потери

– жесть, я не знал, что тюнер такой тяжёлый, – навалившись на музыкальное оборудование и пытаясь отдышаться, говорит сынмин, делая акцент на первом слове. – не расслабляйся, тебе ещё микрофон нужно настроить, ким сынмин, – похлопывая друга по плечу, весело проговаривает минхо. сынмин прожигает его недовольным взглядом. – пока не поздно, может… ну его? слишком много хлопот… надеюсь, нам хотя бы не сделают выговор за то, что мы решили здесь устроить рок-концерт, – ноет хан. – думаю, сцена здесь поставлена явно не для красоты, расслабься, – проверяя, все ли в порядке с электронными ударными, успокаивает джисона чан. – и никаких «ну его», если начали дело, надо довести до конца. ли соглашается с высказыванием чана, открывая небольшую бутылочку воды. гитарист закусывает губу, хрустит костяшками пальцев и глубоко вдыхает свежий воздух. все ребята волнуются, ведь это их первый опыт в уличных выступлениях, но джисон чуточку больше: ему предстоит поговорить с чонином, извиниться перед ним, а это всегда давалось ему с большим трудом, потому что чаще всего он просто не мог найти правильных слов. в этот раз ему хочется подобрать подходящие слова, никого не задев. отогнав навязчивые мысли, хотя бы пытаясь, юноша подходит к тюнеру, подключая шнур к гитаре и проверяя её звучание. неожиданно, рядом послышался звук щелчка камеры. – это для архива, – живо говорит чэрён, улыбаясь. – тебе сегодня снова подвести глаза чёрным карандашом? или ты придумал что-то новенькое? – у тебя есть красные тени? может подведём ими нижнее веко? – смело, хан джисон, – тон сменился на удивлённый. – если хочешь, то почему нет. – спасибо. – пока не за что благодарить, – направляя объектив фотоаппарата на старших группы, отвечает ему со. – милая фотография получилась, посмотри. – милашки, – хмыкая, соглашается хан. поправив лёгкое платьице в мелкий цветочек, девушка убегает к сынмину. джисон подмечает, что группа привлекает внимание, даже не начав выступление: прохожие оглядываются, некоторые шепчутся. в воздухе чувствуется неловкость и напряжение. закидывая ключи в рюкзак, чонин жмёт на блестящую кнопку на двери и выходит из подъезда. погода стоит отличная: тёплое солнышко раскинуло свои лучи на все объекты, находящиеся внизу; на небе нет не единого облачка и лужи, которые образовались вследствие нескольких дней дождей, почти высохли. бас-гитарист живёт не так далеко от района, где находится парк, поэтому принимает решение добраться до него пешком, тем самым прогуляться после «заточения» в собственной квартирке. юноше по-прежнему стыдно перед друзьями за то, как он себя ведёт, он понимает, что своими действиями травмирует не только себя, но и остальных. также он видел сообщения хана в общей беседе о том, что он хочется извиниться перед младшим, но он ли должен извиняться? целиком и полностью погрузившись в свои раздумья, чонин не замечает, как почти доходит до места проведения мини-концерта. йена, 15.55: «всем привет, я уже подошёл к парку. где именно вы находитесь?» крис, 15.57: «мы на небольшой сцене в глуби парка» йена, 15.57: «понял, сейчас подойду» йена, 15.58: «жду не дождусь выступления :)» блокируя гаджет, ян засовывает его в карман расстёгнутой толстовки, входя в парк. у сцены столпилось довольно много народу для почти никому неизвестной группы, чему чонин был очень удивлён. «я думал будет меньше…». он замечает счастливо улыбающегося и махающего ему рукой сынмина, бегающую от одного парня к другому чэрён, которая поправляла то сделанный ей макияж, то укладку; серьёзные лица чана и минхо и немного взволнованный взгляд джисона на себе, который теребил цепи на рваных джинсах. хан направляется к небольшой лестнице, без слов понимая, младший направляется в её сторону. – привет, нини, в общем, – пожимая руку чонину, неловко тянет гитарист. – ты же знаешь, что подобные слова я всегда подбирал с трудом… прости меня, пожалуйста, за тот случай в кафе, я правда погорячился. знаю, что тема, которую мы тогда задели, для тебя очень важна, не понимаю, что на меня тогда нашло… – всё в порядке, тем более, ты был пьян… мне тоже следовало вести себя сдержаннее в тот вечер, – спокойным тоном отвечает ян, на его губах появляется лёгкая улыбка. – вот давай мы сейчас не будем вести себя как участники мема с человеком пауком*, думаю, что моей вины в случившемся больше. чонин посмеивается. – ладно-ладно. удачи вам с сегодняшним выступлением? вы справитесь, я верю в вас, – смотря хану прямо в глаза, говорит бас-гитарист. – классно выглядишь, кстати. джисон сияет, словно звёздочка, ворошит волосы чонина и мило тараторит: «спасибо, мелкий!». на душе стало чуть легче. гитарист возвращается на сцену уже не таким удручённым. тем временем ян, протиснувшись через небольшую толпу зрителей, встаёт ближе к сцене, напротив барабанной установки бан чана. младший чувствует некий дискомфорт, но думает, что с началом выступления друзей всё пройдёт. он обязан повеселиться сегодня. среди тонких стволов деревьев раздались первые аккорды электрической гитары, слушатели быстро переключили своё внимание с телефонов или интересных бесед на сцену. кто-то хлопал, кто-то свистел, кто-то визжал. чонин был удивлён такой отдаче от людей и, судя по выражениям лиц, сами выступающие тоже: на лице джисона красовалась довольная ухмылка, у минхо улыбка вперемешку с удивлением. – мной движут миры, которым больно врать, в ноль уйти из игры – не значит проиграть, – приятным тембром пропевает сынмин. «с этой песней связано столько неприятных воспоминаний…», – бас-гитариста окутывает состояние ностальгии, увы, не очень приятной. эту песню он написал в трудный жизненный период, удивительно, что именно её парни решили сыграть первой. – это не больно! это не как любить тебя мой враг! к горлу подступает колючий ком, который, кажется, раздерёт горло яна в клочья, но тот подавляет истерику, замечая на себе блестящие глаза барабанщика. «бесспорно, это было его идеей… так похоже на него…». воспоминания давят юноше на виски, вызывают неприятные ощущения в животе, но он держится… публика громко разговаривает, пританцовывает… голова парня будто трещит по швам и вот-вот взорвётся, его руки в лёгком треморе, а неприятные ощущения поднимаются выше – к горлу. он чувствует разочарование, обиду, стыд за себя и своё состояние. тошнота становится сильнее из-за мыслей, чонин больше не может тут находится. пока группа активно конектится со зрителями, он уходит, надеясь, что никто не заметит его исчезновения. сын(ок), 16.35: «чонин-а, ты где :( ты же стоял справа от сцены, куда подевался?» сын(ок), 16.35: «всё нормально?» йена, 16.35: «всё замечательно, я просто отошёл купить воды :)» чонин тяжело вздыхает, зарываясь дрожащими руками в тёмные волосы. ему надоело. ему стыдно. стыдно перед чаном и остальными ребятами, их небольшой аудиторией и самим собой за то, что просто существует. он считает себя ходячей проблемой и обузой, мешающей жить. в этот раз истерику, к сожалению, сдержать не получится. – да уж, у меня всё просто замечательно… мини-концерт давно закончен, все ребята получили бурю положительных эмоций и прекрасный опыт. но всегда есть какое-то «но». кристофер стоит за сценой рядом с небольшим мусорным баком, вдыхая едкий дым сигарет. рядом, навалившись на какую-то железяку, расположился клавишник, полностью погруженный в свои мысли. «почему он ушёл? что опять пошло не так?», – думает чан, делая очередную затяжку. – хён, мне иногда кажется, – начинает ли, прочистив горло. – что тебе нравится чонин, но я всегда пытался избавиться от этих странных мыслей. эм, и всё же, ты случайно не влюблён в ян чонина? типа… понимаешь… грустно глянув на минхо, бан выкидывает сигарету и поворачивается к нему лицом. – ты прав, мне нравится ян чонин, и я не знаю, что с этим делать.