Пытки смертью

      Реакция Сейи и Усаги была мгновенной — как только они увидели враждебно настроенную противницу, то тут же превратились в Сейлор Мун и Сейлор Воина, однако у кинмокской девушки не было достаточно сил, чтобы сражаться как надо, да и внутренняя энергия постепенно угасала в ней — усталость и ранения делали своё дело, и через долю секунды старлайт снова оказалась в своем обычном земном облике — в облике мужчины. — Интересно! Как ты думаешь, сколько продержится твоя дорогая лунная принцесса, прежде чем взвоет от боли и будет молить меня о пощаде? — Галаксия бросила презрительно-надменный взгляд в сторону Сейлор Мун, а затем, используя силу Хаоса, материализовала на кончиках пальцев чёрные молнии, и тут же атаковала ими беззащитную девушку.       Всё произошло настолько молниеносно, что Сейлор Мун даже не успела увернуться и оказалась в эпицентре атаки противницы. Жуткая боль пронзила всё её тело и из груди Усаги вырвался громкий вскрик, а сама она забилась в судорогах, каждой своей клеточкой ощущая болезненные, пронзающие насквозь, удары током. — Вот же сволочь! — выругался Сейя, подходя к трясущейся девушке и заслоняя её собой от возможных последующих атак Галаксии.       И её атаки не заставили себя ждать — через мгновение Галаксия вновь нацелилась на лунную воительницу, но в этот раз Сейя уже заслонил любимую собой.       Вся сила атаки пришлась на него и для Усаги слышать его крики было сродни своим собственным крикам — ужаса и боли от этого было не меньше. Заслонив девушку своим телом, Сейя принял весь удар на себя и ощутил как через всё его тело, все его внутренности проходят множественные удары током, болезненные вибрации от которого ещё долго давали о себе знать, доставляя мужчине практически нестерпимую боль. — А ты молодец, Воин! — усмехнулась Галаксия, словно радуясь его мучениям и тому ужасу, который сейчас отражался во взгляде лунной воительницы. — Держишься ещё! Вот тебе и добавочка, получай!       Галаксия снова атаковала Сейю, прекрасно зная, что его силы на исходе и он пока не способен оказать ей сопротивление. И снова он с достоинством выдержал мощную атаку служительницы Хаоса, хоть и далось мужчине это непросто. Сейя практически не чувствовал ни ног, ни рук — всё его тело будто бы превратилось в один сплошной оголённый нерв, который проверяли на прочность и выдержку. В горле пересохло, в глазах резко потемнело, но всё же он был ещё в сознании, хоть и держался из последних сил. — А ведь всё бы могло быть по-другому, Сейлор Мун, — укоризненно произнесла Сейлор Галаксия, презрительно смотря на обессиленную Усаги, которая лежала на земле ничком, будучи не в силах созерцать подобную жестокость. — Присоединяйся ко мне, позволь Хаосу войти в твой разум, в твою душу… И мы создадим новый мир, новую Галактику! И сами будем править ею. Разумеется, ты будешь под моим началом, — поспешила добавить Галаксия, алчным взглядом смотря на замученного старлайта. — Ради такого я даже пощажу твоего любимого. И разрешу быть вам вместе! Теперь дальнейший выбор зависит от тебя, Сейлор Мун!       Сейлор Мун подняла на властительницу Галактики свои заплаканные глаза, но ничего не произнесла — девушка сейчас думала только о том, как бы ей выиграть время для Сейи. Больше всего Усаги боялась, что Галаксия будет пытать Сейю или убьёт его прямо у неё на глазах. — Я подумаю. — Замогильным голосом вымолвила Сейлор Мун, привлекая к себе ошарашенный взгляд брюнета. — Дай мне два дня, Галаксия. — Хм-м. — Галаксия задумчиво нахмурились, понимая, что в этой ситуации где-то есть подвох. — Хорошо, так уж и быть. Я дам тебе два дня, Сейлор Мун! Ещё раз тебе советую хорошенько взвесить всё за и против, или я прямо на твоих глазах буду пытать этого кинмокского парня, который имеет особенность иногда становиться девушкой, — Галаксия устремила в сторону Сейи свой хищный взгляд, жаждущий власти, крови и страданий. — Скоро встретимся!       В тот же миг воительница Галактики словно растворилась в воздухе, оставив Усаги в тяжёлых раздумьях, а Сейя непонимающе посмотрел на любимую, будучи даже не в силах встать на ноги и подойти к Усаги. Но лунная принцесса сама подошла к нему, и нежно обвив руками его шею, поцеловала, при этом из её глаз слёзы катились градом, практически не останавливаясь — девушка прекрасно понимала, что их с Сейей конец уже близок.       Её тонкие холодные пальцы продолжали гладить и трогать шею, плечи, волосы любимого мужчины, а в глазах девушки было столько боли, сколько она за всю жизнь не испытывала. Сейчас Усаги боялась только одного — потерять любимого человека, потерять навсегда. — Усаги… Ты… Ты…совсем с ума сошла? — прерывистым голосом воскликнул метеор, обнимая любимую в ответ. — Тут и думать нечего. — Я знаю, — дрожащим и прерывистым голосом промолвила Усаги, заливаясь слезами. — Я сказала это только для того, чтобы выиграть хоть немного времени… — лунная воительница виновато опустила глаза. — Прости меня, Сейя. Но мне нужно ещё немного времени с тобой! Я не хочу покидать тебя, — рука девушки легла в руку старлайта, и он крепко сжал её в ответ, чтобы согреть.       Для Усаги прикосновения рук Сейи, ощущение его тепла, его сильной энергии были последней отдушиной. Если бы не поддержка любимого, если бы не его присутствие рядом, то Усаги давно бы уже сдалась. И хоть это сражение с Галаксией изрядно подкосило её, благодаря Сейе, благодаря его ласковым словам и нескончаемой веры в неё — в Сейлор Мун, девушка старалась ещё держаться на плаву. Хотя это было очень непросто — пытки Галаксии здорово пошатнули моральную устойчивость златовласой девы.       Сейя помог своей любимой подняться на ноги, и пошатываясь, они побрели куда глаза глядят, лишь бы уйти из развалин. Усаги просто не могла долго находится в этом ужасном месте — ведь именно тут замучили и убили её друзей. — Мне ещё повезло, что у меня есть ты, Сейя! — Усаги еле волочила ноги, всё её тело ныло, суставы и мышцы болели, в горле пересохло и вообще Усаги ощущала слабость и разбитость. Дело постепенно шло к смерти, Усаги уже морально настроилась на такую ужасную участь и теперь молила Бога только об одном — чтобы всё это случилось быстро, и чтобы они с Сейей погибли одновременно, дабы не мучаться потом от горечи утраты.

***

      Двое путников утратили всякое ощущение времени, да собственно, сейчас им обоим уже было глубоко плевать на это дело. Усаги, обеспокоенная тем, что силы Сейи и практически на исходе и с каждой минутой ему становится всё хуже, решила призвать силу серебряного кристалла, чтобы попытаться исцелить его, залечить многочисленные ранения, причиненные Галаксией, хотя Сейя не особо хотел, что Сейлор Мун тратила на него все свои силы. — Лучше молчи. — Голос лунной принцессы был наполнен решимостью и твёрдой волей. — Если я что-то задумала, я обязательно это реализую. А теперь расслабься и закрой глаза, мне надо вылечить твои раны.       Сейя покорно выполнил просьбу своей любимой девушки, и через минуту его окружил мягкий серебристый свет, он почувствовал приятное тепло, которое его полностью окутало. Ещё минута — и волшебным образом все раны Сейи моментально исцелились, словно их никогда и не было. «Потрясающее чувство! Я как будто заново родился! Вот она — истинная сила Сейлор Мун. Такая уникальная, неповторимая…впрочем, как и она сама…»       Но для Усаги столь значительное расходование собственной энергии не прошло бесследно — после того как он исцелила любимого мужчину, используя силу своего серебряного кристалла, она сама рухнула на землю без чувств, а её пульс едва прощупывался. Сейя, конечно же, пришёл в ужас, хотя он предостерегал Усаги. — Куколка…ты отдала все свои силы, чтобы спасти меня! Ну зачем, зачем… — из печальных глаз старлайта хлынули горькие слёзы. — Ну вот как мне теперь с тобой быть? Как мне тебе помочь?       И сколько бы он не пытался привести Сейлор Мун в чувство — всё было бесполезно. Кожные покровы лунной девы резко побледнели, её глаза жукдук внезапно закрылись, дыхание стало слабеть и замедляться. «Нет, куколка! Нет! Ты не посмеешь оставить меня одного! Давай же, дыши! Ну пожалуйста!» — склонившись над ней и припав к её приоткрытому рту, Сейя попытался вдохнуть в неё воздух. Он проделал эту процедуру несколько раз, но особого эффекта не было. — Дыши же, ну! Усаги! — голос старлайта наполнился ототчаянием и сорвался на крик. — Очнись скорее, иначе будет поздно!       И снова никакой реакции — жизнь Сейлор Мун медленно угасала, ии из глаз Сейи хлынули горькие слёзы. «Нет. Не оставляй меня одного… Не бросай меня на произвол судьбы, Куколка! Очнись, прошу! Пока ещё не стало слишком поздно!»       К счастью, через несколько минут состояние Усаги стало постепенно улучшаться, её пульс стабилизировался, дыхание стало более ровным, но глаза девушки по-прежнему были закрытыми. Сейя бережно взял на руки свою любимую и отправился искать укрытие в разрушенном практически до самого основания Токио, хотя и умом понимал, что прятаться от Галаксии — дело бесполезное.       Не менее часа он блуждал по окрестностям в поисках подходящего укрытия, при этом держа на руках обессиленную лунную воительницу и моля Бога о том, чтобы она ещё пожила хотя бы какое-то время. То, что им не удастся срастись от Галаксии и они рано или поздно умрут, Сейчас прекрасно понимал.       Оттого и было ему так тяжело — неминуемая приближающаяся гибель любимой отнимала у него немало энергии и душевных сил, повергая в отчаяния, позволяя тьме проникнуть в иизраненную душу и внушить пессимистичные мысли. Сейя знал — спасения нет, и хоть он и верил в силу Усаги, но умом он понимал, что шансы на победу над Хаосом ничтожно малы.       Сейя теперь думал только об одном — как защитить Сейлор Мун от адских пыток злодейки, ведь Галаксия ясно дала понять, что не оставит их в покое и будет мучить их обоих до смерти, если те не сдадутся и не встанут на сторону Хаоса.       Когда укрытие было найдено, то первое, что сделал Сейя, — взял воды и попытался напоить Усаги, едва она открыла глаза. Девушка была так слаба, что даже не могла поднять голову и Сейе пришлось поддерживать её. — Пей. Тебе нужно восстанавливать силы, Сейлор Мун. Нам ещё сражаться с Галаксией, а это дело непростое… — Если не сказать, что невыполнимое, — с хрипом произнесла лунная воительница, пытаясь занять сидячее положение, что ей в конечном итоге удалось, но, конечно, не без помощи возлюбленного.       Её призрачная надежда на возможную победу над Галаксией и Хаосом угасала с каждой минутой. И даже серебряный кристалл, как оказалось, не способен уничтожить Хаос или обратить его в пустоту. И Усаги уже поняла, что именно ждёт их с Сейей — смерть. Медленная, мучительная, жестокая. — Не прощу ей этого никогда, — жёстким и стальным голосом произнесла Сейлор Мун. — Из-за неё я потеряла ребёнка. Я убью эту стерву, убью! Всё равно Галаксию уже не спасти! Я поступлю также, как Харука и Мичиру. Я сделаю вид, что приняла её сторону, а на самом деле — убью её. Пора кончать с этим. Пора убить эту жестокую женщину.       о Сейя совсем не разделял мнения Усаги. Он был уверен на все двести процентов, что у Сейлор Мун не получится одурачить Галаксию. И прямо сказал об этом, глядя Усе в глаза. — Харука и Мичиру, как мне кажется, всегда были искусными манипуляторами. И именно поэтому им удалось на какой-то период времени ввести Галаксию в заблуждение. Но ты не Харука. И не Мичиру. Боюсь, что этот план окажется провальным. — А я не боюсь. Я знаю это, — тяжёлым голосом сказала Лунная Принцесса. — Но попробовать стоит, возможно, это наш последний шанс и на какое-то время нам удастся одурачить Галаксию. Было бы, конечно, очень здорово, если бы Хаос сам, по собственной воле покинул её тело, — Усаги опять призадумалась о возможных вариантах спасения. «Как же изгнать из неё Хаос и при этом самой остаться целой и невредимой? Как?» — Тебе уже лучше? — в голосе старлайт отчётливо звучали обеспокоенные нотки, а взгляд был тяжёлым и уставшим.       Сейя и сам уже не верил в то, что они смогут выкарабкаться и победить Галаксию, а вместе с ней и Хаос. Усаги уверила его в том, что ей уже лучше, и сама потянулась в его объятия, наслаждаясь теплом его тела, его природным запахом, и соприкасанием с его шелковистыми чёрными волосами.       Несколько минут Усаги провела в его крепких объятиях, плотно уткнувшись в грудную клетку Сейи и чувствуя поглаживания ладони на своих растрепанных и пыльных волосах. «Сейчас бы в ванну или в душ! Да нет, как мне не стыдно думать сейчас о благах, когда мир погибает, когда тут такое творится…»