Unfair

- Ты уверен? - Заглядывая в чужие глаза, переполненные волнением и трепетным предвкушением, Бан дожидается кивка, только после расплываясь в улыбке.       Лино опускает глаза к носам белых кед, приводя в порядок бьющееся сердце. Парк аттракционов точно не его любимое место, однако страсть и пыл Чана к экстремальным вещам подначивали на многое. Даже их первые полгода проходят в этом месте лишь из-за некого чувства вины и общего желания встряски.       В последнее время каждый утопал в своих делах, а младший особенно сильно захлёбывается в студии с Феликсом, приползая домой в еле живом состоянии. Новые конкурсы обязывали репетировать и придумывать хореографии по ночам, так как днём парень занимался обучением начинающих посетителей.       Чан рад за возлюбленного, однако разбалованный лаской и извечными колкостями, ему становится одиноко в их большой квартире. Родители все чаще интересовались, как у них дела, когда собираются разъехаться. По убеждениям матери Криса, он до сих пор без девушки, ведь с ним рядом всегда кто-то есть. Бан все ещё не знает, как ей объяснить, что этот "кто-то" заменяет ему всех.       Находя его спящим на маленьком стульчике в коридоре, Чан переносит парня в кровать, стараясь не будить. Стаскивает одежду до нижнего белья и укрывает одеялом. Наверное, не сможет признаться своим родным в том, как безумно стучит сердце, когда младший оставляет сладости или орешки с записками, а также обернутую в пищевую пленку еду. Эти моменты складывают светлую полосу в его жизни, среди изнурительного труда. К тому же одно мелкое агенство заметило таланты Криса, предлагая участие в треках для новичков с другими профессионалами для опыта.       Разглядывая Минхо украдкой, словно он случайно выловил его образ из толпы, Бан улыбается, надеясь, что все пройдет отлично. В последнее время головные боли усилились, мешая думать и спать. Кровь носом уже обыденное состояние, скорее раздражающее, чем конкретно беспокоящее. Он обещает себе дойти до врача, получить лечение, однако погруженный в работу, забывает, откладывая поход в поликлинику до следующего приступа.       Единственное - скрывает от Минхо свои проблемы, выдумывая отговорки и оправдания, стоит только карамельным радужками налиться беспокойством. Сейчас в его глазах живой интерес к тиру, сладкой вате и каким-то белкам на деревьях. Он сам тянет старшего к аттракционам, предлагая прокатиться на чем-то. У Криса есть план, который тот озвучивает, улыбаясь во все тридцать два. Американские горки, мертвая петля и бустер. Минхо считает, что из него решили вытряхнуть душу, однако соглашается, пытаясь прикинуть на какой минуте приключения помрёт.       Все выясняется через два часа интенсивных приключений в парке, где за бустером вклинилась башня "Свободного падения", качели под небесами и очередные горки. Присаживаясь на лавку после поездки на последних, Минхо старательно держится, чтобы не опустошить желудок. Перед глазами все шатается, голова идёт кругом. Бан присаживается рядом на лавку, бережно интересуется чужим самочувствием, предлагая отдохнуть и попить воды. Поднимаясь с деревянных досок, Чан, сам шатаясь, идёт в сторону палаток. Его мир не плывет, скорее гаснет. Точно на секунду прерывается контакт, и реальность облачается в чёрное. Оплачивая покупку, парень списывает на очередную усталость и недосып, уже направляясь в сторону Ли.       Тот складывает пазлы, не поднимая взгляда от земли, пока не слышит чьи-то сбитые и взволнованные фразы про кровь. Слишком резко поднимая голову, сотрясая ещё незафиксированный мир, Минхо не ошибается. Все говорят о Бане, присевшего на корточки посреди дорожки, сжимая руками голову. - Вам помочь? - Девушка присаживается рядом, пытаясь поддержать явно страдающего паренька, пока Ли торопливо, путаясь в ногах, не срывается к нему. - Чан! Что такое? - На него поднимают лицо с вымученной улыбкой, уверяя, что нет ничего страшного. - Просто кровь носом пошла. Перекатался, наверное, - зажимая пальцами кровавые потоки, он протягивает слегка вымазанную в барговых ляпах бутылку с водой. - Идти сможешь? - Ли поднимает его, извиняясь перед девушками, застывшими в ожидании дальнейших событий. Находит упавший за лавку рюкзак, про который забыл в порыве страха. Там бережно хранятся пластыри, бумажные платки и антисептик. Даже обезболивающее имелось. - Возьми, - предварительно смочив водой салфетку, он вытирает пятна крови, передает очередной платок, но уже сухой, и просит вставить его в ноздрю. - Прости, все впечатление испортил, - слушая и выполняя чужие просьбы, Чан вновь улыбается, но уже виновато. В виске простреливает, точно там каждый раз кто-то тыкает иглой в открытый нерв. Боль резкая, острая, кратковременная, однако пробирающая порой до слёз. - Голова не болит? Я взял таблетки, на всякий случай, - извиняясь, Бан просит обезболивающее, чтобы дышать ровно, а не с перебоем на недуг. - Давай посидим немного. Можем пойти в кафе, там не так душно. Потом пойдем домой. - Нет! Я хочу на колесо обозрения, - с вставленными кончиками платка в нос, щенячьим взглядом и торчащими кудрями отросших волос Крису невозможно было отказать. Любому Крису Лино не смог бы отказать. - Хорошо. Только подождем немного. Парк ещё не закрывается, а нам нужен отдых.       Они молчат какое-то время, пока от неловкости Чан не принимается выдумывать темы. Минхо поддерживает их, опуская свою ладонь на чужую, чуть сжимая. У него нет в глазах злости или досады, что все так случилось, зато их с лихвой хватает в Бане. Каря себя за такой провал, он искренне наделся, что все исправится на колесе. В кармане бархатная коробочка согревала и подталкивала вперёд, вырисовывая на пухлых губах истинное предвкушение.       Минхо же не разделял чужого восторга, хотя старался. Водил большим пальцем по тыльной стороне ладони, подмечал ванильные парочки и передразнивая птиц, что подлетали совсем близко в надежде на еду. Делал все, лишь бы снять напряжение с плеч старшего. - Пойдем? - Выкидывая в помойку все "аксессуары" в виде кровавых платков, Бан понимает, что ему действительно лучше. На колесе не будет резких движений или внезапных перепадов. - Жить будешь? - Скептически оценивая внешний вид, Ли отмечает порозовевший оттенок молочной кожи, влюбленную улыбку и быстро сдается. - Пойдем.       На протянутую руку смотрит с несколько секунд, а затем, выругнувшись, берет широкую ладонь, направляясь вслед за сияющим парнем.       В кабинке не так много места, но им хватает. Сев друг напротив друга, они какое-то время обсуждают вид, только-только появившийся за большим окном. Город простирается, как на ладони. Виднеются магистрали с летящими машинами, внизу люди - пешки на игральной доске, постепенно, с высотой, становящиеся пёстрыми мазками общей картины.       Чан тушуется совсем недолго, ведь в его руке до сих пор эта горячая ладонь, сжимающая с силой от гнетущего внутри страха и восторга. Именно по этой причине Минхо так часто игнорировал самолёты - слишком высоко падать и жутко представлять весь процесс.       Притягивая к себе, Бан оставляет нежный поцелуй на костяшках, заставляя застыть. Улыбается, когда встречается с недоуменными и широко открытыми глазами. Брови Лино спрятались где-то в челке от нежного жеста, но оказались ещё выше, когда старший вытащил наружу бархатную коробку насыщенного синего цвета. - Мы уже полгода встречаемся, и я решил подарить тебе это, - на специальной подушке лежали два медальона. Парные и со специальными гравировками. На начищенном металле прямоугольной формы со сглаженными краями было всего две надписи: "Ласка. Искренность. Наслаждение. Очарование." и "Крепость. Радость. Интеллект. Страсть.". - Тут акроним от первых букв наших имён. Все не влезли бы, поэтому взял такие версии. Как тебе?       Минхо просто целует и так зацелованные за все дни с ним губы. Дыхание спирает от пошатнувшееся кабинки и от пробравших до кости эмоций. - Я люблю тебя, - оставляя очередной след губ на чужих, он смотрит на Чана, успевая слегка отодвинуться, пока кровь снова не начинает течь носом. - О, чёрт, сейчас..       Вновь затыкая платками пути кровотечения, парень чувствует, как его вновь мутит и простреливает в голове. Перед глазами полный расфокус, череп будто покрывается сетью трещин.       Как только Бан делает пару шагов за пределы кабинки внизу, то сразу падает на подкосившихся ногах. Лино успевает подхватить его, не без помощи сотрудника. Оттаскивая парня в сторону, Минхо просит вызвать скорую, пока пытается понять, что происходит.       Ему не нравится звук сирены, с которым они несутся по городу. Крис приходит в себя, изучая обеспокоенного возлюбленного, хватающегося за руку куда сильнее, чем до этого на колесе. Пытается улыбнуться, но Ли только мотает головой, прося не напрягаться. - Прости, что все испортил, - одними губами произносит юноша, за что Минхо хочет ему врезать. - Не смей думать об этом. Все хорошо.       Пусть врёт и сходит с ума в эту самую минуту, но Бану не стоит этого знать. Заполняя на регистратуре бланки, Лино торопится быстрее вписать информацию в графы и пройти туда, где будет ощущаться присутствие Криса.       Прогуливается вдоль панорамного окна, невзначай кидая взгляды в сторону процедурного кабинета. Пинает воздух, отвлекается на пациентов, вежливо кланяется врачам и ждет вердикта. Парень появляется через некоторое время. Его до этого формальная улыбка трещит, расползается уродливыми полосами разочарования и дикого страха. У Минхо язык прилипает к небу, в то время как нижняя губа чуть опускается. В глазах вопросы накладываются один на другой, округляясь от чрезмерного давления. Брови напряженно нависают над этим неясным взглядом сплошных догадок, пока Чан шаркает по полу, точно тело вмиг стало свинцовым. Шаг. Первая слеза и тихий выдох. Второй. Новая капля соли и шепот его имени. Третий. Как ножом по сердцу срывается водопад, а терпение, натянутой струной рвется, спуская тормоза. Ли подходит, крепко вжимая в себя тело, пробитое крупной дрожью и яростными рыданиями. Утыкает лицом в плечо, с силой давая на затылок, словно желает утопить его не в том кошмаре, а в родном тепле. -Тихо, я здесь. Успокойся, - он не уверен, что его слышат сквозь вырванный рев. У Минхо начинается паника, перенимая чужую истерику, замечая сожаление в глазах замерших у кабинета врачей, его легкие ощущают безумное давление. Так всегда происходит, когда начинаешь тонуть. Закладывает уши, горло сжимает удушье. Они опускаются в бездну.       Хватаясь друг за друга в просторном коридоре, парни дрожат от холода в теплом помещении. Глотают соленую воду на суше и задыхаются, когда есть кислород. Один боится неизвестности, другого уничтожает познание «черного ящика». Бан его расшифровывает с помощью этих людей в халатах, и лучше бы не знал. - Пойдемте, я дам вам успокоительные, - но их не разнять. Они сейчас точно единое целое. Впервые их тела составляют единство Инь и Янь. - У меня опухоль…       Минхо боится высоты. Именно с нее он сейчас так стремительно падает вниз, стремительно опускаясь на дно, что напирает своим давлением.