно, что хотелось переспросить. Однако Антон лишь с осторожностью кивнул.       — Ты, сука, прикалываешься? Ты месяц с лихуем лез ко мне в постель при каждом удобном случае, чтобы щас говорить «нет»?       Лицо Антона потемнело, запах враждебно сгустился. Наверняка Игорю такие угрозы казались смешными, но сам омега их даже не заметил.       — А ты с какого хуя решил, что я не могу отказывать тебе? Я может и люблю секс, но только по своему желанию, — прорычал он.       — И желаешь только до того раза, пока не получишь? — Игорь агрессивно оттолкнулся руками от спинки дивана и отошёл от подростка.       — Ты как к этому выводу пришёл, еблан? Я желаю только пока желаю, но конкретно щас — желанием не горю. Загляни попозже, когда лавочка откроется, — Антон спрыгнул на пол и ушёл к лестнице, давая понять, что разговор окончен.       Игорь пробежался взглядом по светлому ламинату, закрыл глаза и обреченно вздохнул, когда в мертвецкой тишине дома послышался щелчок замка на втором этаже. Альфа несильно ударил кулаком в диван, выпуская пар, но все ещё искренне желал кого-нибудь задушить.