В объятиях дракона

      Чжань очень тихо подошёл к кузнице и сейчас стоял напротив дверей, наблюдая за возлюбленным. Ибо сложил инструменты в ящик и, откинув со лба прядь длинных волос, снял кожаный фартук. После прошлой ночи у Чжаня всё ныло между ягодиц. Но едва он увидел стройное тело Бо, его обнажённые руки, бугрившиеся мышцами, кожу, блестевшую от пота, как желание вновь стало накрывать его. — Доброго дня, любимый! — окликнул его Чжань и Ван Ибо, вытираясь на ходу, подошёл к нему. — Как ты себя чувствуешь? — Абсолютно счастливым, хотя сижу в седле с трудом. — Прости… — Ибо, мне нужно на несколько дней отлучиться и к сожалению, не могу взять тебя с собой. Я прошу только об одном — не уходи. — Чжань, если превращение опять начнётся, и я не смогу ему противостоять, то это будет начало конца. — Это должно помочь, — Чжань протянул Бо коробочку с пилюлями. — Лекарство снимает морок, думаю, что и от вызова должно подействовать. В обычных случаях принимают по одной штуке, тебе, скорее всего, надо две-три. Лекарства хватит до того времени, как я вернусь. И тебе не нужно работать в кузнице. Ты не слуга и не работник, к тому же, ещё не до конца поправился. — Всё в порядке, здесь я не мешаю твоей супруге и меня не видят ваши гости. Просто мастерю разные безделицы, чтобы занять руки и ни о чём не думать. Бо улыбнулся и Чжаню показалось, что взошло второе солнце. — Как только я вернусь, будем решать проблему с шаманом. А потом попрошу для тебя титул, чтобы мы могли быть всегда рядом. Я теперь не смогу без тебя, Бо… — У меня для тебя кое-что есть. Ибо покопался в ящике и протянул Чжаню шпильку для волос. — Прости, она не такая красивая, как хотелось, да и материала подходящего не было, но я сделал её для тебя. Серебряная шпилька была с двумя штифтами и если внимательно присмотреться, то можно было увидеть крылья дракона, искусно замаскированные тончайшим узором в виде языков пламени с вкраплениями сияющих камней. — Ибо, она прекрасна. Я никогда не видел такой красоты! Лицо Бо порозовело от смущения, и он прошептал: — Я хочу, чтобы ты знал, моя душа и тело принадлежат тебе. Я люблю тебя. Чжань поднёс шпильку к своим губам, после этого, он разломал её пополам. Теперь на каждом штифте было по одному крылу, горевшему в пламени. Когда Чжаню пришлось срезать волосы, Ибо у него стали короткие волосы на затылке, но осталась длинная чёлка, и сейчас Чжань собрал её и заколол половинкой шпильки, выпустив небольшую прядь на висок. Вторую же половину он вколол в свои волосы. — Дождись меня, любимый. Они были настолько поглощены друг другом, что не видели супругу Чжаня, наблюдавшую за ними издалека. Глядя на ласковые, наполненные любовью жесты мужчин друг к другу, Юби завидовала Ибо и злилась. Из-за ревности у неё начали зарождаться коварные мысли.       Не успел Чжань уехать, а Ибо уже заскучал по нему. Бо не забывал пить пилюли и радовался, что они помогали контролировать зовущий его голос. Он попросил необходимые материалы и решил сделать для любимого что-нибудь более серьёзное, чем украшение. — Вот ты где пропадаешь? — вдруг раздался холодный голос. Он оглянулся и увидел жену Чжаня. — Простите, госпожа, — Ибо склонился в почтительном поклоне. — Чем могу служить? — Нужно сейчас же доставить это по одному адресу, — она протянула ему свёрток. — Хоть чем-то будешь полезен. — Будет сейчас же исполнено, моя госпожа!       Не смея её ослушаться, Ибо поспешил выполнить приказ. Он неспешно шагал в центр города, по пути глазея на товары торговцев, заполнивших рыночную площадь. Балаганы, трактиры и чайные были заполнены народом. Люди играли в азартные игры, суетились и оживлённо переговаривались. Он с тоскою подумал, как было бы здорово пройтись здесь вместе с Чжанем, ни от кого не скрываясь, выпить ароматный чай за столиком в уютной чайной. Замечтавшись, не заметил патруль из стражей, который остановился возле него. — Стоять! — окликнули его резко. — Кто такой, показывай пропуск. — Моё почтение, — ответил Ибо. — Я здесь по поручению госпожи… — Личный досмотр, украдены драгоценности у супруги одного из чиновников, а ты подходишь под описание. Ибо всё стало понятно, и он горько хмыкнул. — У меня нет пропуска, но я ничего не брал… — Не лги, — мужчина схватил свёрток и на мостовую посыпались украшения. — А ну на колени. Тяжёлая рука сбила Бо на землю. Его связали и пинками погнали по площади. Ибо привязали к пыточному столбу во дворе тюрьмы. Ожидая своей участи, он обречённо слушал истошные крики другого несчастного, подвергающегося истязаниям по причине обвинения в убийстве. — Вы признаёте себя виновным в краже? — безразлично спросил низкорослый, тучный дознаватель у Ибо, когда подошла его очередь. — Нет, — последовал тихий ответ Ибо, за который тотчас же последовали удары. Тонкая рубашка пропиталась кровью, а завязанные за спиной руки едва не вылетели из суставов. От боли потемнело в глазах и дыхание перехватило. — Итак, имея злой умысел, скрывая свою личность, преступник совершил кражу в столице у благородной семьи. За что подвергается казни через повешение на третий день сего месяца, — зачитал судья приговор, не слушая Ибо. — Развяжите его и уведите. Кто следующий?! Ибо упал возле столба и стражи потащили его в камеру. Очнувшись через несколько часов, Ибо перевернулся на бок и подтянул ноги к животу, свернувшись в клубок. Невозможно болело израненное кнутом тело. За решеткой двери ему что-то кричали осуждённые, причмокивая языками, но у него не было ни сил, ни желания прислушиваться и отвечать им что-либо. Ибо облизал сухие губы и забылся спасительном сном, чтобы не чувствовать боли в израненном теле.