новобрачный поневоле

      10.10       Игорь очень долго сверлил взглядом экран телефона с уже набранным номером матери, так и не решаясь нажать на вызов. Он никак не мог придумать хорошее начало для разговора, обещавшего стать одним из самых важных в жизни. Пару потаенных уголков мозга твердили о том, что, раз двадцать восемь лет они вполне спокойно жили не зная бед и друг друга, зачем тогда это делать сейчас? Но, видимо, действительно очень нужно, если Игорь в таком волнении думает о предстоящем разговоре. Впрочем, никто ведь не говорил, что он обязан состояться именно сегодня?       Потому что сейчас для размышлений была и другая тема. Например, связанная с безбашенным подростком, на котором, так опрометчиво поступив, он женился. Главный вопрос, невозможное количество времени вертевшийся в голове «какого хуя?» дополнял второй, не менее навязчивый: «Почему я согласился?»       «Разве я могу привлекать в таком плане?» — Игорь нервно поднялся с места и проследовал к зеркалу на противоположной стене. Да ничего там подобного, только типичный альфа-ебальник. Вроде всем партнёрам нравилась его внешность, до этого момента ни один омега не высказывался о мыслях его трахнуть — только если подразумеваются позы, когда принимающая сторона сверху и все контролирует, а ещё, конечно, если альфа должен быть привязан.        Такой опыт у Игоря был пару раз.        С Никой.       Он был в говнище пьяный.       Стараясь не углубляться в подробности своей бывшей личной жизни, Игорь очень быстро перестал корчить из себя сурового самца перед зеркалом. Мозгов хватало чтобы прийти к выводу, что это бесполезно, если хочется посмотреть на себя со стороны пассивной. Альфа принял вид более робкий и неуверенный, однако бросил скоро и это занятие к черту, шарахаясь от зеркала так, словно увидел там не собственное отражение, а самое стыдное, неловкое или мерзкое воспоминание в своей жизни. Впрочем, тот момент обещал стать именно таким.        Игорь поежился, поправляя черный пиджак поверх такой же траурно-черной водолазки. «Занятий у меня других нет, что ли?» — мысленно пробурчал он, но вряд ли сегодня мог сосредоточиться на чем-то конкретном. Мужскую и альфачью натуру намного больше волновали его личная и половая жизни, нежели жизнь компании. Люди  всегда найдут что выпить, и если уйдет с рынка одна несчастная марка — вряд ли это даже будет кем-то замечено.       Осознав собственные мысли, Александров только помигал глазами в пустоту. Да его прадед на тот свет заберет, если он ещё хоть раз что-то подобное выкинет! Он даже почти наяву ощутил дедов подзатыльник, который, правда, испытать на себе в детстве не успел. Просто из-за того, что деда уже не было в живых даже на момент беременности матери…       Мать.       Да, точно. Если и не работа — сосредоточиться хотя бы на этом. Иначе навестит он её только уже возле могилы, когда собственных детей и внуков поставит на ноги, и когда собственный сын будет интересоваться о своем втором… О нет. No. Ne. Pas. Он же не такой ублюдок, как отец, верно? И если у него и будут отпрыски, то хотя бы не от кого попало.       Но об общих детях с Антоном и мечтать нельзя. На мысли очень сильно давил срок в полгода и чертова весна. Лучше, чтобы она никогда не наступала — плевать на холода и сырость (или снег, что там принесет этот год?), на отвратительнейшее настроение в конце февраля, когда погода прямо как в ноябре. Мерзотная и ужасная. Он же будет рядом, он поможет все это пережить.       «Я как тупой влюбленный подросток, боже», — Игорь схватился за голову, устало свалившись обратно на стул у заваленного какими-то бумагами стола. Ему не слишком хотелось переживать это чудо влюбленности заново. Тем более, когда ещё и неясно, чего ожидать: что его чувства безжалостно отвергнут или что Антон всё-таки умеет любить?..       Игорь беспомощно поднял взгляд на часы — часовая стрелка застряла около двенадцати. До окончания рабочего дня ещё пять часов, за которые нужно успеть разгрести хоть половину всей этой бумажной волокиты, водружённой любезной секретаршей на стол. Благо, её было намного меньше, чем на прошлой неделе, с которой он справился всрок, как настоящий герой чертового бюрократическо-поеботического мира.       Но, несмотря на все свои обязанности, он снова мысленно прокрутил каждую тему размышлений по кругу, стараясь избегать одной из них. Вернулся к теме звонка матери, решая остановиться на ней, и без всяких глупых продолжений. Он кое-как выдумал перед разговором пару фраз, вытесняя самые неадекватные и непотребные — и в бой.       Каждый удар бешено бьющегося сердца отдавался жутким грохотом в висках и чувствовался буквально по всему телу. Будто абсолютно все внутренности занимал только мотор, а кровь в венах шумела самыми знаменитыми огромными водопадами.       Неужели один чёртов звонок заставил так разнервничаться? Последний раз подобное волнение Игорь замечал за собой разве только… Ну да, при каждом моменте, проведенном с Антоном. Антон разбудил так давно утраченные чувства, поселился в мыслях и дает о себе знать даже сейчас.       «Паразит».       Откинув излишние раздумья, Игорь наконец перестал гипнотизировать этот злосчастный номер и нажал на иконку вызова, на нервах сжимая зубы и поднимая глаза к потолку.       — Да? — после недолгих гудков на том конце провода раздался высокий женский голос.       — Анастасия Михайловна?       Кажется, её испугала чересчур серьезно и официально поставленная интонация, раз второе «да» было столь нерешительным и в ожидании худшего, не смотря на утверждение.       — Что ж, эм… — теперь внутренне паниковал сам Игорь. Его голос заметно смягчился, предательски подрагивая. — Здравствуй, мам?..       Женщина на том конце, кажется, хохотнула. Так по-родному и счастливо, что даже немного не по себе стало. Словно он один тут трясется от страха за каждое слово.       — А я все ждала, когда ты позвонишь, — теперь точно сквозь её тон слышались счастливые смешки. Причем говорила она так, словно общались они буквально ежедневно. — Ну что, как у тебя дела?       Все та же веселая и домашняя интонация ставила в окончательный тупик и образовывала в голове только пустой треск шестеренок, отчаянно пытающихся завести остальной механизм соображений.

* * *

      Игорь согласился.       Этот факт Антон не мог выкинуть из головы с момента как проснулся. Во второй раз. Ясен хуй что он лёг спать снова после того, как Игорь ушёл на работу, но суть не в этом. Единственное, в чём сон может быть замешан — это утро начинало казаться Антону приснившимся, все воспоминания смешивались в одну неприрывную линию вместе с ночными сновидениями. Но даже если так — значит, подсознание Антона считает, что Игорь способен на это согласиться.       А он согласился. Без лишних пререканий, пожал плечами и сказал «да». Это, конечно, наталкивало на определенные мысли — неужели для него такой опыт не впервой? Или Игорь просто фантазирует ночами о том, как его выебут, и не рассказывает. Может, он согласился на это из чистого интереса, а может случайно ляпнул «да», запаниковав, или ради Антона — и последний пункт тоже говорит о пиздецки многом.        Мало какой альфа согласится на это просто так, да даже за что-то. Игорю хватило лишь посмотреть в глаза Антону, чтоб согласиться — и у Антона это даже в голове не укладывается. В согласии Игоря очевидно играет и его желание попробовать что-то новое, но насколько же надо любить и доверять…        Следующие мысли, на которых Антон уже смущенно закрыл лицо руками, прервал звонок с телефона, уведомление о том, что кто-то щас изо всех сил стоит за забором и ждёт ответа. На часах четыре — значит, Ксюша. Антон самодовольно улыбнулся, открывая ей дверь и выбираясь из комнаты — ведь будет неприлично не встретить гостью, особенно ту, которую сам будешь очень рад видеть и которая, вероятно, будет рада увидеть тебя.        Не зря ведь в каждую встречу они обменивались такими взглядами.       — Привет, — мило улыбнулась Ксюша, зайдя в дом и сразу расстегивая пальто. Под ним оказалась белая рубашка, сильно обтягивающая ксюшино тело; нижнего белья под ней явно не было, раз так четко проявлялись бусины сосков и отсутствовали границы чашек, лямок и прочих составляющих лифчика. Странная униформа, но Антона, в целом, всё удовлетворяло.        — Привет.       Ксюша красивая, но с первого взгляда производит впечатление не чего-то жутко соблазнительного, а чего-то жутко элегантного — и даже этот откровенный наряд всего лишь очередное подтверждение её непорочной красоты.       Девушка расстегнула обувь и разулась, придерживаясь за стенку. Так изящно.        — Ксюш, — вдруг позвал Антон, смотря за каждым её движением. — Могу помочь с уборкой?       Предложение прозвучало так неожиданно, что девушка даже вдруг выпрямилась, а следом за этим — рассмеялась.       — Мне Игорь платит не за то, чтоб ты мою работу делал.       — Ну и что? Это ведь моя инициатива, — не понимая, что с его предложением не так, фыркнул Антон. — У меня-то воспитание вообще не как у Игоря, может на меня совесть давит!       Оба сразу вспомнили, как пару дней назад, пока Ксюша была занята уборкой, Александровы занимались чем-то намного более интересным. Вряд ли тогда на Антона давила совесть — он даже не вёл себя потише ради приличия.       Антон почувствовал, как краской сразу залилось все лицо.        — Ладно, если хочешь, — пожала плечами Ксюша и усмехнулась: — но если сделаешь недостаточно хорошо — я переделывать не буду. В своей инициативе сам Игорю сознаваться будешь.       — О, меня он ругать точно не будет, — Антон по-лисьи ухмыльнулся, понимая, что даже если Игорь будет его ругать или наказывать — у Антона есть вполне надёжные рычаги давления.

—

      Прошло больше часа, прежде чем они вновь столкнулись на лестнице. Ксения, правда, едва ли кубарем не покатилась в итоге вниз, поскользнувшись на мокром полу, но её вовремя спасли от позорного падения.       Отделяющие лица пара сантиметров снова перепутали все мысли, словно их кто-то бросил в мешок и хорошенько встряхнул. Паника охватила с головой обоих, заставляя добрые пару минут тупо стоять и пялиться в чужие голубые глаза. У Ксении они точно такие же, как у Антона, правда отсвечивают немного серым, и ресницы эти её черные длиннющие все четче вытемняют глаза на светлой коже.       Не давая опомниться, Ксюша почему-то пошла в наступление, прижимаясь к отпрянувшему от этого парню и подтолкнув его ближе к стене. Он не смог выдавить из себя ни слова, когда пухлые губы накрыли его, оставляя слабый след от помады. И, конечно, любой другой омега на месте Антона отпихнул бы её, обвинил в гомосексуальности и начал говорить о своем замужестве, но Антон принялся отвечать на её поцелуи. Совсем скоро на губах Ксении не осталось ни следа от косметики — сегодня она красилась не той стойкой, но, кажется, Антон наконец понял, зачем такую помаду вообще наносить.       Голова шла кругом от каждого прикосновения языка к её, от каждого ощущаемого на собственном лице выдоха. Вежливость и нежность граничили с жестокой страстью, руки Ксюши беспорядочно и резко касались тела Антона. У Игоря такое отношение приходилось выпрашивать… но сейчас Антон наконец чувствовал себя на своей территории. Ксению тоже абсолютно все устраивало, включая вторичный пол будущего партнера, раз она так настойчиво терлась о его пах и сжимала пальцы с достаточно длинными ногтями на плечах. Царапалась бы, если бы могла, тигрица.       Антон просто не мог ей сопротивляться и отвечал взаимностью на каждое действие Ксении. Получив фактическое согласие, она тут же потащила его в гостиную и, остановившись перед диваном, толкнула на него, заставляя покорно упасть в ожидании дальнейших действий.       Под ловкими пальцами разошлась вначале одна пуговица рубашки, затем вторая, третья — грудь Ксюши приветливо качнулась, освобожденная от оков тугой ткани.       — Ты в активной роли был вообще, нет? — уточнила Ксюша, упираясь коленом в диван рядом с бедром Антона. Его, сука, любимая поза для сексуального давления, особенно над Игорем. Вот только нужной реакции альфа почему-то никогда не даёт.       — Не раз, — спокойно ответил Антон, притягивая девушку за бедра ещё ближе к себе. Та кокетливо поводила ими, приподняла край юбки, дразня, и взамен встретила такую же активность: поцелуи от самой высокой точки, до какой Антон мог дотянуться, тянулись до резинки всё той же юбки, а пальцы осторожно, чтобы не порвать, стаскивали вниз колготки.        Ксюша хотела отстраниться, чтоб совсем их снять, но Антон сжал руки на ягодицах, жестом прося остаться на месте. Дыхание перебило; Ксюша залезла вторым коленом на диван, ощущая, как к колготкам скоро спустилось и белье.       — Подержишь юбку? — предложил Антон, смотря развратно блестящими глазами в точно такие же глаза Ксюше и подавая ей край ткани. Девушка послушно перехватила его, прижав к оголенному животу, и мелко вздрогнула: язык Антона сразу бесцеремонно скользнул между половых губ.

—

      — А ты точно омега, а не гамма? — вновь спросила девушка, посмотрев слегка исподлобья. — Я не Игорь, за презервативами посреди процесса не бегаю. Но плачевный опыт у меня уже был…       Антон загадочно прищурился и болезненно улыбнулся:       — Поверь, у меня тоже.       Воздух насквозь пропитался феромонами двух омег. В каждом стоне Ксюши Антон слышал, как она довольна им и временем вместе, каждый вздох, каждый мелкий приступ дрожи — всё говорило о её удовольствии и о том, что Антон полностью оправдал её ожидания. Колготки, бельё и рубашка неправославно лежат на полу, юбка одиноко болтается на талии, покрасневшая кожа охвачена сетью дорожек пота, и вся эта картина нравится Антону настолько, что он мог бы кончить просто смотря на это.       Ксюша кончает раньше, сжимается и в очередной раз вздрагивает, так и застывая с протяжным стоном; Антону хватает нескольких размеренных быстрых толчков, чтобы излиться внутрь и вслед за девушкой выпасть из мира на долгих пятнадцать секунд…       Шесть-двадцать. Ксюша суетливо натянула колготки и заплела в высокий хвост растрепавшиеся кудри. Антон лениво, словно сытый кот наблюдал за ней, развалившись на диване, и не мог оторвать взгляд. Ксюша, конечно, красива, но осчастливленная хорошим сексом Ксюша ещё красивее.       Антон невольно задумался о том, как выглядел бы Игорь с членом Антона внутри, да и после этого — тоже. Вряд ли он был бы такой же счастливый, но как минимум — довольный после оргазма или нескольких. Для него Антон бы очень постарался сделать всё по высшему разряду, заставил бы себя относиться к нему с такой же нежностью, с какой относится к нему он…       Антон почувствовал, как постепенно начал проваливаться в дрёму, но тут раздался звонок в дверь. Парень уж было подорвался с места, но Ксения быстро остановила его:       — Сиди, сама открою.       Едва дверь распахнулась, Ксению смерили недоуменным взглядом. Уж потом только он перекинулся через её плечо на подростка.       В нос мгновенно ударили феромоны возбужденных омег, осевшие на всех поверхностях в гостиной и витающие в воздухе. Вот только сейчас они совсем не заводили, а только наталкивали на логичные мысли об измене.       — Почему ты ещё здесь? — твердо, но без лишней агрессии произнес Игорь.        — Антон предложил чая выпить. У меня на сегодня работы нет больше, почему бы не согласиться? — пожала плечами Ксюша, надевая ботинки и накидывая пальто. Антон с дивана ответил на эту откровенную ложь коротким смешком, вот только Игорю было нихера не весело.       Да, он ожидал от Антона чего угодно, он прекрасно видел все их заигрывающие взгляды, но это было чересчур. Ещё и сам осуждал его за секс с уборщицей…       Пытаясь смириться с тем, что сейчас произошло, Игорь бросил на ближайший диван пакет из аптеки, расстегнул замок барсетки и достал бумажник.       — Хорошего вечера, — с нажимом проговорил он и наигранно улыбнулся, сунув пару купюр в руки девушки.        — Тут больше, чем… — произнесла она, оглядев их секундным взглядом, но тут же была прервана:       — Моральная компенсация. За то, что Антоша распускает руки, и за то, что я в твоих услугах больше не нуждаюсь. Всего доброго.       Ксюша смерила его неверящим взглядом. Он так просто от неё отказывается? Хотя, если подумать, этот момент был весьма ожидаем — доступная любовница Игорю больше не нужна, ведь появился муж. Вполне можно и нужно заменить кем-то, кто не будет лезть в штаны и мозолить глаза воспоминаниями о прежней близости… обидно, но рано или поздно это должно было случиться.       — Приятно было пообщаться, Тош, — улыбнулась Ксюша через плечо Игоря. — Спасибо за отлиз.       — Обращайся, — Антон послал ей воздушный поцелуй, игнорируя потемневший взгляд мужа. — Найдешь меня в Инсте, Игорь под какой-то совместной фоткой отмечал.       — Обязательно!       Ксюша развернулась и ушла, стуча каблуками ботинок по каменной дорожке, а Игорь подумал о том, что тот пост надо удалить к херам.       Хлопнула дверь, но Игорь почти сразу раскрыл нараспашку окна, впуская октябрьский холод. Дышать было просто невозможно, и он все дивился, как Антон с Ксюшей тут не задохнулись в собственных феромонах.       — Какого хуя?! — Игорь с силой снял с себя барсетку и откинул её в угол комнаты. — Отлиз блять? Тебе настолько заняться было нечем?       — Не злись, тебе тоже отлизать могу. Исскуством римминга так же хорошо владею, как кунилингусом, — нагло улыбнулся Антон, но невольно поежился, когда следом за барсеткой полетело пальто, закрывая собой пакет с аптеки.       — Блять, Антон!       Очередная ревнивая мысль заставила до боли сжать кулаки. Глубокие вдохи и выдохи в попытках успокоиться вновь дали ощутить запахи меда и какого-то чая, которым пахла Ксения. Блять, кажется, они даже так друг другу подходят идеально.        — Твои выходки… это, сука, нечто.       В голосе не чувствовалось злости. Напротив — Игорь снисходительно засмеялся с его поведения, а может, смех был на нервной почве: из-за того, что он слишком много от Антона ожидает. Неужели он правда думал, что Антон откажется от секса в течку? Пусть даже с омегой, пусть даже в активной роли будет он…       Антон с азартом проследил за тем, как Игорь подошёл ближе, и даже слегка сменил положение, сев прямо.       — Да. Я был очень плохим мальчиком. Накажи меня, — выпалил он, чувствуя, как с первым же прикосновением Игоря к волосам сердце забилось сильнее. Он подался ближе к касаниям, позволил Игорю скользнуть по затылку, мягко сжать волосы и отпустить, пропуская пряди сквозь пальцы. По коже шли мурашки от ласк.       Его фразы стали окончательным поводом если и не простить за такие неприятные сюрпризы, то как минимум отложить обиды в долгий ящик.        Игорь снова мягко рассмеялся, очевидно не воспринимая слова Антона всерьез. В том смысле, в каком он хотел — уж точно.       — Ты такой придурок.       — Я хочу тебя. Возьми меня без резины. Прям здесь, — пользуясь своим положением, Антон успел потянуться к ширинке, но Игорь пресек неразумную попытку домогательства.       — Кто бы мог подумать.       Антон надеялся, что сейчас Игорь сделает с ним хоть что-нибудь из длинного перечня сексуальных фантазий парня, однако альфа отошёл к углу, в который кинул барсетку, и что-то из неё достал. Приглядевшись, Антон понял, что это салфетки — Игорь молча протер руки, пшикнул антисептиком и вернулся к нему. Мера, наверное, не столь надёжная, как вода и мыло, но Антон уже оказался сражен наповал такой предусмотрительностью.       Игорь опустился на диван рядом с Антоном, притянул к себе, обнимая и этими объятиями с ног до головы обдавая омегу жаром своего тела. Антон трактовал жест по-своему — а может, изначально Игорь такой и вкладывал, но это постепенно отошло на второй план. Парень уже втянул его в долгий жаркий поцелуй, быстро и без особых задержек стаскивая с плечей мужа пиджак.        Он с удовольствием отмечал то, что Игорь совершенно ему не противится и охотно отвечает на поцелуй. Если бы не хотел — уже давно оттолкнул бы и ушёл.       — Трахни меня.       — Попроси вежливее.       Антон усмехнулся. Для него не сложно сказать лишнее «пожалуйста», «прошу тебя» или перефразировать во что-то более приличное, но не менее откровенное, вроде «займись со мной сексом». Но он хочет, чтобы Игорь сдался первым. Почему упрашивать его должен только Антон?       — Мне было без тебя очень плохо, — проскулил он, сжимая черную ткань водолазки под пальцами и заметно елозя на диване, подтверждая этим безумное возбуждение.        В глазах Игоря Антон ясно прочёл, что альфа уже просек эту фишку с очередным представлением и напускным смущением перед простыми словами, но продолжил за ним наблюдать.       Антон отстранил одну руку от плеча, но только чтоб через секунду она нашлась на животе, плавно соскальзывая вниз. Пальцы провели по неровностям пресса вниз и легли на пах, сжимая и каждым жестом говоря, что у Игоря нет уже ни одного шанса выбраться из грядущей пытки.        Но он и не пытался.       — Ты ведь не обижаешься на меня за секс с Ксюшей? — тихо начал Антон, хотя всё ещё с резким оскалом. Намеренно провоцирует, распаляет Игоря, чтоб не нашлось сил быть блевотно-нежным.       — Нет, но ты поступил отвратительно.       — Это значит, что я уже прощен?       — Считай, что да.       Пальцы Антона спустились ещё ниже, игриво скользнули по бёдрам во властном жесте, однако Игорь задержал его руку прежде, чем тот попытался раздвинуть его ноги.        — Вчера я повел себя так, как ты хотел, — напомнил Антон, хотя вырывать руку из оков чужих пальцев пока не спешил. Вместо этого он даже придвинулся еще ближе к Игорю, оставаясь меньше чем в десяти сантиметров от губ. — Сегодня я сверху.       На самом деле Антону это даже не так принципиально, в любом случае ему понравится любой исход. Просто сейчас очень хотелось подразнить Игоря.       — Конечно, Тош, ты сверху, — кивнул Игорь с милой улыбкой, однако тон тут же сменился на твердый, именно тот, которым Игорь минуту назад говорил с Ксюшей. — На колени ко мне. Быстро.       Антон ощутил, как что-то внутри него перевернулось с этими словами. По коже пробежали мурашки. Как он может быть таким охуенным, если Антон такое обращение с собой не сильно любит?       Игорь разжал пальцы; Антон вытащил из них руку и сразу послушно взобрался к мужу на колени.        — А ты со своими работниками так же разговариваешь?..       — Ага, — безынтересно согласился Игорь и мягко похлопал омегу по боку: — спиной ко мне, Тош.       — Чего?       — Лицом к окну.       Антон недоверчиво развернулся, но, избегая собственной неуверенности, самовольно опустился на Игоря и прижался спиной к груди, довольствуясь близостью горячего тела. Резкий контраст между ним и воздухом в комнате, заметно похолодевшим из-за открытых окон, раз за разом прогонял по коже мурашки.       — И зачем? — спросил Антон, повернув голову к Игорю. Ладони того уже собственнически бродили по телу омеги, сжимая и приподнимая ткань влажной от пота футболки.        Игорь невесомо провел губами по его скуле. Кожа раскраснелась то ли от слабого смущения,  то ли из-за ярко воспылавшего возбуждения.       — Посмотри в окно.       С живота обе ладони скользнули вниз, забираясь между бедер и раздвигая их максимально широко и открыто. Из-за включенного света каждое действие отражалось в окне чрезвычайно хорошо, как в слегка искаженном затемнённом зеркале.        До Антона наконец дошло — Игорь хочет, чтобы он сам увидел каждое действие, которое Александров с ним сделает. Планирует засмущать, что ли? Антон с трудом удержался от лёгкого смешка при этой мысли. Боже. В сексе Игорь смущения от него никогда не добъется — разве что театрального, напускного. Прямо как сейчас.        — Хорошо, я понял, — мурлыкнул Антон, положив ладонь поверх ладони Игоря, когда она мягко накрыла уже стоящий колом член. Течка даёт о себе знать… но только ли это течка? Голос Игоря тоже здорово его заводит. А ещё руки, жар тела, лёгкие касания губ, хищный взгляд, упирающийся в ягодицы член, слегка хриплое дыхание, тяжёлые феромоны…       Антон сместил упор чуть выше, сполз на поясницу, тем самым открывая для взаимодействия сфинктер, смазка из которого уже пропитала собой белье. Игорь воспользовался новым положением, вторую ладонь сразу сместив ниже первой.       Пальцы сквозь ткань надавили на кольцо мышц, сильно будоража омегу. По телу снова прошла дрожь, парень обнял рукой предплечье Игоря то ли побуждая на новые подобные действия, то ли заранее прося остановить пытку и просто его трахнуть.        Второй вариант Игорю интересен не был. Он не даёт Антону выебать его, Антон не даёт ему переспать в привычном темпе, значит — ни вам, ни нам.       — Снимай всё, — Игорь шепнул Антону на ухо, заставляя напрячься каждую мышцу.       Парень неустойчиво встал, расстегнул ширинку шорт и спешно стянул их к лодыжкам вместе с резинкой трусов. Игорь довольно улыбнулся его нетерпению. Может быть он не слишком доволен бесконечным желанием Антона быть быстрее, но сейчас его спешка лишь заводила. Он так соскучился по нему за день…        Антон вернулся на колени к Игорю и сразу занял ту позу, в которую альфа его так старательно размещал. Блеск смазки между ягодиц и на головке члена прекрасно отражался даже в окне, заставляя вглядываться в него ещё сильнее. Если какой-нибудь охранник сейчас пойдет на обход и рискнёт взглянуть в окно… интересно, увидит ли он хоть что-то, или стекло настолько тонировано, что даже с льющимся изнутри помещения светом ничего не видно?       Антон решил не задумываться о физической части, намного сильнее его интересовала та, в которой охранник посчитает это хорошим поводом подкатить к течному омеге. Даже если всю неделю работают только беты и омега… Сам факт того, что если Игорь узнает хотя бы о возможности такого сценария, то моментально уволит этого смельчака, безумно возбуждал Антона. Как же безумно сильно он любит власть Игоря.       Антон вжался в грудь Игоря сильнее, когда тот одним долгим движением провел по всему его телу, начал лёгким давлением на кадык, продолжил движением по груди к животу, скользнул по всему стволу и напоследок легко стукнул подушечкой пальца по головке, заставив член податливо качнуться. Как того и хотел Игорь, Антон внимательно следил за его касаниями в отражении. Словно смотреть порнуху, где ты в главной роли…       Игорь размазал естественную смазку по всей головке и накрыл её всей ладонью, потирая и массируя. Не удивил, такая практика Антону привычна, особенно во время секса, когда не хочется дать партнеру кончить раньше, но было бы неплохо этот процесс немного ускорить.       — А ты только с членом баловаться будешь? У меня дырка уже вся пульсирует, хочу твой полуконский хуй в себя.       Игорь закатил глаза. Антон так весь настрой ему убъет и останется одиноко дрочить всю ночь, пока кулак не онемеет.       — Ты можешь выражаться более цивилизованно? — попросил Игорь шепотом, надеясь, что это немного мотивирует Антона вести себя более порнушно и притягательно.       — Сударь, извольте поместить свой жезл любви в мою…       — О боже.       Игорь невольно засмеялся — Антону уже ничего не поможет. Но смех и заставил Антона стать более собранным, а может и то, что, смеясь, Игорь чуть сильнее сжал его член.       Антон повернул к нему голову, ткнувшись носом в щеку и прикрывая глаза.       — Подрочи мне. Сделай так, чтоб я кончил, и продолжай пытки… Ты ведь знаешь, как после оргазма возрастает чувствительность, да?       Игорь усмехнулся, отвечая Антону на касание кончиком носа таким же.       — Да. Но я не хочу это затягивать, поиграюсь пять минут и отпущу покурить, пока сам после работы отдыхаю.       — Я — лучший отдых после работы.       — Не сомневаюсь.       Игорь задействовал вторую руку, провел большим пальцем сверху вниз, останавливаясь на точке между членом и мошонкой, массируя круговыми движениями и этим заставляя омегу ещё сильнее напрячься.        — М-м, бля, — Антон нервно выдохнул, снова поднимая руку чтоб обнять предплечье Игоря и этим выразить всю свою признательность за ласки. — Представляю, как ты себе драгоценному дрочишь, если надо мной так стараешься.        — Тебе рассказать, как я дрочу?       — А ты расскажешь?       Игорь усмехнулся, положив голову на плечо парню и мягко целуя обнаженную кожу. Конечно он нихера не расскажет, Антон ведь это знает.       — В следующий раз, принцесса. Сегодня занимаюсь только тобой.       — Я не вижу, чтоб ты мной занимался. Пока ты меня только мучаешь.       — Но ты видишь, как я стараюсь?        Антон бессильно засмеялся, опустив голову. Да, он ужасно старается. Но лучше бы так постарался полноценно его отъебать… впрочем, Антону уже не так сильно это нужно.        В таких простых ласках он тоже видит свою прелесть. Возбуждение накатывает волной, постепенно поднимающейся над водной гладью тяжёлой угрозой и заставляющей сердце биться быстрее от одного лишь факта своего существования. Антон даже не знает, что нравится ему больше — то, что делает Игорь, или понимать, что он это делает и делает, блять, прямо перед окном, в котором всё охуительно видно.        Он не перестанет заострять на этом внимание.       Антон не заметил, как ненавязчиво Игорь прекратил ласки и опустил руку с головки к сфинктеру. Пальцы мягко его обвели, собирая на себе смазку и вынуждая Антона с тихим стоном непроизвольно толкнуться бедрами вперёд. Эти бесконечные игры Игоря… зачем, если он прекрасно знает, что Антону нужно не это? В любых других условиях он, конечно, с удовольствием бы ему поддался, строил из себя послушную шлюшку и подавал новые идеи для продолжения этой недо-БДСМ сессии, но сейчас у него совсем другие потребности.       Антон даже открыл рот, чтобы донести эту мысль до Игоря, однако Александров опередил его и высказал свои мысли вслух первым.       — Кстати, ты знаешь, что ты на вкус как мёд?        Антон подавился воздухом от внезапности заявления, а затем рассмеялся.        — Ты прикалываешься?        — Нет. У тебя смазка на вкус как мёд, разведённый с водой, — невозмутимо высказал Игорь и так же невозмутимо толкнулся пальцами внутрь, подкидывая в огонь возбуждения Антона новый уголь. — Ты весь такой приторно-сладкий. Меня от подобной хуйни обычно тошнит, но ты… изумительное исключение.       Слова звучали эхом где-то на периферии сознания. Антон не был уверен, что разбирает их правильно, поэтому промолчал. Всё его внимание было приковано к мерно двигающимся внутри него пальцам. Каждый толчок неминуемо ускорял темп, и с каждым Антон всё сильнее невольно сжимался, чувствуя подступающий оргазм.       Игорь замолчал, понимая состояние Антона по четко изменившимся феромонам. Омега отстранился от его груди, вцепился в запястье, почему-то слегка наклонился вперёд — альфе это было только на руку. В новой позе Антон словно намеренно подставлял ему брачную железу, а Игорь с удовольствием этим пользовался, рассыпая на ней поцелуи и мелкие укусы. Очередной оставленный засос едва ли ослаблял желание поставить новую метку, радуя внутреннего собственника.       Игорь накрыл член парня рукой полностью, сжимая и надрачивая резкими лёгкими движениями, такими, о каких Антон мог бы сейчас просить. Каждое действие сопровождалось тихими стонами, а скоро парень и вовсе вдруг свел колени, резко повышая громкость голоса. На руку Игоря плеснули белесые капли.       — Ты кончил.       — Я в курсе, спасибо, — саркастично отозвался тот, прерывисто дыша после полученного оргазма.       — Нет, я имел в виду… так быстро?       Антон усмехнулся, обернулся на него через плечо и коснулся губами колючей от щетины щеки, словно доказывая этим что-то.       — С тобой дольше быть не могло, — высказал он вслух. Игорь тепло усмехнулся и обнял его за живот несмотря на запачканную руку.       Отдышавшись после оргазма, Антон выпутался из объятий и подобрал с пола собственные шорты, натягивая на голое тело — Игорь этот минималистичный наряд уже видел, и нравился он ему чрезвычайно сильно. Антон всё ещё стоял неустойчиво, особенно после того, как кончил, но, придерживаясь за стены, побрёл в сторону кухни.       — Тебе чая налить? — крикнул он оттуда так очаровательно по-домашнему, уже наливая воду в чайник.       Игорь невольно улыбнулся. Он, сука, даже руки помыть не успел, пришлось спасаться сраными салфетками и антисептиком чтобы не оставлять Антона одного слишком надолго, но омега об этом вообще ни секунды не парился. Он не волновался вообще ни о чем, сам с безумным удовольствием вглядывался в «зеркало», мурчал Игорю о каких-то непотребностях и кончил спустя две минуты. Должно быть, в этом виновата течка, но безбашенность Антона…       Это именно то, чего Игорю в жизни так не хватало.