Парни из Йокогамы

      Волны бьются о высокий берег. Белый месяц, синяя реклама на высотках, тепловые лампы с дрожащими оранжевым нимбами – все очаги света наполняют ночь видениями из былого. Их отражение в поредевшем венке пивных бокалов. Здесь укромный уголок у причала, за стенами которого городской хаос рыщет в поисках битвы. В конце концов он найдёт своё, а пока не пробил час расплаты, трое выжидают под маской довольных сытным раменом гостей.       Запах густого хмеля, морской соли и жареного мяса. Один кусок – и в душе ни следа мрака. Однако темы для разговора теснятся под плавное звучание музыки, толкая их в не самые светлые края криминальной жизни. Бандит, коп и солдат окидывают взглядом посетителей; убедиться, что их не подслушивают. Саматоки, Джуто и Рио окунаются в прошлое, смешивая деловое и личное в непринуждённой беседе. Чем больше слов, тем легче им на душе. – Так че там за случай на Филиппинах? – прикончив лапшу, Саматоки стучит палочками и привлекает внимание всё ещё жующего Рио. Тот неуверенно приподнимает брови. – Там два случая. С рагу или с наркотиками? – С наркотиками. – встревает Джуто. Тема по его части. – Ну, я тогда на ночном посту был и видел, как группа людей ворвалась в хижину где-то за сорок метров до базы. Они вытащили двоих, судя по всему муж с женой, прострелили им головы и положили трупы на дороге, а рядом оставили картонную табличку. На ней псевдонимы и национальность. Старшой сказал, что дело рук местной полиции. Они по приказу правительства наркоторговцев убивают. – Убивают? Без суда и следствия? – Да, это было разрешено. – Произвол. – подобное не вяжется с образом примерного полицейского даже в голове продажного инспектора Ирумы. – Так же лучше, не? Прикинь, ты пытаешься посадить дилера, его оправдывают, и он продолжает сбывать. Только зря время тратил. Зато пуля в голову – быстрый и надёжный способ. – Саматоки приставляет пальцы к виску для наглядности. – Какая дилетантская точка зрения. – Джуто устало вздыхает. Он уверен, в отличие от малообразованного якудза военный всё прекрасно понимает, и лекция необходима лишь одному слушателю, мозг которого хорошо если усвоит хотя бы половину информации. – Нарываешься? – реакция мысль разве что подтверждает. – Во-первых, торгаш получит лёгкую смерть вместо того, чтобы искупить грехи за решёткой. Во-вторых, при таком законе большинством убитых окажутся пешки. По итогу без допроса ты не получишь никакой информации о стоящем за ними синдикате. Насильственная политика против наркоты не несёт ничего, кроме бессмысленных потерь. Стоило, завершив объяснение, самодовольно поправить очки, и у лидера дёрнулось веко. – Тц, проехали. – в надежде усмирить гнев, он снова дёргает Рио, – А случай с рагу про что? – 100% история не к столу, зачем ты– Впрочем, шипение сбоку совсем не помешало солдату начать очередной рассказ. – Это довольно странный эпизод. У них есть национальное блюдо динугуан. Свиные потроха, тушёные в соусе из крови и специй.       Под приглушённую низкую речь Ирума издаёт невнятное «угх» и ждёт того же от Аохицуги, но тот, отбросив мысли о набитом желудке, внимательно слушает товарища. Немногословный в быту, Бусуджима обычно говорит либо по работе, либо только за едой и про еду. С лёгким воодушевлением и причудливым огоньком в глазах. В такие моменты его заслушаться можно, пусть и с последствиями для собственной психики. – По рецепту в него идёт умеренно острый чили силинг-хаба, но, когда меня угощали местные дети, они то ли по ошибке, то ли шутки ради добавили туда более жгучий силинг-лабио. Много. Очень много. – воспоминания о вкусе отразились на языке, и рассказчик глотнул холодного пива прежде, чем продолжить. – Я, конечно, доел из уважения. Весь оставшийся вечер пролежал бы в казарме с обожжённым горлом и резью в животе, если бы не поступило сообщение о нападении. – Жизнь тебя испытывает. – покачал головой Саматоки и тоже приложился к кружке. – Хорошо, что выдали новую винтовку. В ближнем бою я бы ничего не смог сделать, микрофоном тем более. Связок будто и не было вовсе. – Вот и наглядный пример почему я часто не ем острое и горячее. Никакой пользы в работе. – указал Джуто, с недоверием глядя на остатки некоторых блюд с противоположного края стола. При подаче выглядело изысканно, но шеф знает что там намешано... – С твоим голосом должно быть вообще без разницы! – Не такой уж я громкий, чтобы ожог на горло не подействовал. – Не пизди. У тебя лёгкие точно до бёдер достают. Рио, слух, ща тоже байку расскажу. – не дождавшись протеста напарника, лидер поворачивается к другому и принимается активно жестикулировать. – Дело было в Хонмоку. Крупная сделка, целая рота. Мужиков десять, не меньше. Мы сразу за микро, я читаю куплет, а противники-то крепкие попались – пара-тройка царапин и всё. Я, значит, смотрю на Джуто. Он застыл с тупой рожей и стоит молча: ни моргает, ни дышит. Я ему уже готов крикнуть, а он только прикроет глаза, сделает вдох и ка-а-а-ак чихнёт в микрофон – все мужики разом попадали, и я с ними. От взрыва гранаты в ушах так не звенит, как от его чиха. – Зато эффективно. – главный герой истории лишь развёл руками. – Хм, можно использовать в тактике для баттла. – отметил Рио со всей серьёзностью. – Я по заказу не чихаю. – Аллергия на что-нибудь есть? – кивнул Саматоки, явно веселясь. – На твои россказни. В любом случае, подобные приёмы могут счесть за нарушение правил. Рио задумался и почесал затылок: – В правилах нет пункта на ограничение громкости голоса. – Кстати, да, вспомните того парня из команды дока. Орёт будь здоров. – Действительно, от него подобного не ждёшь. – А я о чём? Давай проверим, измениться ли твоя читка после ожога во рту. Последний кусок перченного тофу спецом для тебя. – Саматоки, не скрывая глумливого оскала, цепляет палочками закуску и тянется через стол. – Ну же, скажи «а». – Не пойму, ты захмелел всего после пары кружек или просто издеваешься? Отвали. – Джуто отпрянул назад, и в стёклах очков замелькали гневные искры. – Тебе же не понравится, если я стану в твой рот морковкой тыкать. – Мне нет, зато тебе в самый раз. Крольчишка. – Иди ты. И вообще... – «крольчишка» вдруг загадочно ухмыльнулся, глядя на рыжего соседа, – смотря о чьей морковке речь. – А?! – кто-то такого поворота явно не ожидал. – Хех. – кто-то, впрочем, тоже, но шутку оценил. – Рио, не слушай этого пидора ушастого. На, вот, поешь лучше. – отмахнувшись от ненужных мыслей, Саматоки сунул тофу Бусуджиме. Тот чуть подался вперёд, ухватил его зубами и сосредоточенно прожевал. – Довольно пряный. При этом сама текстура очень нежная. Вкусно. – он одобрительно кивнул. – Лучше филиппинского дин-че-то-там? – Динугуан. Да, японское мне больше по душе. Товарищи-японцы невольно заулыбались. – Ладно, давайте ещё одну и на перекур. За Джуто и его крепкие связки. Чтоб простудился к следующим отборочным. – И ты будь здоров. Мелодичный звон стекла. На бокалах прибавилось по царапине.       В синем мареве тает караван плоскодонных барж, океанские лайнеры, нависающие освещёнными каютами над водяной рябью, туристические парусники, выделяющиеся чёрными силуэтами на фоне неонового свечения стрелок чёртового колеса. Не выпуская сигареты, Ирума проверяет как сильно сдвинулись стрелки наручных часов и сравнивает их со временем в наводке. Раз за разом. Раз за разом. Раз за... – Успокойся. К королеве не опоздаешь. – Аохицуги заодно вскрывает пачку. – Я не уверен насчёт стратегии. Клан Ханмё всегда что-то новое выкидывает. – Да мы их размажем как нехер делать. Или ты во мне сомневаешься?       Вместо ответа во тьме раздваивается еле различимое пламя. Осторожным движением Джуто касается сигареты Саматоки своей. «Не сомневаюсь» на долю секунды зависает в ночном воздухе и сразу растворяется вместе с уклончивым «Просто устал, последнее время работы навалом». В целом, работы всегда навалом. Бандит даже догадывается по чьей вине, потому безучастно отводит взгляд на воду – в волнах сверкают просветы буйной городской реальности, затем на стоящего справа Рио, в глазах которого блестит бескрайняя линия горизонта. С руками за спиной он словно стоит на палубе крейсера, рассекающего южное море, и выглядит так... одиноко.       Саматоки сам не успел понять, как тронул его локоть. Соратник мигом выпал из сна наяву и, слегка повернувшись, в свою очередь заявил: «Не сомневаюсь. Я полностью доверяю вам».       Лидер знает это без слов, но даёт трепетному чувству возможность разрастись до предела. В их подтверждение плечи утяжеляются за счёт веса двух голов. Очень в духе Рио пригнуться и положить подбородок на плечо, очень в духе Джуто заметить ласковый жест и проделать то же самое, скромно ткнувшись щекой с другой стороны. Ощущение жарче июльского бриза. С запахом густого хмеля, морской соли и дорогого табака.       Он следит за уносящимися вдаль волнами, желая оттянуть мгновение, когда придётся прибить окурок и нырнуть в водоворот событий. Пока все трое в одной лодке, хочется верить, что то, что происходит между ними – не временная стоянка, а надёжная пристань.