Глава 24: На пороге фестиваля
28 сентября 2024 г., 03:23
Они решили как можно быстрее уйти от шатра, оставляя за собой шум других посетителей данного представления. Вся эта не продолжительная дорога была окутана молчанием, как если бы каждый из них был погружен в свои мысли. Никто не знал, как начать разговор, что только что произошло. Впрочем, а надо ли? «Кто... Что это вообще было?» – невзирая на головную боль, которая осталась после всего произошедшего, задавалась вопросом Астрид, ее голос был полон недоумения и удивления. Возникший на сцене образ казался очень знакомым, она где-то уже видела его, но не могла точно вспомнить: где именно и самое главное, кто или что это было. Ее мысли были запутаны
— Это было... Весьма необычно, — первым заговорил Сириус, решив развеять тишину между ними, его голос звучал как будто он пытался найти подходящие слова, чтобы описать произошедшее. — Он ведь хотел... Хотел сделать Астрид одной из участниц своей труппы, но... — Сириус выдержал паузу, после чего резко оказался перед самой Астрид и схватил ту за плечи, его глаза сияли от удивления и восхищения. — Но ты как-то смогла противостоять его магии! Честно, на моей памяти это первое... Нет единственное, что когда-либо могло произойти! Неужели ты обладаешь настолько сильной силой воли?! — быстро тараторил мотылёк, попеременно тряся девушку, его движения были быстрыми и энергичными, как если бы он был готов сорваться с места.
Остальные на миг даже опешили, даже Астрид просто застила. На миг девушка подумала, что его весьма неплохое его предположение. Чем если рассказать всю правду.
— Сириус... — произнёс Октавиан, положив руку на его плечо. — Думаю не стоит кричать на всю улицу, тем более трясти её.
— Ой... — перестав трясти ту, мотыль убрал от неё свои руки. — Извини, я не хотел...
— Да, ничего, такого, — ответила та, держась за Призрака. Видимо Сириус тряс её довольно сильно, что даже её вестибулярному аппарату, нужно время дабы встать на место. — Только пообещай больше так не делать.
— Лучше стоило бы задаться вопросом, вернул бы ли он её обратно. Зная его вряд ли, — сказала Хорнет.
— „Вот это, действительно было страшно. Благо всё обошлось”, — жестикулировал Призрак.
Октавиан посмотрел назад, его глаза скользили по улице, он задавался вопросом, а не захочет ли кто-нибудь из мрачной труппы проследовать за ними? Благо, сейчас никого не видно. Хорошо, если так и останется. Не хватало нарваться на проблемы. В отличие от остальных, он был единственным, кто точно знал, что произошло. Возможно, Хорнет и Призрак тоже от части понимали, если конечно их познания настолько обширны. Хотя вспоминая свою беседу в его доме... Скорее, навряд ли.
— Сириус, рыцари, сходите, посмотрите, как обстоят дела ближе к главной площади. Много ли народу собралось? Мы не спеша за вами пойдём, — сказал Октавиан.
— А почему мы втроём? — Хорнет слега нахмурила на того глаза.
— Вы, потому, что сделаете это по быстрее. А мы пока немного о личном поболтаем, — ответил тот.
— „Ладно тебе, Хорнет. Так будет намного быстрее. В любом случае они не собираются уходить, пока фестиваль не закончиться”.
— В таком случае, не будем вам мешать. Может быть семейный разговор, — лишь произнесла принцесса.
Когда те ушли, Астрид и Нил сначала переглянулись между собой, а замет перевели свой взгляд на Октавиана. Не понимая, о чём тот хотел поговорить. Тени не спеша шли к главной площади, где должно было состояться церемония открытия праздника.
— Ты ведь видела его, — спросил Октавиан. — Ваши родители явно рассказывали о Лорде Теней.
Он — воплощение мрака,
Он — это тьма,
Он — и есть сама Пустота.
Когда Октавиан произнёс его имя, Астид вспомнила, как родители рассказывали множество историй и легенд о нём. Даже покалывали его изображения. Неужели он не позволил магии кошмаров подчинить её? Однако всё же, как бы те не хотели, они не могут взять вверх над созданиями самой пустоты. В ответ, на вопрос мужчины, Астрид кивнула. Было весьма необычно встретиться с самим создателем, при таких обстоятельствах. Она даже толком и не сообразила, что произошло в пару минут, когда она стояла на той сцене. — Честно, с тех пор, как Лорд и сам весь наш род исчез, я в тот момент перепугался за тебя. Но, — древний перевёл взгляд на Астрид. — Видимо даже после своего исчезновения, мы не растеряли всю нашу суть. Астрид немного задумалась. Что же тогда произошло? И разве с его исчезновением, они могли бы растерять часть своей сути? Или ли же, он на самом деле никуда не исчез? Девушка посмотрела на свою руку. Её дальнейшие размышления прервал Нил, который принялся дёргать Октавиана за руку. — О, а вы видели его в живую?! Нилу очень нравились рассказы родителей о Лорде. Когда те были намного младше, они всегда рассказывали их на ночь. — Да не кричи ты, — нахмурилась Астрид. — Видел-видел, — слегка усмехнулся древний. — Прекрасные были времена. Всё бы отдал, что бы вновь вернуться в ту пору и увидеть его. М-да... С той поры, мир кардинально изменился. Но, возможно в этом что-то есть. Их беседу прервали вернувшиеся ребята. Те сообщили, что пока на площади не так много людей, и они смогли подобраться ближе к центру. Октавиан мягко возразил, сказав, что слишком близко они не станут подходить, так как, скорее всего, соберется большая толпа. Чтобы всем было видно, он предложил посадить Нила на плечи. Но для этого нужно было выбрать место, где не будет очень много народу. В этом случае было бы практичнее встать у одной из колонн, которые находились там же. Около них обычно не собирается много людей. Никто не стал возражать, в этом был смысл, Нил не такой высокий, что бы смотреть выше остальных, а Октавиан слишком высокий, что бы вставать около сцены и мешать своим ликом. Дабы не терять время, они решили немного поспешить. Приближаясь к главной площади, всё казалось намного более ярким и цветным, чем в других местах. Даже кусты, которые стали встречаться всё чаще, были украшены. Тротуар был идеально чистым, а фонари были украшены интригующими дизайнами, добавляя к общей праздничной атмосфере. В воздухе витал сладкий запах цветов и выпечки. Казалось, что вся площадь была преобразована в произведение искусства, где каждый деталь был тщательно продуман, чтобы создать чувство удивления и очарования. Предполагалось, что фестиваль будет длиться целые сутки, поэтому повсюду и были развешены фонарики, но в отличие от других Астрид и Нил не увидят, как же выглядит город в ночи. Им так или иначе придётся вернуться домой.В это время...
Представление мрачной труппы закончилось, все гости разошлись. Гримм находился в своей гримёрной и сидя за столом, слегка постукивая по нему своими пальцами. Смотря при этом куда-то в пол. Кажется, он о чём-то задумался. В это время, из-за шторы, которая закрывала небольшую комнатку, показался Брумм. — Мр-м-м. Маэстро, с вами всё хорошо? — спросил тот. Гримм не сразу среагировал на его голос. Резко подняв голову, тот посмотрел на своего верного слугу. — Да, вполне. Просто размышляю, — ответил тот. — Да, размышляю. Не показалось ли мне? — отвернувшись от того, Гримм слегка почесал подбородок. — Не показалось что? — невзначай спросил Брумм. — Не встретил ли я старых "друзей", — только произнёс тот.***
Со всех сторон только и было слышно, как все в нетерпении, когда к ним выйдет сам Бледный король и скажет свою речь. Каждый год, в этот самый фестиваль света и веселья, можно было увидеть его не только во всей его красе, но и настолько близко. Чем в обычные дни или мелкие моменты. Которых была крайне мало. Смотря на всё это, Астрид и Нил не особо понимали, почему все в таком предвкушении. Их родители не особо часто говорили о нём, бывало, лишь мимолётно упоминали его. Всё же, это был не их бог. Даже Октавиан не выражал такого восхищения, но так или иначе, делал вид, что тоже очень ждёт. Не нужно выбиваться из своего образа, который он за столько времени успел создать. Однако даже Хорнет мимолётно закатывала глаза, когда слышала что-то о Бледном короле. Видимо, это единственное в чём Хорнет и Октавиан были схожи. А именно: Не особо жаловали короля. Но стоит ли их как-то осуждать за это? Скорее всего найдутся такие. В самой середине площади, находилась достаточно высокая сцена, а подальше от неё, по кругу стояли колонны. Что сцена, что колонны, были украшены цветами и фонариками. Но помимо всего этого, с каждой стороны главной площади стала появляться королевская стража. Облачённые в белую, сверкающую броню жуки, которые день за днём патрулирующие город, стояли на страже порядка. А в этот фестиваль, они были более чем настроены на устранение различных переполохов и обеспечении безопасности граждан. Каждый из них был вооружен длинными алебардами, которые блестели в солнечном свете, и их глаза были внимательно настроены на то, что происходит на площади. Они стояли неподвижно, как статуи, но их глаза постоянно сканировали толпу, готовые в любой момент отреагировать на любое нарушение порядка. Это весьма напрягало. Даже больше, чем охрана в Городе слёз. Проходя мимо одного стражника, тот на долю секунды посмотрел на них, из-за чего Нил крепко схватил руку Астрид. Всё же, на самом деле они не такие уж и страшные. Куда страшнее стражники, что охраняют сам королевский дворец и его территорию. Вот там точно можно весьма попотеть, если кто-то из них на тебя посмотрит. Когда они подошли к одной из колонн, то остановились. Как и говорил Октавиан все больше стремились занять место ближе к сцене. «Столько народу собралось. Неужто так и в обычные дни? Или только в это мероприятие? В особенности, когда появиться король», — Астрид перевела свой взгляд на сцену, где по идее должен появиться правитель самого Халлоунеста. — А когда всё начнётся? — спросила Астрид. — Скоро, иногда с небольшим опозданием, — отозвалась Хорнет. — По крайней мере должны прозвучать трубы, как сигнал к началу. — А мне ничего не видно! — говорил Нил, прыгая на одном месте. — Не переживай, как вс начнётся, я посажу тебя на плечи, — стал успокаивать того Октавиан. Так или иначе, но Астрид чувствовала небольшое напряжение. Было ли это связано с тем, что в данный момент они находяться в настолько светлом месте? И каковы будут ощущения, когда появиться сам бледный король?В это же время. На Воющих утёсах...
Ветер по прежнему бушевал в непоколебимых, ветряных степях. Всё так же поднимая столетнюю пыль и загораживая взор всем тем, кто пробирался через данные земли. На горизонте гор появилось две высоких фигуры, с головы до ног закрытые в длинные балахоны. Одна из фигур была намного выше других и несла на своих плечах увесистый и по всей видимости, наполнений, тряпичный рюкзак. Их взгляды били устремлены на ближайшие горы.
