Я нуждаюсь в помощи..

За то время, пока Антон и мужчина ехали в больницу, в наушниках всё продолжала играть заученная наизусть песня:

Слышу голос из прекрасного далёка Голос утренний в серебряной росе Слышу голос, и манящая дорога Кружит голову, как в детстве карусель…

-Прекрасное далёко, напрасно и далёко- напевал себе под нос парень, не обращая внимания на водителя, который уже некоторое время наблюдает за Антоном, — бессмысленно жестоко, дорогу забудь, — текст начинает меняться. Парень напевает не ту жизнерадостную песню, которую напевали ему перед сном, — без выхода и входа, к напрасному далёко — в напрасное далёко ты не пройдёшь свой путь. Мужчина не отрываясь смотрит на своего попутчика, пока они стоят в небольшой пробке. -Зачем? -Что, прости? — переспрашивает мужчина, не понимая, о чём говорит парень. -Зачем мы едем в больницу? Зачем Вы мне помогаете? Я ведь даже имени Вашего не знаю! -Неужели настолько испугался? — невольно улыбнувшись, говорит мужчина и смотрит Антону прямо в глаза. -Страх здесь не причем. Я опоздал везде, где только можно, а всё из-за.. -Тебя, — договаривает мужчина за Антона, — от части, в аварии виноват ты: ты не смотрел по сторонам, слушал громкую музыку в наушниках, — парень одновременно зло и одновременно виновато смотрит на водителя, не зная даже куда себя деть, — Арсений, — проговаривает мужчина и устремляет свой взгляд на дорогу. -Что? -Моё имя.

***

-Снимай верхнюю одежду и рубашку, посмотрю, не сломал ли ты себе что-нибудь, — со вздохом сказала пожилая медсестра и подошла к Антону. Видимо за весь день её знатно так задолбали. Антон молча снимает пальто и рубашку, пробегается взглядом по своему худому телу и замечает несколько небольших синяков. Ничего серьёзного. Медсестра сажает парня на кушетку, начиная щупать своими холодными, как лёд, пальцами впалый живот юноши. За всей этой картиной пристально наблюдает Арсений, искоса смотря на недовольного парня, который в свою очередь, перевёл свой взгляд, полный равнодушия на мужчину. Ярко-зелёные глаза Антона, словно потеряли былую яркость: стали мутными, не выражали совершенно никаких эмоций. Переглядки длились недолго. Женщина отстранилась от парня, подошла к столу и начала что-то записывать на небольшой бумажке. -Вот, — женщина протянула листик Арсению, — этой мазью нужно намазать места ушибов. Через пару дней всё пройдёт. -Конечно. Спасибо Вам большое. -Всего доброго, — сказала женщина, уже не смотря в сторону Арсения. Антон надел рубашку, неспешно застёгивая все пуговицы, набросил пальто и вышел из кабинета, перед этим забрав у Арсения листик с названием мази. *Зачем мне какие-то лекарства? Раньше всё быстро заживало. Думаете сейчас не заживёт? *- подумал парень и направился к выходу из больницы. -Антон! Подожди, — Арсений быстрым шагом подошёл к парню, — Куда ты так спешишь? -А Вам какое дело? -Ну. Я виноват в том, что случилось. Хочу как-то загладить свою вину. -Ничего не нужно. Спасибо Вам, что отвезли в больницу. Больше от Вас ничего не требуется. Прощайте, — Антон бросил равнодушный взгляд на мужчину и поспешил уйти от него подальше. -Пока.- уже в пустоту произносит Арсений и направляется к выходу вслед за Антоном.

***

Утро начинается не с кофе. Ну. у Антона точно не с кофе. Будильник звенит уже 20 минут, а парень всё не думает просыпаться. Антон всё же пересиливает себя и нехотя встаёт с тёплой постели. -Блять! Опаздываю! ОПЯТЬ! Для Антона это не ново — опаздывать куда-то каждый день на протяжении всей своей жизни. Просто бывает обидно, что из-за опоздания парень пропускает всё самое интересное. Быстро собрав рюкзак и накинув на себя пальто, Антон пулей вылетает из общежития и несётся в сторону остановки, от которой отходит нужный ему автобус. -Подождите! К счастью, а может и нет, автобус останавливается и Антон заходит в него и садится на ближайшее свободное место. Друзья уже находятся в институте, так как они не опаздывают, как некоторые! Шастун не только чуть не опоздал на нужный автобус, он ещё и опоздал на первую пару по философии, которую должен был вести новый преподаватель. Как-то неловко опаздывать в первый день знакомства. Хотя, кого он обманывает? Ему всё равно, просто не хочется лишний раз привлекать к себе внимание. -Извините за опоздание, можно войти? — почти на одном дыхании произносит Антон и замирает в ступоре: возле кафедры стоит тот самый мужчина, который сбил и отвёз парня в больницу. Тот самый мужчина, в чьих глазах можно утонуть. -Проходи, Антош, — с лёгкой, почти заметной ухмылкой говорит Арсений и указывает на свободное место на первом ряду. Делать нечего, придётся сесть туда, куда указал препод. Антон так и поступает. Вытащив из портфеля тетрадь и ручку, парень начинает вслушиваться в тему занятия. -Философия эпохи Возрождения — это направление в европейской философии 15-16 веков… Пара подходила к концу. Антон всё время вникал в каждое слово, чтобы не пропустить важных вещей, попутно что-то записывая себе в тетрадь. -Итак, — начал преподаватель, — давайте подведём итог сегодняшнего занятия. Кто сможет перечислить основные черты философии эпохи Возрождения? На удивление, руку подняли всего 5 человек, включая самого Антона. -Тогда я пойду по списку, — произнёс мужчина и устремил свой взгляд в список учащихся, — а ответит мне на этот вопрос.- Арсений сделал небольшую паузу, выбирая жертву, среди присутствующих, — Чернова Ольга. Прошу! -Это Антирелигиозность, Интерес к античности и...- девушка замялась, вспоминая правильное произношение нужного слова. -И Антропоцентризм, — добавил Антон, заканчивая за девушку ответ. -Хорошо, Ольга, садись. А с тобой, Антон, мы ещё побеседуем, — с дружелюбной улыбкой сказал Арсений, глядя парню в глаза. От этой дружелюбности тянуло блевать, но парень сдержался и ждал следующего вопроса. -Назови известного философа, который является основателем экспериментальной физики, — Арсений посмотрел на Антона совершенно спокойным взглядом, ожидая ответ. Видимо философ думал, что парень ответит неправильно, но этого не случилось: -Галилео Галилей. Он так же являлся физиком, механиком, астрономом и математиком, — с безразличием в глазах и голосе произнёс Шастун и уставился на совершенно спокойного учителя. Хотя нотка удивления в его взгляде промелькнула. Пара закончилась, и Антон, быстро собрав свои вещи вышел вон из аудитории. В этот день Антон философа больше не видел. Это странно, ведь почти все после пары собрались в столовке, чтобы перекусить и обсудить что-то с друзьями. В столовой к Антону присоединились Дима и Серёжа, которые были удивлены его ответу на философии. Да, Шастун не глупый парень, но он всегда отвечал коротко и однообразно. Что же изменилось? -Шаст, ты как? — интересовался Дима и уселся за стол рядом с Антоном, который медленно попивал свой чай без сахара. -Всё нормально. А что, что-то случилось? — непонимающе спросил парень и сделал очередной глоток противного, дешёвого напитка. Да, в начале года было намного лучше. -Нет, ничего. Просто ты никогда не отвечал развернуто. -Это не развёрнуто, — усмехнулся Серёжа, — ему просто захотелось выпендриться перед новым преподом. Или это не так? — с небольшой насмешкой спросил Матвиенко, переводя свой взгляд на Антона, который в свою очередь непонимающе нахмурил брови. -Нет, не так, — не сдерживая улыбки ответил парень, — мне похер на него.

***

День закончился. Арс направляется к своей машине, а из головы всё никак не выходит этот грубый мальчишка. Этот парень равнодушен ко всему происходящему, огрызается и грубит. Ну ладно, огрызался он только при первой встрече, когда Арсений любезно предложил отвезти Антона в больницу, а тот ни в какую не соглашался. Обычный парень, с характером типичного подростка, который плевать хотел на правила приличия и других людей. Видимо, он просто ещё не перерос тот возраст, в котором грубят всем направо и налево.

***

Пары закончились, а проблемы только начинаются. Психологу явно будет интересна причина пропуска сеанса. Но Антону ничего не остаётся, кроме как сказать правду. Ведь этому его и научил психолог, к которому он ходит последние пол года. Павел Алексеевич отличный специалист, который пытается помочь парню, но пока безуспешно. Отпустить и забыть этот кошмар просто нереально. Он будет преследовать парня на протяжение всей оставшейся жизни, вплоть до самой смерти. -Здравствуй, Антон, — мужчина приветливо улыбнулся парню, — рассказывай: почему тебя вчера не было? -Здравствуйте. Произошла достаточно неожиданная ситуация.- парень помедлил, но всё же решил рассказать.- я попал в небольшую аварию, но всё обошлось парой синяков и ссадин! — быстро успокоил психолога парень, когда увидел в глазах того беспокойство и страх за юношу. -Рад, что с тобой всё в порядке, — мужчина облегчённо выдохнул, — давай начнём наш сеанс? -Конечно. Разговор ведётся о самочувствии, о взаимодействии с окружающими его людьми. Но одна тема заставила Антона почувствовать себя беспомощным. -Хорошо. А как поживают твои родители? Я помню, что это больная для тебя тема, но к ней тоже нужно когда-нибудь вернуться. -Ладно.- Антон сглатывает ком стоящий поперёк горла, — с мамой мы не общались с того момента, как я переехал в Питер. Она ни разу мне не написала и не позвонила. Видимо, она так и не поверила мне и считает вруном, который наговаривает на её мужа, — Антон делает небольшую паузу, а после продолжает, — Что касаемо отчима. я не хочу его видеть, не хочу его слышать. Ни-ко-гда, — последнее слово он растянул по слогам и уставил свой пустой взгляд на Павла, который внимательно вслушивался в каждое слово. -Я тебя понял, но я хотел узнать про родителей. Про мать всё понятно, но что насчёт твоего отца? Как давно вы не виделись и не общались? Антон на секунду задумался, вспоминая, когда в последний раз видел своего отца. -Это было.. года 3-4 назад. Перед тем, как он ушёл от нас и в доме появился Костя. Помню, как он постоянно ругался с мамой, говорил, что с ней жить просто невозможно. Перед своим уходом, как сейчас помню, он подходит ко мне, обнимает, целует в макушку и говорит следующие слова: «Запомни: я не бросил тебя! Даже если тебе будут это говорить! Даже если меня не станет! Я не бросил бы тебя никогда. Я люблю тебя. Прощай.». После этого он разворачивается к входной двери и уходит. Больше я его не видел. Павел смотрит на мальчишку взглядом, полным жалости. Он хочет помочь ему, и он всеми силами будет стараться это сделать. Для парня это слишком тяжело. Это настоящая травма, которая уже долгое время никак не может зажить. Даже если она заживёт, останется шрам, который будет служить напоминанием об это роковом дне, который сломал юноше жизнь.

***

Сеанс закончился. Антону ничего не остаётся, кроме как пойти в общежитие и хоть как-то подготовиться к следующему учебному дню. Кому сдалось устное задание по философии? Неужели кто-то действительно выучит эти определения, которые нахрен никому не нужны? Ладно, может и нужны, для сдачи экзамена. Но Антон слишком устал, чтобы что-то учить. Письменные задания были выполнены, а на остальные можно забить. Перед сном, который в итоге обернётся для Антона кошмаром, нужно выкурить одну сигарету. Он не заядлый курильщик, просто одна сигарета перед сном уже вошла в привычку. Парень аккуратно достаёт из пачки спасительную сигарету и подносит к сухим, потрескавшимся губам. Антон быстро поджигает её и делает первую затяжку. Горький привкус оседает на языке. Все мысли вмиг улетучиваются и наступает мимолётное спокойствие, которое через пару минут пропадёт. Белые клубы дыма выходят из слегка приоткрытого рта. Докурив сигарету почти до фильтра, Антон выбрасывает окурок из окна и уходит в сторону кровати. Ночь предстоит мучительная и долгая, ведь не было ещё ни одного раза, когда Антон спал спокойно. Хотя, было. Ещё до того, как в его жизни появился отчим. -Неужели ты думал, что сможешь сбежать от меня?! — громкий голос разрезает уши и заставляет тело покрыться мурашками. Костя с размаху бьёт Антона по лицу, от чего место удара вмиг приобретает алый цвет. В уголках глаз проступает влага, которую парень быстро смахивает, чтобы отчим не заметил его слёз. -Пожалуйста, хватит! — голос неестественно дрожит от страха. Костя переворачивает пасынка на живот, стягивает с того штаны, вместе с боксерами и с силой ударяет по оголённой части рукой. Удары повторяются несколько раз, сопровождаясь криками и всхлипами Антона. На время удары прекращаются и в глубине души появляется надежда, что всё закончилось. Но нет, всё только начинается. Далее в ход идёт кожаный ремень, который точно оставит несколько шрамов на молочной и нетронутой до этого момента коже. Неизвестно, сколько проходит времени, но парень перестаёт чувствовать какую-то боль. Костя кидает в сторону окровавленный ремень и начинает снимать с себя штаны. Всё начинается слишком резко: Антона пронзает резкая боль, от которой хочется завыть. Резкими движениями отчим вдалбливается в парня, заставляя того реветь от боли и безысходности. Никогда парень не чувствовал себя более уязвимо, чем сейчас. Темп становится всё быстрее, отчим протяжно стонет пасынку прямо на ухо, от чего Антону становится противно. Боль никуда не пропадает, а только усиливается с каждым толчком. Сколько прошло времени — неизвестно. Это могли быть часы, а могли быть и минуты. Но то, что произошло, Антон не хотел воспринимать. Самый большой страх свершился: Антона изнасиловали. -Это будет наш с тобой маленький секрет, - Костя пошло улыбнулся и подмигнул мальчишке. Отчим взял Антона за подбородок и, глядя в его зелёные заплаканные глаза, сказал: -Можешь рассказать это кому угодно, тебе всё равно никто не поверит. Ты никто! — после этой фразы Антону прилетает сильная пощёчина и он обессилено падает на кровать, теряя сознание. Антон просыпается с глазами, полными слёз. Он не может контролировать свою истерику. Уже просто не хватает сил. Парень принимает решение, о котором позже будет жалеть. На кухне лежит нож, который вмиг оказывается в руках юноши, который в голове взвешивает все «за» и «против». В итоге было принято решение сделать неглубокий порез, чтобы хоть как-то заглушит душевную боль. На всякий случай, Антон проверяет, наточен ли нож. Он достаточно острый, чтобы оставить порез на молочной коже парня. Шастун подносит нож к своему запястью и, слегка надавливая оставляет неглубокую царапину. Вмиг отверстие заполняется горячей кровью, которая начинает медленно стекать по запястью и капать на пол. Этого достаточно, чтобы мысли об отчиме улетучились и появились новые: «ну и нахуя я это сделал?» или «и что мне теперь с этим делать?». Парень подходит к раковине, включает прохладную воду и начинает промывать рану. После достаёт аптечку, вынимает из неё бинт и заматывает место повреждения.

***

Следующий день проходит незаметно: одна пара, вторая, окно. Последней стоит философия, с которой парень хотел благополучно слинять, но друзья убедили его, что лучше отсидеть последнюю пару, и, с чистой совестью, свалить домой. Антон так и поступает. -Кто назовёт главные направления в философии Ренессанса? — все молчат. Никто даже не желает поднимать руку, — Шастун, радость моя, назови правильный ответ, — философ мило улыбается, глядя на парня, внутри которого закипает злость. Но Антон поднимается с места и, презрительно глядя на преподавателя, в глазах которого промелькнул страх, отвечает на вопрос. -Гелиоцентризм, гуманизм, секуляризм и неоплатонизм, — голос дрожит от злости и желания ударить по этому до жути красивому лицу. Руки его не слушаются и начинают предательски трястись. Парень пытается остановить тремор, но делает только хуже: задевает недавний порез. Запястье пронзает неприятное чувство, а ранка наполняется кровью. Часть бинта окрашивается в красный цвет. Это и привлекает внимание философа, который перевёл свой взгляд на дрожащее окровавленное запястье. -Хорошо, садись. Задержись на 10 минут после занятий, пожалуйста. -Конечно, — голос не выражает никаких эмоций, кроме гнева и ненависти. Не только к философу, но и к самому себе. Он точно пожалел о том, что сделал прошлой ночью.

***

-Ну и что это такое? — Арсений подошёл к месту, где сидел Антон и устремил свой взгляд на перебинтованное запястье. -Ничего особенного. Просто царапина, — парень направил свой пустой взгляд в сторону философа. И всё-таки в этих глазах-океанах хочется утонуть. -Допустим, это просто царапина. Но как она появилась на запястье? «Ну всё, вот ты и попался. Нужно что-то придумать» -Я.. я случайно порезался. Резал яблоко, а нож соскользнул и.. -Ты меня совсем за идиота считаешь? — глаза потемнели и наполнились гневом. Видимо ложь его сильно разозлила, — Думаешь, я не отличу намеренный порез от случайного? Повисла мучительная тишина. От непонятного страха, Антон опустил взгляд, не желая больше смотреть философу в глаза. -Что произошло? -Это Вас никак не касается, — произнёс парень, поднимая свой стеклянный взгляд на преподавателя. Арсений хочет помочь, хочет узнать причину, но видимо Антон ему ничего не скажет, — Мне нужно идти, — парень встаёт напротив Арсения, который перегородил тому путь, — Пропустите меня, — Антон не смотрит философу в глаза. Страх, что Арсений прочтёт его, как открытую книгу, слишком велик. -Нет, — преподаватель хватает парня за здоровое запястье, — Я не дам тебе уйти, пока ты не расскажешь мне, что случилось. -Вы не имеете права насильно удерживать меня здесь! Я ничего не обязан Вам рассказывать! -Ладно, — мужчина отпускает запястье и отходит в сторону, — можешь идти. Антон быстро хватает свои вещи и выходит из аудитории.

***

С момента последнего разговора прошёл месяц. Антон продолжал нормально учиться, ходить к психологу, гулять с друзьями. Наступил декабрь. Предновогодние занятия заменились на развешивание снежинок, наряжение ёлки. Антон вместе с Димой и Серёгой взялись за расклеивание снежинок на третьем этаже. Вместе с ними вызвались еще трое человек, один из которых всё время как-то задирал Антона: то укажет на неестественную худобу, то на высокий рост, которым Шастун гордился, до поступления в институт. -Эй, шпала! — послышался голос Влада, — Психованый, я вообще-то к тебе обращаюсь! Психованый? Так его ещё не называли. Да и повода не было. Разве что... -И как долго ты к психологу ходишь? Что, нервы сдали? Депрессия в 0 лет? — парень посмотрел на Антона насмешливым взглядом, — Не удивлюсь, если ты ещё колёсами закидываешься! -Заткнись! Тебя это никак не касается! -Да что ты?! А я может не хочу с психами общаться. -Влад, отвали пожалуйста, — послышался голос Димы. Позов слегка дотронулся до плеча друга. Но Антон не может просто успокоиться. Его распирает гнев. -Я даже могу предположить, почему ты ходишь к психологу и пьёшь успокоительное! — этого Антон боялся больше всего. Мало того, что Влад знает о посещении психолога и приёме таблеток, так он ещё пытается угадать причину. Ну не может же быть такого, что он её знает? — Колись: во сколько лет ты стал жертвой? Жертвой насильника! В этот момент гнев пропадает. На глазах появляются слёзы. «Как он узнал? Кто ему рассказал?». Антон не может себя контролировать. Он срывается с места и бежит в сторону лестницы. Больше он не может терпеть. Парень забегает в туалет и захлопывает за собой дверь. Антон ничего не чувствует, кроме желания что-то сломать. Желательно, чтобы это была часть его тела. Шастун наклоняется к раковине. Горячие слёзы стекают по щекам. Парень выгибается и с силой ударяет по зеркалу. Вокруг места удара образуются трещины. Вниз по зеркалу стекает кровь, обжигая кожу и пачкая зеркало. Нервы не выдерживают, давление поднимается, и из носа начинает капать красная жидкость. Парень уже не пытается успокоиться. Он плачет на взрыд, не боясь, что кто-то услышит. Всхлипы сменяются криками, которые разносятся по коридору здания. На звук сбежались несколько учеников и преподаватель, который с самого первого дня понял, что с Антоном что-то не так. -Уходите! Прошу, уйдите!- кричит парень, размахивая окровавленной рукой Арсений Сергеевич разогнал всех учеников, которые хотели посмотреть на парня, сидящего возле раковины, в луже собственной крови. Носовое кровотечение никак не останавливается: красная жидкость стекает по подбородку, шее, пачкает белую рубашку, окрашивая её в кровавый цвет. -Что ты здесь делаешь?! Что происходит? — Арсений подходит к дрожащему всем телом парню и смотрит в его ярко-зелёные глаза, наполненные слезами. -П-прошу. помогите мне. я-я нуждаюсь в помощи…