В объятиях дракона

      Разбитый горем, Чжань вернулся домой и упал на кровать в гостевом домике, вдыхая оставленный Ибо запах и прижимая к губам окровавленную заколку. Это всё, что осталось от прежнего Бо. Он смотрел на коробочку с пилюлями — их как раз хватало до его возвращения, и понимал, что если бы не Юби, то ничего бы не случилось. Чжаню стало настолько горько, что было трудно дышать. В покои зашла супруга со своими служанками и поприветствовала Чжаня. — Мой господин, вы давно вернулись, но не замечаете меня. И почему вы легли здесь? Он молча встал с кровати и заколол свои волосы второй половиной шпильки. — Уходи из моего дома, — подняв на неё глаза, сказал Чжань — никогда не думал, что я могу так с кем-то поступить, но прошу по-хорошему — покинь этот дом. Я больше не хочу видеть тебя в своей жизни. — Что случилось, господин? — её глаза забегали. — Ещё смеешь спрашивать?! — Чжань закричал, а Юби испуганно зажала рот рукой. — Оболгала невиновного человека! Это доставило тебе удовольствие? Его приговорили к казни и ты спрашиваешь меня, что случилось?! Возвращайся в свой дом, ты больше мне не жена, я сегодня же извещу об этом твоего отца . Он вдруг развернулся, в волнении подошёл к столу и, вынув лист, начал писать. Строки быстро ложились на бумагу, и наконец, Чжань положил перо. — Это свидетельство о разводе! Отныне ты не имеешь никакого отношения ко мне! Чжань вышел из дома, и его тень под ярким солнечным светом казалась одиноким призраком.       По городу уже разнеслись вести о том, что дракон вернулся. Чжаня вызвали в военное министерство и сейчас он отчитывался о расследовании перед советом. — Бесполезно убивать дракона, оборотень он или просто порождение колдуна. — подытожил Чжань свой доклад. — Пока жив колдун это ничего не даст. Убьём этого, он сделает или призовёт другого. Всё начнётся заново. — Если бы он мог, то давно бы призвал ещё одно существо. Значит дракон только один. Убьём его и проблема решена. — возразил ему чиновник. — Нет! — горячо стал спорить с ним Чжань. — Песнь призыва или магия создания существ есть только у него, а это означает, что уничтожить нужно колдуна. — Всё верно, — вступил в диалог один из старейшин ордена, присутствовавших на собрании, — убить нужно колдуна. Мои люди нашли убежище, но проникнуть не смогли. Пока что, дракону мы ничего не можем противопоставить, остаётся только защищаться. — Кстати, о защите, — министр кивнул в сторону Чжаня. — Вы вновь сопровождаете караван. Нужно доставить продовольствие для войск. — Как прикажете, господин министр. Чжань откланялся и поспешил удалиться, ссылаясь на дела. Он не мог больше выносить обсуждение убийства Ибо. Не было желания ни пить, ни есть. Тоскуя, он одиноко сидел в кузне, уставившись на стену. Потом перевёл взгляд на заброшенный в угол меч, поднял его и любовно повертел в руках. Сглотнул подкативший к горлу горький комок. «Никогда.» Завернул клинок обратно в ткань и убрал в тайник.

***

      Сяо Чжань внимательным взглядом красивых карих глаз, блестевших из-под высокого шлема, посмотрел на растянувшийся караван. Повозки еле ползли, поднимая густой шлейф пыли. Дождя давно не было, и от пыли и песка в воздухе люди чувствовали постоянную усталость, канюча сделать остановку. «Опять сегодня не пройдём и трети перехода!» — досадливо подумал Чжань. — Привала пока не будет! Вперёд, вперёд! — прокричал он и поскакал к ведущему караванщику. — Сколько твоих людей готовы сражаться, не считая рабов? Разведка донесла, что пара деревень впереди нас разрушены, а это значит, что враг скоро будут рядом с нами. Продовольствие лакомый кусок и они не откажутся его взять. — У меня человек пятнадцать. Министерство всегда экономит. Хоть они и кичатся своими орденами, но на деле мы ничего не можем противопоставить дракону. Весь их пафос — это несколько бесполезных старейшин да десяток юнцов. И в итоге мы стоим на передовой, а они отсиживаются в горах и совершенствуют свои никчёмные умения. Тут ему было трудно с ним поспорить. Наказав караванщику быть начеку, Чжань поскакал вперёд.       Вскоре пустынная местность начала сменяться зеленью, и показалось поле, заросшее высокой травой и кустами. До него осталось совсем немного, и ведущие решили сделать привал. Не успели они отдать приказ о стоянке, как впереди раздался свист, и из кустов показались разбойники. Огромные лошади, на которых сидели всадники с пиками, скакали прямо на них. — Разворачивай повозки! — закричал Чжань. — Собираемся в круг! Чжань насчитал несколько десятков человек, а из травы уже вставали новые всадники. По всей вероятности они лежали в засаде, выжидая их настолько умело, что даже разведчики, не заметив, прошли мимо. Ведущие начали размахивать руками и кричать, пытаясь исполнить приказ Чжаня о построении. Мгновенно сориентировавшись, он выстроил своих людей в шеренгу и, вытащив меч, приготовился к сражению. Воины пришпорили коней и понеслись прямо на врага. Увёртываясь от ударов пик, они низко пригибались к гривам лошадей и сыпали удары. Клинки резали людей и лошадей, внося панику. Хладнокровные воины пронеслись по полю до конца и развернули лошадей. Чжань с удовлетворением отметил, что они внесли панику в ряды кочевников и оставили за собой распростёртые тела. Караван худо-бедно собрался в кучу, и люди отбивались кто чем мог. К врагу на помощь спешили лучники, и среди воинов начались потери. Бандиты сгруппировались и вновь начали наступление. Чжань с воинами держали оборону и даже начали оттеснять противника. Но тут небо накрыла огромная тень. Он очень медленно поднял голову и опуская меч, прошептал: — О нет, Ибо…       По небу катилась тёмная буря. Она была особо заметна на пустом поле, не затенённом лесами. Внезапно чёрные облака раскололись, окружающее пространство задрожало, и оттуда появился дракон. Местность огласилась его рёвом. На людей опустилась тяжёлая гнетущая аура, вызывая страх и отчаяние. Ящер открыл рот, и вырвалась ужасная духовная атака, вызывая энергетический шторм. Чжань увидел, как побежали в панике люди, забыв о повозках и пытаясь сохранить свою жизнь. Видавшие не одно сражение воины кинулись врассыпную, даже не пытаясь сопротивляться, становясь хорошей мишенью для лучников. Большинство уже лежало на земле, утыканные стрелами, а разбойники принялись грабить караван. Прозвучал величественный рев. Казалось, что он исходит из бескрайнего неба и бесконечно глубокой древности. Дракон выкашивал оставшихся в живых, словно кошка, играющая с мышью. Удары мечей и стрелы не наносили ему существенного урона. Из-за дракона Сяо Чжань потерял нить боя, и его окружили враги. Чжань начал обмениваться ударами и выбрался из кольца, разворачивая лошадь для отступления, понимая, что сражение уже проиграно. Внезапно мир замер в ужасной тишине, и на землю, прямо около Чжаня опустился дракон. Золотые драконьи глаза с расширившимися вертикальными зрачками отражали его тень, закрывшую небо, заставив Чжаня содрогнуться от страха. Дракон смотрел прямо на него. — Ибо… — тихо сказал он. — Это я, твой Чжань Чжань. Вспомни меня, Бо. Вокруг кипела битва, но Чжань не видел ничего, загипнотизированный взглядом дракона, в котором сквозило молчаливое презрение ко всему живому. Мощь его огромного тела заставила Чжаня трепетать от страха. Он представил, как сжимаются на теле огромные челюсти, и невольно сглотнул. На лбу выступили капли холодного пота. На секунду ему показалось, что Ибо его узнал, но только на секунду, потому что потом его воины, внезапно преисполнившись отвагой, пошли в наступление, и в Ибо полетели пики. Дракон зарычал и повернулся, махнув головой в их сторону. Люди, словно раздавленные личинки, остались лежать на поле после одного его разворота. Разумом Чжань понимал, что нужно убить тварь, в которую превратился Ибо, и защитить людей. Но сердце разламывалось от любви, а душа разрывалась пыткой перед выбором. Он прокричал, чтобы оставшиеся в живых прекратили сопротивление и спасали свои жизни. Чжань пришпорил лошадь, намереваясь отступить, но тяжёлая драконья лапа полоснула по его телу, и в воздухе закружился кровавый туман. Чжань упал, и лошадь едва не затоптала его копытами, убегая с места сражения. Лицо болезненно пожелтело от изматывающей боли. Чжань сплюнул кровь и поднял голову, встретившись взглядом с глазами дракона. А дракон встретился взглядом с глазами своего врага. Тот умирал, и в его взгляде застыли боль и страдание. В них не было мести, а лишь непонимание и… «Что это? Что это за взгляд? Ведь его должны ненавидеть! Дракон должен вызывать ужас! Так почему этот человечишка смотрит на него с состраданием?» Дракон приблизился к мужчине так близко, что его дыхание обжигало лицо Чжаня, и обнюхал его. Сяо Чжань закрыл глаза, пытаясь убежать от предательской паники. Рядом раздалось улюлюканье, и показался силуэт кочевника. Он собирался заколоть Чжаня, но дракон отшвырнул его, и труп подхватили товарищи, больше не смея приближаться. «Мой! — пронеслось в воспалённом разуме дракона. — И никто не имеет права трогать его!» С неба пошёл дождь и кровь, выступая из ран Чжаня, стала расплываться большими мокрыми пятнами. «Чжань». Это имя было словно клеймо, вытравленное в его сущности. Он не мог вспомнить ничего, но знал одно — этот человек принадлежит ему. Дракон схватил его в лапы и взмыл ввысь. Быстрее молнии промчался над вершинами гор, сложив крылья, ворвался в пещеру и швырнул тело Чжаня в угол. Услышав тихий стон, ящер заурчал и обнюхал его. Он понял, что нужно остановить кровь, иначе его человек умрёт, и выскользнул из подземелья.