Белые Лилии

      Девушка стояла среди четырёх парней, которые кидали злобные взгляды, то на одну девушку, то на другую. Осанай, который не понимал, что происходит, присвистнул и решил перевести всё свое внимание на новую особу, которая и в подметки ему не годилась, лишь в подстилки. Госпожа сейчас была настолько зла, что видела перед собой только груши для битья и причины её окровавленных рук. Сжимая одной рукой веер, она потянулась второй назад и резко вырвала его из сумки, смотря в пол. Она прямо видела как они насиловали ту девушку, как смеялись, как издевались над ней и наслаждались её мучениями. Такого она простить не могла никак.       Такемичи, который сидел на земле, начинал медленно вставать. Посмотрев на Майки и Дракена, которые видимо ожидали увидеть их здесь, он дрогнул. Такие серьёзные сейчас, раньше он никогда не видел их такими. Рассматривая Лилий как потенциальных врагов, они следили за каждым их действием, и то, что произошло, не ускользнуло от взглядов. Девушка, которая вышла из рядов Мёбиусов и выкинула парней в самый центр к своей Госпоже, сейчас стояла где-то сбоку, смотря на девушку и ожидая дальнейших указаний. Ханагаки понятия не имел как остановить всё это, сделает хоть шаг, его пристрелят. Это не просто байкеры, это самые настоящие якудза, которые размахивают своими пистолетами как школьники ручкой за партой.       — Ты кто ещё такая? — прокричал Осанай, а Майки тем временем подхватил тело Па–чина, который еле стоял на ногах. Не обратив на это никакого внимания, Госпожа лишь кивнула, и в ту же секунду Лука достает пистолет из кобуры и простреливает ногу Осанаю. Звук выстрела оглушил всех присутствующих, и те кто думали, что она разменивается, шутками резко отпрянули и изменились в лице. Осанай падает на одно колено и хватается за простреленную ногу, из которой ручьем лилась кровь, — Чего встали?! Не смотрите, что баба, валите её, потом поиграем с ней!       — С такого уровня с Госпожой разговаривай, уебище, тебе не тягаться ни с кем из нас, — Лука посмотрела на него обезумевшими серыми глазами и медленно повернула голову в сторону, чуть ли не опуская её на плечо. Розовые волосы упали на её лицо закрывая половину и оставляя лишь горящие безумные глаза, которые смотрели точно в душу, — За то, что вы сделали вас убить мало, молитесь, чтобы Госпожа помиловала вас и решила просто бошки прострелить.       Услышав это, девушка резко разорвалась в приступе истеричного, но такого злого смеха. Делая вдохи с придыханием, она смотрела на парней безумными глазами, расставив ноги на ширине плеч, девушка скалила зубы на них. Осанай смотрит на неё с высока и это понятно, она маленькая девчушка, что она могла сделать? Госпожа делает шаг вперед, расслабляя руки, и в ту секунду когда парень заносит руку в сторону и пытается нанести прямой удар кулаком по ней, девушка ныряет под эту руку. Сложенный веер в руке тут же бьет по шее, она ожидала, что в одиночку они не пойдут, поэтому развернувшись в другую сторону, Госпожа раскрывает первый веер и машет им на себя, а следом выбрасывает другую руку и бьет вторым веером по шее. Парни отлетели назад на несколько сантиметров, от неожиданности её действий они немного потерялись, но быстро пришли в себя. В это же мгновение, Госпожа подкидывает веера и, раскрыв их полностью, наносит два диагональных удара по третьему парню.       Веера Госпожи были не самыми обычными. Стальные веера со вставленными лезвиями, сделанные по её заказу у мастера, служили её оружием вот уже год. Девушка оставила два разреза от плеч до бедер на теле какого-то парня. Смотря с упоением на то как кровь хлынула в разные стороны и как он падает перед ней на колени, она не заметила, как губы растянулись в улыбке. Оставшиеся трое, которые смотрели на это, замерли на месте. Теперь то они вспомнили где видели эту белую куртку. Смотря сейчас на куртку, которая развивалась от её действий, они понимали, что сделали. Они избили того парня, а он был членом якудза, вот они и пришли по их души. Ребята встали на месте, чувствуя как задрожали ноги и руки от страха перед ней. С окровавленными лезвиями она стояла и смотрела как парень терял кровь и медленно бледнел. Первый труп уже готов, с остальными так быстро она не разберется.       Вокруг девушки стояли люди, которые смотрели на эту мгновенную победу с открытым ртом. Девушка не сделала ничего такого, но уложила троих и один из них вот-вот умрет. Стоя над его телом, она ничего не чувствовала, помимо агрессии и пустоты, такой разрывающей и уничтожающей. Глаза, отдающие мертвечиной, и окровавленные руки, с которых капала кровь. Парни, которые уже разобрались с Осанаем, сейчас смотрели на начало кровавого побоища якудза с неким шоком и интересом. Майки пусть и сосредоточил свое внимание на девушке с ужасным шрамом, мыслями далеко был где-то с Наран, которая должна была вернуться сегодня вечером. Сано соскучился по ней за два дня и не мог дождаться когда же она приедет в Сибую. А вот Дракен стоял и хлопал глазами, смотря на это с каким-то неверием. Он прекрасно понимал кто такие якудза и чем они занимаются, но такое он не ожидал увидеть в свои шестнадцать лет.       — Молитесь, ушлепки! Молитесь, чтобы вас такая же быстрая смерть ждала! — из-за спины послышался крик Лина, который понимал, что сейчас будет. Госпожа никогда слов на ветер не бросала и сейчас то же самое, она и мокрого места от них не оставит и смерть их будет долгой. Такемичи, который с замиранием сердца смотрел на всё это, не мог поверить, что это настоящие якудза, для которых человеческая жизнь пустой звук, — Госпожа страшна в гневе... Никто её не остановит, если она полностью выйдет из себя, — вот тут и его голос дрогнул, он прекрасно знал о чем говорит, ведь когда-то они с братом уже пережили гнев Госпожи и больше не совершали той же ошибки.       — Следующий, ну же... Со мной можно поиграть... — девушка медленно поворачивается и в ту же секунду видит перед глазами парня, который решил сыграть на эффекте неожиданности. Замахнувшись кулаком, он вел руку прямо к лицу девушки, но она сыграла быстрее, вильнув в сторону и закрыв веер, она боковым точным ударом бьет в его бедро прямо в сухожилие, не позволяя ему и дернуться. Вынув веер, она нанесла ещё два удара, оставляя в его ноге три кровоточащие дыры.       Парень падает на землю и зажимает руками свое бедро. Из тела рвались больные стоны боли и страдания, разрезанные сухожилия, никому этого не пожелаешь, адская боль, которая быстро разливалась по всему телу. Девушка даже не обратила внимания на его стоны боли, на глаза бросился Такемичи, который смотрел на эту бойню с замиранием сердца, его широко распахнутые глаза и еле заметно дрожащие руки. Он считал, что якудза даже если и придут никого не будут убивать, а тут он стал свидетелем убийства, да и не самого обычного. Разрезанное тело веерами, упало наземь и там же остыло. Госпожа улыбается, жутко, мерзко, с кровью на лице, которая попала от резких ударов. Три Луны и отряд Самоубийц, стояли смирно, и просто смотрели на всё это, бегая глазами по оставшимся парням, если вдруг они захотят ринуться им на помощь, они быстро пристрелят их и заставят смотреть с тех мест. Ребята, убрав руки за спину, держали голову и спину ровно, не смея мешать Госпоже.       — Ну же, играй, как с той девушкой! — внезапно её голос срывается на крик и девушка, подняв ногу к груди, резко опускает каблук прямо на член парня. Мгновение и вот амбар озаряется диким криком парня, которому только что проткнули его достоинство насквозь и каблуком прибили же к земле в прямом смысле этого слова, — Она наверное так же кричала... — прошептала девушка и стала прокручивать каблук в разные стороны. Поставив ногу более устойчиво, она смотрела на парней, которые тряслись от страха, их друг кричал и извивался от боли, а они даже ничего сделать не могли.       Девушка видела какими дикими глазами смотрел на неё Такемичи, как тряслись парни от страха, как они хотели бежать, но бежать было некуда. Главу уложил Майки, и сейчас они тут одни, никто им не поможет. Свастоны, которые смотрели на все это и слушали крики ужаса, не дергались особо в их сторону, не из-за страха, а из-за того, что они заслужили наказание. Не смерти. Но наказание точно. Госпожа отпускает свои веера и в ту же секунду вырывает пистолет из кобуры. Наставив ствол на одного из парней, она смотрела на него мертвыми, но такими диким глазами. Её зеленый глаз веял смертью, он стал таким отрешенным, таким смертным, словно душа покинула тело. Но нет, она все еще присутствовала, и где-то там её душа выла и просила остановиться, помиловать идиотов, не окрашивать руки в кровь. Не купаться в ней ещё больше.        — Держите их, — приказала Госпожа и в ту же секунду нажала на курок. Парни подошли к невредимому Мёбиусовцу и скрутили его руки. Выстрел, который оглушил парней, и тут же один из них хватается за ногу и опускается на одно колено. Госпожа медленно переводит взгляд вниз, и опускает руку со стволом. Вновь выстрел, который пришелся по второй ноге, вынуждая и вторую ногу пригвоздить к земле. Лужа под ним разрасталась с каждой секундой все больше и больше, а крики становились все громче, — Если выживешь на всю жизнь запомнишь какого это связываться с якудза, — её шепот был таким холодным и мертвым. Вот она вновь спускает курок и пыль попадает прямо в половой орган. И вот новый поток дикого крика, который бил в уши и был усладой.       — Пожалуйста! Прошу вас, не надо! — парень, которого до этого скрутили, принялся молить о пощаде. Только вот девушка кивает головой и в ту же секунду слышится хруст. Су и Томас вывернули его руки так, что сломали их. Наступив ступнями на его спину, они дернули руками назад и вот горло парня разорвалось диким криком помощи. Томас и Су почти вырвали руки, они держались на одной лишь коже. Парень не сдержался и заплакал, смотря красными глазами на Госпожу, которая возвышалась над ним, — Не надо… — он еле как смог выдавить из себя слова, ему было так больно, что мыслить здраво он не мог.        — Лука, покажи мне того, кто больше всех участвовал в изнасиловании, — девушка незамедлительно подняла руку и указала пальцем на парня, который получил три удара в бедро и лежал с проткнутым членом, — Вот оно как, поиграем тогда ещё. Я разрешаю вам заколотить их до смерти! Можете делать с этими ублюдками, что хотите, они изнасиловали девушку, избили вашего друга, и напали на его семью! Вы вольны делать, что хотите! Да будет самосуд! — безумный крик Госпожи, и вот слышится злой смех, который сопровождался шагами. Парни лишь кидали взгляды на своего мертвого друга, которому повезло уйти первым.        Дракен, Майки и Такемичи, которые уже собирались уходить от сюда, не могли и шагу сделать. Якудза. Безумная Госпожа, которая разрезала парня, проткнула и прострелила половые органы другим, сейчас надвигалась на бедного парня, который был готов руки прямо сейчас на себя наложить, лишь бы не испытывать боли хуже. Все они считали, что смогут справится с такой легкой добычей, с такой маленькой девочкой как она. Пара боевых вееров, а так же две пары пистолетов. Это не говоря ещё о том, кто смирно стоял и ждал приказа. Такемичи, тот вообще проклял Наото, как ему подобраться к Лилиям, если там такие бешеные состоят. Одна Госпожа только чего стоит, и правда глава Лилий. Пусть они и одного возраста, но это не отменяет того факта, что она уже глава Якудза, держит их в страхе и добилась такого уважения, что они выполняют любой её приказ без запинок и вопросов.       — День правосудия настал! Бесчинствуйте! Бейте, избивайте других, но не убивайте! Разрешаю вам убить этих двоих, остальных оставьте в живых! — кинув укоризненный взгляд на безумную троицу, которая уже собиралась носиться тут и убивать кого не лень. Троица лишь покосилась друг на друга и неловко почесали затылки, — Лука, Рин, Лин, это вас касается, не сметь убивать! — чуть ли не рыча, она подошла к лежащему парню и, резко подняв свою ногу, она тут же пробивает каблуком его глазницу.       Одно из излюбленных наказаний Госпожи: Протыкать глазницы каблуком. Провернуть в разные стороны, наслаждаясь криками парня, который кажется не успел опомниться от предыдущего удара. Девушка крутила каблук в разные стороны, чтобы потом выдернуть его и посмотреть на то как парень схватился рукой за потерянный глаз. Кровь хлынула рекой, а крик резал уши и бил в перепонки. Госпожа переставляет ногу на другую сторону и тут же садиться на его бедра, зажимая коленями запястья. Тот с хрипом дернулся, ощущая на себе соблазнительное тело. Только вот сейчас было время не для секса, а для кары, которую нанесет эта же милая девушка с хорошим телом, которая до этого проткнула его глаз своим каблуком.       — Госпожу лучше не злить, — прошептала Лука, и перевела взгляд на близнецов, которые крутились возле блондина. Парни не трогали его, а лишь крутились и рассматривали со всех сторон, — Томас, а отдай-ка мне мой топор, без него как без рук, — девушка буквально через пару секунд получает свой топор, и подкидывает его в руке, привыкая к весу, который успела забыть, — А теперь…! — девушка не вынимает лезвие из сумки, а лишь переворачивает его тупой стороной. Замахнувшись, и сделав шаг в сторону, она тут же наносит удар с размаха по голове какого-то парня, который тут же отлетел назад, — Хочу этими заняться, они меня знатно достали за эти несколько дней, оставлю ушлепков на вас, уважаемые Три Луны, — театрально поклонившись, она ушла прямо в самый центр.              — На нас эти двое, убивать сразу не будем, так не интересно, — Найс полез рукой во внутренний карман куртки и достал от туда парочку ножей, которые тут же принялся подкидывать в воздух. Его взгляд зацепился за Майки, который не сводил глаз с Госпожи. Сейчас девушку лучше не трогать, ей нужно выплеснуть весь гнев и придти в себя, — Лин, Рин, вы с нами или к Луке пойдете? — спросив близнецов, он тут же прочитал ответ на их лицах. Парни в припрыжку ринулись в сторону Луки, не желая оставлять подругу одну в обществе мужланов, — Вот и договорились, от безумной троицы избавились, — ехидно посмеявшись, парень оглядел своих.       Девушка, которая сидела на насильнике, тут же занесла руку, сжатую в кулак, в воздух. Мгновение и вот её кулак опускается на лицо парня, разбивая ему нос. Замахнувшись второй рукой, она наносит ей второй удар в то же место. Удар за ударом, парень уже хрипеть перестал, потеряв сознание, а Госпожа всё била и била. От взмаха её руки кровь разлеталась в сторону, его же кровь брызгала на лицо и на белую форму, пятнами покрывая её. Госпожа наносила ожесточенные удары по лицу парня, чувствуя на кулаках жидкость и слушая хлюпающие звуки по плоти. Нанося удар за ударом, она чувствовала облегчение от того, что кровь летела в разные стороны, от того, что плоть под её руками превращалась в кровавое месиво.       — Животное! — прошипела девушка и с новым замахом ударила по носу, слыша хруст костей. Кажется, её костяшки начинали сбиваться, но она не обращала на это внимание. Сейчас она наносила сильные и безумные удары по лицу парня, которому мало осталось, — Животное! Ты – омерзительное животное! — она говорила это уже полумертвому парню, по его лицу катилась кровь, со всех сторон опускаясь на землю. Выбитый глаз, разбитые брови и раскрошенный в щепки нос, который можно было увидеть из под стертой кожи. Её это не тормозило, лица не было видно из-за количества крови и повреждений.       Звуки ударов, хлюпающий шум, и этот взгляд, пропитанный жаждой мести, полный злости и жестокости. Кровь попадающая на её лицо скатывалась с щек и капала на белую форму Мёбиуса, а если точнее на те места, которые ещё не окрасились кровью. Девушка била безжалостно, где-то в глубине души плача от своей жестокости, от крови на своих руках и смерти на душе. Она чувствовала на себе взгляды, но не могла остановиться по неизвестным причинам. Тело просто не могло остановиться, продолжая превращать лицо парня в мясо, перемалывая его вручную в фарш, который начинал разлетаться во все стороны вместе с кровью. Девушка пробила его губу, насаживая её за зубы парня, пробивая насквозь и чуть ли не заставляя глотать собственный язык.       — Эй!       — Остановись! — внезапно руку Госпожи перехватили. Она замерла с захваченной рукой, смотря на то, что сделала с парнем, который и до больницы не дотянет. Дракен, который больше не мог смотреть на это, перехватил руку девушки в момент удара. Просунув свою между её и подняв обе руки, он кинул взгляд на то, что осталось от лица парня. Ни одного целого места, полностью раздробленный нос, заплывшие сине-красные глаза, разбитые губы и брови, — Ему уже хватит! — Дракен увидел как в зелёном, видимом для него глазу что-то промелькнуло. И то опустошение, та злость испарилась. И на смену пришло отвращение... К самой себе. К своим действиям и принятым решениям.       — Что ты себе позволяешь? Убери руку от неё! — Найс, который избивал парней со своими друзьями, заметил как Дракен подошел к Госпоже, но остановить не смог, потому что думал, что он не посмеет тронуть её, когда она избивает какого-то парня. Госпожа всегда могла переключиться и на них. Найс сделал несколько шагов и в ту же секунду наставил на шею парня нож, вынуждая его неосознанно дернуться.       — Спокойно...       — Я глотку перережу и тебе и твоему другу, заместитель Главы – Кен Рюгуджи! — Найс словно и не услышал слов Госпожи, которая медленно поднялась на ноги, осмотрев свое творение. Не было и живого места на лице этого парня. Девушка аккуратно вывернула руку из захвата Дракена, который не пытался причинить ей боль, он собирался лишь остановить, — Она делала, то, что обещала! Она отомстила за нашего друга и его девушку, которые подверглись изнасилованию и избиению! Не смей останавливать её! — дикий крик Найса, который заступился за честь Госпожи.       — За Госпожу можно и на Тосву выйти, кто там? Непобедимый Майки? Мне рассказывали о тебе, — Лука, которая вместе с близнецами отметелили оставшуюся часть Мёбиуса и услышали отрывок диалога, тут же вмешались в разговор. Девушка с окровавленным топором крутила им из стороны в сторону, а так же перекидывала из одной руки в другую. Лин и Рин, которые скидывали кровь с кулаков и косились в сторону Сватонов, которые проигрывали им в количестве, — Класть я на вас хотела, не смейте трогать Госпожу, ушлепки!       — Личинки байкерские, вы хоть понимаете на кого сейчас пытаетесь нарваться, — Рин достает из кобуры пистолет и смотрит прямо в глаза Майки, который просто слушал их. Им не нужен был конфликт с Якудза, они не собирались начинать драку, но если вдруг Якудза решат напасть, стоять в стороне они не будут.       — Госпожа...       — Я сказала: Спокойно! — девушка не повышала голоса, но этого ровного и такого злого тона было достаточно, чтобы ребята в миг поймали тишину и повернули на неё головы. Оружия опустились вниз, и больше никто ничего не говорил в сторону парней из Тосвы, — Токийская Свастика тут ни при чём, мы никого не трогаем, меня хорошо слышно? — девушка говорила самым спокойным голосом, но при этом её все слышали и стали медленно убирать оружия обратно, — Забирайте тела и уходим, — девушка подняла глаза на Майки, её лицо в крови, а так же холодный взгляд черных глаз, которые быстро пробежались по её лицу незаинтересованным взглядом.       — Но, Госпожа... Он...       — Я непонятно выразилась, Найс? — внезапно девушка поворачивает голову в сторону Рена, а того пробивает на дрожь. Кажется гром прогремел за её спиной, глаза окрасились такой злобой и ненавистью, что захотелось умчаться куда подальше прямо сейчас, — Я сказала: Забираем тела и уходим от сюда, Токийская Свастика тут ни при чём и трогать мы их не будем, — отчеканив каждое слово, она зло смотрела на своего заместителя и правую руку, который замер с широко распахнутыми глазами, которые источали страх.       — Есть... — спустя пару секунд прошептал парень, чувствуя как дрожат его руки и ноги. Майки и Дракен покосились на девушку, которая полыхала гневом. Злым взглядом она следила за тем как парни поднимали трупы и уносили их в машину, дабы не создавать школьникам проблем с законом, они заберут свои же трупы с собой. Майки быстро абстрагировался от данной ситуации и посмотрел на открытые двери, где светило яркое солнце, пока в кармане не раздался звонок.       — Нарочка, — подняв трубку на лице появилась улыбка, которая бросилась всем в глаза, особенно Госпоже, которая смотрела на него, не отрывая взгляда. Парень засветился как яркое солнце теплым днем, вся злая аура, которая начинала собираться из-за конфликта, тут же испарилась. Словно другой человек возник перед ней, словно звонок уничтожил всё злое в нём, превращая в обжигающие солнце. Его глаза, которые принимали бледно-черный мертвый оттенок, освежились. Человек, который позвонил ему, играл огромную роль в жизни Майки, он был очень дорог ему. И заметили это все.             — Майки, я выезжаю из Синдзюку, обратно еду на автобусе, поэтому немного задержусь, — голос в трубке, который ласкал слух парня и заставлял сердце биться быстрее. Майки уже и забыл обо всем, он не слышал сигналок полиции, не слышал всей суматохи и совершенно забыл о том, что сделал Па. Парень светился, он был счастлив слышать её голос и понимать, что через пару часов она будет в его объятиях. Вся злость, вызванная Белыми Лилиями, просто ушла на второй план, ведь он знал и понимал, что если будет злиться он, то и Наран очень расстроится и будет ругаться. Он не хотел видеть её грустное лицо, не хотел видеть её злость. Он хотел видеть её счастливые зеленые глазки, которые смотрели на него с лаской и любовью.       — Конечно, я тебя встречу, Нарочка! — парень был настолько рад, что не видел прожигающего взгляда главы Белой Лилии, стоя в крови, она изучала и слушала непобедимого Майки, которого словно подменили с этим звонком. Всё стало ясно по одному только взгляду, по теплому чувству, которое разливалось по всей площади, и касалось их сердец, — Кен–чин, Нарочка домой едет, я так рад! — обратившись попутно к другу, он ярко улыбнулся ему.       — Майки, у тебя там вой сирены? — обеспокоенно спросила девушка, и в ту же секунду Майки сбрасывает трубку и убирает телефон в карман, конечно же, потом он выслушает долгую тираду о том, что так делать нельзя, но сейчас он хотел, чтобы она особо не волновалась. Потом расскажет ей всё. Осмотревшись, он поймал на себе этот гетерохромический взгляд. Пока её люди выносили тела, она просто стояла, и впитывала. Сано вновь изменился, он ощутил опасность исходящую от этой девушки, и опасность была направлена не на него, а на его Наран.       — Нарочка... Наран... Саске Наран... — прошептала девушка, пробуя её полное имя на вкус и в ту же секунду Дракен и Майки дергаются в её сторону, но тут же перед Госпожой возникают трое подростков. Лин, Рин и Лука встали перед Госпожой, защищая её от Тосвы, — Милое имя, девушка твоя? — с какой-то усмешкой спросила Госпожа, поднимая на него глаза. Черный омут Сано стал пустым и безжизненным от упоминания девушки, его девушки, главой Белых Лилий. Сано дернулся вперед, смотря диким взглядом на девушку, которая скидывала пальцами кровь.       — Да. Моя, — Майки делает шаг вперед и в ту же секунду возникает рука Дракена, которая тормозит парня на месте. Сейчас Майки был готов кинуться на эту девушку, на её людей, потому что понимал к чему был этот вопрос. Неужели Наран попала под прицел Белых Лилий? — Шаг только сделай в её сторону, убью, — угрожающе прошипел Манджиро, а Дракен не знал как лучше сейчас поступить. Им нужно было хватать Такемичи и Пэяна, да валить куда подальше.       — Уходим, Майки, Такемичи! Менты почти здесь! — Дракен принимает решение скрываться, чтобы не попасть под арест, подхватив Майки на плечо, и повернувшись к Па, чтобы забрать его, он понимает, что парень принимает решение сдаться полиции с поличным. Времени оставаться и забирать его не было, поэтому Дракен уносит ноги, чувствуя на спине взгляд Госпожи. Девушка внезапно залилась истерическим смехом, который лился по амбару, она зажимала руками свой живот, не прекращая смеяться как психованная, вызывая у Майки всё больше и больше злости. Положила глаз? Как быть? Как теперь защищать её?       Такемичи, который бежал следом за ними не знал, что ему делать. Саске Наран была задушена в кровавый хэллоуин из-за убийства убийцы Дракена, отомстив, её скрывал Майки до битвы с Вальгаллой. Такемичи знал не так много, но сейчас понимал, что действовать нужно на корню, и переступать через себя и свой страх. Чтобы спасти Наран и Дракена ему нужно в первую очень набраться смелости для дальнейших действий, чтобы наконец изменить будущее. Но ему было страшно, очень страшно. Белые Лилии – якудза, которые явились сюда как к себе домой, совершенно ничего не боясь, понимая, что им никто и ничего не сделает и пришли они сюда, чтобы отомстить за своего друга. Как ему справиться с такими людьми?

***

      Сидя в автобусе, Наран смотрела в окно, за которым проносились машины, дома и деревья, яркое солнце било в глаза и согревало тело. Место попалось с солнечной стороны, но это даже радовало в какой-то степени. Тепло. Было ощущение, что она в руках Манджиро. Когда она была с ним всегда было тепло и хорошо, даже если дул сильный ветер, спрятавшись за спиной Майки и обвив руками его корпус, она могла спрятаться от всех бед, не о чем не переживать и думать только о хорошем. Плохие мысли просто не смели лезть в голову, ведь с ней был Сано, который всегда крепко держал за руку, обнимал и говорил: " Всё будет хорошо, Нарочка, я с тобой". Успокаиваясь, она крепко обнимала его, прижимаясь всем телом, сквозь смущение зарывалась пальцами в его светлые волосы и шептала на ухо: " Я всегда буду с тобой, Майки, что бы не произошло, я никогда не оставлю тебя одного". После этих слов Майки очень сильно смущался каждый раз, и зарывался лицом в черные волосы Наран, и сидел так с ней пока не придет в себя.       Она влюбилась в него, когда ей было двенадцать. Знаменитый Майки, с которым её познакомил Дракен, покосившись на мальчика, который никогда не вынимал изо рта чупа-чупсы, испугавшись его, Наран тогда спряталась за спину Дракена и расплакалась. Только спустя несколько встреч она смогла присмотреться к нему и даже поговорить, и вот спустя год, юная Наран, отличница и самая замечательная дочь, разглядела в нём свет. Майки, оберегающий сестру своего друга, и подумать не мог, что она влюбиться, красивая одежда, милые прически и такие ласковые взгляды на него. Заметил. Манджиро заметил то странное чувство, которое возникало при виде Наран, будь она сонная, разодетая как на показ мод, или же в мешковатой одежде, – стала для него всегда прекрасной, самой красивой и доброй. Влюбился как дурак. Дракен, смотревший на это со стороны, честно признался Наран, что спалил девушку своему другу и он ждет с ней встречи. Много крику было, но зато к чему привело.       — Майки... — они подъезжали к остановке, на которой её уже ждали. Наран увидела тень на лице парня и на долю секунды промелькнула очень плохая мысль. Что-то случилось. Сжав руки в кулаки и собрав все свои эмоции и чувства в одну кучу и откинув их назад, она подхватила свою сумку и пошла к дверям. Стоило автобусу остановиться, как девушка выпрыгнула из него. Выпорхнула, словно бабочка.       Наран не успела понять саму себя, как уже очутилась в объятиях парня. Майки, сидя на своем байке, успел только руки в стороны раскинуть, как девушка оказалась в его руках. Майки задумался над последними событиями и не успел среагировать. Девушка в легком белоснежном платье и в босоножках на каблуках влетела в парня на всех порах. Сжимая его шею своими руками, она вжималась в его шею своим носом, втягивая парфюм. Нотки миндаля и вишни, которые Наран так любила. Девушка чувствует руки Майки на своей талии, которые медленно прошлись вверх по спине, его пальцы пробежали по позвонкам обратно, а после остановились на месте. Чуть ниже самой талии, около поясницы его руки сошлись и сжались. Совсем несильно. Дабы почувствовать её. Пальцы впивались в текстуру платья, чувствуя как мурашки пробегали по телу девушки.       Майки пришел в себя. Парень дернул её на себя, вынуждая привстать на носочки и чуть ли не лечь на него. Сидя на байке, Нара стояла у него в ногах, и крепко прижималась к нему. Запах цветов, любимый лотос и сакура, которые приятно щекотали нос. Маленькая девочка в его руках, ему казалось, что сейчас в его руках весь мир, посмей он сделать одно неверное движение, то сломает его. Свой собственный мир, который оберегает его. Опустив голову вниз, парень зарылся носом в её волосы, вдохнул чарующий запах, прикрывая глаза от наслаждения. Легкие порывы ветра раздували черные пряди, которые щекотали его лицо. Майки тепло и искренне улыбался, чувствуя её холодные руки на своей открытой шее. Чувствовал как её грудь прижималась к нему, как она дышала и жила. Как же ему было хорошо и спокойно. Арест Па–чина, ссора с Кен–чином, кажется, он забыл обо всем в её руках, которые нежно гладили его по голове.       Саске ощущала его руки на своей талии, чувствовала как мурашки бегали по телу, как Майки дышал ей в шею и щекотал кожу. Внизу живота стягивало от прикосновений его носа к её шее, как он гулял им, затрагивая нервные окончания, которые отправляли импульсы вниз, распространяя по всему телу постепенно. Наран зарылась пальцами в светлые волнистые локоны и не смогла сдержать улыбки. Укрытая от всех бед, защищающая Майки, Наран, счастливее человека не встретишь, ведь она была в этот момент самой несчастной. Обманщица, лгунья, та, которая растаптывает собственное счастье собственными ногами, вбивая его в пол и смешивая с грязью. Саске не поняла как сильнее вжалась в него, как крепче обвила его шею руками, и прильнула телом так, словно хотела стать одним целым, вызывая легкое, но такое приятное удивление.       — Нара, — Майки скользит руками по платью, останавливая руки на талии и сжимая её пальцами,— Всё хорошо? — он чувствовал, что что-то случилось, что-то с ней явно было не так. Майки аккуратно дергает назад, вынуждая девушку вытянуться, оставив свои руки на его шее и плечах, она заглядывает в его черные взволнованные глаза. Парень ощутил как вновь, что-то дрогнуло внутри от этих зеленых глаз, которые на него смотрели. Только Наран так смотрела. С лаской, любовью и безграничным пониманием и принятием. — Наран.       — М? — девушка сладко протянула согласную и улыбнулась парню обворожительной улыбкой. Смотря на его лицо она понимала, что никого другого рядом быть не может, не могло быть. Сердце так бешено билось, казалось, вот-вот и выпрыгнет, либо же просто остановится, — Всё хорошо, я вернулась домой, хорошо написала олимпиаду, сейчас с тобой, что может быть не так? — девушка поворачивает голову в сторону, не в силах убрать улыбки с лица.       Внезапно, Майки дергается вперед и, перекинув руки с её талии на её щеки, притягивает к себе. Наран ощутила как сердце остановилось, а земля из под ног ушла. Парень принялся покрывать её лицо поцелуями. Каждая частичка её щек, нос, лоб, виски, он покрывал поцелуями всё её лицо, не прекращая улыбаться. Они стояли как маленькие дети, которые не знали чем им заняться и как показать свою любовь и привязанность. От каждого касания его губ, девушка покрывалась мурашками, её пальцы дрожали... Нет, всё тело, просто от Майки, от его существования рядом. Она примерно видела свое красное от смущения лицо, но не смела останавливать, просто не хотела. Пусть она потом будет гореть от стыда дома, но сейчас она самая счастливая от его поцелуев, в его руках, чувствуя его тело и тепло... Его любовь и привязанность.       Майки не мог сдержаться. Она была такой прелестной, такой очаровательной, самой прекрасной девушкой на этом свете, самый яркий луч, самый чистый океан и безграничное небо, его Наран. Он прекрасно понимал, что его привязанность к Наран его сила и его же слабость. Из головы не выходили слова главы Белых Лилий... Они наставили прицел на ту, которую он представлял перед сном и вспоминал первым делом утром. Ту, которую он с такой нежностью обнимает и целует. Руки, которые способны только на причинение боли, оказывается были способны на такой тремор и нежность. В какой-то степени он даже бредил ею, где-то глубоко в мыслях, бредил, безумно... Но она с ним, она его и больше ни чья... Маленькая девочка, его девочка, которую он не оставит.       — Только моя, — прошептал Майки оставляя, поцелуй на её горящей щеке. Девушка улыбалась как дурочка, не в силах убрать её с лица, — Слышишь, Наран, только моя, — парень не целовал её в губы, понимая, что, возможно, ей будет это неприятно. Вспоминая, как она отреагировала на поцелуй в прошлый раз, он больше не пытался и пообещал самому себе, что будет ждать. Оставив чувственный поцелуй на её виске, он оставил руки на щеках, медленно поглаживая кожу на щеках, смотря девушке в глаза, — Ты только моя...       — Да, твоя, — скулы кажется свело, они начинали ныть. Ей хотелось рвать на себе волосы, биться головой об стену, ещё полчаса назад она думала, что никогда больше из комнаты не выйдет, закрывшись в себе, потеряв саму себя. Но сейчас, искренне улыбаясь и забыв обо всем, она понимала, что Майки – её спасение, её луч и надежда, — Иначе никак, — парень отрывает одну руку от её щеки, вызывая неприятный холод по коже. Коснувшись её предплечья, и плавно опуская руку вниз, он взял девушку за руку, скрепляя свои пальцы на её и поднимая вверх. Коснувшись губами костяшек, он с улыбкой смотрел на Наран, но внезапно нахмурился.       — Нарочка, что произошло? — девушка совершенно обо всем забыла. Майки, который оставил легкий поцелуй на её костяшках пальцев, сейчас смотрел то на костяшки, то на неё, задаваясь вопросами, — Что случилось в Синдзюку? Ты всегда ухаживаешь за своей кожей, и твои руки никогда такими не были, — Майки ощутил шершавость на её коже, которая остро ощущалась по сравнению с идеально мягкой и гладкой кожей, — Почему они в ранах?