Белые Лилии

      Такемичи привели на базу Белых Лилий, и первым, что бросилось в глаза Такемичи так это обыденность. Члены Белой Лилии сидели за диванчиками в главном зале, кто-то смеялся, кто-то играл в автоматы, а кто-то в бильярд. Он ожидал увидеть здесь кровавое побоище, жестокость, наркотики в открытом доступе, всё, что угодно, но явно не это. Парень пошел с ними без сопротивления, ведь понимал, что если даже он начнет брыкаться, его все равно приведут, найдут, изобьют, но приведут. Таков был приказ той женщины, которая управляла Лилиями. В его глазах она была жестокой главой, но в тот же момент той, кого здесь уважали. Он смог осмотреться лишь на пару секунд, чтобы потом его легко толкнули в плечо и повели дальше. Самые обычные люди, по ним и не скажешь, что они жестокие убийцы, для которых приказ выше человеческой жизни.       — Ой-ой, а кто это тут у нас!? — к ним подлетел парень в черной форме с вышитыми лилиями на ней, он склонил голову в сторону, осматривая Такемичи, — Привет, я – Рин, а ты… Вроде тот пацан, который расплакался, ты не переживай, слезы – это нормально для всех, даже для парней, мы же люди, — Такемичи услышал, как зашуршала одежда и после те, кто пришли за ним, резко склонились в поклоне перед Рином. На лице парня застыла лукавая усмешка, а белые волосы беспорядочно лежали на его голове, создавая образ приятного человека, с которым можно было поговорить не об убийствах, — Как звать то? — он наклонился ещё дальше, заглядывая Такемичи в голубые глаза.       — Ханагаки… Ханагаки Такемичи, — он представился и в ту же секунду в голову Рина прилетает тапок, который точным движением попадает в его макушку, вынуждая её упасть на мгновение вперед. Черный тапок падает с глухим звуком на землю, а после слышится топот, — Чего…?       Всё происходит быстро, как только черный тапок опускается на пол, с той же стороны бежит точно такой же парень, который делает опору на спину своего брата и перепрыгивает через него. Лин влетает в Ханагки и сносит его с ног. Такемичи с грохотом и тихим криком падает на ягодицы и смотрит на второго парня, который очень резко вмешался в диалог. Лин, поставив ноги по обе стороны от его головы, наклоняется вперед и, приложив прямую ладонь к виску, задорно улыбается, показывая ему свои клычки. Такемичи вспоминает тех близнецов, которых он видел в настоящем, и не понимает, что именно так изменило их. Вроде веселые парни, убийцы, конечно, но чувство юмора присутствует. А в настоящем они совершенно другие, даже аура не та.       — Привет, я – Лин, брат этого личинуса, а ты кто? — Рин, которого использовали как трамплин, выпрямляется и тут же подбивает ногу своего брата, вынуждая его упасть на грудь Такемичи, который, кажется, испустил дух. Расположившись на парне, он всё ещё улыбался, словно это не его ногу только что подбили. Рин опускает свои локти на плечо брата и ставит подбородок на макушку, смотря на Такемичи, на котором лица не было. Он не понимал, то ли ему было страшно, то ли он уже пустил всё на самотек и если его убьют будет уже всё равно.       — Это Такемичи, можно буду звать тебя по имени же, да? — Рин весело пропел, словно всё то, что сейчас происходило было в полном порядке вещей, и они всех гостей так встречают, — Тебе ведь шестнадцать? — Рин, Лин и Лука были почти одного возраста, и Госпожа, но пока она занималась важными делами, им приходилось общаться со старперами и от этого становилось тошно. Редко получалось повеселиться с Госпожой, она постоянно занята, либо отсутствовала по делам якудза, — Ну-ну, Такемичи, почему ты так смотришь, неужели боишься? — да Такемичи не то, что боялся, он уже десять раз пожалел о том, что решил спросить о Лилиях.       — Конечно... Вы же якудза... — прошептал Такемичи и в ту же секунду его горло разрывается в диком крике помощи и спасения. За спиной Рина и Лина появилась розововолосая девушка с занесенным топором в сторону. Лезвие сверкнуло в свете ламп, а Такемичи увидел как нечто покинуло его тело. Душа. Он попрощался с ней навсегда. Голова парня с грохотом опустилась на пол, а топор в руках девушки опустился в нескольких сантиметрах от головы Ханагаки, оглушая его на несколько мгновений звонким лязгом, — Боже, прости меня, я больше так не буду... — бурчал Такемичи, ничего не понимая.       А всё произошло ещё быстрее. Лука, которая осталась одна, заскучала и решила проверить, чем занимаются её друзья. Увидев двух рядовых якудза и Лина с Рином друг на друге, а так же чьи-то ноги, она решила тоже представиться. Девушка разбежалась и выхватив топор из задней сумки тут же прыгнула вверх, занося топор в сторону. Увидев знакомого парня, Лука обрадовалась ещё больше. Девушка падает прямо на спину Рина, а тот на Лина, и по итогу вся троица оказалась на Такемичи, а топор Луки опускается острием прямо возле головы Ханагаки, который оглушил их своим диким криком ужаса и страха. Троица затихла на мгновение, чтобы потом рассмеяться во весь голос. Такой чистый подростковый смех, который ещё больше удивил Такемичи.       — Привет, я Лука, одна из отряда Самоубийц, будем знакомы, — девушка, которая лежала на Рине, опускает локоть на пол и подпирает рукой голову, смотря на Такемичи серыми глазками, — Ты чего так закричал то? — искренне удивилась девушка, а парень пропустил несколько нервных смешков. Неужели не понимает? Прикалывается? — Я вроде красивая, не кричи так, а то верхушки подумают, что мы тебя тут обижаем, и нам влетит, — буркнула девушка, не желая связываться с Тато, который от них и мокрого места не оставит, если вдруг его умная голова подумает, что они избивают неизвестного парнишку, который только пришел.       — Это Ханагаки Такемичи, из Тосвы, — прохрипел Лин, на котором лежало сразу две туши, а Такемичи тот вообще уже туловища не чувствовал из-за подростков, которые на нём развалились, — Лука, сдвинь свою ногу чуть левее, я сейчас умру... — девушка давила своим коленом прямо на сухожилие, и парень чувствовал как нога немела, или уже вовсе ничего не чувствовал. На самом деле было очень тяжело, но сказать об этом девушке он не мог, морали не позволяли. Обидится ведь, начнет мозги всем делать, не дай бог худеть, а они вместе с ней от безысходности... — Спасибо, — как только девушка убрала ногу в сторону, Лин выдохнул.       — Давай дружить, Ханагаки, — это был не вопрос. Лука просто поставила его в известность, и ничего не попишешь, теперь он дружит с троицей из якудза, — Люблю мальчиков из Тосвы, — на лице промелькнула коварная ухмылка и в ту же секунду Такемичи ощутил, как по спине скатился холодный пот, который внушал ещё больше ужаса, — Может Госпожа тебя к нам возьмет, будешь как крысеныш из Драконов, — парень дрогнул мало чего понимая, Драконы, крыса, чего? Да, что им тут надо от него?! Такемичи хотел домой! Просто домой! Остаться там с Нарой, поговорить, а потом уйти! Но не лежать с тремя дикими подростками!       — Как только Госпожа узнает, что у нас была вошь из Тосвы, писец тебе, она тебя разложит, — с ехидным протяжным смехом, Лин напомнил Луке, что будет с ней, когда Госпожа узнает. А она узнает, — А если он вынюхивал, что-то... Вдруг прямо сейчас местные банды собираются напасть на нас, избить, заложить бомбы... Подорвать всех нас и наших товарищей, а оставшихся возьмут в заложники, чтобы потом пытать нашу любимую Госпожу на наших глазах... А мы ничего не будем знать и не сможем дать достойный отпор и всё сыграет на эффекте неожиданности... Госпожа, о моя Госпожа, я так люблю её... Не переживу её пыток...       — Перебарщиваешь с драматизмом, заканчивай, — шикнул Рин, пнув брата под бок, и увидел, как побелел Такемичи, который вообще ничего не понимал! Ему было страшно, ой как страшно и сбежать ведь он не мог, — Такемичи, Та-Ке-Ми-Чи, — протягивая его имя Рин улыбался и в ту же секунду получил ногой в бок. Их троица перевалилась в сторону, а Рин схватился руками за бок, скорчиваясь от неприятной пульсирующей боли, — Больно то как! Почему меня!?       — Потому что ты уродец, вот и тебя, — такой звонкий смех Лина, который повалился на ягодицы, Лука упала рядом, а Рин косился на Тато, который решил немного потревожить их, — Командир, сильнее надо было! Аха! — парень отрывает руки от пола, и хватается за живот, резкий приступ смеха от лица своего брата и вот он взрывается от легкого удара в бок. Лука косилась на них, желая покрутить пальцем у виска, но сдержалась. Смотря на то как один брат, пинает второго, которого захватил приступ дикого смеха, — Что ж всегда тебе то прилетает... Аха!! — покатился.       Тато стоял и смотрел на эту картину сквозь ресницы. Удерживая по привычке ремень, на котором держалась его катана, командир мял его и дергал в разные стороны, не понимая как Госпожа всё ещё их терпит. Проблемы все были только из-за них, из-за их шила в жопе, которое прям требовало приключений и развлечений. Парень дернул хвостом, а после кинул взгляд на Ханагаки, который смотрел на них полными шока голубыми глазами. Парня било легкой дрожью, он боялся, но эти три идиота немного поубавили его страх своими наитупейшими шутками. Хоть где-то пригодились. Махнув рукой рядовым, дав команду подняться наконец, Тато кивнул им, прося оставить Такемичи на него.       — Доброго вечера, вы – Ханагаки Такемичи, меня зовут Тато, я командир элитного отряда Белых Лилий, — парень опустил руку на сердце и легко поклонился, тем самым вызывая у Ханагаки открытый рот. Что вообще творилось с этими Белыми Лилиями?! — Вы были доставлены сюда по приказу нашей Госпожи, вы ведь уже встречались с ней, не так ли? — только парень хотел открыть свой рот, чтобы ответить, как Тато кивнул, — Верно, Мёбиус. Расспрашивая о нас, вы привлекли внимание Госпожи, и она будет ожидать вас на разговор примерно минут через пятнадцать, а пока вы можете пройти в зону ожидания, — Тато попытался улыбнуться, но не вышло, и он лишь устало хмыкнул, — Госпожа назначила меня...       — Гав! — Тато был перебит неожиданным звуком для него, он медленно поворачивает голову и чувствует, как начинает гореть со стыда. Что ему делать с ними? Лин и Рин – главные клоуны якудза, а Лука управляющая. Парни выпрямили ноги, а после поставили кулаки на пол, создавая подобие позы собаки. Принимаясь ходить по кругу, они друг на друга рычали и гавкали. Такемичи нервно посмеялся, слыша как трещат его нервы, и это те парни, которые избили вдвоем Мёбиус, а девушка, которая сидела на спине Рина, пробралась к ним и выведала всё? Это и есть страшные Белые Лилии!?       — Гав!       — Вот так, Такемичи Ханагаки, через несколько минут тут будет самый настоящий питомник, прошу, не обращай внимание, они ещё дети, которые так и жаждут заполучить его, — парень прикрывал своей рукой часть лица, дабы не видеть как эти полудурки ходят вокруг Луки, а та, вставив руки в бока, странно смеялась, смотря куда-то сквозь Тато, — Боже... Идиоты, вы... Вы! — у парня не было слов. Его рот то открывался, то закрывался, дни сменялись, а они не менялись, — Уже довольно взрослые, чем вообще занимаетесь?! Дел нет!? Поставки ждут! Рин, Лин, вам поручено было изготовить взрывчатки для передачи! — парень ринулся к ним, забыв о Такемичи, который всё ещё тихо нервно посмеивался, с каждым смешком он терял надежду на нормальное будущее.              Тато подходит к ним и хватает парней за шкирки, поднимая их на ноги, начиная трясти их из стороны в сторону, он кидал на них по очереди гневные взгляды. Он устал. Увольняется! Пусть Луны возятся с ними! Лука, которая всё ещё стояла и смотрела на это, получила смачный пинок под зад, от чего шикнула на командира, а после показала язык. Вот и близнецы взрываются, повернув голову в стороны друг друга с диким лошадиным ржачем, начинают плеваться в друг друга. Кто-то даже хрюкнул от такого непрерывного смеха. Из груди Тато срывается нервный выдох с прерыванием, он отклонил голову назад, чтобы слюни близнецов на него не попали. Парни набирали в рот слюней и, высовывая язык, дули, вынуждая жидкость выплескиваться наружу.       — Лука, тебе было велено протестировать несколько сотен тысяч оружий! Ты когда собралась этим заниматься, если мы отправляем поставку через неделю!? — угрожающий шепот, который точно ударил по веселью девушки. Госпожа злиться будет, если она не успеет всё проверить, а если не дай бог в поставке для якудза Канто попадется нерабочий, то с неё снимут все шкуры да бросят на съедение Тато, — Как дети малые, сколько можно заниматься такой ахинеей! — вновь дернув близнецов он ощутил, как что-то попало на его щеку и вот Лука, которая слегка успокоилась, начала краснеть, а грудь её дергалась от подступающего смеха, — Чего...?       — Ой... — к Рину начинал подкатывать смех, застрявший нервным комом где-то в горле, — Это моё, командир, извините... — Рин тянется рукой и собирает в ладошки свою козюльку, которая вылетела из носа, — Вы ей не нравитесь, слишком злой и серьёзный, — в этот момент Тато гневно отталкивает от себя близнецов, и смотрит на то как их лица рвутся от сдерживаемого смеха.       — Командир...       — Хоть слово, отправлю вас в разные точки патруля, изыму форму и отстраню от дел отряда, — прошипел Тато, еле как сдерживая себя от убийства своих подчиненных. Близнецы подлетают к Луке и в тот же момент, троица поворачивается к нему спиной и начинает идти в сторону в одну ногу, попутно дергая своими ягодицами в стороны. Шаг, и вот они выставляют одну ногу в сторону, продолжая в таком темпе. Кажется у них одна музыка в голове играла.              — Я Госпоже всё расскажу! — повернувшись к командиру и показав ему язык, Лин тут же получает смачный подзатыльник, а после звонкий пенок под зад от командира, — Атака с двух сторон! Повреждение не зафиксировано!       — Иди от сюда! Госпоже он пожалуется! Мне всей жизни не хватит, чтобы нажаловаться на вас Госпоже! — троица скрылась, а Тато сделал глубокий вдох, а после выдох, успокоив свои нервы, которые уже были ни к черту, парень поворачивается к Такемичи, который кажется немного успокоился. Сейчас к нему пришло осознание, что они всё ещё дети одного возраста с ним, и то, что поменяло их, это смерть Госпожи. Сколько он тут находился, слышал отрывки диалога проходящих рядом якудза. Все здесь довольно дружные, а их уважение к Госпоже не знает границ, казалось, кроме неё они никого больше не видели.       Крутя головой в разные стороны, он пытался всмотреться в созданный тусклым светом – полумрак. Где-то виднелся дым от сигарет, где-то от кальяна, в другой стороне слышался смех, а если прислушаться можно было услышать выстрелы. Только по одному взгляду, Такемичи мог сказать, что в это место вложено очень много денег, золотые ручки, дорогая одежда сшитая на заказ, даже рядовые якудза передовых отрядов выглядели счастливо. Им было всё равно где они, главное, что с Госпожой, которую они уважали и ценили. Просторно. Очень много места. Масштабы их базы были огромны, тут можно было легко потеряться. Но, что больше поражало Такемичи так это то, что знаменитые Белые Лилии, которые держат Токио и медленно захватывают всю Японию так радужно его приняли, не было гордыни, не было ожидаемой жестокости и злобы. Было так, словно он пришел в гости к своему другу.       — Всегда у вас так? — как только Тато повернулся к нему, Ханагаки задал интересующий вопрос, от которого парень изогнул бровь в вопросе, а после махнул рукой, прося тем самым Такемичи следовать за ним, — Вы не выглядите как якудза, — честно признался Ханагаки и увидел как на губах Тато промелькнула еле видная улыбка.       — Это заслуги нашей Госпожи, — ответил ему Тато ,петляя между столами, за которыми сидели его товарищи и попутно кланялись ему. На Такемичи особо никто не обращал внимания, если он здесь – значит того захотела Госпожа, — Она как, глава Белых Лилий, никогда не прививала нам жестокость и равнодушие. Мы одна семья, которая обязана постоять друг за друга, ты сам видел, что она сделала с теми, кто напал на нашего товарища, сначала эти слова казались нам пустым звуком, но потом мы привыкли к друг другу, живя бок о бок, — приведя Такемичи к одному из столиков, он указал рукой на диван, а сам расположился напротив, — В других якудза не так, там царит жестокость на каждом шагу, даже по отношению к своим товарищам.       — Вот оно как... — Такемчии упал на диван, чувствуя, как сладко заныли его ягодицы. Как мягко! Парень, кажется, никогда раньше не сидел на чем-то таком воздушном, что обволакивало его задницу со всех сторон, при этом позволяя коже дышать, — Ты сказал: " Живя бок о бок", вы живете тут? — Ханагаки уже и забыл, что говорит с якудза, ему было искренне интересно как тут всё устроено, ведь о якудза он только слышал раньше и ничего о них не знал. Да и иметь информацию будет не лишним.       — Да! — прямо у самого уха Такемичи раздается женский голос. Лука появилась за спинкой дивана, и упав вперед, опустила свои руки на Такемичи. Создавая вид объятий со спины, она просто кинула руки на него. Ханагаки вздрогнул, а после повернул голову назад, видя розовые локоны волос, — Госпожа дает нам жилье, те, кому некуда идти, те, у кого никого нет, могут жить на одной из баз Белых Лилий в зависимости от назначенного патрулированного места! — её тихий смех вызывал у Ханагаки мурашки, повернув голову обратно, он увидел испепеляющий всё живое взгляд Тато, который был готов убивать прямо сейчас.       — Госпожа самая лучшая, она очень добрая и красивая, — рядом с Такемичи падает один из близнецов, который закинул руку на спинку дивана и улыбнулся ему. Лин посмотрел на Ханагаки без злобы во взгляде, черные глазки просто светились неизвестным ему светом, — Но любят её не за это, а за человечность, за её цели и принципы, Белые Лилии – это тебе не головорезы, считай нас бизнесменами, — вот и тихий смех его горло разрезал.       — Особенно тебя, ни гроша в кармане, бизнесмен херов, — вот и его брат Рин оказался у стола, парень держал в руках две тарелки с едой. Одну поставил своему вечно голодному брату, а вторую поставил Такемичи, — Найс распорядился, один из верхушек Лилий, — это объяснение было для Такемичи, который ничего не знал, — Поешь, ты ведь со школы ничего не ел, а голодные обмороки нам тут не нужны, — от того веселого Рина, который случайно повесил козюльку на Тато, не осталось и следа. Сейчас перед Такемчии был парень в черной форме с лилиями, который представлял якудза, а не их детей. Серьезный взгляд черных глаз прошелся по ним, а после Рин уместился с другой стороны от Такемчии, — У нас всего пять верхушек и одна перед тобой, — кивнув на Тато, который внимательно следил за троицей, как только они что-нибудь выкинут, он тут же вышвырнет их от сюда, — Тато командир отряда Самоубийц, под его командованием не только мы, но и один передовой отряд, а так же якудза Синдзюку.       — Это всё, что тебе стоит знать, если Госпожа пожелает, расскажет тебе ещё, — атмосфера заметно изменилась, что-то было не так. Такемичи посмотрел в сторону Лина, который смотрел в упор на Тато, — Ешь, у нас лучшие повара Японии, — он кивнул на еду и сам налетел на свою порцию. Ханагаки помедлил, ему было ещё страшно находиться тут, пусть они и разбавили обстановку, дали понять, что они обычные подростки, но всё равно, что-то было не так.       — Почему вы рассказали мне это? — поинтересовался парень, и заметил как Тато расстегнул свой ремень на груди, обхватив ножны, он перенес их к себе на колени. Парень нервно сглотнул, всё ли обойдется? Чувствуя на себе руки Луки, вдыхая приятный запах близнецов, Такемичи пытался успокоить сердце, которое так резко ускорилось. Кажется, ладошки вспотели, кажется, его убьют.       — Для того, чтобы ты понимал, что у нас нет плохих намерений, ты гость нашей Госпожи, и нам было велено рассказать тебе это, чтобы ты не боялся, — ответила ему Лука и Такемичи услышал как девушка усмехнулась, — У нас нет тайн, ведь те кто узнавал о нас, либо шел с нами, либо умирал, — вот теперь ему стало страшно, вновь. Они всё ещё якудза! Всё ещё якудза! Госпожа в крови Мёбиуса, её жестокие приказы, и имя, которое она так сладко тянула. Наран! Он здесь ради Наран!       — Неужели ,ты ничего не помнишь, Такемичи? — Дракен, которого приговорили к смертной казни, сидел на стуле и косился в сторону Такемичи, который явно мало чего понимал из его слов, — Тридцать первого октября, Наран задушили, тогда Майки убил не только Кадзутору, но и забил до смерти парня, который убил Наран, — Дракену самому было тяжело вспоминать всё это, но раз Такемичи тупит, ему следовало бы напомнить, что тогда произошло, и что случилось с Майки, — Тогда всё и рухнуло... Когда Наран не стало, Майки изменился до неузнаваемости, ты наверняка видел... Лилии на его шее, след Наран, её любимые цветы.       — Что вы знаете о Саске Наран? — Тато дрогнул, а после медленно поднял на него взгляд топазовых взгляд. В них промелькнула искра, которую заметил Такемичи, парень прищурился, но в тот же момент Тато поднялся на ноги, а следом за ним Рин и Лин вскочили с дивана и развернулись назад. Лука, которая стояла за его спиной, отрывает свои руки, — Что...? — он не договорил, его резко хватает за грудки и поднимают на ноги, а после с силой дергают его вниз, принуждая склониться в поклоне.       — Доброго вечера!       — Доброго вечера!       — Доброго вечера! — в один голос, весь отряд Самоубийц поприветствовал Госпожу, которая зашла в зал. Такемичи так и замер на месте, понимая, что пришла его смерть, если вдруг он что-то не так сделает или скажет. Его убьют здесь, и под полом похоронят.       В главный зал зашла девушка с заплетенными в красивую косичку черными волосами, на её плечах белая куртка Лилий, черная майка, а так же черные джинсы. Высокий каблук красивых красных туфлей, который звонко отдавался в ушах. Куртка на плечах развивалась от каждого её шага, а волосы изредка прыгали вверх. За её спиной шли двое: Коконой Хаджиме и Найс, которые встретили Госпожу, решив в двух словах объяснить ей всю ситуацию, а так же план действий Коко, который обязан был помочь им, иначе Лилии убьют его. Госпожа гордым шагом шла к нужному столику, где её ожидал гость, люди расступились в две стороны, создавая проход для неё. Её голова поднята вверх, а на голове так и виднелась та самая неимоверно тяжелая корона, которую она несла на себе.       Шагая от бедра, госпожа кивала своим людям, улыбалась им, а кому-то даже махала рукой. Коко, который шел за ней, внимательно наблюдал за её силой, девушка одного возраста с ним владеет якудза, перед ней склоняют головы все, кого она встречает на своем пути. Девушка, которая добилась такой силы своим умом, и в некоторых случаях физической силой. Если его не обманули, Госпожа в идеале владеет несколькими видами спорта, а именно: Тхэквондо, бокс, джиу-джитсу, дзюдо и киокушинкай карате, а так же мастерски владеет почти всеми видами оружий, и это в её шестнадцать то лет. Коко было интересно, что же она за монстр такой, и что ей пришлось пережить, раз она овладела всеми этими видами спорта и, показав свои умения, подмяла под себя огромных парней. Найс рассказал ему, что в дневной жизни, Госпожа обычная школьница, так ещё и отличница.              — Коко, Найс, я вас поняла, вы можете быть свободны, — на ходу проговорила Госпожа, а парни поклонились и свернули в сторону кабинета, им тут делать нечего, с Госпожой сегодня отряд Самоубийц, а Луны готовят всё к отправке первых партий. Девушка повернулась на Тато и улыбнулась ему, как вдруг троица срывается с места и бежит прямо на неё, вызывая неподдельный шок девушки, которая замерла. Тато было дернулся, но сжав зубы и кулаки остановил себя на месте, наблюдая за тем, как Рин и Лин прильнули к ногам Госпожи, прижимаясь с двух сторон к её бёдрам, опускаясь на одно колено, а Лука, оббежала её и обняла со спины, просовываясь между курткой и ей, ухом прижавшись к её ребру.       — Госпожа! — в один голос троица провопила, а Такемичи поднял свою голову, чтобы увидеть довольно милую картину: бешенная троица со всех сторон облепила девушку, а та в свою очередь довольно быстро опустила свои руки на головы близнецов, потрепав их по волосам, она и не забыла про Луку, оторвав одну руку, она и её по волосам погладила, вызывая довольную улыбку.       — Что случилось? — такой доброты и ласки Такемичи не ожидал услышать, она так тепло смотрела на них, попутно бегая глазами по телам, не замечая никаких повреждений. Ханагаки вспоминал ту девушку, которая жестоко избила парня, и смотрел на неё сейчас. Два совершенно разных человека, словно огонь и вода. Вот сейчас она с такой нежностью и любовью смотрела на подростков, а тогда убила парня довольно жестоким способом.       — Тато!       — Обижает нас!       — Говорит, что выгонит нас из отряда, и пожалуется тебе на нас!       — Вот оно как, — Госпожа металась из стороны в сторону, они говорили по очереди и очень быстро, чем вызывали её добрую улыбку, — Проказник, никто вас не тронет, пока я здесь, ни вас, ни кого либо ещё из Белых Лилий, пока я стою на ногах, пока моё сердце бьется, я защищу вас от любой опасности, — проговорила девушка, вновь касаясь каждого своими руками. Ребята, которые каждый раз слышали одно и то же, вновь расчувствовались. Они сильнее прижались к девушке, сжимая её части тела всё сильнее и сильнее. Близнецы зажмурились, они терлись щеками об её бедра, пытаясь показать так свою любовь. А Лука пролезла носом под грудь, и крепко обнимала Госпожу за талию.       — Госпожа! Нет! Не правда! — троица тут же раскрывает свои глаза и кидает на него провокационный взгляд, мол: " Давай-давай, расскажи Госпоже как на тебя козюлька попала!" Тато нервно выдохнул, а после сжал ножны рукой, дергая головой в сторону, — Ничего, просто пугаю их... — Госпожа кивнула, а после легко хлопнула ребят по рукам, прося её отпустить, — Госпожа, это Ханагаки Такемичи, как вы и приказывали, мы привели его, — Тато кивнул на Такемичи, а Госпожа, выйдя из объятий троицы, пошла к нему.       Девушка прошла вперед и остановилась рядом с Такемичи, заглянув в его перепуганные голубые глаза, она прошлась по нему взглядом. Вытянув руку в сторону, она тут же ощутила приятную ткань нитей, которыми была обвязана рукоять катаны, а так же её вес. Сделав дерганный шаг вперед, она внимательно смотрела за тем как Такемичи оступается и падает на ягодицы, с испугом смотря на девушку. Даже в тусклом свете ламп она видела насколько сильно он побледнел. Легко подкинув катану в руке, она медленно ведет её в сторону и наставляет острие прямо на шею Такемичи, касаясь холодным металлом кожи и вынуждая её покрываться мурашками. Взгляд её холодный, непробиваемый, словно она смотрела на своего самого злейшего врага.       — Кто ты такой? — вопрос, который разрезал тишину. Такемичи смотрел на неё сверху вниз, чувствуя её ауру, настолько сильная, что было тяжело дышать, она даже не дрогнет, как снесет ему голову, просто отрубит и всё, продолжит свои дела, словно ничего и не было. Ему нужно было как-то выкрутиться, как-то заставить её выслушать его и убрать катану от его шеи, — Зачем искал меня? — вновь вопрос, который заставил его покрыться испариной, а по спине скатился пот, её голос эхом отдавался в ушах, — Ты не убийца, ты не заключенный, у тебя нет никаких навыков, которые могли бы меня заинтересовать, из этого следует, что ты самый обычный школьник, который состоит в Токийской Свастике. И ты либо очередная крыса из Тосвы, — она кинула взгляд на Луку, которая дрогнула, и испуганно опустила взгляд вниз. Узнала! — Либо у тебя какое-то дело, — быстрый анализ, который заставил все волосы на теле Такемичи встать дыбом.       — Я... Мне нужна ваша помощь...! — он решил сказать об этом сразу, и вот Госпожа медленно убирает клинок в сторону, но всё ещё держит его на весу рядом с его головой, выжидающе смотря на Такемичи, который пришел за помощью к Белым Лилиям, а не побежал к Тосве и Майки, который бы точно не убил его за просьбу. Отчаянный и смелый шаг, — Защитите одного человека, прошу! Её хотят убить! И только вы сможете спасти её, ведь если она умрет, то всё будет обречено! — девушка хмыкнула и сделала шаг назад, он всё больше интересовал её, — Саске... Саске Наран, спасите её! Прошу вас!       Звонкий лязг, с которым упала катана на пол, и вот девушка делает невольный шаг назад, смотря на Такемичи полными шока глазами. Парень дергается и смотрит на Тато, который ринулся вниз и поднял катану, держа её двумя руками, он поклонился, протягивая руки Госпоже, которая всё смотрела на Такемичи. Саске Наран! Вновь! Её вновь хотят убить! Сердце пропустило несколько ударов, и Госпожа легким движением толкает Тато в сторону, чтобы потом упасть на диван и закинуть ногу на ногу. Махнув в сторону Такемичи, Рин и Лин тут же подскакивают к нему и помогают подняться, чтобы потом усадить его на диван напротив. Госпожа выдыхает, а потом поднимает взгляд на Ханагаки, уже более спокойный, более уравновешенный.       — Опять она, что же эта девочка сделала вам? — прошептала Госпожа, смотря Такемичи в глаза, который дрогнул. Опять? Она знала о всех покушениях? — Её хотят убить, кто? Раз ты знаешь об убийстве, должен знать и о том, кто хочет это сделать, — вот тут Такемичи понял, что попал... Он понятия не имел, кто убил Наран, знал лишь то, что после Майки забил его до смерти... Ханагаки поджимает губы, смотря на спокойное лицо Госпожи, которая испытывающие смотрела на него, Такемичи видел на её лице тень легкой улыбки, — Ханагаки, имя человека, который убьет Саске Наран, — Госпожа опустила локоть на спинку дивана, расслабляя кисть и изредка касаясь розовыми ногтями мягкой обивки.       — Я не знаю его имени, но я точно знаю, что она умрет...       — Когда?       — Тридцать первого октября, — перебитый Госпожой Ханагаки, быстро ответил на её мгновенный вопрос, и увидел как брови Госпожи взлетели вверх, а после плавно опустились. Рядом с ней стоял Тато, а самоубийцы стояли за его спиной, они были в любой момент готовы убить его, стоит только Госпоже дать знак, — Пожалуйста, защитите её, может вам даже удастся выяснить кто убил её... Я просто сам не знаю, что мне делать, ей нельзя умирать...       — Твоя любимая? — с ухмылкой спросила Госпожа и заметила как испуганно глянул Такемичи. Наран? Его любимая? Нет! Он любит Хину, а к Наран даже страшно приближаться, мало ли, что Майки подумает да забьет его... Любой, кто косился в сторону Наран, получал от Майки, и не важно задание спросить или же подкатить к ней, получали все личности противоположного пола, — Она же девушка Сано Манджиро, — Ханагаки дернул бровями, и это знала. Но для чего ей эта информация, зачем ей информация о Наран, которая даже в банде не состоит? — Интересно, Ханагаки, очень интересно... Но, даже если я соглашусь, что ты можешь дать мне взамен? Откуда ты возьмешь нужную сумму за оплату моего времени?       — А?       — Я защищу Саске Наран, и что ты дашь мне взамен? Якудза люди занятые, я выделю пару человек на это задание, мы её защитим, и? Что дальше? Как ты будешь платить? Чем? — Такемичи впервые задумался об этом, в какой-то момент он подумал, что они смогут помочь ему просто так, словно забыв о том, что кроме него никто не знает, что будет в будущем, — Мне нужен точный ответ, Такемичи Ханагаки, — она скидывает руку со спинки, опускает ногу вниз, и ставит локти на колени, смотря на парня с ожиданием, — Саске Наран ведь важна для Токийской Свастики, а если точнее, то для троих людей: Сано Манджиро, Кен Рюгуджи и Мицуя Такаши, ты вообще какое отношение имеешь? — она перечислила троих людей и вновь увидела шок в глазах Такемичи, — У меня очень много к тебе вопросов, я даю тебе три дня на раздумья, не придешь, нашей договоренности конец, а если придешь, то только с ответами.       Ханагаки кивнул, ему нужно всё продумать от и до, придумать, чем он будет платить якудза за его просьбу. Он смотрел Госпоже в разные глаза, попутно осматривая её ужасный шрам, что-то не так... Он не мог понять что именно, в его голове витали пазлы, которые никак не могли сложиться, хотя картинка была одна. Что-то, что он упускал из виду. Такемичи под внимательный взгляд Госпожи поднимается на ноги, но она выносит руку в сторону, ладонью вверх, и в ту же секунду, Тато опускает туда что-то белое. Она поднимается на ноги и подходит к Такемичи, а парень метается глазами от её лица к руке. Брошка, белая лилия в золотой окантовке, которую она протягивала ему.       — Тебя проводят, если придешь, покажешь эту брошку и тебя проведут ко мне, запомнил дорогу? — Такемичи кивнул, и Госпожа улыбнулась, скидывая её в руку Ханагаки, — До скорого, Такемичи Ханагаки, — парень вновь кивнул и поплелся за каким-то парнем, который выведет его на более менее знакомую улицу, чтобы он не потерялся тут, — Тато, с сегодняшнего дня твой отряд работает на защите Саске Наран, девочку нужно уберечь от бандовских разборок, пеняй на себя, если вдруг с ней что-то случится, — она почувствовала, как сильно задрожали её руки, и как внутри что-то провалилось в самую пропасть её черной мертвой души.