Зависимость

Гермиона Джейн Грейнджер по привычке посмотрела на стол профессоров, где задержала свое неподдельное внимание на самой мрачной фигуре среди всех, которую только можно увидеть. Рядом с деканом факультета Гриффиндор, уткнувшись в свою тарелку и без особого энтузиазма ковыряя в ней вилкой, сидел тот, с кем предстояло встретиться всему седьмому курсу факультета Гриффиндор и Слизерин. Профессор зельеварения, Северус Снейп. Мужчина на редкие вопросы сидящей рядом коллеги лишь переводил на нее взгляд своих черных глаз и недовольно фыркал, после чего возвращался к завтраку, который, как видимо, по определению ему был абсолютно не нужен. Присутствие зельевара объяснялось лишь просьбой директора. Гермиона отвернулась. Смотрела она на него лишь из чистого любопытства. В последнее время среди студентов начал ходить слух о том, что Летучая Мышь подземелий ненароком прикусила себе язык и теперь ходила тише воды ниже травы, из-за чего бедные студенты начали шугаться его больше, чем обычно. Еще одной темой для обсуждения стала частая рассеянность профессора. Все чаще он перестал замечать настолько заметные нарушения своих студентов, что некоторые даже предположили, что у него со зрением проблемы. А как иначе объяснить, что в ночных патрулях он перестал вылавливать в темных углах наглые парочки? Теперь им стоило лишь замолчать и как можно сильнее прижаться к стене, пока зельевар тенью пронесется мимо. Не то что гриффиндорская Всезнайка беспокоилась на счет этого. Нет. Ее факультету была даже в плюс рассеянность мужчины. Гриффиндор теперь теряет почти втрое меньше очков на его уроках. Однако в то же время это могло привести к очень серьезным неприятностям. Зная способности Лонгботтома на зельеварении, прибавить к этому рассеянность мастера зелий, получим взрывоопасную консистенцию, которая способна поднять на воздух весь Хогвартс. Поэтому Гермионе, как старосте, стоило поговорить на счет этого с профессором МакГонагал. Уж она-то точно должна знать, что происходит. Боятся того, что в этом замешан ужасный Темный Лорд, не стоило. Примерно год назад знаменитый Гарри Поттер, рискуя своей драгоценной жизнью, все же смог уничтожить опаснейшего мага всех времен. А так как весь седьмой курс в ту пору не учился, а воевал с Пожирателями Смерти, остатки которых все еще отлавливают, студенты проходили повторный год обучения, как и другие. -Невилл, - наклонившись к зевающему парню, произнесла волшебница. Тот остановил свой зевок на полпути к завершению и с открытым ртом уставился на старосту. – Постарайся сегодня не делать глупостей. Лонгботтом сперва удивленно на нее посмотрел, потом мимолетно глянул на стол профессоров и согласно кивнул. Девушка улыбнулась, прося о том же одолжении Мальчика-Который-За-Обе-Щеки-Уплетал-Яичницу и залпом пьющего сок одного из Уизли. Парни лишь пожали плечами. Мол. Чего уж там. Устроим этой Летучей Мыши выходной. Удостоверившись, что друзья действительно не собираются нарушать своего слова, Гермиона встала из-за стола и ушла. Заглянув по дороге в библиотеку, волшебница взяла несколько необходимых ей для сдачи предстоящих СОВ книг и направилась в класс, который постепенно наполнялся сонными жалующимися студентами. Сев на привычное для себя место, Грейнджер открыла учебник по зельеварению и начала читать предстоящую тему. Буквально через пару минут после того, как школьный гонг известил всех о начале занятий, в класс не столь эффектно, как обычно, но, все еще вселяя ужас, вошел зельевар. Прошествовав к своему столу, он быстро указал страницы с заданием и сел за свой стол, принимаясь за пергаменты младших курсов. Никто из студентов не посмел даже пискнуть. Все сразу же принялись за выполнение работы. И только Гермиона, успевая готовить зелье за двоих, отстраняя Невилла от самых опасных ингредиентов, умудрялась краем глаза поглядывать на профессора. Сейчас ей удалось лучше рассмотреть его. И так бледная кожа на фоне идеально черной материи мантии и длинных, казавшихся грязными волосами цвета воронового крыла сейчас казалась почти белой. Привычные легкие круги под глазами, вызванные не прекращаемой работой и отсутствием отдыха, выделялись куда сильнее. Ранее горящие черные глаза, от одного вида которых хотелось зарыться в землю от страха, уже не излучали даже малейшей искры. Черные тоннели. Теперь это точное их описание. Зельевар даже писал не так уверенно. Его движения, словно подверженные зелью торможения, нервировали. Перо в его руках дрожало, а иногда и вовсе замирало, словно мужчина не знал, стоит ли писать дальше? А если и писать, то что? Видимо Снейп, не смотря на свое несомненно болезненное состояние, почувствовал на себя изучающий взгляд гриффиндорки. Положив перо на стол, он поднял глаза на девушку, заставив вздрогнуть. Гермиона тут же постаралась сделать вид, что всего лишь смотрела на доску, а на самом профессоре взгляд задержался лишь случайно, но зельевар уже встал. Волшебница прокляла свое любопытство уже раз десять, стыдливо опустив взгляд своих карих глаз в котел с зельем, не смея снова посмотреть на мужчину. «Вот сейчас… Сейчас он сотрет меня в порошок! – метались мысли в ее голове. – Или глаза выколет. А может, в котле утопит? Нет! Только не это! Я не хочу глотать эту бурду, пускай это просто костерост!» -Мисс Грейнджер… - слегка хрипловатый, но по-прежнему вызывающий дрожь в коленках голос брюнета вызвал очередную дрожь. Но не успела волшебница приготовиться к неминуемому, как жуткий грохот и чей-то визг, кажется, студентки Слизерина, разрезал гнетущую тишину класса. Гермиона резко вскинула голову, чтобы понять, что же произошло, и в следующий момент абсолютно инстинктивно бросилась к лежащему на полу в бессознательном состоянии профессору. Его дыхание было сбивчивым и довольно тяжелым, а стоило волшебнице коснуться его лба, как она тут же отдернула руку, словно обожглась. Грейнджер показалось, что, как только ее пальцы коснулись его кожи, сквозь них пропустили несколько электрических разрядов, которые разнесли по всему телу непонятное чувство спокойствия и…счастья? -Не прикасайся к нему, грязнокровка! – несущийся от своей парты, по дороге спотыкаясь, кричал никто иной, как Драко Малфой. Он уже протянул руку, чтобы схватить волшебницу за шиворот и отбросить дальше от своего декана, как его запястье обхватили крепкие пальцы подоспевшего Гарри и отдернули назад. Малфой уже хотел ударить ненавистного Поттера, но громок рявкнувшая на манер Снейпа гриффиндорка, заставила его не только остановиться, но и перепуганных не на шутку студентов пулей выскочить из кабинета. Даже Рон, словно позабыв о том, что в классе остались его друзья, выбежал в числе первых. Гермиона снова перевела взгляд на профессора, чью голову она сейчас придерживала на своих коленях. Слишком бледный. Слишком тяжело дышит. -Гермиона! – крикнул Поттер, упав рядом с подругой на колени. Напротив быстро вырисовался не менее обеспокоенный Драко. Грейнджер даже сперва головой мотнула, чтобы удостовериться, что видит именно слизеринского принца, обеспокоенно смотрящего на зельевара. -Нужно срочно переместить его в больничное крыло! – выкинула гриффиндорка и быстро расстегнула верхние пуговицы сюртука и рубашки зельевара, чтобы ему было легче дышать. -Может, лучше позвать мадам Помфри? Быстрее будет! – предложил Гарри и тут же удостоился презрительного фырканья Малфоя. -Ты идиот, Поттер! Ты только на метле быстрей слизня! -Что сказал?! -Заткнитесь оба! – снова рявкнула девушка. – Не лучшее время выбрали! Профессору нужна помощь, если вы не заметили! -Нет, блин! Так просто на полу сидим! – громко ответил Малфой и вскочил, метнувшись к одной из дверей кабинета. Буквально через пять минут он снова выскочил оттуда, но уже в сопровождении мадам Помфри. Женщина испуганно вскрикнула, заметив бессознательного зельевара, но тут же, справившись с мимолетным замешательством, села рядом с девушкой и стала раздавать указания мечущимся рядом парням. Отправив Драко за необходимым ей зельем, а Гарри – за кем-нибудь из профессоров, желательно за МакГонагал или даже Дамблдором, Помфри попыталась привести мужчину в чувства. Но все, что ей удалось сделать до момента, когда в класс зельеварения вбежали директор и профессор трансфигурации с запыхавшимся Поттером, так это выровнять дыхание зельевара. Минерва сразу закрыла рот рукой, чтобы не закричать, а Дамблдор, нахмурившись, присел рядом с колдомедиком и проверил пульс мужчины. Осмотрев выделяющееся на бледной коже сероватым сплетение нитей, чем-то напоминающее вены, старик что-то пробормотал. -Поппи, немедленно перенесите Северуса в больничное крыло. Минерва! Помоги ей с заклинанием. – твердо сказал маг, и женщины, не задавая лишних вопросов, выполнили указания. Через мгновение их и увязавшегося следом Драко не было. Альбус посмотрел на дрожащую в объятиях друга девушку. Гермона еле сдерживала слезы, когда осознание того, что произошло, и того, что она неожиданно ощутила волну счастья от этого, заставляло нервы разыграться. Гарри продолжал обнимать ее, слегка поглаживая по плечу. Директор подошел к студентам и внимательнее посмотрел на гриффиндорку, которая нервно сжимала правое запястье. -Вы двое, отправляйтесь в больничное крыло. – сказал он. – Гарри. Ты тоже останься там до моего прихода. Парень удивленно на него уставился. Понятно, Гермиону он отведет, но, зачем ему ждать прихода директора? Но спросить об этом волшебник уже не успел. Дамблдор скрылся за дверь так же быстро, как и появился. Гарри прижал подругу к себе сильнее и вышел с ней из класса. Буквально через семь минут гриффиндорцы уже сидели в комнате мадам Помфри вместе с недовольным Малфоем, которого тоже выперли прочь, чтобы тот не маячил над постелью зельевара и не мешал работать. Драко недовольно дулся, расхаживая по комнате взад-вперед. Гарри, уже и так раздраженный непонятным поведением слизеринца, все же вскочил. -Драко! Ты бы сел, а?! Уже глаза болят! – выпалил гриффиндорец. Беловолосый мгновенно на него обернулся и рыкнул: -Отвали, Поттер! Не твой крестный несколько минут назад свалился без сознания в собственном классе и чуть не снес головой угол стола! Гермиона, до этого мявшая в руках платок, вскинула голову. Крестный? -Мой крестный уже умер! Я и так один остался! -Так я не хочу так, как ты, Поттер! – еще громче крикнул Малфой. Даже показалось, что его глаза медленно наполняются слезами. Парень ударил по стенке кулаком и опустил голову. Гарри замер на месте и сжал кулаки. -Ты что за чушь несешь, Малфой?! У тебя еще есть родители! -Нет у меня больше родителей! И все из-за тебя! Герой магического мира! Как же! Да чхал я на тебя и твои геройства! Из-за тебя мой отец в Азкабане, а мать сбежала неизвестно куда неизвестно с кем, бросив все! И меня в том числе! Тебе, кто с самого рождения не имел близких родственников! И не смотри на меня так! Думаешь, я поверю, что ты считал этих Друслей своей семьей? Не смеши мои каблуки! Тебе не понять, какого это, потерять их всех! -Что за бред ты несешь?! – не выдержал Гарри и все же схватил Малфоя за шиворот, намереваясь хорошенько встряхнуть, но смог лишь крепко сжать его воротник, замерев на месте и вглядываясь на подернутые влажной пеленой глаза парня. Руки Драко сжали запястья волшебника, но не пытались оторвать. Просто крепко сжимали. Именно такую картину и увидели вошедшие в комнату профессора вместе с мадам Помфри. Парни сразу же отцепились друг от друга и выжидающе уставились на садящегося директора. Дамблдор вздохнул и посмотрел на своих студентов. Сперва на мальчиков, потом на зажавшуюся в углу перепуганную волшебницу. -Мисс Грейнджер, - позвал Альбус. – Это ведь вы первой коснулись профессора Снейпа? Девушка медленно кивнула и вытерла платком лицо, после чего прятала его в карман и выдохнула. Директор снова произнес: -Вы почувствовали что-нибудь странное при этом? Гриффиндорка кивнула и снова сжала свою правую руку. -Как… Как электрические разряды, а потом… Потом… -Тело переполнило счастье? – предположил маг. Драко тут же бешеным взглядом уставился на волшебницу и бросился бы на нее, если бы стоящий рядом Гарри не хватил того за плечи. -Да как ты посмела, поганая грязнокровка?! -Митер Малфой, будьте добры, упокойтесь! – повысила голос Минерва. – Мисс Грейнджер тем самым спасла профессора Снейпа от смерти! Малфой замер и большими, как у Поттера и Грейнджер, глазами уставился на женщину, потом – на директора. После недолгого молчания, Дамблдор снова вздохнул: -Мисс Грейнджер, подойдите ко мне. Гриффиндорка на ватных ногах медленно подошла к старику. Он взял ее правую руку в свои ладони слегка приподнял рукав ее мантии, чтобы внимательно рассмотреть сероватый узор на тыльной стороне ладони, напоминавший изящную татуировку розы. Гермиона вздрогнула, заметив это на своей коже, а старый маг понимающе закивал. Сидящая рядом Минерва снова прикрыла рот рукой. -Ч-что это, сэр? – одними губам спросил Поттер. -Древнее заклинание, налагаемое самой сутью магии. – ответил директор и на вопросительные взгляды студентов продолжил: - Это очень редкое заклинание. И мне известны единичные случаи. Быть может, вы слышали о «Переливании чувств»? – студенты отрицательно закивали. Лишь Гермиона слабо кивнула. Меж тем Дамблдор продолжил: - Как я и сказал, это заклинание не может наложить человек. Оно возникает как бы спонтанно, когда одно из условий проявления начинает зашкаливать. Человек способен чувствовать все, что угодно, но попытки скрывать одни ощущения, заменяя их другими, или вовсе пытаться схоронить в глубине души ни к чему хорошему не приводят. Те самые чувства год за годом продолжают накапливаться в душе человека, не имея возможности выйти. И в один момент происходит резкий выброс, когда душа уже не способна их сдерживать. Все ощущения, что были заперты, будь то страх, любовь или же злоба, начинают в поисках выхода разъедать человека изнутри, причиняя сперва душевную, а потом и физическую боль. Подобное и произошло с профессором Снейпом. Дамблдор вздохнул и на пару минут замолчал, чтобы перевести дыхание и дать присутствующим переварить полученную информацию. Гермиона стала всматриваться в все ярче проявляющийся на коже узор. -Это своего рода метка, мисс Грейнджер, - заметив замешательство студентки, произнес Альбус. – Может, к счастью, а может, и нет, что вы оказались в момент выброса рядом и прикоснулись к нему, тем самым став своего рода проводником для вырывающихся наружу ощущений. Северус практически с рождения ограничивал себя в такой банальной вещи, как счастье, поэтому именно его вы почувствовали, когда коснулись его. В этот момент МакГонагал замотала головой, продолжая прикрывать рот рукой. Гриффиндорка снова сжала руку. -Именно в тот момент между вами образовалась связь… Я не знаю, возможно ли прервать ее самостоятельно, или же она исчезнет сама, когда Северус вновь сможет контролировать свои ощущения, а излишек уже перейдет в вас. Мисс Грейнджер. Вы не ослышались. Теперь, после того как связь действительно образовалась, вы единственная, кто может помочь профессору с этой проблемой. Гермиона села на стул и пустым взглядом уставилась на директора. И почему она всегда влезает в подобного рода неприятности, причем даже без помощи друзей? А ведь она всего лишь сделала то, что велел инстинкт: бросилась помогать человеку. И вот благодарность судьбы! Откуда ей знать, что кроме счастья, которое волной окатило ее, он не скрывал в себе безудержную ненависть, а уж тем более боль? Может, он не все вымещал на студентах? Вдруг та часть, что сохранилась в его душе, куда больше? Нет. Она просто не готова к этому. Она не готова принимать на себя чувства другого человека. Метка же ее желаний слушать не собиралась, потому что все больше чернела, пока не приобрела цвет воронового крыла. -Мне очень жаль, мисс Грейнджер, но если вы не станете следовать цели этого заклинания, профессор Снейп умрет… Он так спокойно сказал это, словно не в первый день приходилось упоминать о смерти зельевара. Драко, которого Поттер до сих пор удерживал за плечи, почувствовал, как подкосились ноги, и он упал на колени, бездумно глядя в пол. По побледневшим щекам начали медленно стекать прозрачные слезы. Гарри же даже слова не мог произнести. Он просто метал свой взгляд с одного профессора на другого, потом – на хнычущего, словно пятилетний ребенок, Драко, затем – на окаменевшую Гермиону. В ее глазах появилось еще больше испуга, чем когда она увидел профессора зельеварения без сознания. -Г-Грейнджер… - буквально проскулил Малфой и еще ниже опустил голову. – Умоляю… Не дай этому произойти… - девушка все тем же пустым взглядом посмотрела на молящего слизеринкого принца. Вот уж такого она точно больше никогда не увидит, впрочем, как и ошарашенный Гарри. Парень присел рядом и уже спокойно положил на плечо беловолосого руку. -Эй… Драко… Все.. Все хорошо… -Умоляю… Гермиона… Ого! Он даже снизошел до произношения ее имени. -Умоляю… Я сделаю все, что попросишь… Только прошу… Не дай ему умереть… Он последний близкий мне человек… Если ты откажешься, я сейчас же брошусь с Астраномической башни… -Мистер Малфой! Что за глупости вы говорите?! – вскочила не на шутку обеспокоенная МакГонагал, но парень ее даже не услышал. Он продолжал сидеть на коленях и бормотать мольбы, словно безумец. Руки волшебницы задрожали, а внутри все оборвалось смертельной лавиной. Она и сама понимала, что позволить человеку умереть, если можно его спасти – непростительно. Но обретать двух людей на это… Да она сама лучше спрыгнет с вышеупомянутой Астрономической башни, предусмотрительно заавадив себя. -Драко… - тихо пробормотала гриффиндорка. – Успокойся… Он не умрет… Парень вскинул покрасневшие мокрые глаза на волшебницу и его лицо озарилось надеждой. Гермиона слегка улыбнулась парню, прежде чем он, резко вскочив, сгреб волшебницу в охапку и крепко обнял, утыкаясь лицом в ее волосы. А потом, он снова в бреду бормотал: -Спасибо… Спасибо… Спасибо… Гермиона лишь снова улыбнулась, позволяя парню выплакаться, как бы смешно это не звучало по отношению к Малфою младшему. -Не за что…