Белые Лилии

Тринадцатый скачок во времени.

      Ночное Токио, освещенное различными фонарями, огнями, вывесками. Просторная квартира в многоэтажном здании, в которой горел свет, в этом здании было мало жильцов из-за цен на квартиры, но вот в одной точно жили уже полгода. Молодая девушка двадцати восьми лет, которая сейчас стояла у панорамного окна, её тело было худым, словно она вообще ничего не ела, огромное количество ссадин, синяков, ярко-розовые волосы струились по худой спине вплоть до копчика, а сверху виднелись черные корни, которые следовало бы уже закрашивать. В руках у неё стакан с темной жидкостью, в которой уже почти растаял лёд, она медленно потягивала виски, чувствуя жжение в горле. С задней стороны шеи, почти у самых корней волос, была татуировка: Лилии, красиво вырисованные, тонкие линии расползались по всей шее. Девушка смотрела на ночной город своими тусклыми зелеными глазами, которые потеряли свой яркий свет десять лет назад.       Квартира была дорогой и не просто так. Огромные квадратные метры, дорогая импортная техника, которой не было в Японии, и доставлена она была сюда из-за рубежа, несколько комнат, второй этаж, выход на крышу с личным джакузи и бассейном. Сано это не интересовало, ей было важна лишь её спальня, где она могла побыть одна, поспать и привести мысли в порядок. Отражение в окне перестало её радовать. За двенадцать лет от той фигуры, которой она обладала, ничего не осталось, сейчас на неё смотрела тощая девушка, с видными ребрами и тазобедренными костями. Зеленые глаза уже не светились, а в планах было лишь: Выпить побыстрее, залить свои чувства и слезы. Тусклый свет в квартире, и вот она видит за своей спиной двоих парней, их волосы были прядями окрашены сиреневым цветом, а сами были одеты в классические костюмы.       — Госпожа Сано, долго стоять будешь так? — старший брат - Ран Хайтани осмотрел оголенное тело девушки без особого энтузиазма. Госпожа Сано часто стояла у окна и что-то высматривала. Его волосы были убраны назад, а на плечах висел сиреневый пиджак. Оперевшись копчиком на кожаный диван, он смотрел на то, как девушка поворачивалась к нему. Скучающий взгляд зеленых глаз прошелся по нему, а потом Наран залпом выпила остатки виски и выпустила стакан из рук. Стекло со звонким звуком разбивается на сотни осколков, разлетаясь по черному паркету в разные стороны. На её жест Ран лишь закатил глаза и устало вздохнул.       — Пятый стакан за неделю, Госпожа Сано, Коко работает на одни твои стаканы, что ли? — Риндо присел рядом со своим братом, осматривая осколки и лед, который медленно таял на осколках стекла. Наран на их слова лишь слабо хмыкнула, а потом села на пол, и тут же упала назад прямо на осколки, — Сано Наран! Что делаешь!? — прокричал Риндо и вскочил с места, чтобы пойти к девушке и поднять её с осколков, которые резали её тело, только вот. Ран остановил его, смотря на девушку в черном белье, которая раскинула руки в разные стороны.       Девушка извивалась красиво на осколках не чувствуя боли, не чувствуя, как осколки впивались в её тело и резали кожу. Она смотрела в свое отражение на глянцевом потолке. Правая нога согнулась в колене и ушла в левую сторону, она немного тянулась к левому бедру, оголяя ягодицу братьям Хайтани, которые вообще никак не реагировали на это тело на полу. Она не понимала когда свернула не туда, почему всё так повернулось? Почему её жизнь превратилась в этот ужас? Наран никогда бы не подумала, что всё будет именно так, спроси её двенадцать лет назад, об этом она бы никогда не подумала. Верхушка Токийской Свастики и жена Манджиро Сано — Сано Наран, управляла всеми грязными делами, тыкала Кисаки, заставляла их пачкать руки за себя, убивала всех, кого можно и нельзя. Возможно она была счастлива... Да, где-то в глубине души, Наран была счастлива, квартира, которую ей купил муж, опасная преступная группировка мужа, где её уважали, как самого Майки, всё бы ничего, но она была морально убита, а всё из-за обжигающей крови близких людей.       — Мне придется, Такаши, прошу, прости меня, — наставляя на него дуло пистолета, Наран чувствовала, как по щекам бежали слезы, как они капали с её подбородка, и этот взгляд лавандовых глаз. Они смотрели на неё как прежде, ему было все равно, что Наран сейчас убьет его, он видел в ней ту шестнадцатилетнюю девочку, с которой они звонко смеялись, с которой они общались и гуляли. Мицуя не мог ненавидеть Наран, просто не мог, — Почему ты так смотришь на меня! Не смотри так! Ненавидь меня, Такаши! — прокричала девушка, срывая свой голос, её рука дрогнула, она кусала губы, чувствуя, как всё внутри разрывалось от этих глаз, — Ненавидь! Я убью тебя! — её голос сорвался, девушка смотрела на него сквозь пелену слез, которую не могла никак убрать, слезы всё собирались и собирались.       — Ты же моя Нарочка, как я могу ненавидеть тебя? — она нажимает на курок, обрывая его жизнь на той самой улыбке, которую он всегда дарил ей.       Она убила Мицую несколько лет назад своими собственными руками. Сама нажала на курок, а потом сидела и оплакивала его тело, как ненормальная. Это был приказ, она не могла ослушаться его... Она не смогла ослушаться Майки и сказать ему, что не будет этого делать, что нельзя убивать их общего друга детства. Мицуя был занят своими делами, дизайнер с хорошим заработком, своя жизнь и свое будущее, которое она у него забрала. Наран ощутила ту жгучую кровь, которая оставила на её пальцах, на её коже — ожоги, и от них она никогда не сможет избавиться, как бы сильно не хотела. Она на всю жизнь запомнит тот взгляд Мицуи, ту его улыбку, которая предназначалась ей, и его слова. Он так и не смог возненавидеть её, так и не смог обозлиться, а просто поддался ей и умер от её пули. Наран слушалась Майки, она была озабочена им, и делала всё, что он говорил, но в этих отношениях была и другая сторона: всё то, что говорила Наран, Майки выполнял, и не важно покупка это или убийство. Если Наран скажет убить всех в Тосве — Майки сделает это, ведь попросила его Наран Сано.       — Прошу, Нара, не убивай меня... — шепот Эммы, который раздался прямо у её уха, девушка дергается, но выдерживает равнодушную маску на лице. Смотря в потолок, она видела девушку со светлыми волосами, которая склонилась над ней, её добрые глаза осматривали Наран с головы до пят, а девушка не смела даже головы в сторону поворачивать, ведь там никого не было, и не будет, как бы сильно она не хотела. Сердце кольнуло, а в голове раздался крик Эммы перед её смертью, такой протяжный, такой просящий помиловать, просящий не убивать её, не исполнять приказа Майки, — Мне так страшно, — пронзающий всё живое шепот покойной Эммы, которая преследовала Наран с того самого злополучного дня, когда она её убила.       — Госпожа Сано, — в гостинную прошел парень с розовыми волосами, которые были убраны в хвост, он посмотрел на девушку в нижнем белье, которая каталась по осколкам стекла и смотрела в потолок. Глаза сузились от рвущегося наружу отвращения и ненависти, что в прошлом, что сейчас его отношение к Наран не изменилось: Он ненавидел её всей душой и сердцем, — Ваш муж попросил меня привезти вас к нему, пожалуйста начните сборы, — этого было достаточно, чтобы Наран резко повернула голову в сторону и увидела Санзу за спинами братьев Хайтани. Майки ждал её, только вот встать будет безумно больно. Девушка приоткрывает рот и выпускает весь воздух из легких.       Боль стала попыткой Наран убежать от настоящего. Своими собственными руками она убила не только Мицую, но и свою лучшую подругу – Эмму Сано... Так приказал Майки, когда был под Чёрным импульсом, и Наран ничего не осталось как убить её, как смотреть на её добрые глаза полные слез, и молить о прощении, молить простить её и забрать с собой. Это было невыносимо, она просыпалась по ночам от кошмаров, где она счастлива вместе с трупами своих родных, она видела их у себя дома, они говорили с ней, просили не убивать, а Наран только и могла, что упасть на пол и, зажимая уши своими руками, кричать. Криком она могла хоть немного заглушить их добрые голоса, хоть немного остановить этот поток слов. И тонула она в собственных мыслях, голосах родных и близких не в силах даже махнуть руками в воде, чтобы немного поднять себя на поверхность. Там на дне её Манджиро, и ей было плевать, что происходило вокруг, она падала на дно к нему. В самую черноту бесконечного океана, который сковывал их.       — Я не встану, — впервые за целый день, Наран подала свой голос, и вот Ран Хайтани тут же поднимается с места и идет к Наран, которая тянула руку. Хайтани подходит к девушке и, опустившись на корточки, заглядывает ей в глаза. Мутное болото, в котором не хотелось задерживаться, Наран была морально мертвой девушкой, которая жила только одним человеком: Майки. Ей больше никто не был интересен, никто её не интересовал и она никого не слушала и не слышала, кроме одного своего единственного Майки, — Ран, — прошептала девушка, смотря ему в глаза, которые были печальными. Парень ловко заводит свои руки под ноги и под тело девушки и тут же поднимает её на руки, поднимаясь. Она весила от силы килограмм тридцать пять, её можно было подкидывать, и никогда не ощутить её веса. Первые стадии анорексии.       — Дойдешь до душа сама? — спросил Хайтани, стягивая пальцы на её костях, на его вопрос девушка просто кивнула и он тут же поставил её на паркет, а девушку немного пошатнуло в сторону, от чего парню пришлось выставить руку в сторону, чтобы поймать её. Благо дело выстояла на ногах, — Санзу, присаживайся, Наран в душе полчаса и плюс сборы, выедем только через час, не меньше, — Харучиё лишь устало вздохнул и после уместился на диване, принимая от братьев стакан с дорогим виски. Стягивая его пальцами, он надеялся, что Наран не выйдет из душа живой, — Давай только не долго, Наран, — обратившись к девушке, он проследил за тем, как она скрылась в одной из душевых комнат.       Голоса, постоянные голоса, которые кричали ей, молили её. Наран зашла в ванную комнату и закрыла плотно дверь. Вновь голоса, постоянные, в её голове, они постоянно окружали её, не позволяли вдохнуть, не позволяли выдохнуть, стягивали своими пальцами её горло, голоса убивали её, голоса близких, которые не должны были умереть. Девушка аккуратно расстёгивает свой бюстгальтер и скидывает его на кафельный пол, поддев пальцами белье, она просто скидывает его вниз и делает несколько шагов к душевой кабине. Не посмотрев на себя, девушка проходит в душ и тут же выкручивает кран с горячей водой. Она обжигает тело, заставляет содрогаться, заставляет дергаться в сторону, уходя от потока кипятка, но Наран стоит. Сцепив зубы, она стоит и терпит, точно так же она будет гореть в аду, точно так же она будет страдать, ей нужно привыкать, нужно приучать себя к вечному жару. Биться в конвульсиях от боли она уже привыкла, поэтому боль ей казалась обычным словом и звуком.       Поджимая губы, стягивая их, она кусала нежную кожу, сдирая её. Было очень больно, на коже оставались красные следы, а дыхание сбивалось. Именно таким способом она пыталась показать себе, что живая, что всё ещё находится в этом мире, и её страдания лишь пустой звук. У неё был одержимый ею муж, который был готов исполнить любую её просьбу, подчиненные, имущество, якудза, деньги и слава, только вот достоинства не было... Оно умерло в тот день, когда её руки впервые окрасились кровью её друзей... Мицуя Такаши стал первой жертвой больной головы Наран, он знал всё и пал первым, сломав её невидимую стену, сломав её барьер и превратив её в монстра, который перестал видеть границы дозволенного. Манипулируя Майки, имея власть над его Чёрным импульсом, Наран надела корону куда больше, чем была до этого, куда тяжелее и невыносимее. Она сломала себя сама, и собрать никак не могла, кусками, разбросанными по квартире, она всё бродила и бродила, не в силах собрать себя вновь. И было ли это нужно сейчас?       — Помоги мне, Наран, — родной до боли голос Дракена, который прозвучал из-за стеклянной дверцы, Сано дергается, а после зажимает голову руками, стягивая пальцами волосы, вырывая слабые луковицы, и скидывая их на кафель. Девушка шипит от боли, не чувствуя собственных конечностей, но прекрасно слыша этот голос с той стороны ванны, поворачивая голову, видя его силуэт... — Помоги мне, прошу тебя, — вновь шепот и вот девушка бьется плечом о стену и тут же сползает по ней. Всё ещё зажимая голову руками, Сано пыталась придти в себя, кровь стекала по подбородку, спину саднило точно так же, как руки и ноги, которые были в осколках от стакана. Голову бьет сильной болью, а перед глазами мутнеет, пар в душевой заполонил всё пространство, но она четко могла разглядеть силуэт Дракена за ним, который стоял к ней спиной и смотрел через плечо на Наран, которая задыхалась.       Воздуха становилось всё меньше и меньше, перед глазами всё мутнело, лишь её голое тело она могла разглядеть, лишь дрожащие коленки, лишь льющийся кипяток. Наран нервно выплевывала из себя воздух вместе со слюнями, которые смешались не только с водой, но и с кровью, которая сочилась из нижней губы и стекала по подбородку. Холодная кафельная стена немного охлаждала, но это ненадолго, совсем скоро она нагреется от температуры воды и её тела. Легкие сжимались, за стеклянной дверцей стоял высокий парень с черными окрашенными волосами, которые были заплетены в излюбленную косу. Сано легко ударилась затылком о кафель, пытаясь хотя бы немного придти в себя, но всё становилось только хуже. Её проблемы с головой начались ещё в далекой средней школе, но тогда всё было не так плохо, и ещё можно было исправить положение... Сейчас же, она ненормальная жена Манджиро Сано, который мог спокойно жить только благодаря тому, что Наран управляла его Чёрным импульсом как хотела.       — Этого нет, Наран, приди в себя... — шептала себе девушка, желая поскорее избавиться от Дракена, который стоял за дверью, вода била по ногам, обжигая кожу, а Саске фокусировала взгляд на парне, который всё никак не хотел уходить, не хотел оставлять её, желая мучать дальше, убивать её, точно так же, как она убила его, — Уходи, Кен, прошу тебя... Я уже не выношу этого, — голос дрожал, а сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот и остановится, ей было страшно, очень страшно, она знала, что Дракен ничего плохого ей не сделает... Но она убила его любимую девушку, а после убила и его самого...       — Нарочка...       — Нет! — взвизгнула девушка и стала ползти ближе к стене, стараясь срастись с ней, стараясь стать одним целым со стеной. Боковым зрением она видела Мицую, который сидел рядом с ней, с его лба текла кровь, а безжизненные глаза смотрели точно на оголенную Наран, которая сильнее зажимала голову руками и чувствовала жгучие слезы, которые стекали по её щекам. Её стало бить дрожью, словно она сидела не под кипятком, а в ледяной воде. Вновь удар головой, и Сано шипит, — Прошу... Хватит... Вас нет! Вы все мертвы! — крик в пустоту, никто её не услышит, никто не придет, потому что она самолично убила всех родных и близких.       — Нарочка... — шепот Мицуи, который коснулся её уха... Девушка задрожала с новой силой, она сама его убила, так почему сейчас так тошнило от самой себя, от крови на своих руках? Сано набирается смелости и медленно, дерганными движениями поворачивает голову в сторону и видит его: Парень с выбритой частью головы, где красовалась татуировка дракона, его ноги были сложены крестом, а голова немного опущена вниз. Он смотрел на то, как капала кровь с его лба, где была дыра от пули, — Ты ведь сама убила, Наран... Но даже так, я не смог возненавидеть тебя...       — Потому что ты наша Нара, которая улыбалась и смеялась, потому что ты наш близкий человек, — второй голос, который раздался с другой стороны, Наран не будет поворачивать головы... — Ты наша Нара, — её голос был таким добрым и ласковым, что прямо сейчас захотелось вскрыть вены лезвием от бритвы, чтобы больше не мучаться, но как же её Майки? Что будет с ним? Она не могла так поступить... — Мы не можем ненавидеть тебя... — девушка глухо опускает голову в свои колени и тихо стонет, голову пронзило болью, она била с неимоверной силой со всех сторон, казалось, она вот-вот и расколется на части.       Перед глазами всё вновь помутнело, раздвоилось, а пульсирующая боль, била даже по глазам, которые поддавались натеску и дрожали. Девушка сошла с ума в тот день, когда убила Мицую, тогда её психика окончательно поехала, и больше нормальную себя она не знала и не помнила. Слуховые и зрительные галлюцинации, головные боли, и самое плачевное в её состоянии было то, что её начинало ломать, когда она не видела Майки, девушка извивалась на постели, словно змея, плакала и кричала, потому что не могла и часа прожить без Манджиро, который никогда и не забывал о Наран, у него были дела... А Сано готова была лезть на стену от осознания, что и сегодня она не ощутит тепла рук Майки, не почувствует его запах, и не услышит дыхания. Ко всему этому добавлялись галлюцинации, чрезмерное употребление алкоголя, и курение... Она губила себя и свое здоровье, хотя считала, что именно так спасает себя от боли и страданий.       — Майки губит тебя... — все трое сказали это в один голос и вот тут Наран резко поднимается на ноги, но её клонит в сторону и девушка ударяется плечом и головой о кафельную стену и тут же скатывается по ней, зажимая голову ладошками. Больно... Нара шипит и вновь кусает нижнюю губу, кипяток лился прямо на голову, и добавлял ощущений, кожа уже горела неистовым огнем, только вот её сердце замедлялось с каждой секундой. Девушка не могла принять слов близких людей... Это всё ложь, это всё неправда, Майки не губил её, он спасал от ужасного будущего, только благодаря ему она всё ещё жива... Физически.       Девушка помнила, как в тумане, она вышла из душа, обмоталась полотенцем, а после подняв свою руку, провела дрожащей красной рукой по запотевшему зеркалу, открывая вид на свои красные глаза. Когда-то яркие зеленые глазки стали мертвыми и безжизненными, словно кукла, и самая-самая дешевая и никому не нужная. Сано смотрела на свои впалые щеки, на безумно темные круги под глазами, и лопнувшие капилляры. Мокрые розовые волосы упали на лицо прядями, и неприятно липли к оголенным плечам и спине. Ванная выполненная в черных тонах, черный кафель, черная окантовка душевой, красиво, и очень мрачно. Зеркало было с подсветкой, а на раковине стояли крема да уходовые средства. Девушка ставит руки на раковину и нервно вздыхает, её плечи задрожали, а сама она опустила голову, а после резко подняла. Сано Эмма, Мицуя Такаши, Рюгуджи Кен, – все они стояли за её спиной и сверлили взглядом самих себя. Девушка жмурится, дергает головой в разные стороны, а потом вновь открывает глаза и никого не видит за своей спиной.       — Пора собираться, Нарочка, — прошептала девушка и попыталась улыбнуться... Плохо вышло и она оставила тут же эту попытку. Скрепя сердцем и зубами, она принялась наносить крема, распылять спреи на свое тело, уходовые несмывашки на волосы, а так же принялась красится. К Майки нужно ехать красивой, ему нельзя видеть такое состояние Наран, — Ну вот, ты снова самая красивая... — но было ли это так? Нет. Наран уже давно потеряла свою красоту, физическую, моральную, душевную. Редкостная мразь, которых ещё нужно было поискать...       Сано не могла спать и есть, её рвало после каждого приёма пищи, а засыпая, она слышала крик Эммы, добрый взгляд Мицуи перед смертью, и Дракена, которого она упекла в тюрьму. Кошмары пробуждали её каждые полчаса, и нормально поспать она могла только под сильным снотворным и успокоительным, от кошмаров не избавило, но помогало спать с ними не просыпаясь. Единственный, чья кровь не попала на руки Наран, был Дракен, она подставила его и упекла в тюрьму, смертный приговор... Наран не смогла убить Дракена. Единственные, кто знали о её проблемах с психикой, были Братья Хайтани, которые постоянно были рядом с ней. Члены Белой Лилии, и она их глава. Белые Лилии и Токийская Свастика стали одним целым, и только какие-то внутренние разборки делили их между собой. Майки и Наран, будучи главами своих группировок, решили соединить их в одно целое и построить взаимовыгодные отношения внутри группировок.       Заходя в комнату, смотря на дорогую мебель, на прекрасный вид ночного Токио, Наран корила себя. Всё здесь измазано кровью, всё здесь не то, чужое, не её. Она раз за разом вспоминала будни двенадцатилетней давности и хотела плакать, тогда всё было иначе, тогда пусть она и не обладала такими огромными деньгами, но она была по настоящему счастлива, в кругу своих друзей и близких, смеясь за столом с чашкой чая. Сейчас у неё никого не осталось, кроме Майки, который действительно убивал её, который губил её. Чёрный Импульс, который являлся проклятием, переходил и на Наран, на самого близкого человека Майки. Пусть она и могла сдерживать его, но это всё очень сильно давило, падало невыносимым грузом, из-за которого ничего не оставалось, кроме как причинять себе боль, чтобы хоть немного переключиться. И её изрезанные вены были тому доказательством.       Девушка проходит в глубь комнаты и открывает дверь, заходя в гардеробную. Огромное количество одежды, развешанные на вешалках в встроенных шкафах, три комода в ряд по середине комнаты, а так же огромное напольное зеркало. Сано проходит вперед и смотрит на свою одежду, сверху вещи, а на нижних полках обувь: Туфли, кроссовки, босоножки. Девушка легко скидывает полотенце в ноги и делает несколько шагов по ковролину, и встает перед первым комодом. Верхняя опорная полка была сделана из стекла, и благодаря ему можно было увидеть несколько дорогих красивых комплектов белья. И вот выбор Наран пал на черный комплект с красивым тонким поясом со стразами. Открыв первый ящик, она тут же достала его и толкнула ящик обратно, принимаясь натягивать его на себя. Ухватившись пальцами за тонкие лямки, ушитые камнями, она натянула на себя стринги из сетчатой ткани и, аккуратно поправив, взялась за пояс. Закрепив его на тонкой костлявой талии, она аккуратно пропустила через пальцы эластичные ленты для чулков, и принялась за бюстгальтер. Застегнув застежку спереди, она прокрутила его назад и тут же продела руки в блестящие бретели. Поправив бюстгальтер, она раскрыла нижний ящик комода, и достала от туда черные кружевные чулки.       Сано кидает взгляд в сторону и видит совершенно новое черное платье. Его основная ткань была чисто черной, с красивым вырезом на груди в виде сердца без бретелей. Рукава были выполнены в полу-сетчатом стиле: Одна полоса была выполнена в обычной черной ткани, а другая в сетке, и так они чередовались. От груди шла сетка, которая соединялась с рукавами, и переходила на плечи, там на шее, застегивался воротник на золотую пуговицу, создавая на груди красивый вид и декольте. Девушка тяжело вздохнула... Бирка висела, Коко привез ей новые платья, чтобы она не ходила в одном и том же. Натянув на себя довольно короткое платье, она подошла ко второму комоду и достала от туда серьги с бриллиантами, а так же цепочку, которая красиво ложилась в ложбинку между грудью. А вот в третьем комоде были различные ручные часы, все они были привезены из разных частей света, и надевала она их по случаю, к платью часы не подходили, да и у неё встреча с Майки, а не с партнерами, часы ни к чему.       — Ну, Коко, когда успел только, — прошептала девушка, платье было великолепным, мягкая ткань, а блестки, которые были по всему пошиву платья, хоть немного, но радовали глаз. Наран подхватывает черные классические туфли на высоком каблуке и тут же надевает их, пшикнув на себя духами, Госпожа Сано покидает свою комнату и выходит в гостинную, где её ждали, — Я готова, едем, Санзу, — приказным тоном проговорила девушка и двинулась на выход из квартиры, с ним или без него она доберется до Майки.       Девушка вышла из своей квартиры и гордым шагом двинулась к лифту, ткнув на кнопку и дождавшись его, она зашла внутрь и тут же услышала топот и после в лифт забежал Санзу, который мимолетно пробежался глазами по Наран, а потом нажал на кнопку минусового этажа: Парковка. Девушка облокотилась на стенку и прикрыла глаза, тяжело вздыхая, она не выпила таблетки, и забыла их в квартире, тошно будет, это она знала наперед. Девушка питалась нейролептиками на постоянной основе, они были способны заглушить её галлюцинации и унять проблемы с головой на какое-то время. Сано открывает глаза и видит пронзающий взгляд Санзу, который даже не дрогнул, столкнувшись с её взглядом. Харучиё не мог скрыть своей неприязни когда смотрел на эту особу, которая крутила Майки как только вздумается. И Наран прекрасно чувствовала это отвращение по отношению к ней, и сейчас лишь хмыкнула и, услышав звуковой сигнал, первая вышла из лифта на парковку.       На парковке было огромное количество машин, и все они были её собственностью, какие-то дарил ей Майки, какие-то дарили братья Хайтани, а какие-то она купила, потому что они были красивыми и очень вписывались в её коллекцию. Белая дорогая иномарка, к которой пошла Наран, стуча своими каблуками, а следом за ней шел Санзу, который хотел прямо сейчас спустить пулю в её затылок. Она жена Майки, он очень любил её, он не мог так поступить, но если Наран продолжит ему надоедать и досаждать, возможно, произойдет несчастный случай, в котором она и погибнет. Сано подошла к машине и, открыв заднюю левую дверь, тут же села назад и плавно закрыла дверь с доводчиками, следом за ней сел и Санзу с другой стороны. Прошло пару минут, как вперед сел водитель, который ждал в стороне и смотрел какую машину выберет Госпожа Сано.       — Можем ехать, — отдав приказ, Санзу вновь кинул взгляд на Наран, которая смотрела вперед и пыталась собрать себя в одну кучу. Машина тронулась, а Нара не могла дождаться встречи с Майки, который сейчас точно так же ожидал Нару и ходил по квартире, ожидая приезда любимой обожаемой жены. Харучиё скривился и в ту же секунду Наран дергается и поворачивает на него голову, смотря с явным вопросом в глазах.       — Что такое, Санзу? — прямо спросила девушка и закинула ногу на ногу. Салон машины был большим, а переднее сиденье подвинуто вперед, что позволяло ей закидывать ногу на ногу. Сложив руки под грудью, она растянула губы в улыбке, и эта улыбка была похожа на оскал безумного человека, который окончательно потерял себя и своё имя, — Почему ты так смотришь? Неужто спустя столько лет ненависть ко мне наконец заслонила глаза? — дергано опустив голову в сторону, она сверлила парня взглядом, который усмехнулся на её слова.       — Ненависть? Уверена, что стоит так её называть? — парень скинул маску вежливого подчиненного, который вёз жену главы, сейчас предстал Санзу, который точил зуб на Наран с самого детства. Сано облизнула губу и потянула её за языком ожидая продолжения. Акаши тяжело вздохнул, разговаривать с Наран не хотелось, он видеть её не мог, — Я уже устал ненавидеть тебя, но отвращение осталось, ты ведь по своей натуре мерзкая особа, — его верхняя губа дрогнула, а глаза вновь обвели тело Наран с отвращением, а девушка лишь хмыкнула и нервно посмеялась, кусая нижнюю губу и крутя головой в разные стороны.       — Не тебе это говорить, Санзу, — прошептала Наран, всё ещё изредка подрываясь в нервных смешках. Да, она была мерзкой, но не ему это говорить ей, точно не ему, — Ты если злишься за тот случай, то наверное стоит винить твою милую младшую сестру, малышку Сенджу, где она сейчас? — с притворным интересом спросила девушка и увидела, как вена вздулась на шее парня, а Сано вновь рассмеялась. Он злился, ведь ненавидел, когда кто-то поднимал тему его семьи, которой наверное уже и не было в живых, — Правильно, злись, только не на меня, а на свою сестру, — парень сжимает руку в кулак, и это очень четко бросается Наран в глаза. Сано выгибает бровь в вопросе и отводит взгляд от Санзу.       — Саске, и ты во всех виноватых ищешь, когда именно своими речами всё уничтожила?

      — Майки, ему должно быть было весело...

      — Майки, Мицуя сказал: " Ты не та Наран, ты что-то другое, ужасное"...

      — Майки, он обидел меня...

      — Майки, твой дедушка против меня...

      — Майки, убей его ради меня...

      — Майки, Эмма отвернулась от меня...

      — Майки, ты принадлежишь мне, я способна контролировать твой Чёрный Импульс.

      — Майки, Дракен оборвал все связи со мной, он ненавидит меня.       Дальше они ехали в тишине, и выйдя из машины, Санзу просто сопроводил Наран до верхнего этажа и молча встал у самой двери, наблюдая за тем, как Сано бежит к Майки, который сидел на диване в гостиной, парень поднимает свои черные блеклые глаза и, увидев девушку с яркими розовыми волосами, его взгляд тут же смягчился. Как же долго он ждал её и вот наконец она вновь рядом с ним. Майки смотрит на то, как девушка падает на колени между его ног, её руки ложатся на его колено, а голова падает на живот. Парень аккуратно поднимает свои руки и опускает их на голову и руку Наран, которую так сильно жаждал. Светлые волосы были зализаны назад, а на его плечах висел черный пиджак. Сано прикрыла глаза от удовольствия и спокойствия, которое настигало её только тогда, когда она была с Майки. Сердце стало биться в размеренном ритме, а горячие руки парня разжигали в ней огонь неистовой силы.       — Манджиро... — прошептала Сано и, открыв глаза, зло посмотрела на Санзу, который ожидал приказа Майки. Зеленые глаза Наран светились возмездием, хитрый прищур, Харучиё дрогнул, не могла же Наран сейчас выкинуть что-нибудь? — Пока мы ехали с Санзу, он сказал, что я мерзкая и что во всем только моя вина, — она жалобно протянула, сама не понимая, что делала. Сано отрывает голову от колена Майки и заглядывает в его глаза, жалобный взгляд любимой девушки, от которого всё внутри застывало. Сано опускает свою руку и аккуратно касается пальцами её подбородка, а после поднимает девушку наверх. С колен. Ей не место на них, она должна всегда сидеть рядом с ним, на троне.       — Майки, нет!       — Майки... — поверх крика Санзу, Наран опускается на колено Майки и, обхватив его шею своими руками, опаливает его ухо своим шепотом, в ту же секунду, пистолет, который лежал на диване, оказывается в руках Майки. Выстрел. Тело Санзу с глухим звуком падает на пол, а кровь разливается на огромной скорости. Девушка кладет свои ладони на его щеки и нежно поглаживает бледную кожу. Майки даже не дрогнул, раз Наран обидели, он должен был разобраться с этим. Повернув голову на свою жену, он осмотрел её с ног до головы. Прекрасная. Самая красивая девушка, которая была с ним с самого детства, которая спасала его и в тот же момент убивала.       — Довольна? — прошептал парень и в тот же момент Наран потянула его на себя. Слившись в чувственном поцелуе, Сано кусала его губы, нежно царапала кожу головы, девушка прижималась к Майки, который медленно поднимал свои руки, касаясь спины девушки, опускал пальцы на её поясницу и давил на неё, вынуждая Наран прижиматься к нему ближе, сливаться с ним не только в поцелуе, но и телами, — Госпожа Сано, — оторвавшись от её слегка покрасневших губ, он слизнул со своей кровь, которая сочилась из небольшой ранки, — Чья?       — Твоя.

      — Только моя, — прошептал Майки, оставляя поцелуй на её горящей щеке. Девушка улыбалась, как дурочка, не в силах убрать её с лица, — Слышишь, Наран, только моя, — парень не целовал её в губы, понимая, что, возможно, ей будет это неприятно. Оставив чувственный поцелуй на её виске, он оставил руки на щеках, медленно поглаживая кожу на щеках, смотря девушке в глаза, — Ты только моя...

      — Да, твоя, — скулы, кажется, свело, они начинали ныть. Майки – её спасение, её луч и надежда, — Иначе никак, — парень отрывает одну руку от её щеки, вызывая неприятный холод по коже.

      Этого было достаточно, чтобы парень поднял своё колено вместе с худенькой Наран и тут же опустил её на диван. Поставив обе руки по сторонам от её головы, он смотрел в эти зеленые глаза, которые были им одурманены, а Наран смотрела в точно такие же, только черные. Два безумца, которые были одержимы друг другом, не могли друг без друга. Казалось, что Наран приехала к Майки только ради секса, или же он вызвал её только ради этого, но нет. Майки собирался ещё с ней поговорить, и прижимая её сейчас к дивану, находя одним коленом опору между её ногами, а второй ногой находя опору на полу, парень вдыхал сладкий цветочный запах. Лилии. Он безумно их любил, как любил и обладательницу этого запаха. В ней прекрасно было всё: Её голос, мысли, действия, тело, разум, её любовь. Руки Наран поднимаются и вот она вновь кладет свои ладони на его щеки, и нежно гладит кожу.       — С этого дня ты вновь живешь здесь, всё закончилось, — проговорил парень и, повернув головой в сторону, оставил поцелуй на ладони Наран. Оторвав одну руку от дивана, парень потянулся пальцами к пуговице на её шее и тут же расстегнул её, оголяя шею девушки, — Кисаки поможет перевезти тебе вещи, если ещё что-то нужно, только скажи, Госпожа Сано, — прошептал парень и ощутил, как аккуратно девушка потянула его на себя, а он и не сопротивлялся. Парень поддался её напору и замер у самых губ девушки. Потому что она его остановила.       — Мне нужен только ты, Манджиро...       Парень ощутил её прохладные губы на своих и моментально ответил на страстный поцелуй. Язык скользит между губами, сплетается, и танцует в огненном танце страсти, которое пылало в них. Манджиро заводит руки за спину Наран и аккуратно расстегивает молнию на платье, стараясь сильнее прижать к себе любимую жену, а Наран тем временем ходила пальцами по его коже головы, цеплялась за волосы, несильно оттягивала их, вызывая приглушенные рыки парня. Кусала губы, а после скользила тонкими пальцами по плечам, скидывая пиджак на диван, она тянулась к нему сильнее, прижималась своей грудью к его, чувствовала, как он дышит, чувствовала, как быстро билось его сердце. Сквозь поцелуй вырывались нервные выдохи, они отрывались друг на друга на несколько секунд, чтобы втянуть в себя воздух.       Сано изгибается в спине и толкает Майки наверх, вынуждая его упасть на ягодицы и руками тянуть Наран за собой, вынуждая её сесть на него. Стягивая пальцами её прекрасное платье, красоту которого он не успел разглядеть в полной мере, проходясь мягкими подушечками по каждой частичке её кожи, парень чувствовал, как она покрывалась мурашками от его действий, чувствовал как она дрожала от нетерпения. Её возбуждали руки Майки, просто его существование и нахождение рядом. Сано углубляет поцелуй, и попутно расстегивает пуговицы рубашки Майки, стуча ногтями по ним, она старалась всё делать плавно и размеренно, но постоянно сбивалась и ускорялась, желая поскорее коснуться его тела. Разорвав поцелуй и протянув за собой слюну от его губ, Наран стягивает рубашку с его плеч, и в ту же секунду опускается к его шее. Прильнув губами к видимой венке, она нежно кусает бледную кожу, и оставляет дорожку поцелуев до ключицы.       — Нара... — это обращение, только Майки так теперь называет её, как и двенадцать лет назад. Девушка мимолетно дрогнула, но тут же оторвалась от кожи Майки и прильнула к другой стороне шеи, вновь принимаясь покрывать её поцелуями и вызывать дрожь парня, который ощутил жгучий прилив крови к члену. Манджиро опускает свои руки на бедра девушки и сжимает их, не чувствуя силы, с которой он сжимал, парень доставлял Наран боль. Девушка зажмурилась, но не посмела останавливаться, она проложила дорожку из мокрых поцелуев прямо до ключицы, а после подняла на него затуманенный от возбуждения взгляд.       — Манджиро... — прошептала девушка и тут же скатилась с его колен прямо вниз. Поджав под себя ноги, она потянулась руками к его брюкам, расстегнув ширинку, она проскользила пальцами и зацепившись за резинку белья, обхватила прохладной рукой наполненный кровью член Майки и достала его. Сано откинул голову назад, прикрыв глаза, её прохладные руки вызвали дрожь по его телу, он не собирался останавливать её, не собирался смотреть, зная, как сильно её это смущало.       Наран немного привстает и тянется к члену, открыв рот, она обхватывает его губами и тут же скользит вниз. Вновь поднявшись, она снова опускается, смочив кожу своей слюной, водя языком из стороны в сторону, круговыми движениями, она обходила головку, чувствуя как дрожит парень. Ей нравилось доставлять ему удовольствие, вновь чувствовать власть над Майки, быть его всем. Быстрыми движениями головы она опускалась и поднималась, заглатывая его полностью, старалась протолкнуть в самое горло, лишь бы Майки было хорошо, лишь бы он получал удовольствие. Её вторая рука ритмично двигалась вверх-вниз, а вот вторая ускользнула вниз по собственному телу. Пройдя по груди, и скользнули вниз к лону. Отодвинув бельё в сторону, девушка опустила палец на клитор, и ввела один в себя, ощущая насколько намокла от обычных поцелуев.       Майки чувствовал её язык, глубину, в которую она опускала его член и еле как сдерживал стоны, которые так и рвались с его губ. Когда-то он мог только мечтать об этом, и вот сейчас Нара в его ногах, держит его член и обхватывает его своими губами, ритмично двигаясь рукой и головой. Прямо сейчас бы поднять её, кинуть на диван и войти в неё, слышать её стоны и видеть под собой, опустить руку на её грудь, и чувствовать Наран... Ещё немного, ещё чуть-чуть насладиться этим моментом, когда Наран заглатывает его член по самые гланды. Нара прикрывает глаза и чувствует на своих розовых волосах руку Майки, он держит их, направляет, помогает и ускоряет в нужные моменты, а потом замедляет. Её пальцы активно стимулирует клитор, проникает пальцами внутрь, и начинает дрожать от нетерпения, совсем скоро и Майки войдет в неё, она сможет ощутить его член внутри себя и наконец расслабиться, отдавшись удовольствию и наслаждению.       Майки резко дергает Наран вниз и в ту же секунду изливается прямо в рот жены, которая всё принимает и ждет, когда этот поток закончится. Парень нежно опускает её волосы, скользит рукой по голове, а после на её красные щеки и видит как она жмурится, а после глотает и нервно выдыхает. Неприятно, горькое ощущение разлилось по горлу, а после утекло вниз... Наран редко так делала, но когда делала, чувствовала себя не особо. Сперма была без особого вкуса, но горечь оставалась в послевкусие. Манджиро вновь тянет Наран за подбородок, и в ту же секунду опускает тело девушки на диван. Окончательно стянув с неё черное платье, парень швыряет его в сторону, а следом и свою рубашку, оставшись в одних штанах. Скользнув руками по её коже, проскользнув по груди, он хватается пальцами за резинку белья и тут же стягивает стринги с Наран, откидывая их в сторону платья и рубашки. Заглянув в помутневшие глаза девушки, Сано облизывает нижнюю губу, попутно стягивая блестящие бретели с её плеч, оголяя своему взору её прекрасную грудь.       Парень наклонился вниз и аккуратно обхватил губами сосок, вынуждая Наран дрогнуть. Девушка сдерживает мимолетный стон и невольно выгибается в спине, тем самым прося больше. Второй рукой, Майки уже скользил вниз, попутно стягивая платье с её бедер, скользя пальцами по прекрасному оголенному телу, он вильнул ими в сторону внутренней стороны бедра, аккуратно опуская большой палец на клитор, и вводя в девушку сразу два пальца. Срывая с её губ тихий стон, он ощутил собственную дрожь. Переключившись на другую грудь, парень играл с ним как только вздумается, чувствуя дрожь Сано, он ухмылялся. Двигая пальцами в горячем лоне девушки, парень затрагивал все её точки, которые уже выучил. Касался тех мест, которые были более чувствительными, которые доводили её до скулежа... Просила поскорее войти в неё, перестать мучать её, но парень отрывается от её груди и начинает целовать мягкую кожу, ходить поцелуями, изучать давно изученное и идеально выученное тело.       — Вынудила меня убить Санзу, Госпожа Сано, — прошептал парень и Наран дрогнула, прикусывая нижнюю губу, она смотрела на мужа сквозь ресницы. Парень скользит одной рукой вдоль её груди, по ключицам и опускает пальцы на её шею. Медленно начиная стягивать пальцы на тонкой шейке, он смотрел, как менялись мутные зеленые глаза Сано, — Ты ведь моя змея искусительница, сладкими речами заставишь кого угодно сделать что угодно, — Сано наклоняется вперед и шепчет ей это на ухо. А Наран боязливо косится на Майки, понимая, что сейчас он не под Чёрным импульсом, — И так было с самого детства, ты имела власть надо мной ещё с самого детства...       — Что ты такое говоришь, Манджиро... — прохрипела девушка, чувствуя, как мало воздуха останется, она смотрела ошеломленными глазами на его профиль и не могла понять действительно ли это сейчас происходит... Майки сейчас задушит её, — Отпусти, мне сложно дышать... — она попытала надежду, но в ответ получила лишь сильнее сжатые пальцы, её тело перестало дрожать от наслаждения, она уже не чувствовала пальцев Майки в себе, ей не хватало воздуха, она вот-вот и задохнется от руки любимого мужа. Девушка поднимает руку и опускает свои пальцы поверх пальцев Майки, сжимая их, она всеми силами пыталась оторвать его руку от своего горла, — Убьешь меня...?       — Нет... — стоило Майки только посмотреть в эти глаза, как его пальцы тут же расслабились, он заводит руку под её голову и грубым дерганным движением переворачивает её на живот, — Не смогу убить, — честно признался парень и стал давить на шею Наран, сильнее вжимая её в диван лицом всё сильнее и сильнее. Вынув из девушки пальцы, парень ухватился каменной хваткой за её кости и дернул её таз наверх, вынуждая девушку встать на колени, — Потому что люблю тебя до безумия, — с этими словами он резко входит в девушку, толкая её немного вперед. Резкими грубыми толчками он сразу же сорвался на быстрый темп.       Сано поджала губы, чувствуя, как скапливается влага в её глазах, было чертовски больно. Пусть она и была подготовленная, но явно не ожидала, что Майки так резко войдет в неё и начнет разрывать её изнутри быстрыми и глубокими толчками. С каждым новым толчком, её сердце стягивалось, а тело отдавало болью. Стягивая руками кожаный диван, она скрипела зубами, пытаясь привыкнуть к скорости и глубине, пальцы Майки сильнее сжимались на её шее, а рука на бедре впивалась в кожу... Останутся синяки, это она точно знала. Пытаясь ровно дышать, Сано каждый раз срывалась, ровно как и Майки, который смотрел на изящно выгнутую спину, на прекрасную линию на спине, на её ягодицы, с которыми он сталкивался. Шлепки и томные вздохи разносились по просторной гостинной, охладевший труп Санзу у двери и их наслаждение в перемешку с болью и дискомфортом Наран.       Манджиро не понимал, как сильно сжимал пальцы на её бедре, не чувствовал, как сильно его пальцы впивались в её кость. Им не овладел Чёрный импульс, но перед тем, как убить Санзу, он узнал от него, что Наран виделась с одним молодым человеком. И это была их далеко не первая встреча, этот парень приходил к ней в квартиру, касался его жены, был с ней в одном обществе. Ревность заслонила ему глаза, и парень сорвался на Наран, которую так сильно любил. Получая удовольствие от глубины проникновения, парень закатывал глаза и кусал губы. Она была такой горячей, такой желанной, что он мог заниматься сексом с ней сутками напролет, лишь бы чувствовать её вновь и вновь, не отпускать. Этими синяками он покажет ему, кому принадлежит Наран, она была его с раннего детства, с того момента, когда её губы коснулись его уха и стали шептать ласковые слова... Тогда он не понимал, что будет зависим от неё, но сейчас всё встало на свои места. Всё началось ещё в детстве.       — Ещё раз я узнаю, что к тебе приходил Кадзутора, я убью его, — прошипел Майки и ощутил, как Наран под ним дрогнула, она попыталась повернуть голову, но сила, с которой Майки вдавливал её в диван, не позволила ей даже дернуться, — Ты только моя, и никто кроме моих доверенных людей не смеет находиться в одном обществе с тобой, ты поняла меня, Госпожа Сано? — парень вновь сорвался и ускорился настолько насколько мог, казалось он доставал до матки, раздражал всё нутро Наран резкими и быстрыми толчками. Приносил ей боль и заставлял тихо плакать, кусая губы и сжимая руки в кулаки, но Сано это не понимал и пока не видел, будучи охваченным ревностью.       — Тора... — прошептала Наран так, что Майки не услышал её, девушка нервно сглотнула и постаралась кивнуть, ничего не вышло, сила не уменьшилась, лишь усилилась, так ещё и эти грубые толчки, которые выбивали из неё остатки живого, — Поняла... Прости, Майки, — чуть громче проговорила Наран, еле как глотая ком в горле и сдерживая свою истерику. Этих слов было достаточно, чтобы Майки замедлился, парень сглотнул и стал выравнивать сбившееся от скорости дыхание. Парень отпускает её шею и смотрит на красные следы от своих пальцев, вся шея жутко покраснела. Манджиро нахмурился, а потом оторвал руку и от бедра, чтобы увидеть там то же самое... Он сделал ей очень больно.       — Идем ко мне... — парень падает на диван и аккуратно обхватывает запястье девушки своими пальцами, чтобы потом потянуть на себя. Еле как, на дрожащих руках и ногах, Наран поднимается и переползает на коленях к Майки. Перекинув ногу через него, Сано обхватывает член Майки пальцами и ставит его в нужное положение, чтобы потом аккуратно опустится на него и двигаться в своем привычном темпе, не доставляя боли и дискомфорта. Девушка двигалась вверх вниз, а её руки легли на плечи Майки, несильно сжимая их, тем временем руки Майки опустились на шею девушки, принимаясь поглаживать кожу, которую он повредил, — Прости за то, что сделал тебе больно, Нара...       Сано склоняется к шее девушки, стараясь попадать головой в ритм девушки и принялся целовать нежную кожу. Нежные и такие робкие поцелуи касались шеи Наран, которая облизывала губы и гладила пальцами кожу Майки, его накаченные плечи, прекрасная грудь и пресс, она готова была вечность смотреть на это и касаться его. Каждый поцелуй Майки вызывал дрожь по телу девушки, которая именно сейчас начала получать удовольствие. Сано хотел было ускорить её, но быстро передумал, боясь сделать вновь больно, выйти из себя из-за долбанной ревности, и заставить её плакать. Робкими поцелуями он пытался загладить свою вину, пытался вымолить прощение у своей женщины. Спустив руки по её плечам, а после по спине, парень остановил их на талии и прижал к себе девушку, вынуждая её завести руки за его шею и обнять в ответ, зарывшись пальцами в светлые волосы. Открывая глаза, Сано смотрела на Мицую и Эмму, которые сверлили её взглядом... Ничего не изменилось... Всё стало только хуже, даже с Майки она начала видеть их...