Зависимость

Дамблдору еле удалось выправить сопротивляющегося Драко из больничного крыла, объяснив, что его психи только усугубят ситуацию. Директор сам представить не мог, как отреагирует на новость Снейп. А если бы этот мальчишка еще стал бы тут на коленях ползать, крича: «Ты пришел в себя!» и «Гермиона, я твой должник до смерти!» Наверняка, стоит зельевару услышать об этом, как он сам наложит на себя руки, выпрыгнув из ближайшего окна. Благо Гарри упрашивать, оставить подругу с профессором на некоторое время, долго не пришлось. Буквально взяв в охапку благодарного гриффиндорке слизеринца, он удалился, по дороге пытаясь успокоить принца. Гермиона просидела в комнатке мадам Помфри под присмотром МакГонагал, которая то и дело сочувствующе приобнимала студентку за плечо и извинялась за такой конфуз, на что Грейнджер лишь мотала головой. -Все в порядке, профессор. Если так нужно. – только и пожимала плечами гриффиндорка, периодически посматривая на метку в виде розы. Выглядело, как банальная татуировка, но до чего красивый узор. Вроде бы такой простой, но в то же время изящный. Интересно. У профессора Снейпа тоже появилась метка? Или нет? Через десять минут зашла хозяйка комнаты и сказала, что Дамблдор просит гриффиндорку подойти. На попытку Минервы пойти следом, Поппи предостерегающе выставила вперед руки попросила не вмешиваться, так как Северус сейчас не в лучшем расположении духа. Оно и понятно. Декан красного факультета вздохнула и в последний раз похлопала девушку по плечу. Гермиона улыбнулась ей и прошла за Помфри. Выправив Гарри и Драко из больничного крыла, Дамблдор попросил женщин подождать, а сам отправиля с колдомедиком к «пациенту». Стоило директору подойти к постели зельевара, как его веки дрогнули, и он открыл глаза, бездумно смотря в потолок. -Проснулся? – улыбнулся старик и сел на стул, рядом с койкой мужчины. Тот покосился и буркнул в ответ: -Вы даже мертвого разбудите, директор. -Что ж… Раз начал бурчать, значит, жить будешь. Как себя чувствуешь? -Погано. В общем, как всегда. – снова пробормотал Снейп, но попытки сесть не сделал. В теле ощущалась тяжесть. Даже пошевелить пальцем без труда не удавалось. Дамблдор снова усмехнулся: -Тебе объяснить, что произошло, или сам уже догадался? Зельевар закатил глаза и что-то еле слышно пробурчал. Конечно, он знал, что с ним произошло. Никогда его собственные ощущения не пытались разорвать его тело на молекулы, чтобы потом сплясать на остатках души лезгинку, а после – макарену. Может, ВСЕГО этого и не произошло, но голова гудела так, словно вторую часть плана ощущения на его черепе все же выполнили. Приложив немного усилий, Снейп все же медленно сел, облокотившись о спинку койки и шикнул на пытающуюся поправить ему подушку Помфри. Женщина тут же тысячу раз извинилась и исчезла за дверью. Альбус покачал головой: -За что ты так с ней, мальчик мой? -Не отходите от темы, директор… - произнес мужчина. – Кто? -Что? -Не стройте из себя Незнайку! Кто первый умудрился коснуться меня?! Хотя нет… Дайте угадаю… У меня три претендента на данную глупость! Драко можно сразу отбросить, так как он сидит дальше двух последующих. -Сидит он дальше, но выволакивать отсюда пришлось первым. -Он был здесь? -И упирался всеми конечностями, чтобы его только отсюда не выперли. – снова заулыбался директор, вызвав у профессора зелий довольно таки хмурый взгляд. – Кто следующий претендент? -Возможно, Поттер. – при одной только мысли о мальчишке, Снейп кривился, словно проглотил самый кислый лимон в мире, который всучил ему сидящий рядом директор. – Однако, с его слегка заторможенными рефлексами, можно предположить, что он приблизился ко мне даже после Драко. Альбус развел руками и кивнул головой. По рассказу детей было примерно так. Тем временем Снейп продолжил: -Ну… И последний претендент на беспросветную глупость, само собой, мисс Грейнджер. Угадал? Дамблдор улыбнулся еще шире и уже спрятал одну руку в рукав, где была волшебная палочка, чтобы в любой момент начать обороняться от разгневанного зельевара, чья злость легко читалась в загоревшихся опасным пламенем черных глазах. Однако Северус лишь обреченно вздохнул и сжал от бессилия кулаки. А что еще он мог? Если бы была возможность предотвратить это ли сменить «проводник», то он не преминул бы этим воспользоваться. Однако, еще когда все только началось, он проштудировал все книги с упоминаниям о данном заклинании. Нашел всех потерпевших, кто еще был жив, родственников тех, кто давно мертв. Но ни те, ни другие, а уж тем более книги не дали ему результата. То, что с ним происходило, было банально не обратимо. И «проводник» выбирался один раз и до момента, когда страдающий переизбытком ощущений человек умрет, или «проводник» уже не понадобится. Однако случаев второго он не наблюдал. Снейп снова вздохнул и провел рукой по лицу, жав переносицу слегка потерев глаза. -Это должно было случиться, Северус. Рано или поздно… Ты ведь не послушал меня в тот раз. -И сам виноват в этом, но Альбус… - зельевар перевел взгляд на старика. – Она еще дитя… -Она совершеннолетняя, Северус, и прекрасно осознает, на что идет. Я обрисовал ей всю ситуацию. -И как она это восприняла? Дамблдор сжал губы и вздохнул. Северус нахмурился сильнее: -Не заставляй мен использовать Легилеменс, Альбус! -Сперва она была… Немного испугана, но потом тверда дала понять, что готова к этому. -Альбус. – перебил его мужчина и почти с мольбой попросил: - Убей меня. Дамблдор хмыкнул: -Ты с ума сошел, мальчик мой? -Лучше это, чем обрекать ребенка на подобные страдания. -О… Ты заботишься о благосостоянии выходца из Гриффиндора! Кажется, ты все же немного приложился головой о край своего стола, мальчик мой… И почему ты решил, что обрекаешь ее на страдания? -Тебе прекрасно известно, через ЧТО я прошел, и КАКИЕ ощущения хранятся в моей душе. Удивляюсь, что она еще окончательно не сгнила. -Не неси чушь, мальчик мой. Ты играл очень важную роль в победе над Воландемортом, и все профессора, а также Министерство знают об этом. Ты не плохой человек, Северус. С тобой просто произошло много плохих вещей. -Вот именно, Альбус! Плохих! Девчонка наверняка ощутит всю боль и злобу, что я до сих пор держу на Темного Лорда и некоторых ныне живущих. – он вздохнул. – Она может просто не выдержать. Я и так искупался в крови. Зачем мне еще один скелет в шкафу? -Я понимаю, что ты не хотел бы больше возвращаться к этому. Понимаю, что для тебя значила победа над Воландемортом. И понимаю, какие чувства ты испытываешь, но в то же время… Северус, мальчик мой, в тебе таиться куда больше светлых чувств, чем ты предполагаешь. Я уверен, что всей любви и нежности, что скрывает твоя душа, хватит на весь факультет Слизерина. -Не мели чушь! Ничего подобного! -Не надо мне врать, Северус. Уж кого, а тебя я знаю, как облупленного, мальчик мой. Сейчас тебе нужно прийти в себя и просто плыть по течению. Война закончилась. Пора привыкать. Снейп лишь фыркнул на манер разгневанной кошки и отвернулся. Этот старый дурак умудрялся одновременно говорить ТАКИЕ глупости, которые в то же время являлись самыми что ни на есть правильными суждениями. Но за пол года оправиться от почти двадцатилетней войны просто невозможно. Да и забыть о причине, по которой он начал скрывать все слабые чувства в глубине свое души, не давало больно сжимающееся сердце, хот разум уже все чаще твердил, что пора забыть и отпустить. Дамблдор положил руку на плечо зельевара, напоминая о себе, и сказал: -Я попрошу Помфри привести мисс Грейнджер. Брюнет на автомате кивнул, зная, что ничего другого не остается. Взяв слегка дрожащими пальцами свою лежащую на тумбочке палочку, мужчина произнес заклинание и встал с койки, поправляя сюртук. Альбус кивнул и вышел за дверь, где его ожидала колдомедик. Гермиона остановилась у двери и посмотрела на Поппи. Та слегка улыбнулась и чуть подтолкнула волшебницу вперед, проговорив: «Не бойся. Там Дамблдор». Присутствие директора действительно могло успокоить ее расшалившиеся нервы. Ведь ей предстояло увидеть реакцию самого строго профессора всего Хогвартса в гневе от новости, что его самая ненавистная ученица стала его личным кошмаром, то есть - «проводником». Еще раз вздохнув, гриффиндорка зашла внутрь и прикрыла за собой дверь. Она кивнула вставшему со стула директору и тот, подойдя к ней, тихо попросил, чтобы она задала все интересующие ее вопросы и ничего не боялась. А сам вышел. Надежда на старого мага и его широкую спину тут же исчезла. Мелкая дрожь пробила волшебницу. -Не стойте в дверях, мисс Грейнджер. Снейп стоял у окна, сложив руки за спиной и, чуть повернув голову в сторону гриффиндорки, кивком указал на стул рядом с собой. Девушка медленно подошла к нему и села, нервно прикрывая ладонью метку. -Прежде чем мы начнем разговор, я вынужден извиниться перед вами, мисс Грейнджер, за то, что произошло. Хотя вы сами должны осознавать глупость своего поступка. -Простите, сэр, - перебила его волшебница, за что поплатилась. Она вздрогнула резко опустила взгляд, стоило зельевару посмотреть на нее и изогнуть бровь. -Да, мисс Грейнджер? -Спасение вашей жизни вы считаете глупым поступком, сэр? -Я не просил вас об этом, мисс Грейнджер. Гермиона обиженно фыркнула. Ребята были правы. Ей давно пора прекратить бросаться сломя голову на помощь тем, кто в отместку может заставить тебя саму просить о помощи. Именно сейчас сердце юной волшебницы молило о помощи. Даже со стороны того же Драко, который совсем недавно молил ее помочь его крестному. А ведь оказывается, что этот самый крестный еще и недоволен. Она покачала головой. Мужчина полностью повернулся к ней и, вздохнув, пододвинул к себе второй стул и сел напротив гриффиндорки. Она испуганно посмотрела ему в глаза. Настолько близко он был только на уроках, когда наклонялся, чтобы ядовито прошипеть свое извечное: «Десять баллов с Гриффиндора, мисс Грейнджер, за ответ без разрешения». Потом он обычно тут же исчезал в другом направлении, оставив после себя лшь неприятные ощущения и запах трав, которым пропиталась его мантия и, наверняка, вся кожа. -Вы понимаете, во что ввязались, мисс Грейнджер? – она медленно кивнула, опустив глаза. – И представляете, через что вам придется пройти? – в этот раз она отрицательно мотнула головой. Мужчина усмехнулся. – Вы, возможно, уже почувствовали переход ощущений, не так ли? – кивок. – Это было приятное ощущение? – она заметно покраснела и была бы рада провалиться под землю. Но зельевар лишь в очередной раз усмехнулся. – Что это было? Отвечайте, мисс Грейнджер. -Сча… -Не слышу! -Счастье, сэр! Я почувствовала неконтролируемую волну счастья! – уже громче протараторила Гермиона. Снейп ухмыльнулся еще шире, после чего на выдохе произнес: -Мерлин! Считайте, что вам повезло. В следующий раз это может быть довольно таки противоположное ощущение. И я не гарантирую, что ваше психическое здоровье после подобного выброса останется таким, какое оно сейчас. -Все так ужасно, сэр? -Намного хуже, мисс Грейнджер. Вы готовы к такому? Вы готовы испытать ужас, от которого кровь стынет в жилах? Вы готовы почувствовать непреодолимое желание покончить с собой? Вы готовы вытерпеть ненависть, равноценную тысячи проклятым грешникам, направленную на весь мир? Вы готовы на это? Подумайте… Я повторю, что ваша психика может серьезно пострадать и, после того, как все закончиться, вы можете провести остатки своих дней в Св. Мунго. Ради чего, мисс Грейнджер? Ради спасения старого ненавистного профессора зельеварения? Послушайте… - он поднял руку и пальцами обхватил подбородок волшебницы, заставив посмотреть на себя. – Вы молоды, умны… У вас еще все впереди. Зачем калечить себе жизнь? Вам стоит лишь отказаться. И… -И вы умрете… -Вы всегда были умной студенткой. -Я не могу позволить вам умереть, профессор! Снейп громко ругнулся и вскочил, начиная расхаживать взад-вперед. -Неразумное дитя! Ты вообще слышала, что я тебе говорил?! -Дело не только в вас, сэр! – тоже крикнула Гермиона. – Меня попросил об этом Драко! Он пообещал спрыгнуть с Астрономической башни, если вы умрете! -Ага! Значит, вы готовы плюнуть на свою жизнь лишь потому, что тот, кто все эти годы отравлял вам жизнь, попросил спасти не менее ненавистного человека от смерти?! Поражаюсь гриффиндорской тупости и непробиваемости! Стадо упартых баранов! Я что, похож на ворота, о которые вы все не перестаете с наслаждением биться головой? Уверяю вас, мисс Грейнджер! Ваш факультет когда-нибудь доведет меня до инфаркта! -Вы умрете еще раньше, если откажетесь от моей помощи! -Мисс Грейнджер. Если у вас нет более резких доказательств того, что вы должны мне помочь, то я сейчас же применю на себе Аваду Кедавру и избавлю вас от столь трудного выбора! Девушка испуганно подскочила со стула. В голове все смешалось, как только профессор действительно приставил к своей голове палочку и выжидающе уставился на нее. -Ну… Считаю до трех, мисс Грейнджер… Раз… - Гермиона стала нервно искать глазами спасительную дверь, которую только стоило открыть, чтобы найти все ответы. – Два… - перед глазами только мрачный зельевар и стены больничного крыла. – Три! -Я дала Непреложный обет! – выпалила волшебница и тут же закрыла рот рукой. Мужчина, словно его облили ледяной водой, отдернул от головы палочку и в один шаг преодолел разделяющее их расстояние. Нависнув над девушкой большой грозовой тучей, он еле удержался от того, чтобы не схватить девушку за шиворот и не выбить из нее эту дурь. -Вы что?! – ярость, с которой только что прозвучал вопрос, не вписывалась просто ни в какие рамки его стандартного поведения. – Мисс Грейнджер! Немедленно повторите, что только что сказали! -Непреложный обет! Я дала его Драко, перед его уходом! -Глупая девчонка! Ты о чем вообще думала! – Снейп все-таки не удержался схватил девушку за плечи, слегка встряхивая. – Неразумное дитя! Скажи, что ты врешь! Ты хоть понимаешь, что тем самым уже собственноручно ставишь крест на своей жизни?! Скажи, что ты врешь! -Я не вру, сэр! – крикнула гриффиндорка, и на глаза навернулись слезы. Она естественно врала. Но что еще она могла сказать? Какой весомый аргумент она могла придумать за три секунды, чтобы остановить его? Он ведь действительно применил бы на себе непростительно заклинание прямо у нее на глазах, если бы ее аргумент ее не убедил. Ну, пускай он сейчас кричит на нее, как разгневанный кентавр. Пускай трясет, как тряпичную куклу, словно это вставит ей мозги. Пускай обреченно смотрит на нее прикрытыми глазами. Стоп! Что? Маг уже не кричал. Он просто стоял, наклонившись вглядываясь в лицо студентки, продолжая удерживать ту за плечи. -Умоляю… Скажите, что вы врете… Мисс Грейнджер… - почти шепотом произнес он. Но Гермиона уже все для себя решила. -Простите, сэр… Можете ненавидеть меня за это, но я дала клятву и намереваюсь выполнить ее даже против вашей воли… Зельевар выпрямился и, сглотнув, закрыл глаза, чтобы перевести дыхание. -Мерлин… Невыносимое дитя… Ты хоть понимаешь, что натворила?.. Мерлин! – обхватив голову руками, он сел на койку и облокотился о колени. Гриффиндорка продолжила стоять напротив него, по-прежнему дрожа от пережитого страха. Хотя, самому профессору сейчас намного хуже. Мало того, что она уже не оставила ему самому выбора своим враньем, так теперь он еще будет проклинать себя за то, что обрек ее на страдания, которых можно было избежать. Но ведь тогда он сам умрет… А Драко… Драко же тогда точно броситься с башни, проклиная ее за нарушенное обещание. Снейп рычал… Он буквально ненавидел себя за то, что вообще выжил в этой чертовой войне. Что метка не сожгла его еще до этого заклинания, как только умер Воландеморт. Он проклинал себя, он проклинал чувства, он проклинал весь мир, но только не наивную гриффиндорку, которая сама ввязалась в это. Только не ее испуганные глаза и дрожащие плечи. Только не ее уверенный голос, который эхом отдавался в его голове. Он все время вторил магу: «Я дала клятву и намереваюсь выполнить ее даже против вашей воли! Против вашей воли! Дала клятву!» Мерлин! А ведь суицид теперь не выход… Тяжело вздохнув, мужчина встал и, не смотря больше на волшебницу, быстро прошел к двери, бросив перед уходом: -В восемь в моем кабинете. Не опаздывайте! Грейнджер, как только хлопнула дверь, буквально рухнула на стоящий позади стул и закрыла лицо ладонями, позволяя нервам стать слезами. Через минуту к ней подбежала обеспокоенная Минерва. Женщина ругала зельевара всевозможными словами, пока мадам Помфри пыталась заставить гриффиндорку выпить успокаивающее зелье. А тем временем Снейп несся по коридорам Хогвартса в подземелья, почти сметая все на своем пути. Ему просто жизненно необходимо выплеснуть злость, иначе девчонка умрет еще при первом «переливании», в чем он ни капли не сомневался.