Белые Лилии

      Зима была в самом разгаре, девочки бежали со школы не в силах устоять перед белым пушистым покрывалом, которое укутало всю землю, весь город и все районы. Школьники сжимали снег в ладошках делая снежки и кидались друг в друга, а на улицах проводились фестивали, стояли аниматоры для детей, развлечения были для всех и дял детей и для взрослых. Вот так школьники не смогли устоять перед соблазном сходить туда не на долго. В школьной юбке, с дорогим ранцем на спине, в милой белоснежной куртке, маленькая Нара стояла и рассматривала рисунок на своем лице. Аквагрим стал популярен среди детей и каждый хотя бы раз, но попробовал его. Бабочка с красивыми крыльями, рисунок был на половину лица, и Наран не могла сдержать своей радости. Она смотрела в отражение витрины и рассматривала эту бабочку со всех сторон.       — Наран, тебе так идет, — подруга из школы, с которой они часто ходили домой, подбежала к девочке и аккуратно опустила свою ладонь на её плечо. Наран поворачивает к ней голову и улыбается, девочка была чуть выше неё самой, черная куртка, а так же пар изо рта от холода, — Мне вот бабочка не пошла, пришлось выбирать красивую маскарадную маску, — она выглядела, как настоящая, работа была выполнена рукой мастера, которая любила и умела радовать детей. Саске улыбнулась ей белоснежными зубками и отвернулась от витрины, они могут тут часами стоять и ждать пока Наран насмотрится на бабочку.       — Яори, тебе очень идет, не расстраивайся, — проговорила Наран и вновь улыбнулась своей школьной подруге. Она почти ни с кем не общалась, а с Яори сидела за одной партой. Густые темно-коричневые волосы, а так же острые клычки, которые достались ей видимо по наследству от родителей. Она очень не любила их, ведь её очень много обзывали в школе, говорили, что с ней опасно близко стоять, ведь она может вгрызться этими клыками в глотку и убить, — Ты очень красивая, — искренняя детская улыбка, которая вызвала точно такую же улыбку Яори. Она поправляет лямки своего ранца и поднимает голову к небу, туда, откуда падал снег большими холодными хлопьями.       — Смотри-смотри, снежок! Он такой большой и пушистый! — воскликнула Яори, показывая пальцем в небо откуда падали снежинки. Саске поднимает взгляд и вот снежинка падает прямо на её ресницу и спустя некоторое время тут же тает. Девочка замерла, это было так красиво, так завораживающе, что она не могла оторвать взгляда от падающего сверху снега, никакой ветер не менял его направления, а холод уже не казался таким жгучим, — Как красиво...! — радостно, воодушевленно, с замиранием прошептала Яори и кинула взгляд на Наран, которая смотрела на это не моргая.       Крики, уличный шум из-за праздников, она словно ничего не слышала, смотря на снежинки, которые опускались на её лицо, на её пуховик. Вытянув ручку вперед, она стала ловить их ладошками, а они так быстро таяли, что она даже не успевала рассмотреть рисунок, который выполнила природа. Её рот слегка приоткрылся от восхищения, она наслаждалась этой красотой, наслаждалась моментом спокойствия. Яори пусть и была её подругой, но она не знала, что происходило у неё дома, и пусть лучше не знает. Саске задумалась... Наверное, где-то в Японии сейчас её братья смотрят на небо и радуются снегу, не так как она, конечно же, но все же радуются приятным морозным капелькам и возможно даже вспоминают её, как и она их сейчас. Какие были её братья? Наверное, как этот момент, запоминающимся, теплым, радостным отголоском в сердце и душе.       — Яори! Дочка, пойдем домой! — Яори и Наран отрывают свои взгляды от неба и переводят голову в сторону крика. Там стояла женщина, высокая, с прекрасными густыми темно-коричневыми волосами, на ней теплое зимнее пальто и белый шарф, который закрывал шею. Нара всегда, когда смотрела на эту женщину, поражалась её красоте и изяществу, она была высокой стройной женщиной с добрым сердцем. Женщина делает несколько шагов и видит Наран, и вот её лицо искажается в доброй улыбке, — Здравствуй, Наран, — она махнула ей рукой, и Саске поклонилась ей.       — Здравствуйте! — она улыбнулась ей в ответ и посмотрела в её добрые зеленые глаза, которые осматривали её с ног до головы. Хорошо одета, она могла даже сказать, что дорого, опрятная девочка, но очень худая, словно её голодом морили. Женщина лишь на мгновение нахмурилась, а потом протянула руку Яори, — Пока, Яори, увидимся в школе, — Наран старалась не показывать свою грусть от расставания с подругой, и печаль от того, что она сейчас пойдет домой... Где её, наверное, не особо ждали. Яори мимолетно обняла Наран, а потом побежала к маме в объятия... Мама...       Какая была её мама? Та, которая родила её? Они ведь не так плохо жили, достаток вроде был хороший, у неё была своя комната и всё, что она хотела. Так почему её забрали от них? С чего вдруг опека взяла, что в новой семье ей будет лучше? Почему именно в семью Саске? Наран нехотя поплелась домой, отца сегодня не было дома, поэтому она хотела быстро переодеться и сбежать к Манджиро, у него дома было всегда тепло и уютно, а если ещё и Кен придет, будет очень весело. Его младшая сестра Эмма была ей подругой, она показывала Наре свои игрушки и куклы, а дедушка Сано частенько кормил их всех всякими вкусностями. А если ещё и приходил Кейске, то в доме Сано собирался целый детский сад. Так их называл Шиничиро, когда приходил домой и видел: Манджиро, Эмму, Кейске, Кена и Наран. Впятером они могли набросится на Шиничиро и играть, пока он не сбежит по своим взрослым делам от них подальше. А дедушка Сано всё время смеялся.       Наран хотела показать ребятам свою бабочку, которую ей нарисовали, покружиться перед ними, а потом сесть играть с Эммой. Их банда существовала уже несколько месяцев, но это не отменяло того факта, что они ещё дети и они могли веселиться по своему. Взять немного времени и в такой холодный день посмеяться от души. С такими теплыми мыслями Наран забежала домой и быстро поднялась на второй этаж, чтобы переодеться. Натянув на себя футболку, а поверх толстовку, она надела теплые лосины на ноги и две пары носков. Дом Сано был не особо далеко от неё, но идти придется пешком и она могла замерзнуть. Уроки Нара сделала ещё в школе, поэтому переживать было не о чем, с доброй улыбкой она побежала вниз, чтобы показать маме, то, что ей нарисовали. Пробежав по ступенькам, Наран прыгает на пол и бежит по длинному коридору, чтобы потом оказаться на кухне.       — Мама! Смотри, что мне нарисовали на фестивале! Это бабочка, красивая, правда? — такой радостный крик девочки, которая успела уже переодеться и собраться на улицу. Кирин с убранными волосами в низкий хвост боязливо поворачивает голову через плечо и смотрит на улыбку девочки, которая так хотела себе этот аквагрим, — Мама, я пойду погуляю, только сейчас покушаю, — она всё ещё светилась, она была такой радостной, такой лучезарной, что Кирин ощутила, как задрожали её руки, — Уроки я все сделала, на кружке тоже была, папе только не говори, что мне бабочку на лице рисовали...       — Какое уродство.... — Наран дрогнула, её словно ледяной водой окатили. Она медленно поворачивает голову в сторону и видит отца в кожаном большом кресле, он смотрел на Наран, слегка опустив газету вниз, этот прознающий злой взгляд черных глаз прошелся по её лицу, — И с кем же ты собралась гулять, Наран? — его вопрос прозвучал так холодно и равнодушно, и именно это заставило Наран задрожать от страха. Она знала, что сейчас будет. Но ведь папа должен был быть на работе! Почему он дома! Почему мама не сказала ей об этом!? — Я, кажется, задал вопрос, мне его повторить? — он сворачивает газету и швыряет её на стоящий рядом диван. Наран дрогнула и невольно сжала рукава в кулаки.       — Нет... Я пойду гулять со своими школьными друзьями... Они позвали меня... — робко проговорила девочка, чувствуя, как угасает её мимолетное счастье. Оно было таким коротким, но она смогла почувствовать вкус радости на губах, и пора расплачиваться за это, — Папа, если разрешишь, могу ли я пойти погулять? — она знала, что всё будет зависеть от настроения отца, и если оно хорошее, то всё кончится криком, а если нет...       Мужчина вскакивает с места и подлетает к девочке, которая даже не дрогнула, она стояла и смотрела пустыми глазами на тапочки отца, её яркая зеленая трава превратилась в мутное болото. Ей нельзя кричать, ей нельзя дергаться, ей можно только молча стоять. Мужчина хватает Наран за волосы у самых корней и тут же оттягивает их назад, вынуждая девочку поднять голову на него. Было больно, волосы жутко тянуло, а старые раны ещё даже не затянулись, но её лицо ничего не выражало, она просто смотрела в черные глаза отца, не в силах шелохнуться. Кажется, она даже дышать перестала, страх сковал тело, и она ничего не могла поделать... Ёричи раздражало это больше всего. Её выражение лица.       — Идем за мной! — мужчина делает несколько широких шагов, вынуждая Наран упасть на пол с грохотом и просто схватиться руками за его руку, которой он держал её волосы. Саске стал тащить дочь по полу за волосы прямо в ванную комнату, он чувствовал её холодны ручки, но это его не тормозило. Открыв дверь в ванную, он грубо швыряет Наран прямо на кафель, и видит, как по её щекам бегут тихие слезы, — почему ты плачешь, Наран?! Разве папа сделал что-то плохое! — дикий вопль мужчины и вот его слюни разлетаются в разные стороны. Он замахивается рукой в сторону и слышится звонкий хлопок по лицу.       Голова Наран уходит в сторону, а краснеющая щека была прикрыта упавшими черными волосами. Девочка старалась глотать слезы, старалась прекратить их поток, но как же было больно... Она привыкла к постоянным побоям, но боли меньше от этого не становилось. Поджимая нижнюю губу, она сдерживала дрожь, этого мужчину невозможно было остановить, казалось, он получал удовольствие от того, что делал, от того, что бил ребенка и свою жену, которая сейчас робкими шагами боязно шла в ванную комнату. Она слышала этот хлопок, слышала с каким грохотом упало тело ребенка и как кричал её муж. Облокотившись на стену, она поджала губы, заставляя себя смотреть на собственную слабость, заставляя себя саму бояться. Мужчина полного телосложения возвышался над Наран, которая дрожала от страха, прикрывая свое лицо волосами.       — Мы смоем это уродство с твоего лица, Наран, — с этими словами он хватает девочку за волосы вновь и кидает её в ванную. Наран бьется головой об стену и зажимает больное место ладошками. Защищая свою голову, она смирилась с тем, что сейчас будет. Отец включает ледяную воду и включает сильный напор, схватив второй рукой лицо Наран, он поднимает его и в ту же секунду опускает свою широкую ладонь на него. Сжимая пальцами детскую голову, он тер из стороны в сторону, доставляя Наран боль, — Не смей плакать, Наран, это всё ради тебя, папа ничего плохого не делает! — его крик ударил в уши, а девочка захлебывалась от воды, которая попадала в нос сильным напором, а так же в рот.       Саске кашляла и тряслась от ледяной воды, одежда вся промокла, а от рисунка на лице не осталось и следа, лишь красное лицо, которое начинало опухать от таких грубых действий отца. И без того ледяные руки стали краснеть, а тело било дрожью. Поджимая колени к груди, она смотрела на то, как её отец улыбался, он смывал с неё гримм и, словно сумасшедший, скалился. Слезы Наран смешались с водой, которая всё ещё лилась на неё из душа. Он бил струей в её лицо и упивался тем, как она нервно хватает ртом воздух, как она дрожит от холода. А за всем этим наблюдала Кирин, скрепя сердцем, женщина делает шаги в сторону ванны, кафель весь в воде, а рука мужа измазана красками с лица Наран. Выглянув из-за его плеча, она увидела мокрую насквозь девочку, её зеленые глаза смотрели на отца и были такими тусклыми, словно она вот-вот и умрет. Вода капала с волос, с толстовки и лосин, сидя в ледяной воде, она дрожала, как осиновый лист на ветру.       — Ну что Наран, разве папа сделал плохо?! — с этим криком он хватает её за грудки одной рукой и, подняв в воздух, тут же с размаху кидает её на кафель. Голова девочки с тупым звуком бьется об кафель, а она сама начинает скулить, больше не в силах выдерживать эту боль. Сжавшись клубочком, Наран зажимает голову руками и начинает плакать в голос. Она так сильно дрожала, ей было так больно и холодно, голова просто раскалывалась от невероятной боли. Она так сильно приложилась об кафель, шишка будет... — Не ной! Не говори только, что тебе больно, сама виновата! — вновь крик и вот Кирин не выдерживает, она опускается на колени перед Наран и, аккуратно обхватив своими руками её маленькое тельце, прижимает к себе и зло смотрит на мужа сквозь слезы.       — Прекрати, Ёричи, она ведь ничего плохого не сделала, — прошептала женщина, дрожащими руками поглаживая Наран, которая кусала губы и плакала навзрыд от боли. Она не могла успокоиться, и этим злила отца, который терпеть не мог слезы и слабость. Но и тепло рук мамы долго не продлилось, отец замахивается и бьет кулаком по голове Кирин, и вот она выпускает Наран из своих рук, а девочка начинает нервно ползти назад, смотря на то, как тело её матери заваливается в сторону и опускается на мокрый кафель, — Не трогай Наран, она ведь просто ребенок... — из последних сил прошептала женщина, а вот Саске это не понравилось, он поджимает ногу к груди и с силой бьет пяткой прямо по голове Кирин, вырывая приглушенный крик маленькой Наран, которая тут же зажимает ладошками свой рот.       — Это всё твоя вина, — зло прошипел мужчина, в один шаг оказавшись у Наран, и вновь ударяет её по лицу, сжатый плотно кулак пришелся по губе Наран, которая отлетела в сторону. Он на этом не закончил, подлетев к девочке, он нервно разрывает мокрую толстовку, и откидывает её в сторону, а Нара смотрела на этого человека и молилась, чтобы всё просто закончилось избиением, — Это ты виновата, Наран, — он хотел было выплюнуть её настоящую фамилию, но не мог. Смотря на её дрожащее и испуганное лицо он ничего не испытывал, ему было плевать на этого ребенка.       — Нет... Папа... Пожалуйста, не делай этого... — боязно прошептала Наран, глотая слезы и кровь, она осталась в одной футболке, которая была точно такой же мокрой насквозь, — Нет... Папа! — дикий визг Наран, в тот момент, когда отец хватает её вновь за волосы и тащит по полу прямо на выход, по длинному коридору, через кухню. Наран дергалась, извивалась, пыталась вырваться, но делала только больнее самой себе. Сколько бы она не визжала, он не останавливался, даже хватка слабее не становилась. Перед глазами тело матери, которое заваливалось в сторону, а в ушах стоял его дикий крик, — Папа... Пожалуйста... Я сделаю всё, что скажешь, только не делай этого!       — Хорошо подумай над своим поведением, Наран!       Он не слышал крик дочери, мужчина открывает входную дверь и выкидывает мокрое насквозь тело Наран на улицу. Девочка падает в снег с головой и поднимает взгляд на отца, который просто закрывает дверь и поворачивает нижний щелчок. Саске смотрит на дверь и видит в окне, как отец поднимается на второй этаж, а за ним семенит мать, которая не знала где Наран, и пыталась её найти. Маленькая девочка выдыхает изо рта пар и обхватывает свои плечи собственными руками, пытаясь согреться. Вся одежда мокрая, с волос стекала воды, а хлопья снега быстро покрывали её тело, голова сильно болела от нескольких ударов, перед глазами всё было мутным, пелена слез не позволяла ей смотреть на красоту снега. Нижняя губа задрожала то ли от холода, то ли от подступающей истерики, она так и не поняла, но слезы всё же скатились градом по красным щекам.       Сидя в снегу, Саске пытаетесь подняться на ноги, которые так сильно дрожали и еле держали её, двигая ладошками по холодной коже, она пыталась согреться. Стоя в одной футболке, да в лосинах, одежда отдавала влажностью, сыростью, и водой, которая медленно начинала замерзать из-за низкой температуры. Девочка поднимает глаза на второй этаж и видит, как отец швыряет мать на кровать, а сам начинает медленно снимать свою рубашку. Резко дернув головой в сторону и прикусив нижнюю губу, она вновь сглатывает слезы, ком в горле встал поперек, так к нему ещё подступала тошнота, хорошо, что её не вырвало... Отец бы вытер её рвоту её же телом... Зубы начали стучать друг об друга, и на ломанных, ватных, замерзающих ногах, в одних носках, она пошла по снегу. Не справедливо... Она просто решилась нарисовать гримм, который рисовали все дети, это просто бабочка... Это просто её радость.       Саске выходит за территорию дома, ноги жгло, носки уже замерзли и покрылись ледяной корочкой. Рук она уже не чувствовала, а пальцы, кажется вовсе отвалились. Её черные волосы покрылись инеем, а на голове собирался снег, который не прекращал падать. Смотря перед собой, она видела, как выпадали капли слез из её глаз, как они падали на снег, и как быстро они укрывались новым слоем снега. Холодно. Дрожь тела стала уже естественным порядком вещей, а слезы, как обычное явление. Тело девочки заваливалось из стороны в сторону, двигалась она медленно, все тело немело от холода, и резало в некоторых частях тела. Её валило сном... Но если она сейчас уснет, то наверное больше не проснется... Маленькая Наран считала, что никому от этого грустно не будет... Из тела вырывается кашель в перемешку со всхлипом, слезы застывали на щеках, покрывая их корочкой, а сама она медленно оседала на землю.       — Помогите мне... — еле как, сквозь стучащие зубы, прошептала Наран куда-то в пустоту, надеясь, что боги услышат её, в надежде, что кто-нибудь придет... Она шла в сторону дома Сано, он был ближе всех, там ей могли помочь, хотя бы пустить на порог дома, чтобы она согрелась, переночевала, и утром вернулась бы домой, когда папа будет на работе. Нет сил идти, нет сил больше греть себя, её тело остывало, а Нара медленно опустилась в сугроб, поджимая к себе колени и зарываясь в них носом, она дышала в попытках хоть немного согреться от теплого дыхания.       На улицах никого, в такой холодный снежный день все сидят дома со своими родными и греются с чашкой какао, в теплых пледах и одеялах. А она смотрит на снег под собой, а слезы уже не лились, её глаза медленно закрывались, её клонило в сон и она не могла ничего поделать с этим. Организм боролся изо всех сил, но казалось, даже у него они закончились. Наран поджимает губы. Ей всё ещё было больно, и ужас как холодно, ничего не чувствовала, ни рук, ни ног, ни своего тела в целом. Словно оно отмерзло до такой степени, что отвалилось... Бредила... Перед глазами мутно, всё плыло, ей было тяжело держаться и она вот-вот уснет сном на морозе. Закрыв глаза, она сказала себе, что откроет их через пять минут, но не через пять, и даже не через десять минут, глаза она не открыла, а тело её всё больше засыпало снегом.       — Боже... — шепот, и вот молодой парень стягивает с себя куртку и несется на всех порах к Наран, скинув руками с неё снег, он тут же укутывает Наран в свою большую куртку и слышит за спиной скрип. Нервно дернув головой, он видит как его младший брат накидывает и свою куртку на Наран, — Манджиро, надень куртку обратно, на улице холодно! — нервно проговорил Шиничиро, сжимая в руках дрожащее ледяное тело Наран. Шин поднимает глаза на Манджиро и видит в его глазах ужас и страх, совсем недавно виделись и всё было более менее нормально, а сейчас она раздетая на улице в снегу.       — Нет, ей она нужнее, чем мне, — упрямо проговорил Сано, не собираясь надевать свою куртку обратно, он не замерзнет, а вот Нара неизвестно сколько на улице просидела так, — Это ужасно... — прошептал мальчик, стягивая длинными пальцами свою куртку на её теле. Они пошли с Шином за Наран, уже было довольно поздно, и старший Сано не решился отпускать брата одного, да и проводить детей надо было. У них вновь в доме собрался детский сад, и не хватало только Нары, которая всё это время сидела на улице замерзая, — Он вновь сделал это... Вновь избил её, так ещё и на улицу вышвырнул...! — злость закипала внутри, Шиничиро поднимает Наран на руки и прижимает крепко к себе, насколько это было возможно. Сердце обливалось кровью за эту девочку, которая так не хотела идти домой... Теперь он понял всё.

***

      Саске открывает глаза, в памяти пронеслись дни, когда ей было не очень хорошо, когда родители были ещё живы. Тогда её согрели в доме Сано, Шиничиро, который принес её домой, ушел... Черные Драконы дали понять Ёричи, что не стоит больше так делать... Она была ему очень благодарна и очень много плакала тогда, а он лишь улыбался и просил говорить сразу, если вдруг, что случится. После этого всё поутихло. Боль в голове, казалась мешающей мухой, было не особо больно, но тупыми ударами она всё же била. Привстав на руках, она увидела перед собой Майки на коленях. Её сердце пропустило несколько ударов, а глаза расширились... Что произошло? Саске ощутила, как задрожали его руки, которые держали её тело, перекинув вес тела в сторону, она поджала ноги под ягодицы и потянулась к Майки, который был без сознания... Дрожащими руками она касается его щек и нежно гладит кожу большими пальцами.       Когда Наран упала замертво на капот машины, Сано вышел из себя, ударив парня головой по носу, второго он поднял на ноге и ударил носком по виску Кадзуторы. Убедившись, что они больше не встанут, он сделал несколько шагов к безвольному телу девушки, и с грохотом упал на колени рядом с ней. Ему было важно быть рядом с ней, даже в отключке, он должен быть рядом с Наран, которая прикрыла его своим телом и получила по итак больной голове арматурой. Последнее, что он увидел перед глазами, было тело Нары, кровь, которая стекала из раны на голове, он защитит её... Он избавит её от привычки прикрывать его своим телом, и будет делать это сам. Больше он никогда не даст её в обиду, больше он никогда не позволит боли коснуться её, пусть лучше она бьет его тело и разум, но сохранит улыбку на прекрасном лице, которое он хотел видеть каждый день и ночь. Лишь бы была рядом.       Кровь, которая застыла на её виске и щеке неприятно тянула кожу, Наран нервно выдыхает воздух из легких, он дышал, всё было хорошо... Но почему так тяжело на сердце? Его лицо всё в крови, сколько раз он получил арматурой по голове? Смогла ли она хоть немного утихомирить его боль? Опустив голову, она коснулась своим лбом его, и прикрыла глаза... Её чутье не подвело её, оно было право, когда так неистово вело Наран к Майки, дыша вместе с ним в унисон, Наран улыбалась, всё будет хорошо, она обязательно защитит Майки, как он защищал её, она будет рядом, что бы не произошло. Наран слышит крики и вопли, а потом видит, как на них несется целая стая парней, и главарь их с телескопической дубинкой в руках. Прыгает по машинам, а Наран дергается вперед и ставит свою голову перед головой Майки, чтобы получить за него. зажмурившись, Саске ждет удара, но слышит топот, а после как падает тело.       — Третий отряд берет на себя защиту главы, — Кисаки стоял перед ней, а Саске раскрыла рот от удивления... Кисаки Тетта... Наран неосознанно сжимает руки в кулаки, да с такой силой, что они побелели, — Саске Наран так же под нашей защитой, нападайте, — он кидает взгляд на неё через плечо и видит злобный оскал девушки, которая всё ещё обнимала Майки за шею в попытках защитить, — Твои жалкие попытки защитить Майки, смешны, — это было сказано тише, ведь Кисаки начали поддерживать из Тосвы, ребята кричали и восхваляли его, пока Майки без сознания, а рядом с ним Наран, им нужна защита.       — Что сказал? — шокировано прошептала девушка, чувствуя, как всё внутри менялось на огромной скорости, она медленно убирает руки от Майки и легко касается его губ своими. Как напоминание. Пусть теплота его губ будет напоминанием Наран, что она всё ещё она... А не её противный голос в голове, который разрывал всё живое внутри, — Эй... Неужто забыл кто я, не смотри на меня такими глазами, Кисаки, одного моего психа будет достаточно, чтобы тебя вышвырнули из Тосвы, — периодически Наран угрожала всем своим положением, любовью Майки, которая была его же слабостью. Она потопает ногами, поистерит, но вынудит Майки сделать так, как она хочет, побудет маленькой девочкой, и ничего ей за это не будет.       — Уверена? — с ухмылкой проговорил парень и отвернулся от неё, не желая тратить свое время на девушку, а вот её это задело. Не надо отворачиваться от неё, плохо будет... Наран поднимается на ноги, её руки повисли вдоль тела, а сама она слышала дикий крик в голове, который молил её исполнить начатое, то, о чем она подумала, то, что захотела сделать, — Сиди молча, Саске, не мешай мне, — Саске уже не слышала его слов, в ушах стоял дикий крик внутреннего голоса, который пытался забрать себе всю инициативу.       Наран кидает взгляд в сторону от Майки и видит окровавленную арматуру, она не долго думала. Потянувшись к ней, девушка медленно обхватывает металл своими пальцами, крепко сжимая их. Тело сопротивлялось, руки дрожали, как и ноги, но вот разум уже поддался, она не могла и не хотела сопротивляться. Этот парень... Кто он вообще такой? И что ему надо? Наран решила разобраться с этим немного позже, а сейчас делает шаг вперед, подходя к его заместителю. Застыв на месте, она видит снизу удивленный взгляд Такемичи, который не отводил взгляда от них. Саске выдыхает весь воздух, крепко сжимает арматуру, и в ту же секунду поджимает к груди колено и выталкивает её вперед, касаясь ступней спины парня. Наран скинула его с машины, отправив в быстрый полет почти к самому началу горы.       — Ува! Наран! Вперед! — дикий крик Рина, который поднял руки вверх, сжимая их в кулаки, он смотрел точно на Наран и подбадривал девушку. Они должны были защищать её и ринулись к ней, когда Наран ударили, но их затормозили братья Хайтани и участники битвы. Они хотели уже ринуться в драку, как Наран пришла в себя. На крик парня, Дракен и Мицуя поднимают взгляды к Кисаки, Майки и Наран, с которыми всё должно было быть хорошо, только вот...       — Наран! Не делай этого!       Крик Дракена был лишь белым шумом для Наран, которая замахивается рукой с арматурой в сторону и тут же бьет ею по голове Кисаки, который начал разворачивать её в сторону, чтобы посмотреть на происходящее. Звонкий лязг и вот тело Кисаки уносит в сторону, и он с грохотом падает на машину, его очки сломались и разлетелись в стороны, а Саске опускает край арматуры на машину, смотря на толпу парней из Вальгаллы. Лишь бы Кисаки не было, с остальным справится. Саске тяжело дышит, послевкусие от удара Кисаки было замечательным, она ощутила себя победительницей, и смотря сейчас на весь этот сброд, она видела, какими глазами на неё смотрел Дракен... Он ничего не понимал... Ему было непонятно, почему Наран напала на своих же...       — В следующий раз подумай, как отворачиваться от меня, Кисаки, — в то же мгновение за спиной Кисаки появляется Баджи Кейске, который бьет его с другой стороны арматурой, вновь откидывая тело в сторону, — Никто мне не нужен, я и сама защищу Майки, сволочи, нападайте! — дико прокричала девушка, а её зеленые глаза изменились, что очень бросилось в глаза Такемичи, который наблюдал за ней. Вот она бьет Кисаки, а потом Кисаки бьет и Баджи... Что происходит? Он вообще ничего не понимает... — Меня зовут Саске Наран, и я девушка Сано Манджиро, здесь для того, чтобы смешать вас с землей! — пахло керосином. Ой как завоняло. Ханагаки ринулся к ней, но его тут же откидывают назад, и вновь начинается бойня.       — Ты шизанутая, Наран, — крик Баджи, который меньше от озабоченной девчонки и не ждал. Он стоял на несколько машин ниже Наран и смотрел на неё с ухмылкой, вновь показывая ей свои клычки. Наран заливисто смеется и сжимает арматуру крепче, вот сейчас будет весело, а после битвы вообще обхохочешься от веселья, которое её ждет. Такемичи смотрел на них и не знал чего ждать от этой внезапно появившейся парочки, Наран нацелена на Вальгаллу, а Баджи на отряд Кисаки, который сейчас приходил в себя. Плохи его дела!       — Тебе ли это говорить, Кейске, — Баджи кивнул, как бы подтверждая её слова, и вот они смеются, вновь. У парня в руке арматура, а сам он нацелен на Тосву, а вот часть Вальгаллы нацелена на Наран, — Майки я защищу, обязательно, — прошептала Наран и увидела, как парень кивнул, доверяя ей. Если Наран сказала, она обязательно это сделает, и пока Майки без сознания, она будет стоять на ногах. На всё это смотрели ребята из Тосвы, Дракен тот вообще зубы скалил, он был очень зол на Наран и, если она не объяснит ему почему так сделала, они очень сильно поругаются. А вот Мицуя старался туда не смотреть, его отряд стоял хорошо, потому что с ними дрались некоторые члены Белой Лилии, и они выручали остальных.       Сами члены Белой Лилии, которых стало больше, сейчас смотрели на Наран с плотно сжатыми губами и зубами. Если с ней что-то случится, они должны успеть среагировать. Найс, Су и Томас, которые по приказу Госпожи выступали представителями, а так же смотрели на своих товарищей в форме Тосвы, которые дрались за Мицую и выносили Вальгаллу с одно удара. Разница была заметна и поэтому в какой-то момент Мицуя дал приказ сбавить силу, дабы они не выделялись так. Саске размахивала арматурой и звонко смеялась, словно в этом было что-то забавное. Но она защищала Майки, и гордилась этим, её любимый человек больше не пострадает. Тато смотрел на неё в надежде, что потом не пожалеет о своем решении, изредка кидая взгляды на троицу, которые прыгали на месте и махали кулаками в воздухе, как бы показывая Наре, как нужно бить и с какой силой.        — Ну что, Наран, попробуем сработаться? — с этими словами он вырубает какого-то парня кулаком, а Саске вновь смеется и подкидывает арматуру в руках. В тот же момент на неё несутся парни, и вот девушка размахивается и бьет железкой по голове парней, и вместе с его телом захватывает и стальных, отправляя их вниз, — Смотри не махай так, а то улетишь следом! — отбиваясь от парней, он выносил их одного за другим, пока Наран смеялась и попутно махала арматурой, добавляя парням травм головы. Силу она не рассчитывала и с каждым разом била всё сильнее и сильнее.       Саске выпускает арматуру из рук и в ту же секунду сжимает свои руки в кулаки, девушка разворачивается и бьет кулаком по лицу какого-то парня. Следом, девушка меняет ноги и делает легкий шаг вперед, чтобы потом вынести ногу и ударить парня пяткой по носу. Белая рубашка Саске была вся в грязи и крови, которые капали не только с её головы, но и с ударов по парням. Кровь брызгала со всех сторон, а Саске скалилась на всех, кто подходил к ней на расстояние вытянутой руки. Драться на такой опоре было очень сложно, ещё с её телосложением и положением, Саске было довольно трудно. Парни были один выше другого, крупные, но она быстрее... Это было её преимуществом, она ныряла под руки, била в корпус, и не подпускала никого к Майки. Только вот она не уследила, как за её спиной вырос Кисаки и ударил её в колени, вынуждая в моменте упасть с грохотом на машину.       — Мало было, сволочь? — зло прошипела девушка, стоя на одном колене, и сверля Кисаки гневным взглядом пустых зеленых глаз. Кисаки усмехнулся и тут же кивнул, ему было плевать на девчонку, он всё равно собирался убить её, — Чего...? — Саске не успела ничего понять, как её схватили за шиворот и тут же кинули в сторону. Кисаки смотрел на то, как летит Саске Наран, а после с грохотом опускается на капот машины и начинает кубарем катиться по ним, закрывая руками голову. Наблюдая за её лицом искаженным в боли, Тетта радовался, он убьет её быстрее, чем могло бы быть. Если она сейчас неправильно упадет...       Нет, она упадет правильно, ведь внизу её уже ждал Чифую, который видел траекторию падения Наран, и выставил руки вперед. Саске с глухим стоном падает на Чифую, а тот падает на землю, чувствуя, как дрожит Нара и нервно прикрывает руками свою голову, которая уже успела пострадать за сегодня. Всё тело жутко ломило, на каком-то пролете она ударилась спиной о зеркало машины, и этот удар вышиб весь воздух из неё, она на мгновение уперлась головой в бок Чифую, а потом перекатилась в сторону. Саске хватается руками за больные места и пытается успокоиться, пролетела она знатно, хорошо, что ничего не сломала и головой вновь не ударилась. Нара поднимает глаза на Такемичи, который держал Баджи и ничего не понимает, что происходит то?       Кисаки фыркнул и тут же достал свой телефон, набрав номер, он дал нужные указания, и вновь вернул взгляд к Наран, которая поднималась на ноги. Всё шло как надо, он убьет двух зайцев одним выстрелом и встанет во главе Тосвы без особых усилий. В его планы не входило, что Наран придет на битву, убить её должны были ещё на подходе, но она тут... Кто-то знал об этом и помог Наран? Кто? Его план был идеален, Саске должны были убить ещё час назад, но вот она тут, так ещё и влезла в битву. Наран была права, Майки был одержим ею и точно прислушается ко всему, что она скажет и поэтому от неё нужно было избавиться как можно быстрее. Он станет для Майки заменой всех, станет его тенью и будет помогать, будет держать его на плыву... Он, не Саске Наран, которой суждено умереть в любом случае.       — Кадзутора!!! — дикий крик Наран, которая замерла на месте, она смотрела на то, как парень сжимает рукоятку ножа бабочки и пытается протолкнуть лезвие глубже в тело Баджи. У девушки задрожала нижняя губа, она смотрела на эту картину с замиранием, он пошел на убийство друга, устроил битву, обвинил во всем Майки, она не могла смириться с этим, ей было невероятно тяжело... Глаза расширились от удивления, казалось, они вот-вот и выпадут из глазниц. Два года в исправительной школе изменили Кадзутору до неузнаваемости, она не могла понять кто он такой... — Что ты творишь, Кадзутора! — вновь крик Наран и вот Чифуя отрывает Ханемию от Баджи и вопит, а Саске смотрит перед собой. Она и представить не могла, что Кадзутора поступит так, с кем угодно, но не с Кейске...       Парень падает на землю и что-то шепчет, пока Наран нервно поворачивает голову в сторону и, сделав несколько больных шагов, встает над Кадзуторой, чтобы потом резко опуститься на его бедра и вынудить его упасть на землю. Саске опускает свои руки на его ворот, они дрожали, как и её нижняя губа. Ханемия смотрит на закрытое волосами лицо Наран и видит как с подбородка капает первая слеза, она падает на его кофту и тут же впитывается, а он просто лежал с раскинутыми руками и смотрел на неё... С ней всё хорошо, в ту же секунду девушка заносит руку наверх и сжимает пальцы в кулак. Удар. Парень чувствует боль, которая обожгла щеку, а потом видит её яркие зеленые глаза... Они вновь переменились... Она менялась очень быстро... Это было странно. Парень ощутил привкус металла во рту и облизнул свои губы, его голова дернулась в сторону от её удара и он не спешил возвращать её на место.       — Что ты творишь!? — дикий крик Наран, которая не могла успокоиться, она не могла смириться с этим, не могла принять поступка Кадзуторы. Сидя на его бедрах, Саске стягивала пальцами его ворот и слегка тянула на себя, — Что ты делаешь, Кадзутора?! — вновь дикий вопль, и вот от её дерганного движения одна слеза вылетает из глаза Нары и падает прямо на щеку Ханемии, который повернул голову на неё. Такой горящий влюбленный взгляд впился в голову Наран... Нет, нельзя... Он скрывал свои чувства, и даже сейчас просто смотрит, — Ладно Майки, ладно я, но Кейске!? Он же твой лучший друг! Зачем ты сделал это?! — кажется, к ней подступала истерика, которая брала медленно вверх.       — Ты в порядке, Нара... — прошептал Кадзутора, смотря на Наран, которую ударил из-за Майки. Она смотрела на него такими пронзающими зелеными газами, теми глазами, которыми он не хотел. В них плясала ненависть, доброта и сожаление... она не знала, что сама испытывает, но не могла позволить Ханемии и дальше творить невесть что, — Ты в порядке...       — Конечно, я в порядке! — она перебила его и принялась трясти из стороны в сторону, в попытках привести его в чувства, — Приди уже в себя, Кадзутора Ханемия! Тебя все простили, тебя ждут в Тосве, твой друг пошел за тобой! Твой друг сделал всё, чтобы тебя отпустили раньше! Майки дал показания в твою сторону! — она кричала как могла, у неё уже не было сил сдерживаться. Все события таким тяжелым грузом навалились на неё, что она просто сорвалась, она дрожала, а слезы так и текли по щекам, не в силах остановиться. Нара стягивала куртку Кадзуторы всё сильнее и сильнее, кусала внутреннюю сторону щеки до крови, лишь бы успокоиться, — Прекрати, Ханемия, я прошу тебя... — прошептала Наран и сердце парня дрогнуло, он смотрел на плачущую Наран, чувствовал теплоту её тела, а его брови медленно поднимались вверх.       Перед глазами стояла та черная макушка, которую он ударил со звонким лязгом, с каким грохотом упало её тело и как далеко отлетело. На её виске кровь, на её щеке, она вся в ссадинах и царапинах, колготки порвались в некоторых местах, на блузке кровь и неизвестно чьей больше, её или же Вальгалловцев. Он слушал Нару, видел её слезы и его сердце сжималось... Это по их вине Нара плачет, это всё вина Баджи и Майки, из-за них Нарочка пострадала, из-за них её красивое лицо горюет, а его сердце обливается кровью от каждого всхлипа. Ему нужно убить их, чтобы Наран была счастлива, ведь всё произошло и происходит только по их вине. Кадзутора поднимает свои руки и касается ими рук Наран, чтобы потом мягко отстранить их от себя. Дернув её тело в сторону, он легко снимает её с себя и тут же поднимается на ноги. За слезы Наран, за её боль... Он обязан отомстить Майки.       — Кадзутора... — Саске, которая оказалась на земле, смотрит на его затылок с какой-то мольбой, поджав под себя колени. Ей нужно было как-то донести до Кадзуторы, что не вины Майки, не вины Баджи тут нет... Но как? Парень не слышит её, у него на уме свои мысли, которые были ненормальными для Наран, он всё перевернул и не так как надо... Это ведь всё произошло по его вине... Тут больше никто не виноват в том, что творит Кадзутора, — Черт... — прошептала девушка, чувствуя тупую боль в бедре, она смотрит на бедро и видит кровоточащую рану, ударилась, когда падала? Саске вновь поднимает взгляд, но Кадзутора уже ушел, что-то шепча себе под нос. Но и Саске Наран надолго в одиночестве не осталась.       Нара не успевает и голову повернуть, как её хватают за шиворот рубашки и в ту же секунду дёргают назад. Девушка успела только пискнуть и увидеть перед глазами кулак, который приходит прямо на её щеку. Саске шипит от внезапной и режущей боли, которая покрывала половину её лица, тут же ощутился привкус крови во рту. Девушка ничего не понимает, она чувствует жгучую боль в области лица, и в панике пытается закрыть его, и защитить голову. Открывая глаза, она видит неизвестного парня в белой куртке, Вальгалла, вновь! Наран пытается встать на ноги, елозит ими по земле, но парень просто напросто сел на девушку и придавил её своим весом к земле. Девушка крутит головой в разные стороны и не понимает, что происходит, только же тут был Такемичи и Чифую, куда они ушли... Или это её уволокли... А Кадзутора просто отвлек её и специально отполз дальше, чтобы она подошла к нему...       Саске дергает головой и тут же получает кулаком по второй стороне лица. Вот он вновь заносит руку и наносит три непрерывных удара по девушке, которая только и могла, что шипеть от боли да пытаться увернуться от него. Сколько бы она не пыталась, ничего не выходило, парень был сильный, так ещё и прижал её к земле, сыграл на эффекте неожиданности и подпитывал панику Наран. Неужто так и умрет тридцать первого числа? Нет, она не хотела... А как же Майки? Что будет с ним?! Она не могла умереть... Так думала Наран, а вот нападающий был иного мнения, парень свел свои руки на тонкой шее Наран и принялся стягивать свои пальцы, вынуждая её бить ногами по земле, выворачиваться и скулить от нехватки воздуха. Он исполнит приказ Кисаки и убьет Саске Наран, которая помешала ему.