потери

минхо смотрит в одну точку, попивая зелёный чай, и резко подаётся вперёд, вспомнив что-то важное. – я же хотел кое-что спросить, – смотрит на чонина. – мы хотели выступить в парке, помнишь? ты в силах выступить с нами? или тебе дать побольше времени отдохнуть? младший задумался над словами клавишника, постукивая по столу. через несколько минут раздумий прозвучал чёткий ответ: – пожалуй, сейчас лучше отдохнуть, заняться самокопанием… я бы хотел вернуться более зрелым в эмоциональном плане? не хочу доставлять вам неудобства своими перепадами настроения. – самокопание – штука хорошая и полезная, но, чонин, не переборщи, пожалуйста… не загони себя в угол, – беспокойно просит чан. – я очень волнуюсь за тебя. дружеские ли забота и опека чана, отцовские, потому что он старше, или же это что-то иное? юноша и сам ещё не разобрался, но в его голове проскакивают мысли о том, что младший ему симпатизирует явно не как лучший друг или напарник, которые старший безуспешно пытается отторгать. чану хочется быть рядом, хочется дать этому ребёнку всё, в чём он нуждается и обойти всех районных психотерапевтов только для того, чтобы чонину стало хоть немного лучше. чану хочется чего-то большего. ему стыдно о таком думать, он не должен. – но я могу прийти на выступление и поддержать вас, это же ваше первое появление, хоть и на небольшой, но на публике. моральная поддержка и всё такое, – предлагает чонин. – было бы неплохо, – улыбка ли. попрощавшись с друзьями, ян вновь остаётся в нагнетающей тишине, рядом с клубком своих запутанных мыслей. крис, 17.43: «ребята, всем привет! мы с минхо поговорили с чонином, он не будет участвовать в выступлении, ему нужно ещё немного времени… соберёмся в следующую пятницу на репетицию, обсудим все детали? :)» краш на куроми, 17.44: «с мелким всё в порядке? боже, мне так стыдно…» мяухо, 17.44: «можешь поговорить с ним перед выступлением, он придёт нас поддержать. и да, чан, я смогу приехать на репетицию в следующую пятницу» сын(ок), 17.45: «мы с джисоном тоже» крис, 17.45: «вот и чудненько!» краш на куроми, 17.46, ответ на сообщение пользователя мяухо: «я обязательно поговорю с ним и извинюсь, хён» день репетиции. сынмин проверяет время на часах смартфона и выходит из университета, улыбаясь и поправляя свою сумку через плечо: последний экзамен сдан, его автобус не пропущен, времени для того, чтобы доехать до студии достаточно. идя прогулочным шагом по небольшой аллее подле учебного заведения, юноша слушает свой любимый плейлист и наслаждается видом миниатюрных цветов, зелёных раскидистых деревьев и запахом мокрого асфальта после дождя. про себя ким подмечает, что тучи, плывущие по небу, довольно тёмные и большие и то, что под дождь попасть ему сейчас совершенно не хочется. на лужах под ногами вокалиста вырисовываются круги из-за юрких капель, с каждой секундой всё больше. он недовольно шипит, поднимает сумку над головой и бежит к остановке, чтобы не намокнуть до нитки. под небольшим козырьком столпилась кучка людей, таких же, как сынмин: не посмотревших прогноз погоды и оставивших зонт дома. вдалеке виднеется нужный номер автобуса, поэтому юноша облегчённо выдыхает. когда тот подъехал ближе к остановке, в окне сынмин увидел тёмную макушку джисона. «как всегда на задних местах, не изменяет своим привычкам…». так получилось, что джисон и сынмин живут в районах, недалеко расположенных друг от друга, поэтому чаще всего домой, на встречи с группой и репетиции они ездят вместе. оплатив проезд, ким направляется в конец автобуса и плюхается рядом с гитаристом. тот встрепенулся и, вынув один наушник из уха, проговорил: – эй, ким сынмин… я вообще-то испугался… сынмин тихо посмеивается, устраиваясь на сиденье поудобнее. – я думал, сегодня еду без тебя, – смотря в окно, говорит джисон. – обычно по пятницам ты задерживаешься в универе. – рано обрадовался, – хмыкает вокалист в ответ. – у меня сегодня был последний экзамен, я быстренько его сдал и свалил. хан кивает и мычит что-то типа: «вот как…». далее юноши едут в полной тишине. в комнате с кирпичными стенами, на которых висели яркие плакаты, стоит гул: сынмин пытается взять высокую ноту, но у него никак это не выходит, поэтому он злится; джисон третий раз проигрывает гитарное соло, которое присутствует в одной из песен, каждый раз замечая новые неточности; минхо советуется с чаном о том, как лучше сыграть определённую часть. – голова сейчас взорвётся, – взвыл хан. – объявляю перерыв! – громко говорит бан. – давайте немного передохнём и отвлечёмся. все ребята согласно кивают. – я схожу в круглосуточный неподалёку, кому-то что-нибудь взять? – таким же громким голосом задаёт вопрос барабанщик. – купишь сандвичи? – разминая шею, просит минхо. – с острым соусом. – я хочу чего-нибудь сладенького. на твой выбор, – кидает ким, ища бутылку воды в сумке. старший переводит взгляд на джисона, ожидая ответа. – хён, можно с тобой? мозги проветрю… в магазине немного теплее, чем на улице, поэтому чан расстёгивает молнию своей толстовки и берёт синюю корзинку для продуктов. гитарист давно бродит среди полок, уже прихватив любимое лимонное печенье сынмина. – с чонином точно всё в порядке? – обеспокоено интересуется хан. – мне так стыдно за мою выходку, совесть гложет. – думаю, если ты поговоришь с нини, он всё поймёт, – рассматривая стеллаж с энергетиками, отвечает старший. – в том, что он в порядке, к сожалению, не уверен. тебе взять? – да, давай. вернулись друзья с двумя небольшими пакетами, о чём-то увлечённо болтая. – вау, у нас что, пир на весь мир? – потирая ладошки и хватая свой сандвич, оживлённо проговаривает ли. – моё любимое лимонное печенье, спаси-и-ибо, – тянет вокалист. крис и джисон улыбаются, наблюдая такую реакцию. – приятного аппетита, ребята, – жуя шоколадный батончик, говорит хан. «без чонина всё как-то по-другому, не так… одиноко что ли…», – проносится у чана в голове, когда тот садится на стул, оглядывая группу. отогнав все мысли, мешающие работать и передохнув, юноши продолжили усердно готовиться к выступлению.