новобрачный поневоле

      14.10       — Привет, — Антон с самого порога кинулся на Игоря с нежными объятиями, с довольной улыбкой проводя кончиком носа от линии челюсти до внешнего уголка глаза, оставляя на щеке легкий поцелуй.       Игорь, конечно, ответил ему взаимностью, но через пару секунд, когда Антон позволил на него взглянуть, всё-таки дал волю непонятливому взгляду.       — Ты одет?       — Ну да, — так же непонятливо вскинул бровь Антон. — Что-то не так?       — Я думал ты опять по полу ползать будешь в ожидании меня.       Антон закатил глаза, цыкнув языком.       — Ага, надейся. Когда такое вообще было? — он нахмурил брови, но через секунду, противоположно прошлому выражению, улыбнулся и прищурил глаза. Уже так привычно, то ли по-лисьи, то ли по-кошачьи. — Течка уже кончилась. Ты мне больше не нужен.       — А.       Игорь все равно сорвал с губ мужа простой «чмок», мгновенно отпустил из объятий и прошел мимо, ослабляя туго завязанный галстук.       — Пиздец, — выдохнул он с усмешкой, скрываясь в пролете лестницы на второй этаж, — я уж думал это дерьмо никогда не кончится!       Антон ущемленно моргнул и тут же устремился вслед за ним.       — Я не понял. Тебе чё, вообще со мной не нравилось? — возмутился он, обиженно хмуря брови, и остановился вплотную рядом с уже расстегнувшим до конца бледно-розовую рубашку Игорем.       — Нравилось, — ответил он, стягивая её до конца и кидая прямо на пол. Взгляд опустился в самую глубь чужих голубых радужек, словно выискивая на их дне что-то особенное. Впрочем, особенными они были сами по себе и, наверное, только лишь потому, что принадлежат этому сводящему с ума подростку. — Просто я уже для таких подвигов не молод.       — Ну конечно, — широко улыбнулся Антон, сложив руки на груди. — Знаешь, после меня парочку пацанов даже на скорой увозили. Искренне не понимаю, почему ты тогда ещё жив, если так уж немолод.       Игорь толкнул его ближе к шкафу и уперся в дверцу руками, фактически запирая Антона в клетке между собой и деревом. Парню стало некомфортно от столь уязвимого состояния, так что он сразу попытался юркнуть под руку мужу и сбежать, вообразив себя ловкой мышкой. Правда, мышка оказалась совсем немногим меньше кота, и гениальный план побега, сработавший когда-то с Мехводом, не удался, ибо «охотник» оказался сообразительным и учащимся на чужих ошибках.       — Ладно. Чего ты хочешь? — спросил Антон, прильнув к дверце шкафа лишь чтобы сохранить немного личного пространства. Ему явно не хотелось оставаться полностью во влиянии «кота».       Антон удивленно-нервно сглотнул, когда одна из ладоней альфы сместилась на его лицо, поглаживая по щеке костяшками пальцев.       — Ничего, — Игорь любопытно склонил голову, чуть приподнимая уголки рта в полуулыбке. — Просто смотрю. Ты очень красивый, — но парень предпочел отвернуться от прикосновений и настойчивого взгляда, прикусывая клыком губу.       — Нет.       Наипростейшее слово из трех букв моментально поставило в тупик. Так не удивлялся, наверное, даже сам Антон, когда года два усердно добивавшийся внимания Рауль вдруг оттолкнул при попытке их первого поцелуя.       — Антон, я, может, и старик, но ещё не слепой, — Игорь вернул руку на дверцу шкафа, тогда как вторую и вовсе отпустил, давая Антону волю движениям. Вот только тот остался на месте.       Антон упрямо отрицательно промычал, опуская взгляд куда-то вниз. Зацепился глазами за соприкасающиеся области паха и нервно сжал кулаки, тут же снова спеша переключиться ещё на что-то. Течка все ещё изредка напоминала о себе отголосками непотребных мыслей.       — Что за м-м? Тош, что за меланхолия? У тебя все в порядке? — мужчина чуть пригнулся, оказываясь уровнем ниже супруга, попытался заглянуть в его глаза и найти там искорки азарта и сарказма, но не увидел в них ничего подобного.       «С каких пор у Антона проблемы с самооценкой?»       — Да я загнался немного, — неловко усмехнулся Антон, потирая шею. — Подумал, что у тебя по любому и до меня были партнеры попривлекательнее. А я на их фоне как хуй знает что, я ведь…       Игорь оборвал его:       — Антон, у меня вкус на таких как ты.       — Не пизди.       — Нет, ты сам видел, — возразил Игорь. — Ксюша, к примеру. Она же такого же типажа как ты, только женщина, и, не поверишь, но ебал я её не от безысходности из-за того, что никто больше мне не дает. Все мои партнеры относятся к одному типажу, что ты, что Ксюша, что Верони-…       Игорь осекся, но сам не понял, почему.       — …-ка? — закончил за него Антон, и Игорь кивнул. — Извини, твою Веронику я никогда не видел, сравнить не могу.       Игорь нервно выдохнул, выпрямляясь и окончательно отходя подальше от Антона, чтоб у того точно не осталось сомнений в том, что он свободен. В следующую секунду он оказался у тумбочки, из второго ящика достав связку ключей.       — Пойдём, — позвал он, вышагивая в коридор.       Антон пару секунд нервно потупил за окно, вспоминая все возможные и невозможные молитвы. Сердце отстукивало дикий ритм, словно юношу на казнь ведут, а не… Куда его вообще ведут?       Когда он выглянул в коридор, муж уже стоял на другом его конце, опираясь на косяк распахнутой настежь двери. Одной из четырех запертых дверей.       Антон несмело двинулся следом. Все это напоминало «догонялки» с призраками, где, едва ты обнаружишь духа, он опять куда-то смоется, указывая дорогу. Правда, зажжённый свет говорил о том, что идет Антон все-таки за человеком, а не за духом, которому на освещение абсолютно побоку.       Комната не была пуста, но и не выполняла роль чулана. Атмосфера стояла абсолютно не присущая Игорю, почему-то до боли знакомая Антону. Казалось, тут и вправду кто-то жил прямо сейчас, и он просто отошел по каким-либо причинам, но точно так же веяло одиночеством и брошенностью, говоря о том, что этот кто-то отошел и больше не вернулся.       Рядом с окном на пушисто-розовом ковре стояло кресло, на которое кто-то неаккуратно сложил пару клубков разного цвета, ведущих к одним спицам, к одному длинному полотну. На окне криво повисла пурпурно-оранжевая гирлянда из бумажных треугольных флажков, явно самодельная, а вдоль стен протянулись икеевские стеллажи без задних стенок, на которых будто кое-как были расставлены всякие мелочи: цветочные горшки, странные фигурки, уже знакомые круглые вязаные коты и корзины с клубками, несколько книг, декоративные коробки и шкатулки, фотоальбомы…        Возле одного из стеллажей стоял низкий столик, на котором разместился портрет красивой девушки с парой свечек рядом.       Правый нижний угол портрета был перечеркнут черной линией. Повеяло жутью.       — Вероника, — махнув рукой на портрет, представил Игорь, попытавшись держать вид непринужденный и оптимистичный. Однако пребывание в этом сохранившемся со дня гибели Вероники её «храме» вносило свои, определенные изменения.       Юноша внимательным взглядом обводил пространство, пока мужчина разместился на кресле, конечно, предварительно убрав вязальные приблуды на подлокотник. Наплывшие воспоминания о всех проведенных здесь с Вероникой моментах спровоцировали нервный смешок. Как много тут происходило — с ходу даже всего самого важного в их совместной жизни и не вспомнить.       — То, что тебе я нравлюсь, не значит, что… — Антон прервался на полпредложения, вглядываясь в портрет. Одна простая мысль пришла в голову резко и неожиданно, и он моментально её озвучил: — Это моя тётя.       Игорь уставился на него с видом «ты чё, ебанутый?»       — Вероника, да, — словно самому себе подтверждая, произнес юноша и подошёл к портрету. Игорь дёрнулся, когда парень спокойно поднял рамку и стал внимательнее вглядываться в лицо девушки, но тут же успокоил себя. Антону не пять лет, он ничего не испортит. — Ты… блять, ты встречался с моей тётей?       Игорь пребывал в не меньшем шоке.       — Ты её племянник? — охуевше-скептически переспросил он. — Вы же из разных семейств вообще! У тебя даже фамилия другая!       — Правильно, потому что у меня фамилия матери, — оскалился Антон, поставив портрет обратно. — Она сестра моего родного отца. Помогала всегда, когда он нас бросил, постоянно со мной сидела, я в садик не ходил, потому что ей нравилось со мной играть… Вообще её стыд за брата брал, старалась его вину загладить, — Антон опустил глаза и сжал губы. Вот и познакомился с мужиком тёти, блять…  — Капец, я и не думал, что она с тобой была. Хотя столько совпадений было, я в ахуе. что сам не догадался, ты ведь… Эм, ты в порядке?       Антон обернулся к Игорю. На лице Александрова после объяснения читалось выражение «ошибка 404». Мыслительные процессы не хотели идти дальше факта, утверждающего, что Вероника — сестра Володи, а Володя, в свою очередь, женат на Свете, имеет от неё двоих детей и их брак длится уже ебучих двенадцать лет… при том, что младший сын родился за четыре года до свадьбы.       Игорь незаметно тряхнул головой, отгоняя от себя нездоровые мысли. Не может их брак быть построен на той же схеме, по какой Виктор в своё время создал ебаную армию потенциальных наследников, из которой повезло в итоге только двоим.       — Пиздец, — это все, что Игорь в итоге смог выдать.       Веки сами собой нервно смыкались, не давая видеть этот чертов мир и дальше. Задумываться о всевозможных родственных связях Владимира, Вероники, Антона и всех, кто только ещё мог тут поучаствовать, было тем ещё испытанием для кое-как соображающей после трудной рабочей недели головы.        Да ни о чем думать вовсе не хотелось. Ему точно не следует забивать голову тяжелыми размышлениями перед тем, как праздновать юбилей Юры.       — Игорь, — осторожно позвал Антон, ощущая какую-то слегка напряженную атмосферу. Совершенно беззаботный отклик того, впрочем, моментально её ослабил, парень улыбнулся и без приглашения абсолютно бесстыже опустился на колени к мужу. — А зачем ты меня сюда позвал вообще? У тебя просто так её фоток нет?       Игорь почему-то заулыбался.       — Не поверишь, — протянул он. — Все здесь. Вообще все. Альбомы, флешки с фотками с компа и телефона, полароидные у неё висят вон… Я предпочитаю не держать их рядом, потому что обязательно начну пересматривать, скучать, а впоследствии нажрусь и что-нибудь с собой сделаю, но постарался сохранить всё, что у меня от неё осталось после… поездки.       Антон облизнул вмиг пересохшие губы, остановив взгляд на одном из альбомов.        — А можно мне посмотреть?        — Если не подвержен желанию спиться от тоски — пожалуйста, — бессильно улыбнулся Игорь, но Антон, вопреки очевидным мыслям встать и посмотреть фотографии, внезапно прильнул к нему.       — Может, когда-нибудь посмотрим их вместе, — предложил он. — Она ведь нам обоим была дорога, да? Я хотел бы услышать от тебя, какой ты её помнишь. И какими вы были вместе… она ведь нас так и не познакомила. А я очень этого хотел. В её рассказах ты всегда был таким идеальным, я даже не верил, что ты действительно существуешь, думал, что она всё придумывает. Иначе почему за пять лет ваших отношений мы с тобой так и не познакомились?        Игорь слабо засмеялся и пожал плечами. Антон подумал, что сейчас его альфа выглядит ещё красивее, чем обычно. Или альфа Вероники?..       — Ой, а это что? — Антон очень быстро переключился от сложных размышлений к клубкам и спицам, полными восхищения глазами всматриваясь в красно-черные овалы-узоры на неоднородно-сером полотне. — Офигеть. У Рони такой же был, только…       — Рони? — переспросил Игорь, чем мгновенно прервал парня. Казалось даже, будто между Антоном и недовязанным шарфом он автоматически стал третьим лишним.       — Ой, — он на секунду и сам поднял голову, удивляясь собственной реплике, — надо же. До сих пор на автомате вылетает, — Антон усмехнулся, качнув головой, и вновь опустил глаза вниз. — Забей. У нас были свои тупые сокращения.       — Ну и кем тогда был ты? — Игорю явно не очень нравилось, что Антон вроде говорит и с ним, а пялится совсем куда-то в противоположную сторону. Пришлось насильно повернуть парня к себе лицом, отчего тот даже на пару мгновений выпустил из рук шарф и посмотрел взглядом «чо, ревнуешь, да, скотина?», правда, сразу вернул восхищённый блеск обратно.       — Тони, — с готовностью ответил он. — У меня почему-то из-за таких имен всегда шли ассоциации с хомяками, хах, — улыбка вновь озарила лицо, не давая выдать всего внутреннего волнения.       Почему-то после очевидно ревнивого взгляда Игоря на спицы в груди очень странно затрепетало. Антон, естественно, старался мыслить адекватно и думать о том, что Игорь просто ебучий эгоист, но крупица ущербной подростковой романтизации любой, даже самой отборной хуеты пищала в глубине души.       — Потому что ты и так очаровательный хомячонок, — мурлыкнул Игорь, лишь умиляясь парнем, и слегка потрепал за щеки, стараясь не делать больно. Антон попытался отстраниться и посмотрел по-настоящему обиженным и строгим взглядом. Игорь, конечно, наконец убрал руки, однако громко засмеялся, и в ответ на его смех Антон так и вовсе закатил глаза и тяжело вздохнул, отворачиваясь только чтобы несдержанно улыбнуться.       — Бля, дедушка, отстань, — он захохотал, едва его притянули ближе к себе, и только оттолкнул, не позволяя ровно никакой близости. Игорь же покорно позволил себя отстранить, особенно после того, как одна ебучая спица-таки тыкнула ему в грудь, пусть и загнутым в нечто подобное крюку концом.       — Положи эту херню уже, — недовольно попросил он, хмуря брови. Антон же упрямо прижал шарф к груди и помотал головой, как ребенок, который не хочет показывать родителям то, чем очень гордится, боясь, что они начнут осуждать и/или критиковать, а то и вовсе уничтожат предмет гордости. — Антош…       — Я могу забрать это? — спросил он, смотря на Игоря исподлобья и немного отклоняясь от него так, что альфа начинал бояться, как бы он не свалился с подлокотника.       — И что ты с ним делать собрался?       — Как что? Довязывать, — уже смелее заявил Антон. На секунду он действительно потерял равновесие и чуть было не рухнул, но смог удержаться и теперь уже изволил сидеть прямо.       — А ты умеешь? — Игорь окинул его скептически-скучающим взглядом, поставив локоть на другой подлокотник и оперевшись головой на руку.       — Господи, ну если вместо садика, продлёнки, всякой прочей хуйни и гулянок с одноклассниками я зачастую был с Рони, как ты думаешь?       Игорь махнул на него рукой в жесте «похуй, тогда делай чё хочешь, мне это все равно без надобности». К великой его радости, Антон наконец отложил шарф в сторону и обнял мужа, подобно коту потираясь щекой о его плечо.       Однако счастье продлилось недолго.       — Бля, — Антон удивленно распахнул глаза, спешно отстраняясь от теплого плеча, и взглянул на Игоря. — Подожди, то есть…       — О господи, да что опять?       — …Получается, я замужем за своим дядей? — он отскочил из объятий почти сразу, как будто после таких догадок это стало незаконно.       — Неродным, так что не думаю, что это проблема, — пожал плечами Игорь. Очередной восклик омеги чуть не заставил звенеть в ушах:       — Да ты не понимаешь! — он живо взмахнул руками. — Я фактически увел парня у лучшей подруги! Или, нет… это ты от неё ко мне ушел? — альфа только пожал плечами. Если честно, то он не понимал здесь вообще никакой логики, пока Антон продолжал рассуждать вслух.       Как бы то ни было, уже через пять минут Игорь поспешил сбежать из той комнаты куда подальше. И не только из-за того, что по вине душевных потрясений ставший чрезвычайно активным подросток заебал его своими нескончаемыми разговорами, но из-за того, что из каждого угла на Игоря то и дело давило какое-нибудь воспоминание, вгрызаясь и въедаясь глубоко под кожу. Но вот Антон… Антон остался, расположившись на кресле точно так же, как когда-то располагалась Вероника: забравшись с ногами, сложив их по-турецки, и с чертовыми спицами в руках.       «Что ж, теперь хоть оправдание их сходству есть, — мысленно заключил Игорь, прокручивая в голове слова Антона о том, что Ника — его родственница, постоянно сидевшая с ним и со временем ставшая лучшей подругой. — Боже, она и впрямь тогда к племяннику бегала. А я думал она просто от меня так сильно устает».       Еще через полчаса Антону, видимо, надоело, раз он пришел к Игорю и тут же ляпнулся рядом с ним на кровать.       — Чё пришел? — незаинтересованно спросил альфа, на что Антон только придвинулся ближе и лег ему на грудь, прислушиваясь к ровному сердцебиению. Почему-то холодные руки залезли под футболку, сжимаясь в районе боков, чем заставили Игоря поморщиться от неприятности сих ощущений.       — Давно спицы в руках не держал, пальцы заболели чутка, — пробурчал Антон и прижался ближе.       — Под одежду ко мне лезть совсем не обязательно, я не подорожник, ничем помочь не могу, — почти безучастно заметил тот, продолжая залипать в телефон, но все же принялся отвечать прикосновениями, ласково поглаживая омегу, уже начинающего засыпать, по верхней части спины, шее и затылку.       — Ну, ебать, твои проблемы, меня всё устраивает, — он улыбнулся как довольный кот и зарылся носом в его шею, недолго поерзав в попытках найти удобное положение.

* * *

      Проснулся Антон секунд на тридцать. Вначале сонным взглядом обвел пространство вокруг себя, удостоверившись, что Игорь на месте и уходить от него пока не собирается, затем потянулся, причем самым развратнейшим способом, какой только можно представить — вытягивая перед собой руки и вставая на коленях, фактически, в позе раком. Так только кошки делают — но им идет.       Бля, чего врать-то, Антону такие потягушки тоже идут. Охуительно идут, до тянущего чувства возбуждения и нервно прикушенных губ после пары мимолетных взглядов. Впрочем, это чудо любой настрой убило так же, как и породило, сразу после этого возвращаясь в прежнее положение и потираясь щекой о грудь мужа.       Чуть позже Игорь случайно окончательно его разбудил. Постарался отстранить от себя осторожно, но получилось как всегда, потому что Антон сволочь настолько же чуткая, насколько непредсказуемая. Парень вцепился в ткань его футболки моментально, едва Игорь собрался подняться, чем чуть не устроил незапланированные похороны.       — Ты куда? — омега ещё толком глаза не разлепил, но уже точно для себя решил, что от него собрались куда-то съебаться. А ведь и правда собрались.       — К Юре поеду, — честно ответил тот. Соответствующий вопрос «зачем?» возник моментально. — У него юбилей вчера был, сегодня отмечает.       — А ты обязательно должен там быть? — поникшим голосом продолжал свою череду вопросов Антон. Со стороны того последовал положительный кивок:       — Ясен хуй, мы лучшие друзья.        — Бля, точняк, — Антон недовольно опустил голову набок. Его пальцы уже отпустили футболку, но продолжили держать Игоря за плечо. — И когда вернешься?        — Поздно.       — Нажрешься — выебу, — на полном серьезе произнес парень, но Игорь только усмехнулся в ответ:       — Ой, правда? — полушёпотом умилённо спросил он, приблизившись к лицу угрожающего.       — Да, — перейдя на тот же тон, Антон едва наклонил голову и смотрел теперь слегка исподлобья, лишь бы губы были подальше от его, как бы ни хотелось сейчас припасть к ним и пропасть в жадных поцелуях.       — Как страшно.       Игорь полностью разделял его желания, неспеша переходя в наступление. Вначале накрыл его губы своими, медленно углубляя поцелуй, а потом перевел полностью отдающегося в его владение Антона в лежачее положение с бока на спину, подминая под себя. Шея потерпела град поцелуев, постепенно подступающих к ключицам.       Мужчина задрал низ свитшота Антона до середины живота, от его края проводя дорожку поцелуев до линии пояса штанов. Остановился. Поднял голову на постанывающего от возбуждения юношу и вдруг выдал:       — Чёрт, точно. Течка ведь уже кончилась.       — Игорь! — возмущенно выпалил Антон. Тот поднялся на колени и лишь развел руками в жесте «ничего не могу поделать»:       — Теперь у тебя нет во мне необходимости.        Антон поджал губы и недовольно увёл взгляд, но на сексе настаивать не стал. После недели нескончаемого секса стоило бы хоть немного восстановиться.       — Удачи, — хмыкнул он и улыбнулся. — Напиши, как после пьянки подъезжать домой будешь, выкину любовника из окна.       — Сам с любовником вернусь, не переживай, — широко улыбнулся Игорь, спровоцировав со стороны Антона довольный смешок. — Если будешь хорошо себя вести — приглашу посмотреть.       — Это его придётся приглашать посмотреть. Или тебя, — Антон мягко ткнул пальцем в его лоб. — Я не зритель, я — главный герой.       Игорь обвёл его полным нежности взглядом и чмокнул в губы прежде, чем встать и начать собираться.

* * *

      В октябре в четыре часа утра всё ещё темно — к этому обстоятельству Антон до сих пор не привык. Когда человек предпочитает спать ночами, а не добивать и без того хрупкое здоровье недосыпом, грань между ранним и поздним восходами незримо размывается, пока солнце совсем не обнаглеет и не начнёт вставать в десять утра.        Состояние Антона было сложно описать в двух словах — почему-то он волновался, сам не зная отчего. Впрочем, ответ этому находился сам собой — одному находиться в доме не хотелось, одиночество вызывало лишь тревогу перед темнотой снаружи, а тишина действовала совсем не умиротворяюще. Антон даже сходил к одной из будок охранников чтобы избежать страхов, но оставаться там надолго бы не смог. С одной стороны он, кажется, даже подружился с охранником-омегой, а с другой — это ведь выглядит странно, да и вроде как считается отвлечением их от работы…       Ночью стало совсем не весело. В какой-то момент Антон забил даже на то, чтоб дождаться мужа с пьянки, и попытался лечь спать, однако не смог. Тени по углам комнаты угрожающе собирались в размытые силуэты, дверь презрительно смотрела на него, угрожая вот-вот сорваться с петель словно под напором материализовавшейся тревоги парня, не помогало даже включение верхнего света. Уснуть в условиях, когда сердце готово вот-вот выскочить из груди, казалось невозможным.       Конец тревогам настал неожиданно быстро. Антон всего минут десять назад окончательно выбрался из постели, нервно обошёл коридор, заглянул в комнату Вероники, даже заинтересовался другими дверьми на этаже, но обнаружил, что все абсолютно точно заперты, а комната Игоря пуста. Это слегка успокоило, но ненадолго — ровно до того момента, пока Антон не шагнул на лестницу.        Помещение снизу казалось безжизненно-пустым, таким отвратительным, словно одно из измерений «закулисья». Антон поёжился и всерьёз задумался о том, стоит ли туда идти, но в дверь раздался звонок, самостоятельно всё решивший в считанные секунды.        Неожиданно для себя Антон ощутил дрожь в руках и то, как сердце бьётся в самой глотке, однако напустил на себя привычную жизнерадостно-игривую маску и открыл дверь.       — Э-э, привет.       — Здрасте.       На пороге стоял знакомый на внешность рыжий парень, а рядом — Игорь, который самостоятельно стоять точно не может. То ли полудохлый, то ли вдрезги пьяный — Антон не сразу понял, но помог затащить в дом почти бессознательное тело. Оно, правда, тут же повисло у него на ноге, сидя на коленях на полу. Счастливый, как собака после ветеринарной клиники, наконец увидевшая хозяина, только не жалуется, что плохие люди пытались сделать ему больно.        — Спасибо, эм?.. — омега неожиданно заметил за собой, что имени этого верного друга-спасителя Игоря вовсе и не знает.       — Сеня, — рыжий протянул ему руку, мило улыбаясь.       — …Сеня, — неуверенно повторил Антон, пожал чужую ладонь и сразу перешёл к роли парня, заботящегося не только о своем муже-алконавте, но и об окружающих: — Я надеюсь, Игорь много хлопот не доставил?       — О-о, поверь мне, там были придурки и пьянее, — Арсений горестно вздохнул, глянув во все ещё открытый дверной проем — там, за забором, его ждёт такси, а в нем ещё одна такая же личность в гавно — младшая сестра Сени.       — Сам ты, бля, придурок, — икая, огрызнулся Игорь, но от ноги супруга отлипать даже не думал.       — Молчи, — шикнул Антон.        — Ну, я пойду, — неловко оповестил Сеня и уже вышагнул за порог, как вдруг что-то вспомнил. — Тох, ты только это… Поаккуратней с ним будь, мы Нику недели две после одной такой пьянки потом не видели… если ты понимаешь, о чем я.       «У Ники члена не было и жажды власти», — мысленно усмехнулся юноша, но вслух только кивнул с таким же трепетом: — Хорошо.       — До встречи, — Сеня ещё раз улыбнулся и скрылся в ночной темноте, закрыв за собой дверь.       Антон выдохнул и посмотрел на Игоря. Пальцы все еще блуждали по темным прядям, и Александров улыбался, снова закрывая глаза. Едва ли не мурчит, честное слово.       — Вставай, пойдём в кровать, — Антон помог ему подняться на ноги, а затем дойти до лестницы и взойти по ней наверх. Это оказалось не так тяжело, как ожидалось, потому как уж ради него Игорь особенно постарался собрать все оставшиеся в теле силы.       Постель совсем отняла любое желание двигаться. Захотелось уснуть здесь и сейчас, не думая ни о чем, как раньше. Но на сегодняшний день в его доме существует ещё одна душа, и эта душа пребывала сейчас в очень возбужденном состоянии, расстегивая и так не до конца застигнутый ряд пуговиц на ярко-розовой рубашке Игоря.       Александров покорно поддался и даже постарался помочь, однако это ни к чему не привело. Антон осторожно убрал его руки, укладывая на подушку, и навис над альфой, любуясь его уязвимым состоянием.        — Ты ведь знаешь, чего я хочу, правильно? — уточнил Антон, опускаясь к лицу Игоря достаточно близко. Александров мягко покивал, смотря на него завороженно, словно загнанная в угол мышь на большую и длинную змею, которой все равно этого будет очень мало, чтобы по-настоящему насытиться.       — Я готов.       Антон улыбнулся его смелости, нежно погладил по щеке, заранее задавая тон грядущей ночи.       — Ты очень милый, Игорь. Я постараюсь вести себя так, как это всегда делаешь ты, — пообещал Антон, скользнув рукой вниз, к шее. Конечно, он не забыл остановить большой палец на кадыке, уже привычно надавить чуть ниже, контролируя чужое дыхание. Игорю, кажется, такое нравится. По крайней мере, он никогда не выказывал недовольства…       Антон расстегнул последнюю пуговицу рубашки, помог Игорю приподняться, чтоб снять её и черную майку под ней. Теперь весь торс альфы перед ним как на ладони, Антон может делать что угодно, оставлять любые следы… которые сам Игорь утром конечно же не одобрит.        Но это определенно не входит в проблемы Антона.       Парень прильнул губами к шее мужа, не решаясь касаться сразу самых чувствительных зон. Игорю важна медлительность процесса, возбуждение должно нарастать постепенно. И чтобы Игорь остался полностью доволен проведенной ночью, Антону нужно постараться не нарушить ни одну из этих заповедей. Быть терпеливым ведь совсем не трудно, когда он находится в здравом уме и трезвом рассудке.       — Ты же скажешь, если что-то будет не так? — пониженным тоном спросил Антон, отстраняясь от шеи Игоря и застывая в сантиметрах от губ.       — Ты мне в первый раз ни слова ни сказал.        — Потому что меня все устраивало, — улыбнулся Антон, касаясь пальцами виска Игоря и шрама на нем. Интересно, отчего? Как можно получить шрам в виде скрюченной точки с запятой? Будет очень символично, если происшествие, оставившее этот шрам, разделило его жизнь на до и после. — А у тебя это первый опыт… по крайней мере, о других ты не говорил. Я хочу, чтобы у тебя остались только хорошие воспоминания.       Игорь улыбнулся, приластившись к руке Антона и позволяя себе самому погладиться о пальцы.       — Скажу. Обязательно.        Антон одарил его нежной улыбкой в ответ, оставляя короткий поцелуй вначале на лбу альфы, а затем длинный — уже на губах. Руки оглаживали плечи, и с каждым прикосновением Антон чувствовал, как Игорь все сильнее расслабляется. Каменные мышцы теряли лишнее напряжение и переставали быть настороженно твёрдыми, и Игорь скоро позволил себе прикоснуться к Антону, мягко опуская руки на его талию.        Антон удовлетворённо мурлыкнул, напоследок легко прикусил губу альфы и отстранился, чтобы снова перейти на шею. Игорь податливо запрокинул голову, подставляясь ласкам, и Антон фактическое приглашение принял без пауз. Он ладонями чувствовал мурашки, бегающие по чужому телу, губами мог ощутить все волнения души Игоря. Видеть то, как открыты перед ним все чувства Игоря, было чертовски приятно.        Наверное, стоит поработать над собой, чтобы Игорь смог ощутить точно такую же отдачу от него… наверняка это будет приятнее любой театральной похоти.       Антон осторожно прикусил брачную железу и сразу поднял настороженный взгляд, удостовериваясь, что Игорю это не принесло неприятных ощущений. На лице не отпечаталось даже тени недовольства, поэтому Антон прильнул к чувствительному месту вновь, зализывая невидимый укус.       — И почему омеги не могут ставить метки? — Антон задал негромкий вопрос в пустоту, ибо не ждал на него ответа. Углубляться в биологию и теории эволюции сейчас не хотелось. — Я бы с радостью тебя пометил…       Игорь усмехнулся.       — Я только за, — выдохнул он, безуспешно пытаясь скрыть сладкую дрожь в голосе. — Но меня один омега уже так пометил в детстве…       — М-м, правда? — протянул он, всеми силами отвлекая Игоря от происходящего, чтобы следующие шаги казались в меру неожиданными. Достаточно для удивленного вздоха, но достаточно мало для «сначала спрашивать надо, дебил!»       — Да… я как-нибудь потом расскажу, когда… ох, блять…       Игорь прикрыл рот рукой, когда почувствовал горячую влагу на коже. Антон невозмутимо провел языком по железе, вдыхая сгущающийся от возбуждения запах ёлок и чувствуя, как горячеет чужое тело под его ладонями.       Особенно высокая температура ощущалась в области паха. Антон не стал долго ждать, но неспешно провёл рукой по всей груди Игоря вниз, длительным касанием затронул живот и остановился на ширинке джинс с непривычно высокой талией. Боже, розовая рубашка, майка, эти джинсы, которые кроме всего прочего порваны на коленях, но зато охуительно обтягивают бедра и зад… интересно, у всех на празднике Мехвода прослеживались легкие гейские мотивы в одежде или только Игорь такой особенный?       Сеня, впрочем, тоже выглядел слегка необычно для альфы, но Антон решил, что не хочет об этом задумываться. Особенно когда его альфа с таким удовольствием скулит под ним от одних только поцелуев в шею, пусть даже самую чувствительную точку тела — после члена и простаты, естественно, — и вжимается в ладонь омеги, прося о большем.        Антон неспеша расстегнул ремень, пуговицу и потянул за замочек молнии, расстегивая джинсы. Ширинка ожидаемо быстро разъехалась, открывая взаимодействию внушительного размера член. Антон, наверное, никогда не привыкнет к нему — каждый раз, когда пальцы будут касаться ствола, его будет бить такой восхищённой дрожью.       — Тебе это так сильно нравится, — Антон сжал напряжённую плоть в руке. — Вот-вот потечешь, я даже удивлен не буду…       Игорь промолчал, но Антон заметил, как его лицо вспыхнуло румянцем. Он, конечно, красил кожу и раньше, алкогольные краски покрывали лицо Игоря с самого начала вечера, но сейчас виной покраснению был далеко не алкоголь. Теперь, наверное, по щекам растекалось сильное возбуждение, а может просто смущение от новой роли…       — Сколько ты выпил? — едва слышно спросил Антон, стаскивая вниз резинку белья и заново смыкая пальцы вокруг ствола. По крайней мере член ещё стоит, да и речь Игоря пока достаточно разборчивая…       — Не знаю… не считал.       Антон усмехнулся, наклоняясь к его лицу. Ладонь в выдержанном темпе заскользила по члену, вынуждая альфу коротко простонать.       — Давай посчитаем вместе, — мурлыкнул Антон, оставив поцелуй на кончике носа Игоря и отстраняясь, чтобы помочь ему избавиться от штанов. — Заодно расскажешь, как все прошло. Где праздновали?        Игорь с невиданным до этого послушанием позволил стянуть джинсы вместе с трусами с бедер и теперь предстал перед Антоном совсем обнаженным. Не в первый раз за последнюю неделю, абсолютно не в первый, но впервые за всю жизнь в таком уязвимом положении и расположении духа…       — Юра помещение какого-то бара арендовал, — начал Игорь, не до конца понимая сути разговора, но на всякий случай решив отвечать развернуто,— в захолустье жутком… я хуй знает, как он его нашёл, но там ебать как уютно… что в обычном зале, что в арендоспособном… хочу сходить с тобой туда вместе… тебе понравится.        Антон заулыбался, умиленно склонив голову набок. Во-первых, конечно, обещание о чем-то подобном свиданию показалось ему очаровательным, а во-вторых — боже, что за слова Игорь выдумывает? «Арендоспособный зал»...       Пальцы провели по внутренней части бёдер. Простая прелюдия к самому главному, попытка приучить к непривычным ранее касаниям. Вот только, к удивлению Антона, эта реакция оказалась чуть более бурной, чем он ожидал. По крайней мере, у Игоря отчётливо вздрогнул голос и перехватило дыхание… может, это простое волнение, а может тело Игоря весьма нестандартно в плане чувствительных зон. Антону нравились обе версии.        — Обязательно сходим, — пообещал Антон, улыбаясь во все тридцать два, пока средний палец уже гладил тугое кольцо мышц. — Ну, и как там Юра?       Игорь напряжённо вдохнул и выдохнул, прежде чем заговорить. Делал он это, конечно, из-за простого волнения, но никак не из-за недовольства действиями мужа или тем более вопросами.       — Ну, знаешь… седой уже весь,  в морщинах с ног до головы, борода до пяток… тридцать лет же исполнилось.       Антон засмеялся, оставаясь в паре сантиметров от губ Игоря.        — Ты у меня такой юморист. Даже когда такой пьяный…       Игорь молча улыбнулся ему в ответ, хотя хотелось выкинуть что-нибудь вроде «я трезв как стёклышко!», но из этого наверняка вышло бы «стекл как трезвышко» или ещё какая-нибудь белиберда. Именно поэтому он просто посмотрел Антону в глаза и проследил взглядом за тем, как парень потянулся к прикроватной тумбочке. Сразу после этого он снова навис над альфой, показывая все свое превосходство, пусть и лишь моральное, а не физическое.       — Ты подготовился, да?       — Я всегда ко всему готовлюсь, — напомнил Антон, щёлкнув крышкой лубриканта. Даже его он вскрыл заранее, чтоб долго не мучаться с глупой упаковкой. — Если бы ты сказал о своих пожеланиях, я бы и это учел… но пока придется отталкиваться лишь от того, что тебе надо с нежностями. Со мной ты всегда хочешь только так. Словно в будущее вкладываешься, пф.       Антон усмехнулся собственной фразе, а Игорь, не сдержавшись, коротко чмокнул его в губы.       — Ты такой милый.       Антон тепло улыбнулся его фразе, в ответ мягко прижимаясь к губам, и выпрямился. Он без труда закинул ноги Игоря на свои бедра, а ещё пришлось затолкать подушку ему под зад и поясницу, чтобы тот оставался приподнятым для удобства омеги.        Смазка беззвучно вылилась на пальцы и так же бесшумно потекла между ягодиц Игоря, слегка холодя кожу. Антон медленно вошёл первым пальцем, перенося лубрикант на внутренние стенки.       — Расскажешь дальше? — шёпотом спросил Антон, снова наклоняясь к Игорю. — Что пили?        Игорь шумно сглотнул — в полутьме Антон заметил, как отчётливо дернулся его кадык. Он наверняка весь покрылся мурашками, а сердце сейчас бьётся как умалишённое…       — Мы… м-м… много чего… — протянул Игорь, едва заметно выгибаясь под напором Антона. — У кого на что стоит… и чистый алкоголь, и со всякой хуйней смешанный, и коктейли какие-то… и при этом никто почти не закусывал. Прикинь, как все нажрались быстро…         — И ты, конечно, не отличился.       Игорь довольно заулыбался.       — Конечно не… блять, м-мм…       Благодаря случайно прорвавшемуся стону Антон наконец-то понял, что во время разговора давил и тер в правильном месте, раз простата начала отзываться на ласки достаточно сильными выбросами удовольствия, чтобы заметить это в процессе разговора.       — А ты конкретно что пил?       Антон постоянно подливал смазки, очень стараясь обеспечить максимальный комфорт. Игорь, кажется, находился если и не в полном восторге, то как минимум был максимально удовлетворен бережным обращением: с губ срывались все новые стоны, намного более счастливые, чем до этого, тело охватывала все более заметная дрожь удовольствия. Запах стал таким тяжёлым и густым, что впору было бы открыть окно, но Антон только с удовольствием вдыхал его у самой шеи Игоря и чувствовал, как от этого начинает кружиться голова.       Только когда один палец начал свободно двигаться внутри, Антон осмелился добавить второй.        Тело Игоря словно пробило молнией. Альфа заметно выгнулся, отнимаясь от кровати, и, к общему удивлению, требовательно развёл бедра ещё шире. Антону даже показалось, что по коже побежали искры электрических разрядов, вот только это была лишь разыгравшаяся фантазия.        — Я… м-много чего… нам обязательно говорить об этом, пока твои пальцы у меня в?..       — Нет, если тебе некомфортно, — спокойно возразил Антон. — Я просто пытаюсь отвлечь тебя от этих ощущений, чтоб не так стрессово было. Не самые приятные, правда?       — Ну, вообще-то…        Антон даже замер, озадаченно посмотрев на Игоря, но тот уже спрятал лицо в ладонях, убегая от ответственности за произнесенные слова.       Антон ухмыльнулся, вмиг меняя атмосферу вокруг.       — Вот так значит? М-м, так тебе нравится когда тебя трахают? — он осторожно, но быстро толкнулся пальцами, выбивая из Игоря слабый неожиданный стон. — Расскажешь мне, как это приятно?        Игорь тихо рассмеялся, отстранив руки от лица и взявшись за плечи Антона.        — Наш прежний разговор мне нравился чуть больше, — признался он слегка подрагивающим от новых мелких толчков голосом. — Давай продолжим его.       — Хорошо, — согласился Антон, целуя его в лоб. — Осталось немного… Лучше расскажи мне о…       Минуты тянулись медленно и плавно, как с края банки стекает мёд. Антон старался не спешить, растягивать каждый сантиметр, обходясь без грубости и лишних действий, и по глазам Игоря видел, как тот остался доволен проведенным временем, пусть время только началось.        За это время тюбик опустел чуть ли не на половину и стал намного легче, но зато теперь свободно проникали все три пальца, наверняка говоря о качестве подготовки. Антон очень старался, чтобы будущее удовольствие досталось не ему одному. Совсем идеально было бы, конечно, если бы больше из них двоих кайфанул Игорь…       Антон вытащил пальцы, оставляя после себя странное чувство пустоты, которую сразу захотелось заполнить заново. Вот только сначала для этого требовалось пошуршать упаковкой презерватива, вскрыть его и раскатать по члену.        С задачей Антон справился за считанные секунды. Омега подхватил ноги мужа под коленями, не давая сомкнуть бедра и для удобства ещё выше приподнимая зад, и вошёл.       Медленно.        Позволяя привыкнуть к каждому сантиметру и игнорируя то, как предательски, чрезвычайно сильно возбуждённо пульсирует член.       — Я думал ты тяжелее, — произнес Антон, отвлекая самого себя от желания толкнуться резче, хотя бы на одно мгновение утолить жажду быстрого удовольствия. — Сколько ты весишь?       — Девяносто с лихуем. Но вообще-то такое неприлично спрашивать, когда ты уже вставил хуй, — пробормотал Игорь, отчаянно не зная, куда деть руки, чем их занять, как отвлечься, чтобы прямо сейчас не кончить от переизбытка эмоций…       Антон рассмеялся. Держаться стало сложнее.        Ещё тяжелее стало, когда Антон позволил себе двинуться — толчок оказался таким же мягким и осторожным, на грани бессмысленной нежности, как и все толчки пальцами до этого. Вот только сейчас это обстоятельство вызывало намного более красочную реакцию просто от осознания ситуации. Его член, сука, внутри…       Игорь обвел фигуру Антона взглядом, невольно акцентируя внимание на медленных движениях. Антон может быть неторопливым, таким же приторно-нежным… неужели это правда Антон?       Игорь протянул к нему руку, залезая под ткань свитшота, словно хотел удостовериться в том, что тело перед ним действительно существует. Почему Антон все ещё одет, а он лежит перед ним без единого куска ткани, весь как на ладони? Всё-таки он привык видеть на муже меньше одежды, чем на себе… и не только за последнюю неделю.        — Может, снимешь?       — Руки заняты, — оправдался Антон, на что Игорь, играясь, слегка толкнул его коленом.        — Ты такой медленный, что от короткой паузы нам не убудет…       Антон пожал плечами, последовал совету и отпустил его ноги. А следом за этим он откинул кофту на пол, ко всем остальным снятым вещам, открывая взгляду торс, все ещё весь изрисованный засосами и укусами. Это, конечно, Игорь ещё утром постарался…       — Так тебе больше нравится?       — Ты бы знал, насколько…       Вот только долго Игорь на Антона не смотрел и скоро отвернулся, пытаясь спрятать новые слабые стоны в подушке. От паузы, конечно, не убыло, но вновь возобновившиеся движения оставили свой след в удовольствии, на первых же паре толчках стянув каждую мышцу лёгким приятным напряжением.       Игорь снова выгнулся, снова сам от себя того не ожидая.       — Блять… быстрее!..       Антон нахально заулыбался, склонившись к мужу и этим жестом отчётливо прося повторить.       — Неужели я слышу это от тебя?        — А у тебя где-то ещё один мужик в комнате припрятан?        Антон промолчал, и вместо слов плавными, но быстрыми толчками стал втрахивать Игоря в матрас. В конце концов противиться просьбе нет смысла, Антон этого не хочет, а даже если ему приспичит отыграться за медлительность — у них впереди ещё целая ночь. И наверняка не одна, раз Игорь так легко согласился на сегодняшний вечер..