потери

краш на куроми, 12.07: «чан-хён, у меня есть кое-какие новости…» краш на куроми, 12.08: «лучше обсудить это в реальной жизни, мы можем где-нибудь встретиться? это очень важно…» кристофер отвлекается от мытья посуды и хмурит брови, читая сообщения друга. что опять такого случилось? крис, 12.10: «если это так важно, то конечно… можем встретиться в кафе рядом с книжным, в котором ты работаешь» положив телефон на кухонный стол и вытерев руки светлым вафельным полотенцем, чан быстрыми шагами направляется в свою комнату, чтобы переодеться. у барабанщика какое-то плохое предчувствие, которое своими грязными и противными руками пытается перевернуть всё внутри. крис же пытается избавиться от тревожных мыслей. одевшись в первое, что попалось под руку, он выходит из квартиры. джисон ждёт чана в месте встречи уже двадцать минут. жилистые руки юноши нервно постукивают по столу, а сам он вздыхает то ли от сильного разочарования, то ли от подступающего гнева. «как он мог это сделать? как ему такое в голову вообще пришло?», – размышляет джисон. заметив знакомый силуэт, появившийся в дверях, он отвлекается от своих мыслей, набирая в альвеолы побольше воздуха. предстоит серьёзный разговор. – привет, что такое? – усаживаясь на деревянный стул и снимая с головы капюшон чёрной толстовки, обеспокоено спрашивает чан. – это будет долгий разговор, лучше заказать что-нибудь… какой-нибудь чай на травках… старший смотрит на гитариста, подзывающего к столику официанта и заказывающего чайничек с заваркой из мяты и зверобоя, с удивлением. – в общем, – вздыхая, начинает хан. – знаешь же мою младшую сестру? она тащится по нашим бой-бендам, следит за творчеством многих таких групп. бан недоуменно кивает, думая: «а она здесь вообще причём…». – не вдавался особо в то, у какой группы там дебют, но есть кое-что интересное, – вынимая телефон из кармана, тараторит джисон. – в кредитах одной из песен есть псевдоним чонина. сестрёнка заметила. и название песни… разве эта не та, которую он написал вместе с сынмином? посмотри. чан хватает протянутый телефон, вглядываясь в трек-лист. хан в это время благодарит принёсшего чай официанта и наливает его себе и другу. – да, это та самая песня… – соглашается лидер. его взгляд становится более серьёзным. – думаешь, он мог её продать? – ровным голосом задаёт вопрос гитарист, отпивая немного чая. крис отдаёт телефон владельцу, нервно прикусив губу. он смотрит в пол несколько минут, после чего тихо выдаёт: «не может быть…». глубокое отчаяние смешалось с нотками злости. – я приеду к нему и поговорю с ним, – озвучил твёрдое решение старший. – может это просто глупое совпадение. – возможно, – отвечает джисон, глядя барабанщику в глаза. – но что ты будешь делать, если это окажется правдой? повисло обдумывающее молчание. кристофер рассматривает лицо друга, его глаза поблёскивают. опершись подбородком на правую руку, чан тяжело вздыхает. – выгнать чонина из группы… это слишком? – видно, что эти слова даются бану тяжело. – я не знаю, правда… ему нелегко. но то, что происходит в последнее время, порядком поднадоело. и этот случай… если это правда, то он слишком далеко зашёл. чувствую себя преданным… а каково будет сынмину? чан кивает, полностью соглашаясь со словами младшего. – тогда я, – короткая пауза. – поеду к нему? прямо сейчас… – хорошо, поезжай… удачи, хён… – поставь, пожалуйста, остальных ребят в известность. барабанщик быстро выходит из кафе, набирая из карманов толстовки мелочь на проезд. поездка на старом лифте с исписанными стенами кажется чану неимоверно долгой, он нервно постукивает ногой по полу. что он сейчас ему скажет? сможет ли вообще?… двери лифта с шумом раскрываются на нужном этаже, выходя, чан собирает все силы в кулак и нажимает кнопку звонка у знакомой двери. за ней послышалось быстрое шуршание. – о, привет, хён, – ярко улыбаясь, здоровается чонин. «знал бы ты, как противно сейчас видеть твою улыбку…». – проходи. что-то случилось? чан отвечает положительно, быстро и резко проговаривая: «нам нужно с тобой поговорить». – подожди, сейчас я тогда чайник поставлю. – не утруждайся, без чая обойдёмся. холодный тон старшего немного напрягает яна. он присаживается рядом с хёном на диван, выжидающе смотря на него. чан решает не тянуть резину: – ты продал вашу песню с сынмином небольшой развлекательной компании, чонин-а? взгляд младшего меняется за долю секунды: в нём начинает присутствовать немое удивление и мало уловимая тревога. кристофер это замечает, поэтому грустно ухмыляется. – да, хён, но пойми, – чонин не успевает договорить, потому что его перебивает все ещё холодный, словно лезвие, голос лидера. – ты продал только одну песню? – несколько… чан вздыхает. – ты же понимаешь, чонин, что это своего рода предательство? ребята и я пытались тебе помогать, входить в твоё положение, но что мы получили взамен? чувствую себя ничтожно… уверен, что остальные тоже. – прости меня… – в данной ситуации твои извинения – пустой звук. мне всё это надоело, – тон голоса немного повысился. – думаю, правильным решением будет, если ты уйдёшь из группы. и тебе, и нам будет легче. – хён… – это окончательное решение. направляясь к входной двери, чан кидает быстрый взгляд на яна. его любимый человек, которого он холил и лелеял, за которого всем сердцем переживал, которому пытался помочь, оказался полным подлецом. крис чувствует себя разбитым. ему хочется взвыть от негативных эмоций внутри. поджигая горькую сигарету, чан садится на корточки, опираясь на обшарпанную стену подъезда. он снова ошибся. ему снова очень больно…