Unfair

      Вот уже два часа абсолютной тишины в ночном мраке квартиры смеряется их общим дыханием. Сидя друг напротив друга за кухонным столом, парни держаться за руки, изучая абсолютно противоположные от лиц стороны. На серых минах они не найдут ответов на вопросы: "как жить?" и "каким образом выживать?". Зато тепло пальцев, сухость кожи, редкие поглаживания фаланг позволяют понимать, что в реальности они ещё рядом. Делят время, дробя на секунды совместное пребывание. Это привносит в думы напыление спокойствия и надежды на светлый расклад вопреки прогнозам врачей.       У Криса перед глазами рентгеновские снимки на стенде с подсветкой из кабинета. Грустный, слегка надорвавшийся в конце голос врача, который произносит отрезок жизни размером в полтора года. Возможно и больше, но это область фантастики, оставленная на произвол судьбы. Лечение не просто дорогое, Бану кажется, что таких цифр существовать не должно, а по факту, это его существование становится баснословной ошибкой.       Быстро глазами цепляясь за Минхо, который зеркально отражал Криса, парень сглатывает, запрещая прощаться с ним раньше срока. Проводит подушечкой большого пальца по тыльной стороне ладони, очерчивает костяшку и размышляет, как быть.       Из-под ресниц наблюдая за царапающим кожу пальцем, Ли поджимает тонкий губы ещё сильнее. В нем сидит это смятение с запахом больницы, точно с личным парфюмом. Тянется за километры, балластом цепляясь к одежде и памяти. Минхо не представляет, что дальше. И сколько этого "дальше" у них есть на самом деле. Сумма, урывком захваченная в документах, поражала, количеством нулей сводя на "нет" шансы. Родители Бана не бедные, им удалось устроиться за границей, поднять на ноги парня, обеспечить достойную жизнь. Квартира, переезд и прочее, пока юношеский максимализм не взыграл в старшем. - Ты должен им рассказать, - они сцепляют руки сильнее, пугаясь своих надломанных и сиплых голосов. - Да, - Бан мотает головой, словно отрицает, однако вслух произносит другое. - У меня есть шанс?       Минхо не хочет врать. Только не тому, кто расколот на тысячи кусочков, отражая в каждом некую частицу отчаяния и боли. - Возможно, - вот только если Чан озвучив своё "да" не сомневался, пусть и отрицая, то у Ли жесты куда откровеннее слов.       Подборок дрожит, через борьбу с собой парень кивает, умудрившись улыбнуться буквально на секунду. И эта перекореженная пародией радости линия губ мелькает в тех тысячи кусочков Чана. Как глупо он выглядит. - Пойдем спать, - Минхо встаёт, утягивая за собой в сторону спальни.       Снимая уличные вещи, кидая те небрежным комом на пол, они забираются под одеяло, прячась и ежась, точно продрогли до костей. Ли ложится сверху на Криса, разглядывая черты лица. Эту острую линию челюсти, большой нос, покрасневший после всех кровотечений. Пухлые искусанные губы, приоткрытые и выдыхающие теплый воздух. Прикрытые глаза цвета кофейной гущи, на которой сегодня предсказали самый жуткий исход.       Ему мало смотреть. Он пробует солнечную кожу, оставляет горячий след на скуле, подбородке, лбу. Вдыхает запах Бана, пока в нем все судорожно вздрагивает. Сквозь сжатые веки Минхо чувствует влагу, что напористо рвется наружу. Положив одну руку на плечо парня, Лино переплетает пальцы второй с Чаном. Покалывает в самых кончиках, электрические разряды разносят импульсы наслаждения по организму, выбивая новые капли. Наклоняясь, наугад, по памяти, Ли тыкается губами в губы Криса, завлекая в поцелуй.       Он имеет вкус солёной карамели. По впалым щекам скатываются крупные капли, а парень отдается порыву отчаянной страсти, игнорируя прорвавшуюся наружу слабость. Скользит по мягким губам языком, пока чужой не соприкасается с его. Будто вкладывая душу, делясь жизнью и замедляя время, они оба жарко целуют и горько плачут.       Солнце стыдливо прячется в пелене облаков, потому что оно слишком радостное для пропитанных разрушением тел.

***

      Не помня, как они уснули, Крис кривится от боли в висках и противной стянутости кожи после соленых рек. Поперек груди на нем тонкие и цепкие руки, через бедра перекинута нога, а в плечо чувствуется тихое дыхание. Чан и сам облепил младшего, пытаясь вобрать в себя весь максимум.       Сколько ещё таких дней у них есть? На телефоне уйма пропущенных с работы, какие-то сообщения, однако взгляд цепляется исключительно за чат с родителями. Те выслали фотографии из дома, предлагали взять отпуск и приехать, уж больно Берри, спаниель старшего, соскучилась по весёлому и громкому хозяину.       Чан снова плачет. Смотрит на снимки, приближает мать, отца и сестру с братом. Водит мутным взглядом, смаргивая влагу. Говорят, самое страшное и сложное - признаться в любви тому, перед кем трудно дышать, и сердце готово выпрыгнуть из груди. В его момент ужаса происходит тоже самое, вот только самым близким и обожаемым необходимо сказать отнюдь не о великом чувстве. "Я скоро умру." - Он знает, что заплачет ещё до того, как скажет об этом. Заревет в голос, как только услышит всхлипы матери, и завоет белугой, когда к ней присоединиться сестра.       Чан не осознает, в какой момент его нежно целуют, собирая влажные дорожки с лица. Не понимает, когда шепот родного голоса становится для него громче вопля из глубин души. Парень просто тянется за этим живым и бесценным теплом, успокаиваясь постепенно. - Тшш.. Чан-и...       Брови ломаются от жалости и душераздирающей картины. В его ладонях меркнет солнце, долгие годы освещающее его путь. В глазах темного дерева с золотыми прожилками нагло исчезают искры палящей звёзды, заменяясь оттенками блеклого льда.       На рядом лежащем на груди телефоне Минхо видит фотографию, понимая, что произошло. Помогая присесть, он просит его умыться, предлагает позавтракать, но Бан упрямиться. Ему ничего не хочется. Старший мечется между желанием умереть прямо сейчас и урвать все последние вздохи. - Давай.. Сходи, умойся и позвони им. Они должны знать, - Ли гладит упругие мышцы, оставляя после пальцев мелкие поцелуи. - Ты будешь рядом? - Перехватывая кисть, Бан заглядывает умоляюще в миндальные глаза, пока тот не кивает.       После душа, Минхо заставляет поесть и принять лекарства. Они пытаются избегать тему, что висит над ними, будто молот над наковальней, отвлекаясь на всё. Ли отписывается Ёнбоку, просит прикрыть на пару дней, мол, потом объяснит, а Чан просит короткий отпуск.       Допивая кофе, парни переглядываются, все же скатываясь в неприятную ситуацию. Занимая диван, Крис включает ноутбук, запуская Скайп, предварительно сообщая родным, что хочет серьезно поговорить со всеми сразу, если есть такая возможность. Младший сидит рядом, крепко сжимая руку, подбадривая. Перебирает всю известную ложь, в которую отчаянно хочется верить, и смотрит тоскливо.       На экране появляется изображение с родителями Бана, рядом устраивается сестра, удерживая песика Берри на руках. Где-то на фоне маячит братец, улыбаясь приветливо. "Чан-и! Я так рада, что ты позвонил. Смотри, мы даже Берри привели, все как просил,"- отец смеётся, ещё не догадываясь, о серьезности. - Аха, да, пап, - опуская голову резко вниз, Крис делает глубокие вдохи и выдохи. Горло сжимает тисками, а с глаз наровят сорваться первые капли. - Это.. это супер. "Хэй, сынок, ты чего?" - По привычке, женщина наклоняется вперёд, словно способна заглянуть в чужое лицо. - Всё.. Всё гуд, - показывая большой палец, Чан истерически смеётся, ведь слышит, как ломается голос. Минхо сжимает ладонь крепче, напоминая о присутствии и истинной цели, пока сидит по другую сторону от камеры, скрываясь. - Я.. я должен вам кое-что сказать. "Что случилось?" - Они все сейчас так похожи. На расстоянии свыше восьми тысяч километров, все члены семьи представляют собой оголенные нервы, на которые выплескивают обжигающе ледяную правду. - У меня глиобластома... Мне.. так жаль, - Бан ошибается. Ревёт белугой с самого начала. В нем все ломается, а живые надежды так безжалостно разбиваются об острые края тех кусков светлого будущего, которое Крис бережно выстраивал. - Вр-.. вра.. ачи... Вр.. ах..кха, - закашливаясь, размазывая по красному лицу слезы и споли, Чан отчаянно пытается собраться и донести мысль, но ничего не получается. - Тихо, - Ли выходит вперёд из укрытия, не здороваясь, он прячет на своей груди парня, заглушая того. - Врачи сказали ему, что у него есть максимум полтора года, если начать лечение. Сумма не маленькая. Диагноз, к сожалению, подтверждён.....       На секунду кажется, словно мир застыл. Внезапная пауза режет слух до противного и тошнотворного ужаса. Однако уже через секунду Ли слышит буквально крик отчаянной женщины по ту сторону экрана и захлопывает ноутбук, изолируя Криса от столько оглушительного и рвущего на части вопля.       Уже ничего не будет хорошо, теперь об этом знает каждый.       Укачивая в своих руках задыхающегося парня, Минхо отлучается на мгновение за водой и успокоительным, вновь заключая в объятия. Ничего не говорит, только гладит мягкие волосы, касается губами виска и помогает вытирать кровь, что пошла носом от долгих рыданий.       Крис затихает постепенно. Слёз больше нет, лишь истерические всхлипы, точно заезженная пластинка. Лицо опухло, под глазами показались мелкие лопнувшие капилляры, ставшие лиловыми звёздами в темных кругах. Красное лицо постепенно становилось серым, а взгляд тусклым. С этой влагой из него уходили эмоций и желание бороться, стирая Ли вместе с собой. - Я бесполезный... - Нет. Не говори так. - На телефон Криса поступает входящий от родных, но отвечать на него никто не торопится. - Я ничего не успел сделать, - протянув руку, Чан уверен, что в нем куда больше, чем нужно, успокоительного, но радуется возможности спокойной общаться. - Ты ещё жив. Все можно исправить. - Ли целует лениво в губы, позволяя ответить на звонок. Не уходит, сидит так же рядом и крепко держит руку.       Бан обсуждает нюансы, называет суммы, старается успокоить мать и разговаривает с братом очень долго. Это затягивается на часы, вот только никто этого не замечает. Ухо горит от телефона, желудок урчит в просьбе еды, поэтому постепенно старший сводит диалог на "нет", обещая набрать завтра. - Они сказали, что попросят тетю приехать, чтобы помочь нам, - откидывая мобильный в сторону, Чан падает головой на чужое плечо, прикрывая от усталости глаза. После всех слёз и истерик, в них будто были собраны пески Сахары. - Хорошо... Пойдем, поедим чего-нибудь, - Лино не может встать, Крис оккупировал его. - Не уходи. Давай закажем поесть, а пока посиди так ещё немного, - потеревшись лбом о него, Бан обмякает, понимая, как сильно его клонит в сон. - Конечно, - Минхо гладит его спину, широкие плечи и укладывается с ним на диване. Старший прижимается теснее, закрыв глаза и постепенно засыпает, посвистывая и прихрапывая на вздымающейся груди. - Спи спокойно, Чан-и...       Продолжая перебирать пряди кудрявых волос, Ли остаётся один на один со своими мыслями, пугаясь их русла. В них много неясности и путаницы, однако кое-что фактически кричит на него из глубин подсознания. То, что Минхо заглушает глупостями из сети и сообщениями от Феликса, доставая телефон, чтобы заказать еды.