Часть 9
19 января 2022 г., 18:56
Проклятье… Если и на вылазке он будет от нас так бегать, мы попросту потеряем людей и время, так и не добившись результата. Пятнадцатиметровый, быстрый, изворотливый — Йегер мог стать даже большей проблемой, чем Бронированный и Колоссальный. Сила, которую пацан имел в себе, была нестабильной, учитывая то, что сам её носитель не до конца знал, на что способен. Не умея управляться с ней, мы все рисковали очень сильно пожалеть. Нужно было хорошенько обдумать, как приводить его в чувство быстрее. Времени на салочки у нас точно не найдётся, и установки с гарпунами на вылазке будут предназначены не для Эрена: ловить титанов на ходу — это чистое самоубийство.
— Простите за то, что ослушалась, — тихо раздалось рядом, пока я ещë витал в своих мыслях. Стоит ли говорить о том, что в тот момент, когда я увидел её в лесу на той треклятой дороге, я испытал одновременно и шок и смирение с тем, что она всё-таки это сделала?..
До последнего не верил, что в ее черепной коробке действительно ничего нет. Таких отбитых я не встречал даже в Подземном городе, где люди частенько теряли рассудок от голода или чего похуже. Какой раздрай должен быть в голове, чтобы, не имея никаких навыков — абсолютно, блять, никаких — рвануть сюда? На что она вообще рассчитывала?
Я придирчиво осмотрел эту ошибку природы, когда она, виновато опустив голову, подошла ближе. Выглядела так, будто её через мясорубку прокрутили, а потом слепили заново. Пусть бледности, что была при виде руки Йегера, не наблюдалось, страх её явно одолевал, судя по дрожи в руках и тому, как часто она украдкой поглядывала на мальчишку. Гнать мысли об увиденном можно было сколько угодно, но тело никогда не лжёт.
У меня было много чего сказать по поводу её выходки, но тратить свои нервы и словарный запас на эту дуру казалось пустой тратой времени. Всё равно ничего не поймёт. Помедли она тогда ещë пару секунд — и мокрого места бы не осталось, а на выручку я ей бросаться точно не собирался — оба бы полегли. Йегер, узнай, что в беспамятстве оборвал чью-то жизнь, был бы разбит и морально уничтожен — не меньше. Парень любил всë преувеличивать и окрашивать в чёрно-белые тона. Комплекс героя ещё никого не щадил.
Не желая затягивать тот цирк, что развернулся утром, я без лишних раздумий сразу подсадил её, рассудив, что чем быстрее мы доберёмся, тем дальше будем друг от друга. Путь сюда показался мне сущей пыткой. Мог спихнуть блаженную на Ханджи, раз уж мы с ней налегке, в отличие от остальных, но решил, что отдавать кому-то то, что было поручено мне, — не самая лучшая идея. Да и с Зоэ на одной лошади она бы и полпути наверняка не проехала, не умея держаться в седле как положено.
Нутром чуял, как мечет молнии Петра, пока я взбираюсь следом, устраивая нас удобнее, подтягивая непутёвую пассажирку за бёдра к себе. После подобного дилетантского забега, её неподготовленное, слабое тело через некоторое время просто обязано было пойти в отказ. Ловить её при каждом маломальском повороте я не горел желанием. Похоже, от моих действий они обе слегка опешили. Дрожащие женские руки, мельтешащие буквально перед моими глазами, отчего-то вызывали жгучее раздражение, заставив меня взять чужие ладони в свои, придвинуться еще ближе и прекратить её нервный тик. Болезненно поморщившись, она заёрзала в седле, пытаясь от меня отстраниться и, по-видимому, стерев в кровь не только ладони, но и ноги. Подумать только, это же надо было умудриться забраться в лес так далеко, нигде не навернувшись по дороге, при этом не умея обращаться с поводьями — и ради чего?
— Идиотка. — выдохнул я рядом с её щекой. Хрупкое тело в моих руках заметно содрогнулось то ли от страха, то ли от неожиданности. — Лучше бы ты воспользовалась моментом и свалила в закат. Не думаю, что тебе ещё когда-нибудь предоставят такую возможность, — процедил я, отстраняясь. Это действительно был вполне осязаемый шанс, который так бездарно оказался ею упущен. Бросаться в погоню я не был намерен, сколько бы упрёков и гневных тирад Эрвина меня не ждало по возвращении в штаб.
— Вы поэтому оставили меня одну? Чтобы избавиться от меня? — послышалось недовольное бурчание впереди, вызвав во мне немое негодование. Буквально вчера мне с пеной у рта доказывали, что нет иного выхода, кроме как подчиняться приказам Смита, а иначе вернут в бордель или убьют при попытке к бегству. Сейчас же явно проторенная мною дорожка в долгожданную свободу была попросту проигнорирована. Зато как под пятку Йегеру угодить, так неслась сломя голову. Несамостоятельная, трусливая, бесхребетная девка!
— Уж точно не для того, чтобы наблюдать твою испуганную тушу напротив себя снова. — устало произнес я с видом великого мученика, пришпорив своего настрадавшегося за целый день гнедого.
— Поверьте, я последняя, кто хотел оказаться в подобной ситуации, — раздалось в ответ, на что я горько усмехнулся, стараясь унять свидетельство того, что она пиздец как неправа.
Такое наше с ней соседство знатно действовало мне на нервы. Эта дура постоянно жалась, пытаясь от меня отстраниться, замирала, стоило мне податься чуть вперёд, и дышала так глубоко, словно не она скачет на лошади, а лошадь на ней. Все мои попытки облегчить нагрузку на свой позвоночник летели в тартарары, благодаря включенному не к месту режиму недотроги.
Вопрос о мотивах её присутствия при подобных «учениях» оказался вполне резонным, учитывая то, что я не собирался тащить такую обузу в лес. Кроме Майка на должность няньки вряд ли бы кто еще согласился. К моему удивлению, в этот момент она обернулась на Петру, которую, видимо, данный вопрос сильно волновал.
Но явно не сильнее, чем Ханджи, которая без зазрения совести пялилась мне в затылок, буквально силой мысли заставляя ощущать своё присутствие и нетерпение.
— Мои люди не задают лишних вопросов. А вот для Ханджи придумай что-нибудь дельное. Она обязательно начнёт тебя доить рано или поздно. — обреченно предостерег я, с горечью осознавая, что первыми в её лапы всё-таки попадем мы с Эрвином.
У Зоэ всегда была отменная чуйка на откровенную ложь. Может быть и стоило поставить её в известность с самого начала, но Смит бы стыда не обрался, прознай она о том, к каким методам, оказывается, способен прибегнуть мозг Разведкорпуса. Хоть ей и отдали труп Элизы для осмотра, но козни Эрвина никто раскрыть не посмел, а Зоэ тактично смолчала, посчитав, что здесь замешано что-то личное, раз объяснять ей ничего не стали. Пока я размышлял об этом, непрошенная спутница заметно напряглась, чуть отклоняясь на меня, видимо, прислушиваясь к трёпу Эрена с очкастой, совершенно не гнушаясь увеличить площадь соприкосновения наших тел. Зато я почувствовал, как резко поменялись ощущения от того, что она сама прильнула ко мне, сокращая и без того мизерную дистанцию между нами на долю секунды.
«Двинься ещё хоть на йоту, и я вышвырну тебя отсюда к чертям собачьим» — вторило подсознание, когда в нос ударил запах её волос, который я до одури хорошо запомнил с прошлой ночи.
— И не жмись ко мне. — категорически отчеканил я, как можно тише выпуская из легких ставший отчего-то тяжелым воздух меж сжатых до скрежета зубов. Напряжение в моём голосе, наверное, можно было ощутить даже тактильно. — Тереться будешь о Захариуса. — зачем-то добавил я, моментально скривившись от того, какой подтекст затесался в моих словах.
Явное возмущение начало бурлить внутри — как выяснилось ранее — пустой черепной коробки, на что я уже готов был звучно цокнуть.
— Вы меня, конечно, извините, капрал, но, по-моему, это вы всю дорогу «втираетесь ко мне в доверие»! — она резко обернулась, заставив меня пожалеть о том, что я не приказал Эрену сожрать эту дрянь, дабы избавить себя от внутренних противоречий.
Касание чужих губ было так мимолётно, что я даже ничего не понял, пока не ощутил горячее дыхание в свой висок. По щеке словно полоснули чем поострее, затем припекая раскалённым железом. Тело предательски дрогнуло, когда она прошептала мне что-то на ухо, обдавая ушную раковину тёплым влажным воздухом. Мне было достаточно лет, чтобы не реагировать на подобное «телодвижение» со стороны женщины слишком бурно. Чужой горячий рот и в более интересных местах уже давно не вызывал у меня былых острых ощущений. Однако этой занозе в заднице хватило всего пары движений, я бы даже сказал, вздохов, чтобы сделать меня настолько уязвимым, насколько я еще никогда в своей осознанной жизни не был.
Переведя взгляд на её испуганное, порозовевшее лицо, я позволил себе поверить в то, что она сделала это не нарочно, но всё равно был чертовски зол. На себя в первую очередь. Бахвалиться и воротить нос я мог сколь угодно, но отрицать влечение к ней, которое я испытывал уже который день, без оглядки на свои загоны и принципы, было уже бесполезно. Ещё пара секунд с её такими широко раскрытыми зелёными глазами напротив моих — и я бы не вынес. Надкусанные от волнения пухлые губы призывно блестели, пока её юркий язычок раз за разом проходился по ним. Пару секунд тянулись для меня вечно, пока я смирялся со своими очевидными желаниями. Я, наверное, никогда так ничего не хотел, как стереть из памяти то, что знал о ней, и поддаться искушению, как только мы окончим свой сегодняшний заезд, и это пугало и злило до чёртиков. Чувство было новое, мне ранее неведомое. Из всех достойных женщин мой глаз упал на кладезь того, что я больше всего в этой жизни ненавидел. Какая ересь… Ладонь рефлекторно двинулась вперёд с намерением заломить руку противника, коим она внезапно стала. Меня не должна была размягчить какая-то уличная девка.
Однако плевать она хотела на все мои внутренние установки, прогинаясь под моей ладонью, покорно сведя лопатки, вцепившись в лошадь и задержав своё шумное дыхание. В висках усиленно забился пульс, во рту собралась слюна, на руке, что лежала на узкой спине, выступили вены. Я планомерно терял самообладание, до мельчайших деталей представляя себе эту позу в совершенно иной обстановке.
— Леви, что ты с ней делаешь? — вопль Ханджи вернул меня в реальность, где весь мой отряд с интересом уставился на нас, а я уже чуть ли не потянул свою руку к её волосам, намереваясь вцепиться покрепче. Сделай я это — и все дальнейшие вопросы к её присутствию в нашем экспериментальном отряде тут же бы отпали.
— Воспитываю. — кинул я наигранно равнодушно, но внутри всё горело от презрения к себе.
«Какое же блядство!» — вторил внутренний голос.
Обсуждать произошедшее я не был намерен и молчал до самого штаба, стараясь соблюдать между нами хоть какую-то дистанцию. Для меня совсем не было удивлением, что она соскочила с лошади, как ошпаренная, чуть ли не убегая со двора, не оборачиваясь ни на кого. Я тоже не хотел смотреть ей в лицо, равно как и объясняться в чём-то.
Ханджи переглянулась с Эрвином, чуть улыбнувшись, и даже мой хмурый взгляд в её сторону не стёр этот оскал с лукавого лица. Скоро у этой полоумной ещё и язык развяжется, вот тогда начнётся веселье.
— Марго, всё в силе? — можно сказать, громогласно раздалось в гробовой тишине, заставляя меня перевести на Захариуса заинтересованный взгляд. — Я буду ждать тебя во дворе через полчаса. Пока приведи себя в порядок, — она остановилась как вкопанная, вжав голову в плечи, а мне почему-то стало легче дышать, словно меня отпустило. Я усмехнулся. Заводит «полезные связи» на будущее. Нужен кто-то, кто поведёт её за ручку в «самостоятельную жизнь».
Ничего не ответив, она скрылась за парадной дверью, провожаемая любопытными взглядами. У Зоэ, судя по её роже, совсем мозг сломался. Петра отчего-то с тревогой смотрела на меня. К её сожалению или счастью, я остался к этому цирку безразличен. Пускай занимаются, чем угодно, — меня это не должно касаться.
— Ну, расскажете нам, как всё прошло? — разрядил обстановку Эрвин, наконец возвращая всех к делу.
***
Я решил предоставить привилегию рассказчика тому, кто любил трепаться больше всех, изредка разбавляя речь Ханджи своими комментариями. Мой отряд также отчитался об увиденном на своих позициях. Эрвина вполне удовлетворило всё, что он услышал, кроме того факта, что я решил оставить нашу «гостью» за пределами леса. Было видно, как он отчего-то недовольно поджал губы, покосившись на меня, зато всё, что она вытворила потом, его, видать, устроило. Никто так и не решился задать очевидный вопрос о том, какого чёрта она вообще с нами забыла, но я видел как очкастая сгорала от нетерпения, ожидая, когда посторонние покинут помещение. Что за женщина… Я никогда не умалял её умственных способностей, хоть её методы порой и граничили с безумием, но эта страсть к бесконечному знанию всего и вся доводила до ручки. Я распустил свой отряд вместе Эреном, пока её не прорвало при всех. В комнате для совещаний остались только мы вчетвером. Захариус начинал поглядывать на часы. — Майк, можешь идти, но не забывай, о чём я тебя предупреждал, — с нажимом произнёс Смит, провожая того взглядом до двери, получая утвердительный кивок в свою сторону. «Неужели просил разрешения на приватную встречу с нашей дражайшей особой? Какой послушный мальчик» — гаденько пронеслось в голове, заставив меня снова чертыхнуться от несвойственных мне, абсолютно посторонних мыслей. Какое мне-то, блять, дело? — Может, вы мне уже объясните наконец, что у вас тут происходит? — вспыхнула Зоэ, как только дверь за Захариусом захлопнулась. Я обречённо выдохнул, понимая, что это надолго, и тоже сделал шаг по направлению к выходу. — А к тебе у меня отдельный разговор! — взъерепенилась она, ткнув в меня своим перебинтованным указательным пальцем. Ожоги от соприкосновения с рукой Эрена в форме титана оказались значительными. — Не моя забота, я пошёл. — серо отозвался я, вызывая в ней еще большее возмущение. Наши диалоги никогда не заканчивались чем-то хорошим, не приносили результатов и попросту портили наши и так натянутые взаимоотношения, поэтому я всё чаще старался их избегать. В этот раз я понимал, что ретироваться жизненно необходимо. — Леви, останься, — Эрвин приглашающе указал на стул, буравя меня своим прямым взглядом, буквально принуждая меня не покидать место допроса. Хитрый сукин сын рассчитывал, что я помогу ему отделаться от Ханджи. Вот же парочка… Проигнорировав жест, я подпёр плечом стенку, выжидающе уставившись на очкастую. — С каких пор мы берём гражданских на подобные выезды и почему ты так печёшься о её сохранности? — Зоэ встала в позу, почему-то задавая этот вопрос мне, хотя приказ был отдан человеком напротив, и, судя по его лицу, просвещать её он явно не собирался. — Что-то не припомню, чтобы кого-то сегодня охранял. — резковато огрызнулся я, понимая, чем она сейчас начнёт козырять. От Смита резкая перемена моего поведения не укрылась. — Да как же! Ты оставил её за пределами леса, чтобы она была вне зоны поражения. Не дал ей поехать со мной, потому что не был уверен, хватит ли мне сил её поддержать, если что. Не отчитал за всё то, что она натворила, — только нагнул на глазах у всех! На её последних словах Эрвин удивлённо приподнял брови, окатив меня красноречивым взглядом, однако я никак не отреагировал. К несчастью, ничто из этого не могло было быть мною опровергнуто. — И вообще, какой был смысл брать её с собой? — спросила Ханджи, обращаясь к блондину. — Это был твой приказ, что навевает ещё больше подозрений на вас обоих. Ехать с нами она явно не горела желанием. Не знал бы этого злого гения так хорошо, подумал бы, что его не волнует вся эта ситуация, однако беглый взгляд в мою сторону и нервное постукивание пальцами, которое сбилось с привычного ритма, меня знатно повеселило. Взрослый мужик боялся гнева пусть и не совсем хрупкой, но женщины. — Каждый в Разведкорпусе должен знать, с чем мы боремся, — затянул петлю у себя на шее Эрвин, всё ещё стреляя глазами в мою сторону, ища здесь поддержки. «Хуй тебе» — красноречиво было отражено во всей моей расслабленной позе. — Марго не попадала на поле брани, поэтому я решил, что это отличная возможность познакомить её с врагом человечества, — извернулся светловолосый, хотя прекрасно знал, что Зоэ не поведётся. — Тем более, она была в вашем сопровождении. Проблем не должно было возникнуть. — Леви сказал, что её присутствие необязательно, и приказал сидеть и ждать, пока мы не закончим — не лей мне в уши! — женская ладонь звучно приземлилась на столешницу, придавая своей хозяйке более угрожающий вид. Я даже начал получать какое-то удовольствие от того, что её гнев был направлен исключительно на Смита, который всё больше бесился, понимая, что я его демонстративно игнорирую. — Может быть, наш неопытный капрал хотел произвести впечатление на девушку, проявив подобную заботу? Обычные ухаживания не в его стиле, — гаденько ухмыльнулся Эрвин, чуть наклонив голову и скосив довольный взгляд в мою сторону. Будь на его месте кто другой, уже бы был без зубов. Годы шли, а мой кулак всё никак не мог настигнуть его холёной рожи. Поверить не могу, что этот сучонок — единственный человек, которого я сподобился наречь своим другом. Желание вмазать от этого лишь росло с каждой его выходкой. — Ты совсем ебанулся? — не стесняясь в выражениях, выплюнул я. Холодком повеяло даже за мой шиворот. Его оскал стал ещё шире, от того, что я шумно вдохнул, явно выражая клокочущее во мне возмущение, что крайне редко удавалось наблюдать за мной. По крайней мере, до приезда некоторых отдельных личностей. — Я бы поверила в это, если бы мы сейчас проснулись и оказались в другой реальности, — хмыкнула Ханджи, — или же сорвись он вслед за Майком отвоёвывать свою добычу, — чуть тише, с явной осторожностью прощупывая почву, добавила она. Я непроизвольно скривился. Петушиные бои — не мой профиль. Вся ситуация в целом вызывала во мне жгучее негодование, впрочем внешне я его выражал лишь убийственными взглядами в сторону источников звука. — Леви не опустится до такого, ты ведь знаешь. Скорее, он не считает Майка соперником, — продолжал насмехаться Смит. — Я вообще-то всё ещё здесь. — угрожающе тихо раздалось из моих уст. Я обречённо потёр переносицу, пытаясь понять, почему в моей жизни всё в последнее время катится к чертям собачьим. Моя стальная выдержка, мой устоявшийся распорядок дня, безапелляционный штиль на скупом эмоциональном фоне — где это всё? Виновник был прямо передо мной, по обыкновению, наслаждаясь результатом своих махинаций. — Свои больные фантазии затолкайте себе поглубже и избавьте меня от этой пустой болтовни. Спина нещадно ныла после бесконечной поездки, в которой я потратил, наверное, больше сил, чем в погоне за Йегером. Все мышцы будто свинцом налились, шея затекла. Усталость накатила с запозданием, едва не подкосив меня — благо стенка была под боком. Голова уже гудела от недостатка тишины. Послать их в увлекательное пешее путешествие и уйти было слишком заманчивой идеей. — Вы меня не убедили, мальчики, — острый взгляд прошёлся по нам обоим. — И то, что вы мне не доверяете, больше удивляет, чем обижает. Однако, раз ни о чём не хотите поведать, значит, знать мне об этом не следует, — на удивление адекватно рассудила Ханджи, на что я мысленно ей поаплодировал. — Всегда знал, что ты только строишь из себя пришибленную. Иногда ведь можешь пораскинуть мозгами. — А за вашей с Марго парочкой буду приглядывать особенно, — очкастая подошла ко мне, демонстрируя жест «слежу за тобой». — Свечку тоже будешь держать? — едко парировал я. — Только дай повод, — прошипела Зоэ, в последний раз одарив нас с Эрвином своим разочарованным взглядом. Дверь звучно хлопнула. Блондин облегченно выдохнул. — Твоё враньё и интриги до добра не доведут. Рано или поздно сам себя вокруг пальца обведёшь. — устало констатировал я. Смит понимающе улыбнулся, поднимаясь со своего места. Этому человеку не было равных, когда дело касалось построения тактик, выработки стратегий или же умения манипулировать людьми в своих интересах. Я повёлся лишь единожды и оказался под его началом. Куда мог привести меня ещё один такой просчёт, я гадать не брался. — Марго просила меня не издеваться над тобой и освободить от обязанности охранять её. Чем ты довёл бедную девушку? — Эрвин подавил смешок, на что я возвёл глаза к потолку. Скепсис в моём взгляде был слишком очевидным, чтобы его проигнорировать. — Ты исполнишь её просьбу или продолжишь испытывать моё терпение? — сухо поинтересовался я для галочки. Отпускать с поводка меня явно никто не собирался. Однако то, что она сама хотела от меня избавиться, почему-то злило. — Очевидно, второе, — без утайки ответил он, недовольно нахмурив брови, подтверждая то, что первого варианта просто не должно существовать. — Леви, не придавай этому большего значения, чем нужно. У нас здесь дела поважнее, чем ваши с ней личные разногласия. Завтра Браун хочет её навестить… «А нахуй он пойти не хочет?» — Нет. — утвердительно прозвучало из моих уст, на что Смит нахмурил свои густые брови, непонимающе смотря мне в лицо. — Она вся в синяках и ссадинах. Если его такое заводит — бога ради. А нет, так пускай подождёт. — с особой ленцой в голосе объяснялся я, не выдавая ни единой интонацией свое отвращение к вышеназванному экземпляру, затем смачно припечатывая равнодушным «Не подохнет». — Ты переживаешь? — доброжелательно, с неявной настороженностью спросил Эрвин. Я же невольно усмехнулся. Ему ли не знать, на чём я вертел всю эту затею и кто такой для нас обоих в нынешней ситуации Браун. — А не должен? — холодно ответил я, не скрывая своего враждебного настроя. Ещё вчера вторил себе, что мне плевать, пусть её там хоть четвертуют, а сейчас стою и вступаюсь, лишь бы ещё больше не покалечили. Кто из нас двоих ещё бесхребетный… — Хорошо, я согласен с тобой. Перенесём на три дня, — подозрительно быстро сдался Эрвин, прерывая наши гляделки. — Иди отдыхай. Я совсем не подумал о том, что ты валишься с ног, — внезапно произнёс мужчина, заставив меня чуть ли не поперхнуться воздухом. — Какая забота. С чего бы? — сгримасничал я. — Ну, я хорошо тебя сейчас подставил, если ты не заметил, — виновато признался Смит, подталкивая меня к выходу. — Знаешь же, какая Зоэ настойчивая. Вы теперь оба под её прицелом. — Тц, меня не волнует, что она там себе надумала. Я прошёл по коридору всего пару метров, но и этого хватило, чтобы зацепиться взглядом за сцену, развернувшуюся за окном, и остановиться. Сказать, что мне было безразлично, что там происходит, почему-то я не мог, хотя очень хотелось. — Раз тебе доставляет это так много хлопот, я всë же подумаю над тем, чтобы переложить основной присмотр за ней на Майка. Ночи во время её пикантной работы остаются за тобой, — раздалось рядом, на что я дëрнул плечом. Тон его речи не внушал мне никакого облегчения. — И провожай еë до комнаты украдкой. Мало ли что… Она ведь одна из немногих, кто видел титана Эрена во всей красе. — И о том, что она была эти два дня с нами, знает весь Разведкорпус, я правильно тебя понял? — сталь осязаемо звенела в моём голосе. До последнего надеялся, что ошибся в своих догадках, насчëт всего этого дерьма, но Эрвин оправдал мои ожидания. — Не теряй голову. Думай о деле, а не о женщине, к которой даже прикоснуться без презрения к себе не можешь. — Заткнись. — От того, что ты игнорируешь происходящее, ничего не изменится. Мне нужен хладнокровный боец, а не влюблённый мазохист. Я вскипел, дëрнулся в сторону, хватая Эрвина за ворот его рубашки, заставляя чуть склониться, поравнявшись с моим лицом. Тот был спокоен, как удав. В глазах немой приказ — взять себя в руки. Я и сам понимал, что мне необходимо сделать, и в чужих наставлениях или надзоре не нуждался. — Ты прекрасно знаешь, почему я так себя веду с ней, и за это заслуживаешь хотя бы одного удара по своей роже, согласен? — мой вопрос был встречен покорным ожиданием с его стороны. От такого принятия даже желание заносить кулак пропало. Я отпустил его ворот, недовольно скривив губы, и молча ушëл, больше ни разу не взглянув на тренировочную площадку.***
С нашего разговора с Эрвином прошло три дня. Три дня моего спокойствия, в которые я вернул себе былое самообладание, избавившись от малейшего контакта со своей головной болью. Такое описание ей подходило даже больше, чем все остальные, потому что этот недуг меня и вправду оставил впервые за последнюю неделю. Пожелание Смита провожать её до комнаты я посчитал нужным отнести лишь к тем дням, когда она принимает свою сомнительную клиентуру. Был уверен, что в иное время там и без меня надзирателей предостаточно. Я наконец смог заняться привычными делами, разгрести бумаги, провести тренировки как положено, да даже нормально пообщаться с Ханджи насчёт наших общих дел, ни разу не возжелав заткнуть ей рот. Смит тоже перестал тревожиться о моём нетипичном поведении. Всё вернулось на круги своя. Я наконец успокоился и охладел ко всей этой чертовщине… Однако все успехи быстро потускнели, когда я увидел, как она вместе с Захариусом прогуливалась во внутреннем дворе, улыбаясь ему до мерзости широкой улыбкой, буквально собирая на себе солнечные лучи, которые так и липли к её нарочито неприглядному платью и счастливому лицу. Вот уж не думал, что общество мужчины может её порадовать до такой степени. Какая ирония… Майк не отставал, с явным довольством продолжая их беседу, изредка касаясь ладонью её руки. В эти моменты я видел, как выражение её лица на доли секунды сменяется на тревожное. — Капрал Леви, разрешите обратиться? — наконец подал голос разведчик за моей спиной, что уже которую минуту мялся, не решаясь отвлечь меня от столь занимательного наблюдения за местными голубками. Я и сам не заметил, как ногтями впился в свои ладони, крепко сжимая кулаки в карманах. Даже не знаю, что злило больше: то, что она улыбалась в принципе, или то, что улыбалась не мне. О последнем даже подумать было скверно. — Чего тебе? — не отрывая взгляда от развивающихся на ветру длинных каштановых волос, спросил я. Впивался в женский образ так, словно все эти дни только и ждал, когда увижу её, хотя мозгом желал совершенно противоположного. Опасное ощущение и совершенно для меня неприемлемое. Тем не менее, я так и не обернулся лицом к солдату, догадываясь, зачем он пришёл. — Командор сегодня рассказал мне, что моё участие в грядущей вылазке под вопросом в связи с тем, что группы уже укомплектованы. При нынешней малочисленности нашего подразделения мне с трудом в это верится, капрал, — обида сквозила в его голосе, я же плотоядно улыбнулся на эти слова. Эрвин, видать, решил ускорить процесс. — Ответьте честно: это вы посоветовали ему исключить меня из состава? — С чего такие выводы? Вопреки его подозрениям, подобная инициатива исходила исключительно от Смита, и результат не заставил себя ждать. Браун у нас с самого начала ходил под особой звездой. В глаза сразу же бросалась стальная выдержка и желание зарекомендовать себя. Стиль рукопашного боя тоже был весьма примечателен. Как бы он не старался избегать не присущих той подготовке, что они прошли, приемов, изредка я наблюдал что-то новенькое. Он на удивление быстро сладил со всеми, располагая их к себе, но, очевидно, не доверял никому сам. Подобное показное радушие, благородство и желание всем угодить было слишком вычурным для такого мощного парня, как он. У него определенно была конечная цель, к которой он шел неспешно, но уверенно. У меня не было сомнений в том, что окажись перед ним титан, его рука не дрогнет. Хладнокровие и готовность ко всему — это и мое оружие, владельца которого я всегда опознаю. Может, пережитый опыт смерти односельчан что-то взрастил в подростке, как и в Йегере, но мотивация этих двоих была однозначно полярной. — В последние дни вы меня не жалуете больше обычного, — высказался Райнер, вставая рядом по правое плечо от меня. — Я выполняю ваши приказы беспрекословно, но чётко осознаю, что что бы не делал, доверия ко мне нет, — на его последних словах я заинтересованно перевел взгляд, полностью разворачиваясь к Брауну. — Как я могу доказать вам, что надёжен? В битве любой способный боец ценен, вы ведь понимаете это, как никто другой! Мальчишка явно не мог смириться с тем, что путь на вылазку ему закрыт, и оставалось только гадать, связано ли это с тем, что он так отчаянно рвётся в бой или на кону стояло что-то более масштабное. — Надо же, какой чувствительный попался. — кривая усмешка коснулась моих губ. — Я никакого отношения к решению Эрвина не имею. Какая тебе забота о том, что конкретно я об этом думаю? Делай, что должно, и не лезь, куда не просят. — Браун стойко выдержал то давление, с каким я прожёг его взглядом, когда мы оказались лицом к лицу. — Я просто хочу разрешить это недопонимание между нами. Если таково желание и решение командора, я приму его, но меня не прельщает знать, что в будущих наших битвах вы никогда не доверите мне ответственную задачу, хотя я один из способнейших солдатов из нынешнего состава новобранцев! — выпалил солдат, уверенно смотря мне в глаза. — Вы ещё увидите, что я достоин служить под вашим началом и когда-нибудь буду способен прикрыть даже вашу спину, — достаточно твёрдо и решительно произнёс Райнер, не прогнувшись под давлением моего тяжелеющего взгляда. Я нервно подёрнул головой, когда услышал звонкий женский смех. Блондин тоже отвлёкся, украдкой смежив веки вправо на доли секунды. — Я никому не доверяю свою спину, запомни. — презрительно фыркнул я, развернувшись в сторону замка, не желая более находиться так близко к этой идиллии. — И моё отношение к тебе не имеет никакой причинно-следственной связи. Ты мне просто не нравишься. Ещё вопросы? — В таком случае, могу я считать, что вы подозреваете меня в предательстве больше остальных? — ничуть не колеблясь, произнёс Браун, заставив меня замереть. Честно признаться, я не ожидал от него такой смелости. — Можешь. Напряжение осязаемо витало в воздухе между нами. Редко проходившие люди проплывали мимо, опустив головы, боясь вмешаться в наш разговор, видя мой настрой, пусть и не шибко враждебный, но предупреждающий. Браун же был скорее оскорблён, чем напуган моим предположением. — Даже если бы я имел подобные намерения, вряд ли бы меня разговорила какая-то шлюшка. Вам не кажется это абсурдным? — гадкая ухмылка коснулась его губ, на глаза налегла тень, что придало его лицу совсем недобрый окрас. — Любой, кто о чём-то пробалтывается, должен быть тут же ликвидирован, вне зависимости от обстоятельств, вы так не считаете? — Если ты такой дохуя умный, обойдёшься без девчонки сегодня и проведёшь время со мной, согласен? — подражая его поведению, фальшиво улыбнулся я, уже предвкушая, как наконец закрою для себя этот гештальт и кину его измученную тушу к ногам Смита. Все карты были раскрыты: он под подозрением, он это прекрасно знает, осведомлен о целях ночных визитов всех страждущих и до абсурда самоуверен, раз решил завести этот разговор именно со мной. Блондин, видимо, решив, что ему уже терять нечего, раз я ясно дал понять, что работать с ним не намерен ни при каких условиях, красноречиво прошёлся взглядом по женской фигуре, плотоядно облизав губы. — Раз уж меня не допускают до вылазки, позвольте хоть насладиться приятным обществом, — я стиснул зубы, видя, как он намеренно продолжает пялиться в её сторону, демонстративно игнорируя моё присутствие. — Маргарет мне уже как три дня обещана. Больше я терпеть не намерен. Мой визит Эрвин не отменял, — издевательским тоном отметил он, всё же развернувшись ко мне лицом. — Очень полезная информация. Сделаю вид, что мне было не плевать на то, что я только что услышал, — снисходительно, насколько позволяла мне моя выдержка, произнёс я. Развернувшись на пятках, я спокойно пошагал вглубь замка, оставляя Брауна у входа. — Да бросьте, — чуть громче произнёс он, чтобы наверняка услышал и я, и Захариус со своей спутницей. Больше во внутреннем дворе и главном коридоре никого не было. — Будто бы вы не хотите ей засадить и вас не бесит, что она ходит по рукам, посему вы брезгуете. Парень, в принципе, уже мог готовить себе гроб или урну. Я совершенно не мог понять, чего он этим добивался. Вторая моя попытка закончить этот разговор была им предотвращена, значит, до сих пор он на что-то теплил надежду. Мои навыки позволяли мне без труда убить его на месте, о чём мы оба были осведомлены, но Райнер непрозрачно намекал, что такого поворота событий не боится. Я в который раз вернулся на место где стоял. Пытливо вглядываясь в расслабленное лицо блондина, я мало внимания обратил на подошедшую к нам вплотную парочку. Предмет разговора недовольно и тяжело сопела, наверняка сверля нас обоих негодующим взглядом. Майк предусмотрительно сканировал местность на наличие свидетелей. — Вы в своём уме?! — прошипела она сквозь зубы, заставив меня перевести свой взор. Так близко. Я давно не видел её лицо так близко. — К вашему сведению, капрал Леви уже не раз имел возможность мною воспользоваться. Полагаю, никаких запретов для него командором Смитом не установлено. Однако ему хватает самоуважения и достоинства не прибегать к услугам продажной женщины. Ему на меня смотреть противно, не то что предаваться подобным мыслям, — яростно выплевывала она в лицо Райнера, который невольно вздрогнул от такого стремительного напора. Майк покорно опустил голову, стараясь буквально сделать вид, словно его вообще здесь нет. Меня же накрыла мелкая дрожь от того, насколько был прав Браун и как же ошибалась она. Сколько раз я представлял её с собой? Сколько раз за эти три дня я просыпался и понимал, что кончил во сне, невольно воспроизводя в голове продолжение нашей нехитрой поездки? Никаких мук совести и самоуничижения я не испытывал, понимая, что это естественная реакция моего организма на приглянувшийся мне типаж. Пока дело не касается реальной жизни, я волен фантазировать о чём угодно, и никто об этом не узнает. И что по итогу? — Твоего мнения никто не спрашивал. В защите чести и достоинства я также не нуждаюсь. — холодно отчеканил я, обращая её внимание на себя. Смотреть в глаза после такого оказалось сложнее, чем я думал. — Это твой клиент на сегодняшнюю ночь. Советую не портить отношения заранее, — на какой-то момент мне показалось, что её зрачки сузились, как у ощетинившейся кошки. Нахмурились аккуратные брови, поджались пухлые губы в тонкую линию, вздёрнулся подбородок. Она была возмущена. «Она определенно в гневе» — Никаких вопросов о вылазке. Считай этот визит обыденным. Одним из тех, что ты получала раньше. В борделе. — сухо констатировал я, взращивая в ней ненависть к себе. С каждым произнесённым словом я видел, как стекленеет её взгляд, как теряется тот задорный блеск, который я видел ещё полчаса назад за несколько метров от себя, пока она заливисто смеялась в компании Майка, что улыбался в ответ. Я топтал её иллюзию нормальной, спокойной, яркой жизни, которую она могла бы прожить. — Если ты захочешь, я доплачу за то, что это лишь прихоть моего подчинённого, а не задание Эрвина, ради которого ты здесь находишься. — добил её я, заставив её нервно вдохнуть и судорожно опустить голову, заломив хрупкие пальцы на своих изящных нежных кистях. Я делал это для себя любимого. Эгоистично усугублял сложившуюся ситуацию, напоминая и себе, и ей, что ничего не изменилось и в ближайшее время не изменится. Так верить в мои принципы, полагать, что я отличаюсь от всех, унизить себя до той степени, где мне якобы противно смотреть на неё — и всё ради того, чтобы опровергнуть логичное и вполне правдивое предположение Брауна? Глупо и опрометчиво. — Вот увидите, вы крупно ошибаетесь на мой счёт, — разрядил обстановку между нами Райнер, отходя на пару шагов назад спиной вперёд. — Марго, — обратился он к ней напрямую, — зайду за вами. Я больший джентльмен, чем вам могло показаться, — с усмешкой произнёс сукин сын, нагло отдав нам с Майком честь, и скрылся за ближайшим поворотом.
