Я нуждаюсь в помощи..

-Нет! Пожалуйста, не надо! — кричал Антон, захлёбываясь в собственных слезах и потирая ушибленную часть лица ладонью, — Умоляю, остановись! -Кричи сколько влезет, щенок! Тебя всё равно никто не услышит, — отчим схватил тонкое запястье с такой силой, что на нём остались красные следы от пальцев. Словно тряпичная кукла, Антон летит на кровать, стараясь ухватиться хоть за что-нибудь, но тщетно. Этот момент Антон запомнит на всю жизнь, и даже после смерти он будет преследовать его: пьяный разъярённый отчим, с кожаным ремнём в правой руке и горящим сумасшедшим взглядом. Он стремительно подходит к мальчику, с силой сжимает его хрупкие запястья своей каменной хваткой. Парню 15 лет, он ещё совсем ребёнок. Хрупкий, неспособный защититься ребёнок. Отчим с лёгкостью переворачивает его на живот, перед этим сильно ударив по лицу. В момент джинсы летят на пол вместе с боксерами. Молочная кожа в момент становится алой, когда по ней прилетает удар кожаного ремня, а затем ещё один, и ещё, и ещё… Неизвестно, сколько прошло времени с начала порки. Антон потерял счёт времени. Он уже не чувствовал боли, не чувствовал того. как по щекам катятся горячие слёзы. Антон не слышал, какие отвратительные слова говорит ему отчим. На нетронутой ранее коже появляются кровавые отметины, которые болезненно гудят и отдаются болью по всей задней части, включая ляжки, до которых отчим добрался тоже. У Антона в голове промелькнула мысль, что всё закончилось, что отчим не сделает хуже своим пасынку. Но чёрт возьми, как он ошибался. Большая, грубая ладонь с силой ударила по окровавленному месту, заставляя мальчика взвыть от боли и страха. В следующий момент, отчим достаёт свой член и начинает грубо вставлять в промежность пасынка. Страх взял над собой верх, и Антон стал с силой вырываться из кровожадных лап своего отчима. Но и в этот раз его попытки не увенчались успехом: отчим, заметив попытки Антона, с силой прижал его к кровати и резко вошёл в него.

***

Антон подрывается с кровати, когда слышит звон своего будильника. Парень тяжело дышит, а пот холодной струйкой стекает по его лбу. -*Снова этот ужасный сон*- подумал про себя Антон, вспоминая все детали сна. Ему не хочется этого делать, ему хочется это забыть, раз и навсегда! Но у него не выходит. Каждую ночь, каждую, мать его, ночь парень видит этот сон, как на яву… Но это далеко не сон. Это ужасное воспоминание не даёт Антону спокойно жить. Попытавшись успокоиться, Антон направляется в ванную. Он принимает ледяной душ, думая, что это как-то поможет отвлечься. Конечно, когда на тебя льётся ледяная струя, ты не можешь думать ни о чём, кроме того, что тебя словно режут тонким лезвием вдоль всего тела. Хотя Антону нравилось это ощущение. Так он чувствовал себя более живым, чем есть на самом деле. После душа парень чистит зубы и идёт собираться в институт. В общежитии не так уж и плохо, как многие говорят. Хотя может быть так считает только Антон, так как прошло уже около трёх месяцев, а к нему до сих пор никого не подселили. Оно и к лучшему: никто не будет видеть его истерик, резких подъёмов ночью из-за очередного кошмара. Можно спокойно курить в комнате и никто ничего тебе не скажет. Надев на руки побольше браслетов и колец, Антон выходит из комнаты, а после из здания и направляется к автобусной остановке. Долго ждать не приходится: автобус приезжает через 10 минут после появления Антона. Зайдя в него, взгляд парня падает на двух его лучших друзей: Диму и Серёжу. -Привет! Я думал ты опять опоздаешь, — сказал Серёжа, плотнее укутываясь в шарф, конец осени всё-таки. -Да, ты и вправду сегодня рано, — сказал Дима, обнимая друга, — неужели опять? -Опять. Уже даже таблетки не помогают, — проговорил Антон, поправляя лямку рюкзака. Дима и Серёжа — его лучшие и единственные друзья. Только им он может спокойно сказать о своих проблемах и не бояться, что об этом кто-то узнает. Ехать пришлось недолго. Буквально 4 остановки и ребята на месте. Выйдя из автобуса, ребята направились вдоль шоссе к институту. -Во сколько у тебя сегодня консультация? Мы можем тебя подождать, если ты хочешь конечно. -Нет, не нужно. Вы и так много для меня сделали. -Ну, как знаешь. Пол года назад: Учёба закончилась, началось лето. Одиннадцатый класс был не таким сложным, как все говорили. Ну, если не считать экзаменов, которые Антон благополучно сдал: он не глупый парень и прекрасно понимал всю важность сдачи экзаменов. Но как и многим его одноклассникам, математика показывала средний палец. Да, Антон не понимал математику. Особенно геометрию, которая казалась сущим адом не только Антону, но и всем одиннадцатиклассникам. Да что уж там: всей средней и старшей школе! Если на ОГЭ можно было попытаться списать, то на ЕГЭ можно было даже не пытаться: всё равно найдут или заметят. Поэтому было принято решение начать готовиться к экзаменам в начале десятого класса. Но как оказалось, в десятом классе начинать готовиться сука поздно. Шло время, Антон готовился к экзаменам, как мог. Дополнительными предметами он выбрал химию и биологию — это были единственные предметы, которые ему правда нравились. Да и нужны они были для поступления в медицинский. У Антона была давняя мечта: стать врачом, а именно хирургом. Ведь врач — это благородная профессия. Но где-то в классе седьмом эта мечта немного изменилась: желание поступать в медицинский осталось, даже усилилось, а вот желание стать хирургом потихоньку исчезало и наводило ужас на подростка, который понял, что боится даже на кровь посмотреть, что уже говорить о серьёзных операциях, которые предстоит проводить. Сейчас: Поднявшись по лестнице, парни зашли в помещение, радуясь, что попали в тепло. -Я пойду занесу доклад и присоединюсь к вам позже, — крикнул Серёжа, отдавая свою куртку Позову и убегая куда-то в сторону лестницы. -Я курить. Ты со мной? -А куда я денусь? — с улыбкой произнёс Дима, следуя вслед за Шастуном, — Напомни: почему мы не могли покурить перед заходом в здание? -Понятия не имею, — с лёгкой улыбкой произнёс Антон. Парни вышли из здания и направились в сторону ворот, за которыми собралась небольшая компания из их одногруппников. Все ребята что-то оживлённо обсуждали. -А что происходит? — удивлённо спросил Дима у одной из девушек -Как что? У нас новый преподаватель философии! Говорят, что он тот ещё красавчик, — сказала девушка, кокетливо улыбнувшись и продолжая обсуждать нового преподавателя со своими подружками. -Ну новый, так новый, — равнодушно произнёс Шастун и достал пачку сигарет. Новая пачка Marlboro вызвала у парня лёгкую улыбку и чувство лёгкости: хоть что-то отвлекает от проблем этого мира. -Будешь? — спросил Антон и протянул уже открытую пачку своему другу. -Ты уже и так знаешь мой ответ, — сказал Позов и вытянул одну сигарету из пачки, — А зажигалка есть? -Всегда с собой, — сказал Шастун и достал чёрную матовую зажигалку. Ему в принципе нравится чёрный цвет. Уж больно он притягательный.

***

Первая пара прошла спокойно. Всё как всегда: анатомия, пожилой преподаватель и почти 2 часа нудного материала. Пара заканчивается и вся группа направляется в коридор. Почти вся. -Антоша, подожди! — кричит преподаватель выходящему из аудитории парню, — мне нужна твоя помощь. Антон немного морщится, так как ненавидит, когда его так называют. В подобном тоне он разрешает обращаться к себе только друзьям. -Что нужно сделать? — спрашивает Антон с ноткой безразличия в голосе, но преподаватель на это не обращает внимания. -Поднимись в 207 кабинет и отдай преподавателю эти бумаги, — говорит мужчина и в руках Шастуна оказывается толстая стопка каких-то бумаг.- Если никого в кабинете не будет, положи на стол и напиши небольшую записку, что это я передал их ему. Шастун молча кивает головой и уходит в сторону лестницы. Четвёртый этаж, 207 кабинет. Рядом с дверью табличка: «Аудитория 207. Философия. Преподаватель: Попов Арсений Сергеевич». Неужели это тот самый новый философ, о котором говорит теперь весь институт? Интересно, что в нём такого? Антон перехватил тяжёлую стопку бумаги в одну руку и постучал в дверь, а после дёрнул руку. Дверь оказалась открытой, поэтому Антон быстро прошёл в аудиторию. Либо Антон слепой, либо он просто никогда не обращал внимание на размеры некоторых аудиторий. В аудитории никого не было, поэтому Антон положил стопу бумаг на край стола и принялся искать чистый листочек и ручку, чтобы оставит записку, как и сказал преподаватель. Написав аккуратным почерком имя преподавателя — Виктора Геннадьевича — Шастун быстро удалился из аудитории, аккуратно прикрыв за собой дверь.

***

День подходит к концу. Нового преподавателя сегодня никто так и не увидел. Видимо, он был занят заполнением тех самых бумаг, которые ему принёс Антон. Шастун быстрым шагом выходит из здания, надевает свои наушники и включает почти на полную громкость песню, которая прочно засела у него в голове ещё с детства, когда перед сном её напевала мама:

Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.

От чистого истока в прекрасное далёко

В прекрасное далёко я начинаю путь…

Парень идёт не на автобусную остановку, не к общежитию. Он идёт в место, где его опять будут допрашивать о самочувствии, где будут навязывать позитивные мысли, говоря банальные фразы, по типу «всё будет хорошо» или «нужно мыслить позитивно». Такое чувство, будто Антон не на приёме у психолога, а пришёл в лагерь каких-то хиппи, которые пропагандируют счастливую жизнь без проблем. Но так говорили только некоторые врачи, к которым в дальнейшем парень не хотел возвращаться никогда. Антону всё равно на чувства других людей. Он спокойно, без угрызения совести, мог сказать какую-то неприятную вещь человеку, даже не задумываясь о том, что такие слова могут обидеть. Антону просто плевать. В наушниках всё ещё играет музыка, а Антон полностью погружается в свои мысли, постепенно отключаясь от внешнего мира. Он перестаёт ощущать холод, который минутой ранее пронзал до костей, перестаёт слышать звуки оживлённой улицы и музыку, громкость которой может просто оглушить… Но мысли парня нарушает сигнал автомобиля, который на стремительной скорости едет прямо на Антона. Мысли в момент путаются, появляется страх, не дающий Шастун сдвинуться с места. Одна секунда и тело пронзает несильная, но резкая боль. Водитель сумел затормозить, но полностью предотвратить столкновение не получилось. В глазах парня всё плывёт. Он слышит какие-то крики, возможно даже свои, сигналы других автомобилей, которые не могут проехать из-за остановившейся машины и Антона, который от страха и боли, хоть и не очень сильной, не может пошевелить телом. Шастун медленно поднимается с влажного и холодного асфальта. Его немного ведёт в сторону и трясутся ноги. Взгляд становится чётче, тело начинает поддаваться своему хозяину и Антон видит перед собой мужчину: высокий в чёрном осеннем пальто, с уложенными каштановыми волосами. Но больше всего привлекли взгляд глаза мужчины: ярко-голубые, почти синие, с оттенком серно, слово океан во время шторма. Этот взгляд одновременно пугал и привлекал, в нём хотелось утонуть. Лицо его выражало ни что иное, как страх, тревогу и гнев. -Ты что творишь?! На дорогу вообще не смотришь?! — голос мужчины начинает больно резать слух, когда тот подходит в плотную к парню и тянет его подальше от трассы.- Голова кружится? Что-то болит? Может тебя в больницу отвезти? -Нет, всё в порядке, — Отвечает Антон, вырывая руку из хатки водителя, — Скажите: сколько сейчас времени? Мужчина недовольно смотрит на парня, но всё равно смотрит на наручные часы. -Сейчас 15:42. -Блять! Я опаздываю! Мне срочно нужно бежать! — Антон делает несколько шагов в сторону и голова предательски начинает кружиться, и он опускается на колени, придерживая голову обеими руками. -Нет, я отвезу тебя в больницу и это не обсуждается! Мужчина подходит к парню и аккуратно берёт его за обе руки поднимая с колен. -Я сам! — грубо отвечает парень, но сил на сопротивления у него нет, поэтому водитель подводит парня к машине и открывает тому дверь. Шастун садится на переднее сидение, поджимая под себя ноги. Мужчина садится в машину и моментально трогается с места. От высокой скорости уши начинает закладывать, а глаза слипаться. -Как тебя зовут хоть? -А Вам это обязательно знать? — немного грубо отвечает Шастун -Ну я же должен знать, кого покалечил, — легко улыбнувшись говорит мужчина. -Антон, — тихо отвечает парень и отворачивается от водителя смотря на вечерний Питер.