Hollow Knight: Other

      Усики мотылька, мелко подрагивали, улавливая малейшие вибрации воздуха. В его позе читалась не врождённая агрессия, а напряжённая и вымученная готовность, приобретённая за годы упорных тренировок, которые превратили это хрупкое существо в серьёзного противника. Было видно, что он не собирается отступать. Ему был дан приказ — и он собирается его выполнить. Даже если придётся пойти на крайние меры. Астрид, стоя перед ним, прожигала того своим взглядом. Её собственное дыхание казалось ей оглушительно громким в тишине, натянутой, как струна, которую то и дело дёргает невидимая рука. Именно в этот миг её взгляд, на долю секунды оторвавшись от противника, скользнул чуть дальше, за его спину. В глубокой тени дома, она заметила очертания Призрака, но, что именно он делал – она не могла разглядеть.             — Смею напомнить, что времени у нас не так уж и много, — вновь заговорил мотылёк. Крепче прижимая Нила к себе, как и лезвие своего копья. Напоминая тому, что ему не следует дёргаться.       Призрак замер в тени, став частью узора из мха и трещин на старой кладке. Он видел всё: нервную дрожь в крыльях мотылька, смертельную хватку, с которой тот удерживал Нила, и разозлённое лицо Астрид. Прямой удар был невозможен — любое внезапное движение, могло спровоцировать роковое давление копья. Он уже держал в руке три небольших камешка, гладких и прохладных на ощупь, подобранных с земли как импровизированные метательные снаряды. Это был не выбор оружия, но выбор тактики. Мотылёк был солдатом, его восприятие, настроенное на очевидные угрозы, могло пропустить намёк, но не игнорировало бы странный, необъяснимый звук в его тылу. Призрак не стал бросать камень. Он с сильным, но контролируемым щелчком отправил его большим пальцем. Камушек, размером с фалангу пальца, описал короткую низкую дугу и с сухим, отчётливым цоком ударился о металлический желоб дренажной трубы, метров на пятнадцать правее и позади стража. Этот звук, резкий и неожиданный, разорвал напряжённую тишину. Эффект был мгновенным и точным. Усики мотылька дёрнулись. Его голова, только что неподвижно направленная на Астрид, резко повернулась на источник звука. Всё его тело, до этого напряжённое, но собранное, инстинктивно развернулось, подставляя бок и слегка ослабив хватку. И пока взгляд рыцаря впивались в пустую дренажную трубу, пытаясь найти угрозу в тенях, настоящая угроза уже пришла с другой стороны. Из абсолютно немыслимой, с его точки зрения, точки. Призрак, использовав созданный им же миг дезориентации, уже сделал свой первый бесшумный шаг вперёд. В намерении выбить руку Нила из его хватки.       В тот миг, когда Призрак встал между мотыльком и Нилом, отгораживая пленника своим телом, словно щитом, рыцарь инстинктивно сжал руку Нила ещё сильнее. Копьё описало дугу по оси, нацеливаясь на нового противника с молниеносной точностью, но Призрак, предвидя удар, с силой ударил по руке мотылька, отклонив копьё в сторону. От этого резкого толчка наконечник копья взлетел вверх, описав беспорядочную дугу, а Призрак, не давая опомниться, с силой ударил того ногой по боку: он заставил рыцаря отпустить руку Нила, его тело отшатнулось назад, крылья затрепетали в беспорядке. Этот момент слабости дал Нилу долгожданный шанс — его рука выскользнула из хватки, и он, задыхаясь, отполз в сторону.       Рыцарь-мотылёк, несмотря на боль в боку, вновь встал в стойку, подняв копьё перед собой. Он сначала посмотрел на подбегающую к Нилу Астрид, а затем перевёл взгляд на Призрака, оценивая того с холодным расчётом. Мотылёк медленно, немного опустил остриё своего копья, хотя боевая стойка не оставила его. Его шелестящий голос прозвучал приглушённо, с ноткой не столько осуждения, сколько усталого недоумения:             — Признаюсь, от вас двоих я такого не ожидал, — заговорил он. Намекая на Призрака и Хорнет. — Но я не стану бросать в тебя камень, малая тень. Я знаю твою природу. Он сделал шаг вперёд, и его хитиновые латы тихо щёлкнули. В его осанке вновь появилась несгибаемая твёрдость.             — Однако долг есть долг. Сам Король велел мне доставить вас к нему, — в его словах не было злобы. — Прошу, не усложняйте. Проследуйте за мной без сопротивления. Будет лучше для всех, если этот приказ исполнится без... Ненужного шума. Призрак мог лишь ответить тому безмолвным молчанием. Он прекрасно знал, кто стоит перед ними. Это был не просто страж — это был Вортех, один из немногих мотыльков-рыцарей. Что служили Бледному королю. Сосуд лишь только мотнул головой, в знак своего протеста.             — Что ж, будь по твоему... — вновь зашелестел голос мотылька. — В таком случае, притащу вас силой.       Ещё один шаг и Призрак смог бы нанести удар, но в следующий миг, словно вихрь, Вортех развернулся с немыслимой скоростью. Его копьё со свистом уже описывало смертельную дугу, рассекая воздух. Но рефлексы Призрака сработали быстрее мысли. Его гвоздь с лязгом встал на пути лезвия, высекая сноп искр. Два оружия, вцепившись друг в друга, на миг замерли в напряжённом равновесии. Не отводя взгляда от Мотылька, Призрак резким, отрывистым жестом свободной руки, коротким взмахом от себя — бросил Астрид и Нилу безмолвный приказ: Убирайтесь. Бегите. Я разберусь.       Астрид, всё ещё пылая яростью, на мгновение заколебалась, но тут же схватила брата за руку. Они рванулись было в сторону, намереваясь проскочить мимо сражающихся, но едва их ноги оторвались от земли, в землю прямо перед ними, с глухим шипящим звуком, один за другим вонзились три ослепительно-белых кинжала, сотканных из чистого света. Они преградили путь сияющей преградой, заставив их отпрянуть. В тот же миг Вортех подлетел к ним: он с размаху занёс копьё, нацелив его в спину Астрид. Но девушка почувствовала движение. Резко развернувшись, она выхватила из складок плаща свой гвоздь, лезвие которого мигом окуталось пульсирующим тёмным пламенем, которое не излучало свет, а, казалось, поглощало его. Удар копья Вортеха пришёлся точно в центр чёрного лезвия. Эффект был мгновенным — тёмное пламя с лезвия гвоздя рванулось вверх по древку копья. Оставляя после себя не ожоги, а странную, быстро темнеющую корку. Эта корка, подобная окаменевшей смоле, распространялась с ужасающей скоростью, словно тьма пожирала само оружие, делая его тяжелее и неподъёмным. Сам мотылёк с заметным удивлением, отпрянул, с силой выдергивая оружие из-под чёрного огня. Воздух вокруг них на мгновение сгустился, став тяжёлым и вязким. Тень резко развернулась, ударив гвоздём по клинкам, что до сих пор торчали из-под земли. Те с громким треском раскололись, а сами осколки растворились в воздухе.             — Создание Бездны... — в пол голоса, проговорил мотылёк, словно констатируя сей факт.             — И, что с того? — последовал встречный вопрос, от Астрид. Тень подставила гвоздь вперёд, прикрывая собой брата.       Вортех ничего не ответил. Он замер, прислушиваясь, услышав за своей спиной чужие голоса горожан. Это были тревожные шепотки и приглушённые возгласы, что разносились эхом по узким улочкам. Которые, услышав возню и громыхание металла, решили подойти ближе, чтобы выяснить, что происходит. «Мы начинаем привлекать лишнее внимание. Это плохо...» — напряжённо вздохнул мотылёк. Не успел тот опомниться, как Призрак резко подлетел к нему. Сосуд грубо оттолкнул товарища по службе, попеременно схватив того за ворот плаща. Его лицо оказалось в сантиметрах от маски Вортеха, и он пристально посмотрел в его глаза, словно прося того убраться. Взгляд Призрака был красноречивее любых слов — в нём читалось предупреждение и требование отступить. Однако Вортех не оценил этого жеста. В его глазах вспыхнуло возмущение от такой грубости. Без лишних раздумий он резко выбросил вперёд обе ноги, с силой отталкивая Призрака от себя. Удар пришёлся точно в грудь, заставив Сосуда отлететь на несколько шагов. Но он сохранил равновесие, приземлившись в низкой стойке. Вортех отступил на шаг, его взгляд скользнул по Призраку, а затем по сгущающейся толпе в конце переулка. Приказ был важнее личных разногласий, а времени оставалось всё меньше.             — Хватит, — его голос прозвучал тихо, но с железной решимостью.       Левой рукой он слегка отодвинул складки своего плаща, и в его ладони оказалась странная рукоять — казалось бы, бесполезный обломок без лезвия. Призрак, узнав предмет, метнулся вперёд, стремясь вырвать артефакт из рук Вортеха. Но тот парировал удар древком своего копья, а свободной рукой совершил резкий взмах. Тонкие, светящиеся нити, словно паутина из чистой энергии, вырвались из его пальцев и опутали Призрака, сковывая его движения и, пригвоздив к земле. В следующее мгновение Вортех, используя замешательство, исчез и появился прямо возле Астрид. Его рука, быстрая как молния, с железной хваткой впилась в её запястье — именно в ту руку, что сжимала её тёмный Гвоздь. Пальцы Вортеха сомкнулись так, чтобы она не могла пошевелить кистью, лишая её возможности использовать оружие.             — Эй! Держись подальше! — крикнул Нил, бросаясь на помощь сестре. Но он не успел сделать и двух шагов, как очередной пучок светящихся нитей опутал его ноги и руки, повалив на землю. — А это уже не честно! — возмущался малец, пытавшись выпутаться.       Астрид, стиснув зубы, боролась с давящей хваткой. В этот миг её свободная рука молниеносно взметнулась и вцепилась в запястье Вортеха — в ту самую левую руку, что сжимала загадочную рукоять. В момент их касания рукоять в руке Вортеха взорвалась ослепительным сиянием. Энергия хлынула в рукоять, и бесполезный обломок стал удлиняться, приобретая чёткие очертания лезвия из сконцентрированного света — того самого Гвоздя Грёз. Теперь он был активирован. Заметив это, Призрак с удвоенным усердием попытался выбраться из ловушки.       Вортех, не отпуская захвата, всей тяжестью своего тела попытался повалить Астрид на землю. Но девушка, уперев ноги и подавшись корпусом вперёд, держалась с невероятным упрямством. В этот момент тёмный гвоздь Астрид, всё ещё сжатый в её скованной руке, наткнулся на сияющий Гвоздь Грёз Вортеха, и их лезвия на долю мгновения встретились. Это было не преднамеренное парирование, а случайное. Эффект был оглушительным: раздалась не звук, а скорее волна безмолвного давления, которая отбросила их друг от друга. Воздух затрепетал, исказился, будто пространство между ними на мгновение превратилось в разбитое стекло. Астрид, потеряв равновесие, отлетела и приземлилась на колено рядом с Нилом, который всё ещё был опутан светящимися нитями. И в этот миг из тени рядом с ними возникла новая фигура в просторном тёмном балахоне. Её движения были быстрыми и точными: одной рукой она коснулась плеча Астрид и спины Нила, а другой, в которой был зажат ещё один Гвоздь Грёз, с силой вонзила его лезвие в землю.       Лезвие вспыхнуло ослепительным вихрем сияющих линий и неких геометрических узоров, которые поплыли в воздухе. Через несколько секунд раздался глухой хлопок, и пространство вокруг троицы сжалось, а затем — они просто исчезли. На месте осталась лишь выжженная на камне сияющая метка. Которая понемногу стала исчезать. Вортех, поднявшись на ноги, был ошеломлён. По его телу пробежала дрожь чистейшей ярости. Его добычу буквально вырвали из-под носа. Его взгляд упал на Призрака, который как раз разорвал последние светящиеся нити. В следующее мгновение Вортех оказался перед Призраком. Его нога с размаху врезалась Призраку в грудь, отбрасывая того на спину. Прежде чем Призрак успел подняться, Вортех метнул четыре сияющих кинжала, которые с шипящим звуком вонзились в землю около его головы и плеч, пригвоздив его плащ к земле. Вортех тяжело наступил ногой на его грудь, нагрудник вдавился в тело Призрака, и нацелил остриё своего копья на лицо Призрака.             — Что ж, я хотел по-хорошему... — голос рыцаря шелестел между негодованием и злобой. — Теперь у всех будут большие проблемы. Что, впрочем, ты и сам знаешь, не так ли?