Мальчики из Питера

Я не собираюсь забывать тебя. Кто бы что ни говорил, и кто бы что ни утверждал…

      Здесь было тихо. Даже ветер не доставал до этого отдаленного места, расположенного почти у самого края большого заросшего оврага. Немного в отдалении возвышалась старая часовня, а вокруг тянулись, куда не кинь взгляд, ряды поросших травою могил. Большая часть из них были узнаваемы по скромным крестам или полуразвалившимся каменным гробницам. Но были здесь, хоть и совсем редко в последние года, свежие холмики, усыпанные морем цветов. Так выглядело полузаброшенное военное кладбище.       Взгляд рыжеволосого парня, сжимающего в руке букет из десяти роз и неизвестного количества полевых ромашек, был сосредоточен лишь на одной бугорке земли, ещё не до конца осевшем. Было видно, что могила появилась здесь не так давно, что и подтверждала табличка на кресте, гласившая, что двумя метрами ниже лежит Волков Олег Давидович. А ниже были беспощадны высечены даты жизни.

17 мая 1991 — 17 ноября 2020

      Это была какая-то слишком жестокая шутка судьбы, ведь ровно спустя полгода со дня своей смерти ему исполнилось бы тридцать лет. У них с Серёжей даже были планы на этот день, билеты за границу и желание снова увидеть море. Но у них всегда всё шло не так, как задумывалось       И вот наступил день его рождения, даже Серёжа рядом, с букетом его любимых цветов. Всё могло бы казаться идеальным и правильным, если не брать во внимание, что Олег находится несколькими метрами ниже, укрытый толстым слоем земли, как одеялом, число цветов обязательно должно делиться на два, а по щекам Разумовского ползут дорожки слёз.       — Мы обязательно встретимся, слышишь меня… Прости, — хрипит сорванным голосом Серёжа.       Через мгновение он же, не заботясь о своей одежде, падает на колени у могилы, со всей аккуратностью и нежностью, на которую способен, расставляя цветы по вазам и зажигая принесенную с собой свечу. А позже просто сидит до самой ночи, перебирая пальцами комья земли и шёпотом рассказывая всё, что произошло с ним и Лерой за то время, пока он не приходил.       Лишь во втором часу ночи появляется Макарова с четырьмя гвоздиками и забирает несопротивляющегося Разумовского, полностью ушедшего в себя и в полубреду что-то шепчущего. Для Олега.       Ей давно не приходилось самой его забирать. После того, как первые две недели Разумовский дневал и ночевал на кладбище, Лера взяла с него обещание приходить сюда лишь раз в неделю, по вторникам, исключениями были лишь круглые даты. И Серёжа дал его, лишь после слов, Олегу бы не понравилось, что ты не заботишься о себе.       Полгода прошло, а Серёжа так и не научился просыпаться один, каждое утро шаря рукой по кровати, пытаюсь нащупать родное тело или хотя бы тепло от него. И лишь спустя пару мгновений приходило осознание, что всё, тепло теперь там, где-то глубоко под землёй.       Полгода прошло, а бинты всё выше обвивали руки Серёжи, постепенно перебираясь на торс, повязанные и обновляемые заботливой Лерой. Даже она, студент-медик, не могла ничего сделать с появлением каждый день всё более длинных и глубоких ран. Тут нужен был специалист, психиатр, но у Макаровой не было никаких моральных прав и сил вести Сергея к нему. Положа руку на сердце, она и сама бы вряд ли лучше всего вела бы в такой ситуации, а Серёжа, хоть и наносил себе увечья, но ещё ни разу по-настоящему не попытался умереть. Наоборот, казалось, что в мести Алтану он обрёл смысл в жизни. И Лера боялась того момента, когда они наконец-то найдут его и, Макарова была уверена в этом и впервые была за, убьют. Она прекрасно понимала, что спустя какое-то время после этого события Сергей точно уйдет вслед за Олегом и… Лера не могла его за это винить. Даже для неё, непонятно как оказавшейся замешанной в делах Чумного доктора, суровый и молчаливый Волков стал родным дорог. Ещё в тот зимний день она поклялась, что поможет во всём Сережей, который второй раз в жизни остался совсем один на этом свете. Помочь хоть в готовке и быту, хоть в мести, заканчивающейся убийством.       Сам же Серёжа спустя эти жалкие полгода, как казалось ему самому, стал таким же как Марго, запрограммированный на выполнение определенных действий. Чувства были заперты в самом дальнем уголке сознания. Волю он давал им лишь по вторникам и в те короткие мгновения, когда нежную бледную кожу холодил острый металл.       Иногда, почти каждую ночь, Серёжа подскакивал посреди ночи на кровати, а по щекам его струились слезы. Сон всегда был один. То, как он врывается на заброшенный завод и не успевает буквально на мгновение. Пуля из пистолета Дракона прошивает прямо в сердце, а контрольный, в голову, не оставляет сомнений в том, что больше Волкову он ничем не сможет помочь. Вадим лишь издевательски смеется и скрывается среди контейнеров, а Разумовский может лишь тупо смотреть на безжизненно повисшие тело. Из глаз его крупными каплями катятся слёзы. Лишь вовремя появившаяся Лера выводит его из ступора, который, казалось, всё равно продлился до момента прощания. Только лишь в момент, когда ритуальщики опускали на дно ямы гроб, Разумовский резко выходит из этого состояния и бросается к телу. Благо Валерия сумела быстро среагировать и не была обделена физической силой, не давая ему упасть туда же, придерживая за плечо всё оставшееся время до возвращения домой.       Ровно через полгода и тринадцать дней Сергей на пару с Валерией сумел выйти на след Вадима с Алтаном, а спустя еще четыре дня они обливали их тела, напичканные свинцом, бензином. Ещё некоторое время спустя рядом с первым крестом, появился ещё один, на свежем холмике. Табличка на нём оглашала, что здесь 17 июня 2021 года был похоронен известный миллионер, программист, террорист, Чумной доктор, он же Гражданин. Сергей Разумовский сумел пережить своего самого дорогого человека лишь на полгода и один месяц.       Лера наконец-то стала свободной, никто не угрожал её семье. Но, по правде говоря, ей это не принесло никакого реального счастья. Она бы пережила угрозы, если бы оба её нанимателя остались живы. Маска и костюм Чумного доктора всё ещё хранились на их квартире. Этой ночью Валерия Макарова снова оденет его, но уже без приказа. Детище Разумовского и Волкова будет жить ровно до того момента, пока сама студентка не окажется там же, где и они. Она надеется, что это не произойдет в ближайший год, но всё могло случиться. Поэтому в тумбочке у Леры теперь всегда лежала прощальная записка для оставшихся самых дорогих людей — родителей, а сама она погрузилась в учёбу и каждую ночь появлялась на улицах Питера, неся справедливость.       И раз в месяц она позволяла себе прийти на то полузаброшенное военной кладбище, а в руках у неё всегда было два букета, каждый из которых состоял из двух роз и стольких же гвоздик.       — Серёжа, Олег, я надеюсь, вы там счастливы. Вместе.