Вини меня, так будет легче
4 августа 2021 г., 05:28
Прибежав домой, парень упал на пол. Ему не оставалось ничего, кроме как выплакаться, винить себя. Он не может обвинить ни Ивайзуми, ни Ойкаву за то, что они были влюбленны друг в друга. Он просто оказался третим лишним.
Во всем мире, где проживает семь миллиардов людей не может не оказаться несчастного человека, ведь без этого просто никак. Весь год Сугавара и вправду был рад, рад тому, что был хоть кому-то нужен, рад, что забыл свою старую любовь.
Коуши всегда был тем, самым просто «хорошим» человеком, не идеальным и не плохим. Родители должны любить его за хорошие оценки, за покладистый характер, за умение поддерживать людей, за успехи в волейболе. Но им не хватало этого «хорошо», им нужно было «идеально». Родители воспитывали его правилами и этикетом, будто затягивая галстук на тонкой белоснежной шее, оставляя уродливые шрамы, перекрывая доступ кислороду.
Сугавара никогда не чувствовал себя любимым, он слышал лишь : «ты никогда не станешь счастливым», «никому не нужен такой, как ты», «ты не достаточно хорош». Все это засело глубоко в душе парня, буквально выцарапалось на холодном, замерзшем сердце. И если его растопить, то оно вмиг перестанет стучать, потому что если снять маску с Сугавары, он тут же начнёт рыдать. Ведь все, что скрывается за его улыбкой, все, что скрывается за его тёплом — лишь печаль и отчаяние.
Способен ли кто-то помочь ему? Протянуть руку помощи, бросить спасательный круг в пучину грусти и одиночества, в которой застрял Сугавара? Способен ли кто-то сделать его по-настоящему счастливым, заставив забыть прошлое?
Этим «кем-то» был Ойкава Тоору. Он успешно сделал его счастливым, а потом, вдребезги разрушил его радость, расколов сердце на миллиарды частей, которые теперь невозможно больше склеить.
Теперь Сугавара окончательно понял, что никому не нужен.
Парень снял куртку, бросив на пол. Он плакал так, как никогда. Он кричал, пытался выпустить свою боль, пытался достучаться до людских сердец, хотел, чтобы его кто-нибудь утешил, хотел, чтобы его поняли…
Прошло несколько недель, Ойкава не раз звонил Коуши, но тот не отвечал на звонки. Он приходил к нему домой, но Сугавара не открывал дверь. Теперь все не имеет смысла. Теперь жизнь Сугавары не имеет смысла.
Пытаясь поспать ещё немного, светловолосый устраивается на подушке. Она неприятно влажная от слез, поэтому парню все же не удаётся уснуть. Он встаёт с постели, на которой расположились багровые пятна, босиком пройдя по холодному полу до ванной комнаты. Ноги не держат и парень сваливается на жесткую плитку.
— -щный… — тихо, еле слышно, произносит Сугавара, — беспомощный, — слышится отчетливее. Парень всхлипывает, поднося дрожащие руки к глазам, а потом вспоминая, что натворил, смотрит на свои руки, вставая с пола и подходя к зеркалу. На шее, вдоль ключиц, на ляжках ног, на тонких запястьях рук видны огромные шрамы и еще не зажившие раны. Кровь в некоторых местах еще стекает, оставляя на светлом полу алые капли жидкости. Коуши отводит взгляд от зеркала и идет на кухню, заваривает лапшу быстрого приготовления и идет мыться. Успешно заклеив раны, вытерев пол, поменяв и постирав постельное белье и одежду, парень достаёт сумку с чемоданом и собирает вещи.
Надев на себя кофту с горлом, еле прикрывающим забинтованную шею, Сугавара накидывает на себя куртку и выходит из дома. На улице совсем тепло. Вдали виднеется знакомая фигура, быстро движущаяся вперёд.
— Сугавара! — кричит знакомый голос, раздаваясь все ближе и ближе, а затем появляется Ойкава.
— Привет, — сказал светловолосый, не смотря в глаза шатену.
— Я очень беспокоился за тебя, ты как? Нам нужно поговорить, я… я понял, что люблю тебя, я понял, что ты мне дороже всех людей на всей планете, прошу, прости меня… — говорит Тоору и вдруг замечает чемодан. — Ты уезжаешь?
— Ойкава, уже слишком поздно, — поднимает глаза на шатена Сугавара. — Я уезжаю к родителям и больше никогда не приеду сюда. Прости.
— Н-но… — губы Тоору трясутся, а глаза наливаются слезами.
— Ойкава, я все решил. Ты должен быть счастлив, но только не со мной, — проводит ладонью Коуши, вытирая слёзы Тоору. — Прощай.
Шатен замечает бинты на руках и шее, из-под которых выглядывают шрамы.
— Коуши.. Ты… Прости меня, я не хотел… — произносит парень, медленно дотрагиваясь до руки, а потом обнимает.
— Мне пора на рейс, я не держу на тебя зла, так что не беспокойся об этом, ты не виноват, вини меня, так будет легче. — уходит Сугавара, вытирая свои слёзы.
