Белые Лилии

      Белые Лилии теряют Наран, точно так же как и Такемичи, который искал её глазами по всему полю боя. Сердце заходило с новой силой, когда он не смог найти её. Парень крутил головой из стороны в сторону, не зная на ком сконцентрировать внимание. Вот Майки поднимается, Кисаки наталкивает его на избиение Кадзуторы, ведь это он виноват во всем. Сано же, открыв глаза и не увидев рядом с собой Наран, ощутил пустоту внутри и обволакивающую черну ауру, которая засела где-то в его сердце. Баджи лежал на капоте машины и истекал кровью, и пырнул его ножом Кадзутора... Он же ударил Наран арматурой. Наран, которая его защищала, Наран, которая всегда была рядом с ним... Наран, которой он бредил. Спускаясь по машинам, он кидал взгляды в стороны в поисках Нары, но её нигде не было. Злило, неимоверно, позволяя Чёрному импульсу захватывать его быстрее и сильнее.       Найс, Су, Томас и Тато крутят головами в разные стороны и тут же кивают друг другу. Парни разбегаются в разные стороны в поисках девушки, которую должны были защищать от любой опасности. Найс бежит через топу людей, расталкивая их в разные стороны, парень испуганными глазами осматривает каждый угол, поднимает пыль, нервно сжимает руки в кулаки. Всё переменилось, парни перестали драться, и всё внимание было сконцентрированно на Майки и Кадзуторе. Рена это мало интересовало, он искал Саске Наран, которая пропала со всех радаров разом. Никто не видел её, никто не понимал, что происходило. Тато, который отпустил её, сейчас бегал из стороны в сторону, всматривался во всё, что двигалось, лишь бы увидеть черную макушку, судорожно стягивая пальцами кобуру, он надеялся, что не придется её доставать.       — Наран!!!       Дикий крики Такемичи, который привлек внимание всех. Белые Лилии дернулись кто куда, поворачивают головы на Такемичи, который бежал в сторону пыльных старых балок, которые одиноко валялись в стороне. Ханагаки ощутил, как встали слёзы в глазах, как дрожали его ноги и как быстро билось его сердце. Он должен успеть к ней. Рентаро поворачивает голову в ту сторону, куда смотрел Такемичи, Томас замер на секунду, смотря туда, а Су уже выкидывал парней в разные стороны, прокладывая себе путь к девушке, Тато уже бежал, уворачиваясь от парней, которые продолжали бой. Все они бежали к Наран, которую душили на земле, тело девушки извивалось подобно змее под ним, она била ногами по земле, поднимая пыль в воздух. За криком Такемичи взгляд перемещается и у Мицуи с Дракеном, которые замерли с раскрытым ртом. Замер Майки, который стоял лицом к тому, что происходило там... С его маленькой Наран...       Сердце остановилось, он делает шаг, потом второй и вот перед ним возникает Кадзутора с ухмылкой на лице, как раз таки он ничего не видел и, кажется, даже не услышал этого дикого крика Ханагаки. Он пытался отомстить Майки за Наран, которую сейчас душили по приказу Кисаки, пытался остановить Майки, который испуганными глазами смотрел туда, и шел ничего вокруг не видя. Парень видел, словно в замедленной съемке, как её ноги поднимались и бились об землю, как она махала своими руками, и как парень дергался, пытаясь её задушить. Майки ощутил, как всё перед глазами пролетело, слышал её голос в голове, и не хотел терять, не хотел видеть эту картину перед глазами. Кажется, Чёрный импульс собирался потерять ещё одну сдерживающую печать в виде Наран.       Мицуя бежал со всех ног, смотря в спину Такемичи, он чувствовал, как все внутри сжималось. Они не успевают! Не успевают! Боковым зрением он видел, что и Белые Лилии к Наран неслись… Такаши в моменте вспомнил всё, что было связано с Наран, и поджал губы, её нежный смех, её рассказы, её общество, всё в голове всплыло в моменте. И это было самым ужасным, все самые яркие моменты пронеслись перед глазами, и ему было страшно... Ускоряется, выдает последние силы на этом бегу, лишь бы успеть. Майки занят Кадзуторой, который его не пускал никуда, Баджи при смерти, и вот-вот задушат и Наран, ему было страшно. Все они друзья детства, и ему было страшно потерять их обоих, поэтому он старался изо всех сил добраться до неё. Вытягивая руку, стискивая зубы, он ловил пальцами воздух, ещё немного… Немного…       — Наран!       — Прочь лапы от нее! — Такемичи просто влетает в его бок и скидывает с тела Наран, которая уже попрощалась с жизнью. Саске громко и нервно вдыхает да так, что её услышали все. Нервно хватая ртом воздух, она хватается рукой на горло и переворачивается на бок. Испуганные зеленые глаза смотрели перед собой. Саске пыталась восстановить дыхание, пыталась придти в себя, она нервно глотала ртом воздух сжимая кожу на шее, ей было очень страшно, казалось, что даже без парня на ней и без рук на шее она умрет. Охватила паника.       Наран сжимала руками горло, и втягивала шумно воздух, сердце бешено стучало, казалось, оно вот-вот и выскочит из груди, воздух проникал в легкие, даруя ей грамм спокойствия. Девушка скользила коленями по земле, в попытках принять сидячее положение, пока в один момент рядом не оказался Мицуя и упал на колени рядом, парень выставил руки вперед и позволил Наран упасть ему в объятия. Такаши смотрел на то, как она ползет по земле, как она паникует, как она нервно хватает ртом воздух и был благодарен всем за то, что Такемичи успел. Если бы Такемичи не прыгнул, не столкнул парня с Наран, то она бы умерла. Наран хваталась второй рукой за форму Мицуи, сжимая её в кулак, она старалась понять, что всё хорошо, что она жива... Но было так страшно даже в объятиях Мицуи. Дрожащие руки сжимали плечи девушки, которая чуть только что не умерла. Он осматривал её со всех сторон и видел огромное количество ссадин и ран, бой с Вальгаллой не прошел бесследно...       — Всё хорошо, Нара, слышишь меня?! Всё хорошо... — она не слышала, а Мицуя начал раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь успокоить девушку, которая так сильно дрожала. Все испугались, даже Белые Лилии... Нет, в особенности Белые Лилии, которым открутили бы головы, если бы Наран умерла. И какого было их счастье сейчас стоять в стороне и наблюдать за живой девушкой, которая ластилась к Такаши, словно побитая кошка, которой не хватало тепла на холодной улице. Парень нервно сглотнул, обнимая Наран за плечи и прижимая к своему плечу.       Саске смотрела перед собой, всё ещё держась одной рукой за свое горло, второй раз за последние несколько часов её пытаются убить... Кажется, в её голове что-то изменилось, психика повредилась, что-то щелкнуло и не так как надо. Смотря перед собой, она видела того парня, который душил её, в его глазах она видела страх, который, кажется, был отражением её собственного ужаса. Было так страшно... Сидя на коленях и прижимаясь щекой к плечу своего друга, она тряслась, как осиновый лист, и это уже был не тремор страха, а дрожь желания убить его прямо сейчас... В голове сотни мыслей, тысячи позывов прямо сейчас развернуться, вскочить с места, взять арматуру и забить его до смерти, дерганными движениями, пальцы сами собой, поддаваясь импульсу, сжимались на собственном горле, как бы напоминая ей ощущения.       Саске не слышала криков, в уши словно вода залилась, лишь тихие и неразборчивые отголоски доносились до её разума. Наран открывает свой рот и вновь втягивает воздух, всё успокоилось, она больше не задыхалась, воздуха хватало, а тепло Мицуи и его длинные пальцы, которые стягивали её плечи, прямо кричали ей, чтобы она пришла в себя, чтобы не поддавалась внутреннему голосу, который просил крови, который просил расплаты. Но она не могла, не могла противиться ему. За сегодняшний день она лишь единожды смогла дать ему отпор и не забить того парня в школе, а все остальные разы, она срывалась и сорвется сейчас... Убрав руку со своего горла, она ставит её на землю и немного поднимает свой корпус с плеча парня. Он смотрит в омертвевшие бледные глаза и нервно дергается... Только не это...       Эти глаза, он уже видел их, он знает Наран лучше, чем Майки и Дракен вместе взятые, он был тем, кто знал все её секреты, он всё прекрасно понимал и не осуждал Нару за это и пытался подбить её на то, чтобы она призналась Майки и Дракену, они не бросят Наран... Но девушка не слушала его, голос в её голове перебивал здравый смысл и слова Мицуи, он заглушал его своим диким криком, который отдавал в уши Нары, медленно сводя её с ума... И сейчас Такаши смотрел на неё и надеялся, что сможет вывести её из транса, сможет освободить от оков той, кого она пытается скрыть и бороться. Отличие Черного Импульса Майки от голоса Наран было в том, что она себя контролировала, она всё прекрасно понимала и помнила, она знала, что делает, и пока она была одной из печатей Черного импульса Майки, ей печати были ни к чему, ей нужна была кровь и жестокость, которая успокоила бы её... Хотя остановить её можно было, можно было вернуть настоящую Наран, и на это был способен Майки, который сейчас был охвачен Черным импульсом... На его глазах душили Наран, Баджи истекает кровью, и всему виной Кадзутора.       — Нара, ты слышишь меня?! — прошептал Мицуя и перенес свои руки на её плечи, стягивая обеими руками её рубашку, он нервно мотнул Нару из стороны в сторону, только вот никакого эффекта. Её мертвые глаза смотрели сквозь него, она резко дергает голову назад и отпускает форму парня из захвата, чтобы потом схватиться ею за шею и начать мять, разминая, она крутила головой по кругу. Стягивая пальцы на шее, она нежно мяла её и с закрытыми глазами выкручивала. Прокрутив ещё раз и резко остановив на месте, она открывает глаза и смотрит точно на Мицую, — Нара?       — Слышу, — всё, что ответила девушка и, легко стукнув своими руками по запястьям Мицуи, она скинула их со своих плеч и медленно поднялась на ноги. Она осматривается и видит в дали четверых парней, которые внимательно следили за ней, к ним бежали ещё трое подростков, с которыми она ранее встречалась. Их взгляды были точно прикованы к Наран, которая нашла глазами арматуру, — Эй... — поднимая арматуру с земли, Наран обратилась к парню, который уже стоял на ногах. Она понятия не имела где Такемичи, она обязательно поблагодарит его чуть позже, а сейчас...       Парень поворачивает голову на звук и в ту же секунду чувствует боль в виске. Наран с размаху бьет его арматурой по голове и вынуждает упасть на землю, обхватив пальцами голову, он увидел на них кровь, которая начала сочиться из раны. Поднимая глаза, он видел девушку с красными следами на шее от его пальцев, её глаза совершенно ничего не выражали и, кажется, он даже видел собственное жалкое отражение в зеленом бледном омуте. Наран возвышалась над ним, и вот она вновь заносит арматуру в воздух и со всей силы, которая только у неё была, она бьет ею по лицу парня, который и успел, что только моргнуть, как ощутил неимоверную боль. Кровь парня начала капать с железки на землю, а Нара просто слушала его крики и стоны боли, она ударила очень сильно, сломала ему нос одним ударом, рассекла бровь и губу, так ещё и добавила боли голове.       — Наран... — прошептал Мицуя, смотря на то, что происходит. Девушка в окровавленной и порванной одежде держала в руках арматуру, с упоением смотря на то, как парень корчится на земле от боли, зажимая пробитые места и выплевывая кровь на землю, Такаши не знал, что ему делать... Остановить её точно надо было, но как? Как он мог остановить её сейчас, его охватил шок и ступор от картины, которая вырисовывалась перед глазами. С животным оскалом мести, маленькая и очаровательная Наран норовилась убить этого парня, который хотел убить её, — Нара... Подожди... — после этих слов она вновь замахивается и бьет арматурой по колену.       Дикий крик, который оглушал, а так же привлек внимание некоторых, которые смотрели до этого на избиение Кадзуторы. Наран одним ударом разбивает коленную чашечку парня, и в ту же секунду он подрывается и хватается окровавленными руками за свое колено и кричит от боли, которая охватила его со всех сторон. Смотря на это, Наран даже не дрогнула, она была охвачена жаждой мести, ей хотелось увидеть боль, жалкие потуги на жизнь, и упиться этим с огромным наслаждением. Рядом с ним расплескивалась его собственная кровь, из носа лилось всё ручьем, а нога невыносимо болела, вынуждая его корчиться от боли и молить богов спасти его от такой участи. К ним никто не пойдет, его никто не будет спасать, а если ринуться на неё, она и им покажет, что значит затрагивать запрещенное. Её лицо искажается в улыбке, злой и такой одержимой, и в этот момент парень поднял на неё свои глаза... Ему не жить. Стоящие чуть дальше Белые Лилии смотрели на эту картину с легким шоком, они много жестокости и крови видели, но и подумать не могли, что эта жестокость польется из маленькой Наран...       — А ей точно нужна была наша защита? — прошептала Лука и дернулась от того, как девушка вновь заносит руку в сторону, и тут же бьет арматурой по ноге парня, раздрабливая ему кость, несколько таких ударов подряд и вот он уже не знает, куда ему деться от этой боли, горло саднило и резало, кровь заливалась в рот, а сам он переставал чувствовать свои конечности от нескончаемой боли, — Девчонка то и убить его может... — Лука не отличалась милосердием, разрубая головы мужчин и женщин, но даже для неё подобное было чем-то ужасающим. Учитывая, что именно эта девочка так рвалась слезно к своему любимому, и нынешняя девушка, которая равнодушно била парня арматурой, ломая ему кости.       Девушка вновь замахивается арматурой и хватается за неё двумя руками и, подняв её над головой, тут же бьет по ногам, вновь замах, и острие опускается на бедро, проникая внутрь. Он кричал, что было сил, разрывал свой голос, рвал горло, но никак не мог докричаться до девушки, что ему больно, что эта боль худшее наказание за содеянное. Девушка била и била, ошметки кожи и мяса летели во все стороны, кровь брызгала не только на Наран, её одежду и руки, но и во все стороны. Она сломала ему все ноги, тазобедренную кость, нескольких сильных ударов было недостаточно для того, чтобы сломать самую прочную кость в человеческом теле, и поэтому она била до тех пор, пока не услышала хруст, а после не увидела безумными глазами торчащую кость. Остановившись и осмотрев свое творение, она улыбнулась, она была довольна... Только вот не Наран, а то, что ей управляло.       Наран ощутила подступающий смех, который вырывался из её груди, стягивая пальцами потеплевший от её рук металл, она рассмеялась, и вновь занесла руку в сторону. Девушка отступает в сторону и бьет краем прямо по глазу парня, окидывая его голову назад, звонкий лязг и кровь, которая брызнула в сторону. Парень упал на землю и начал захлебываться своей кровью, глаз пострадал и очень сильно, острие пришлось прямо в глазницу, и пробило его. Было невыносимо больно, кричать он уже не мог, сорвал голос, а противостоять ей было невозможно, она не позволяла даже свыкнуться с болью, как наносила новое увечье. Если он прямо сейчас не поедет в больницу, то лишиться одного глаза навсегда, но кто отпустит его сейчас в больницу? Наран, которая откинула арматуру в сторону и, сделав несколько шагов, уже села на его бедра, занося руку, сжатую в кулак, в сторону?       Сидя на его бедрах, Наран ожесточенно наносила удары по его лицу, совершенно не заботясь о сохранности своих костяшек, которые впивались в его зубы и кости. Она с обезумевшей улыбкой наносила всё больше и больше ударов, слушая его всхлипы, слыша хлюпающую кровь, видя, как кровь летела в разные стороны. Всматриваясь мутными зелеными глазами в мясо, до которого она добила, она чувствовала удовлетворение. Остановившись лишь на мгновение, девушка рассмеялась, так звонко, так громко, её смех был истерическим, сумасшедшим и таким неродным... И вот, со смехом, она вновь заносит кровавый кулак в воздух, а вторую руку кладет на его шею, стягивая пальцы и перекрывая кислород. Сжимая пальцы, она впивалась ногтями в кожу, чувствовала, как они проходят в его тело, видела, как приносили ему боль, а кулак уже несся на скорости прямо в его нос, от которого уже ничего не осталось. Вытекший глаз, огромное количество крови.       — Прекрати, Наран! — дикий крик Такаши, который наконец пришел в себя, он дергается к Наре и вот она бьет парня кулаком, добивая его сломанный нос и медленно превращая кости в щепки. Она не слышала его, она била парня кулаками по лицу, выбивая из него жизнь с каждым новым ударом, а на лице омерзительная улыбка, которая была самой счастливой, и этот её смех, который вывел его из транса... Наран нужно было спасать, — Остановись! — он кинулся к ней и вот хватает девушку за запястье, останавливая руку в воздухе. Кинув взгляд на парня, он ахнул от ужаса.       На его лице не было живого места: Глаз выбит и из него лилась кровь вместе со слезами, нос сломан и разбит в щепки, губы рассечены со всех сторон, точно так же, как и брови, которые лили кровь прямо поверх других ран. Сломанные ноги и разбитые коленные чашечки, рана на голове... И всё это сделала Наран, одной арматурой и своим хилым телом, это всё сделала Наран, у которой удар был схож с укусом комара... Саске замерла на месте, смотря на то, что сотворила с парнем... Кровавое месиво, лицом это уже точно не назовешь.. Она дрогнула, да так сильно, что тело под ней двинулось... Он почти не дышал, кровь попала в легкие, не позволяя ему нормально дышать, он умирает... Слишком жестокая расплата за попытку убийства, и она понимала это, но не смогла остановиться, не смогла сдержать себя. К горлу подкатила тошнота, ей стало дурно от этого вида... От вида его крови на собственных руках.       Она сорвалась, смотря на свою руку, которая была вся в крови, она чувствовала, как дрожит, от страха ли? Она не она! Это не она сотворила с ним этот ужас! Наран не могла, Наран не могла сделать такое, не могла убить человека! Это была не она! Только вот её нутро говорило об обратном, она убийца, это она собственными руками убила парня... Это она жестоко размесила его лицо, она, всё сделала она, своими собственными нежными ручками. Всё перемешалось, Саске хватается рукой за голову, чувствуя прилив боли, которая пульсировала со всех сторон. Аккуратно вывернув руку из захвата Мицуи, она прикладывает пальцы к вискам... Кто она? Убийца ли? Или просто школьница, у которой не было выбора? Почему она так сделала? Голову ломило от всех вопросов, неимоверная боль била со всех сторон, вынуждая девушку протяжно простонать и склониться немного вперед, зажимая голову руками. Казалось, сейчас её глаза вытекут от этой боли, которая так сильно давила и на затылок и на череп, со всех сторон, прижимая грузом её вины.       — Больно... — прошептала девушка, сцепив свои зубы. Мицуя с ужасом смотрел на то, что происходило с его подругой, её ломало в разные стороны, она задыхалась от мучающей её головной боли, и Мицуя ничего не мог сделать, кроме как увести её дальше от тела. Аккуратно обхватив её локоть, второй рукой он обнял её за плечи и поднял на ноги, делая вместе с ней шаги, он отвел её в сторону, — Мне так больно, Такаши... — вновь пробивающий до мурашек её вымученный голос, парень поджимает губы, как ей помочь? Как спасти Наран? — Не могу сдержать этот шепот... — парень опускает девушку плавно на землю, не убирая свой рук с её плеч.       Пока Наран убивала в бреду парня, вокруг тоже все переменилось. Кисаки натравил Майки на Кадзутору, выставив его убийцей, сам Сано не видел, как Такемичи спас девушку, скинув с неё парня, и ему снесло крышу. Считая Наран мертвой, и с помощью Кисаки поняв, что это вина Кадзуторы, который был одержим Наран не меньше его, в нём пробудилась такая ожесточенная ненависть, что сдержать он себя не мог. Избивая Кадзутору, он не видел, что Наран сидела с Мицуей, не видел, что Баджи медленно поднимался на ноги, роняя всё больше крови на капот машины. Не видел, как близкие люди, которых он уже похоронил, с ужасом смотрели на всё это, не зная как правильно поступить сейчас. У одной жуткие головные боли, из-за которых ей даже стоять трудно, а у второго серьезное ранение.       — Майки!       Крики Баджи пробудил и Наран, которая корчилась на земле от жуткой головной боли, перед глазами мелькали её окровавленные руки и тело парня, который уже умер от многочисленных травм и потери крови. Саске поднимает голову и видит, как парень еле как спускается вниз с горы машин, на его лице улыбка, и окровавленные губы да подбородок, и Майки... Услышав голос Баджи, пришел в себя, он смотрел на парня, который медленно шел к Кадзуторе, а Нара, глупо хлопая глазами, не понимала, что происходило, ровно как и Мицуя. Они были не так далеко, всё ещё держась пальцами за виски, девушка кусала губы, пытаясь сместить участок боли на тот, который было куда проще вынести, чем разламывающую череп головную боль. Нервно выдыхая, она судорожно сжимала пальцами корни волос, а потом отпускала их... Руки мертвым грузом падают на колени, а Нара прикрывает глаза, чтобы сделать глубокий вдох, а потом выдох, ей надо придти в себя.       — Баджи! — из тела Наран вырывается писк, который не дошел до него, Саске резко зажимает кровавыми руками свой рот, и чувствует, как начал дрожать подбородок. Парень достал нож бабочку и вонзил нож прямо себе в живот, замертво падая на землю. Наран видит, как поднялась пыль от удара об землю, чувствует, как начинают собираться слезы, — Нет, нет, нет... Баджи, — они все были друзьями, все общались, и все хотели вернуть Баджи обратно, да даже если не вернуть, видеть его живым.       Саске вновь поняла насколько скоротечна жизнь, ему ведь даже пятнадцати не было, ему должно исполниться через три дня... Прикусывая нижнюю губу, она наблюдала за тем, как Чифую держит его, как Такемичи подбежал к ним и склонился над ухом Баджи. Наран хлопала глазами, пытаясь отогнать свои слезы, не было сил, она не могла. Все вновь навалилось на неё, и положение Баджи добивало её окончательно... Перед глазами всплывала улыбка Баджи, его смех слышался в ушах, ещё недавно всё было хорошо, он спокойно сидел рядом с Майки на её кухне и ел свою лапшу, не доставляя никому неудобств... А сейчас бледнел с каждой секундой всё больше и больше. Саске дергается вперед и делает опору на одну руку, она не могла смотреть на это, пусть слезы капают на землю, пусть лучше она не видит этого и не будет шатать свою психику ещё сильнее.       — Баджи-сан!!!       Этот слезный крик Чифую, Нара не выдерживает и лишь на мгновение поднимает глаза, видя там Мацуно, который обнимал тело Баджи и плакал навзрыд, слезы потекли по щекам, она ощутила, как задрожали её плечи, а после услышала всхлип Мицуи... Баджи мертв. Это осознание колом впилось в голову, и девушка срывается на истерику, слёзы густыми каплями падали на землю, разбиваясь. Он сделал это специально, чтобы Майки не винил в этом Кадзутору, чтобы смог простить... И Наран это понимала... Девушка сжимает второй рукой свой рот и чувствует как по пальцам текли жгучие соленые слезы, ей стало страшно... Она слышит, как плачет Мицуя, судорожно сжимая её плечи пальцами, слышала, как Майки избивал Кадзутору, вновь потеряв себя. Все они друга потеряли сейчас... И не только Майки хотел убить Кадзутору... Прикусив нижнюю губу, Саске резко поворачивает голову в сторону, невольно скидывая слезы с глазниц, а потом поднимает голову наверх, смотря на спину Майки, который сидел на Кадзуторе.       Девушка медленно поднимается на ноги, всё тело дрожало, а смотреть в сторону Баджи нельзя, иначе она вновь сорвется на плачь. Делая медленные шаги в сторону Манджиро, Нара чувствовала, как дрожали её ноги, как они еле держали её, её тело заваливалось из стороны в сторону, она не боялась упасть, она боялась не дойти до Манджиро. Он вышел из себя, его нужно остановить, срочно. Девушка, шипя от боли, от каждого шага её голова пульсировала болью, но она терпела, ей нужно дойти до Майки, как бы больно не было, что бы не произошло, она должна дойти до него. Кусая свои губы, она всё же видела тело Баджи, которое покоилось в руках Чифую, видела, как Такемичи смотрел на неё, он не будет останавливать её, Наран сможет вернуть Майки, ведь Наран самое дорогое, что есть у Манджиро, она была дороже всех на свете, и именно она справится.       Ханагаки видел, что случилось с Майки, когда Кисаки сказал ему, что Наран задушили по приказу Кадзуторы, видел, как он изменился, как побледнел. Но не видел, что было внутри. "Потерял" - вот, что было в голове Майки, не смог, не уберег, она умерла по его вине, если бы она только не ринулась его защищать, всё бы сложилось иначе, он бы встал, он бы оклемался, но его маленькая Наран, которую ветром сдувало, но она поднялась... Она защищала его, дралась с Вальгаллой, когда ей было сказано сидеть дома и просто ждать, когда он приедет... Если бы она только послушала его, он бы не потерял свой свет в жизни. Её улыбка, смех и голос, всё витало рядом с ним, он понимал, что сходил с ума, понимал, что крыша поехала... Так ещё и смерть друга детства, как ему быть? В один день потеряв дорогих сердцу людей?       Что будет с ним, когда он убьет Кадзутору, кто вернет ему Баджи и Наран? Кто вернет ему их? Как он сможет посмотреть на их тела? На тела близких людей, на тело друга и любимой девушки, которую всё же потерял... В больнице несколько месяцев назад он думал, что ничего хуже быть не может, но тогда она была живая, пусть и в коме, а сейчас мертвая и холодная. Нанося удары по Кадзуторе, он ничего не слышал, ничего не чувствовал, только злость и агрессию, дорогие ему люди умерли из-за этого человека... Шиничиро, Наран, Баджи, так почему он должен сдерживать себя? Только вот...       — Майки...! — этот слезный шепот и вот сзади слышится шум, а после Манджиро чувствует, как кто-то прильнул щекой к его спине, а руки тут же появились на его торсе, прошлись вверх и разошлись в разные стороны, обнимая его за плечи. По телу парня пробежали мурашки, нежно-розовые ногти, а на них кровь, это ноги Наран, и тепло её, — Манджиро, пошли домой... — Наран прижималась к Майки настолько сильно, насколько могла, из глаз ручьем текли слезы, а руки дрожали на горячей коже парня. Рука зависла в воздухе, а потом плавно опустилась на колено. Живая. Сердце пропустило десяток ударов, всё хорошо.       — Нара... — шепот Майки, и вот Кадзутора под ним вздрагивает и смотрит на то, как черные волосы вылетали из спины Майки, видел с каким трепетом руки Наран обнимали Майки, и видел, как расслабился и изменился Майки. Сано поднимает свою руку и касается пальцами руки Наран, так он успокаивал себя, хотя никому не показывал, что он чувствовал, как ему было на самом деле, как он испугался и уже похоронил Наран... Но даже так, он скрывал то, что чувствовал от осознания того, что рядом с ним мертвое тело его друга детства.       Наран уничтожила Чёрный импульс Майки, она вернула прежнего его и сохранила Кадзуторе жизнь. Не чувствуя тупой боли в коленях, Наран обнимала Майки, гладила пальцами его кожу, изредка спускаясь пальцами ниже, а потом вновь поднимаясь вверх. Девушка видела, как капли слез падали на спину парня, как скатывались по ней и впитывались в бинты на талии. Всё закончилось, они сейчас пойдут домой, и дальше впредь всё будет хорошо. Наран отодвигается назад, когда Майки начинает подниматься на ноги, повернувшись к ней, Сано протянул девушке руку, помогая подняться вслед за ним. Осмотрев девушку, он мысленно выдохнул, все подробности узнает потом, а сейчас им надо уходить. Полиция уже в пути.       — Наран, — Кадзутора принимает сидячее положение, а потом поднимается на ноги, смотря Саске в глаза, он чувствовал, как на него смотрел Майки, он понимал, что одно неверное слово и он вновь сорвется, — Прости меня, Наран, я не хотел... — он правда сожалел, он не хотел, чтобы всё так вышло, но уже ничего не сделаешь, Баджи мертв, Вальгалла проиграла, а он примет всю вину и сдастся полиции, но сейчас ему хотелось в последний раз посмотреть в глаза девушки, в которую влюбился без памяти ещё несколько лет назад.       — Какие цветы ты любишь? — прошептал Кадзутора, сидя рядом с Наран, которая плела венок из ромашек, пацаны ушли в магазин, а на них оставили байки, точнее на Наран, а с ней остался и Кадзутора, которому хотелось побольше времени провести с Нарой. Маленькая черноволосая девочка, которая постоянно была с ними, выходя гулять, он знал, что увидит Наран и его это радовало. Ему нравилось смотреть в её зеленые глаза и просто наблюдать за ней.       — Лилии.

Две недели спустя. База Белых Лилий.

      В кабинете Госпожи расположились несколько человек. Сама Госпожа в привычном одеянии: Черные джинсы, майка и куртка Белых Лилий, нога была закинута на ногу, и легко раскачивалась вперед-назад. Девушка держала в руках документы якудза и внимательно их изучала, ей нужно было понять, выгодны ли поставки, и если нет, то заменить их. Но, смотря на круглые цифры в отчете, он понимала, что это то, что нужно, они заработали много и половина уйдет на закупку материалов и препаратов, оставшиеся деньги уйдут в зарплату ребятам, а то, что останется, она забросит на счет якудза, чтобы восстановить потраченные ранее деньги. Коко был прав, он построил прекрасную схему, и смог вывести их капитал к небу, он не только восстановил, но и приумножил.       — Отлично, Коко, — проговорила девушка и опустила взгляд вниз, на её ногах расположилась вся троица, и сейчас мирно спала. Рин и Лин с одной стороны на закинутой ноге, а Лука на другой. Ребятам было очень спокойно с ней, и они не удержались, уснули мирным сном, а Госпожа и не возражала, только нога начинала затекать, — Ты сделал всё, что я просила, — девушка протянула ему документы и увидела улыбку, а после он высунул язык и откинулся на спину мягкого дивана в кабинете Госпожи, закинув локоть на спинку, он не мог свети взгляда с этой девушки. Неимоверная сила и ум, она продумывает всё не на десять шагов вперед, а на сто, раскрывая каждый шаг со всех сторон и принимая все последствия, готовя к нему решение.       — Наше сотрудничество подходит к концу? — всё будет зависеть от Госпожи, которая принимала все решения, рядом сидящий Найс с ожиданием посмотрел на Госпожу, а Тато, который сидел в кресле, мысленно откручивал головы троице самоубийц, за то, что они так разлеглись на Госпоже, которая, на минуточку, глава Якудза, а не подушка. Госпожа смотрит на него и ухмыляется, её рука мягко ложиться на розовые волосы Луки. Су, который точно так же присутствовал, покосился в сторону Коко, парню было всё равно по большей части с кем работать, главное, что Госпожа рядом, а остальное его не волновало.       — Можешь остаться, будешь работать на два фронта, но это выматывает, так я тебе скажу, — проговорила девушка, смотря на Коко с каким-то вызовом, он не помешает ей, даже наоборот, очень пригодиться в работе, с помощью её ума и ума Коко, они выведут Лилий на лидирующие позиции, — От тебя мне нужен будет полный отчет капитала, предложения и решения, как поднять его ещё выше и извлечь из этого выгоду, как в расширении территорий, так и капитала, — Госпоже нужно было больше, она бедностью не отличалась, но и останавливаться не хотела, особенно когда решение финансовых проблем сидело прямо напротив неё, и по ухмылке она понимала, что он уже принял решение.       — Что я от этого получу?       — Госпожа! — Коко был перебит парнем в обычной белой форме, рядовой Белых Лилий, парень постучался, а после забежал в кабинет с письмом в руках, — Северо-восток пишет, не мог ждать, прошу простить! — он передал девушке письмо и тут же склонился в поклоне перед ней, на что она лишь кивнула, прекрасно понимая, что это письмо ждать не может. Она смотрит на конверт, где была черная печать в виде обычного тонкого круга с точкой посередине.       — Стражи всё никак не могут научить старика пользоваться телефоном? — раздраженно проговорила девушка и вскрыла конверт, достав оттуда письмо, — Ужас, век технологий, а мы письмами обмениваемся, — Госпожа раскрывает письмо и начинает вчитываться в текст. Почерк был очень красивым, аккуратным, ни единой ошибки, а от бумаги исходил приятный запах бергамота, — Ясно, Найс послезавтра в Токио приедет Шигу без сопровождения, скажи ребятам, что его нужно будет проводить, у него какое-то срочное дело, которое не ждет и он уже в пути, прибудет через два дня, встречаемся по этому адресу, — она быстро отдала ему адрес ресторана и поймала кивок парня.

Юная, юная, маленькая Госпожа.

Твой верный друг и товарищ пишет тебе, я уверен, что сейчас ты сказала:

" Старика никак не научат пользоваться телефоном." Угадал? Ха-ха-ха.

У меня появилось одно срочное дело к тебе, а точнее к твоему хваленому архиву, подними его пожалуйста, и найди мне одного человека.

Если будет интересно, мы обязательно при встрече поговорим с тобой о том, зачем она мне нужна, но обязательно принеси папку с её данными.

Прибуду в Токио послезавтра, адрес ресторана, где забронирован столик, будет в конверте.

Давно не виделись же, почему бы не посидеть и не поговорить.

В доказательство, что еду без плохих намерений, маленькая Госпожа, буду без сопровождения, пусть твои люди меня встретят.

Глава Небытия.

Шиджеру Шоро.