Цифровой детокс

      Ривай сделал еще один глоток виски, медленно переводя взгляд на привычно лежащий в правой руке смартфон с открытой статистикой просмотров. Цифры радовали, в отличие от атмосферы очередной неприлично роскошной виллы, где предстояло провести все выходные. Нет, интерьер был на удивление охуенным, словно под него выбирали — любимый минимализм с интересными акцентами в виде картин, книг, стильного декора, да и погода успокаивала мерным стуком дождя в стекла панорамных окон. Здесь даже было тихо сейчас, только иногда раздавался звонкий стук бокалов о стол и клацанье ногтей о экраны таких же как у него смартфонов самых последних моделей.       Но тишине оставалось недолго радовать его больные нервы. Если быть точнее, семь с половиной минут. Потом вступят в силу негласные договоренности, и до вечера воскресенья телефонами можно будет пользоваться в строго определенные промежутки времени. Все ради живого, мать его, общения.       Ривай едва заметно поморщился. Они собирались вот так каждые полгода в течение уже пяти лет — в последние выходные весны и осени. Девять человек, популярных блогеров, познакомившихся на самом-эффективном-блять-тренинге в этой сфере. Вернее, их было десять в группе, пафосно назвавшей себя "Крылья свободы", но Эрвин — главный следователь города, сдался под напором руководства, запретившего несоответствующую серьезной должности деятельность. Общаться они не перестали, но на их своеобразные тусовки его больше не звали. Ривай и сам бы не приходил: по условиям тренинга они обещали поддерживать связь лишь год. Но Йегер, взявший на себя обязанности организатора, почему-то исправно названивал каждые шесть месяцев, настойчиво отметая любые отговорки и перекрывая несогласие своим протяжным "Ну Рива-а-ай!". Аккерман в ответ посылал его нахуй, каждый раз, а потом находил себя на пороге с каждым разом все более дорогого дома, мысленно матерясь и проверяя наличие любимого вискаря в забитой алкоголем гостиной. И всегда находил, кстати.       Его мало что связывало с компанией малолеток, как он сам себя убеждал. Хотя тут никому не было меньше двадцати пяти, а Ханджи вообще была почти на год его старше, но Ривай упорно кривил губы перед каждой встречей, лишь какой-то маленькой частью сознания признавая, что эти восемь распиздяев не так уж и плохи.       Саша, Жан и Конни, которые втроем забились в угол огромного дивана и изредка перешептывались, обложившись телефонами и камерами, взрывали Тик-Ток, уже второй год оставаясь на пике популярности, и собирались открыть онлайн-школу. Между этими тремя явно что-то происходило, но они филигранно морозились, явно пытаясь копировать безучастное выражение лица самого Аккермана, вызывая этим всеобщий ржач.       У окна стояла сказочная Хистория, такая, на первый взгляд воздушно-милая, на деле же умеющая исключительно вежливо послать так далеко, что окружающие зависали, пытаясь осознать, куда именно им нужно пойти. Она грелась в объятиях показательно грубой Имир, с которой они вели ненапряжный лесбийский блог. Один на двоих. И, что больше всего веселило Ривая, в этом блоге они умудрялись совмещать социальные проекты Хистории и прямолинейную рекламу секс-игрушек от Имир. Получалось остро и гармонично, отрицать было глупо.       Армин, непривычно загоревший, что только сильнее подчеркивало нереальную голубизну внимательных глаз и белизну выгоревших волос, мечтательно листал галерею. Он только вчера вернулся из поездки в какую-то жопу Индии, Ривай даже запоминать не стал, и выбирал материал для своего трэвел-блога. Банально и избито, на первый взгляд, но Арлерт подавал материал так нестандартно, смешивая острополитические темы с шикарными кадрами, что залипали все. Даже Ривай, да.       На ковре, скрестив ноги по-турецки, безостановочно хихикала Ханджи, накидывая список всего необходимого для своего следующего ролика. Она косплеила все, что только можно косплеить, а недавно начала выпускать аниме-мерч, реалистичный и продуманный до таких мелочей, что неосознанно хотелось скупить все. Просто чтобы иногда умерить свой скептицизм и улететь в одну из вымышленных реальностей. С ней он был в наиболее близких отношениях из всей этой компании. Ну, вернее она безостановочно названивала, а Ривай почему-то позволял.       Ну и, конечно, Йегер. Казалось, он не делал ничего, вот серьезно, просто вел лайфстайл аккаунт в Инсте, с молчаливой помощью своей верной подруги продвигаясь на таком очевидном хайпе, что у Аккермана скрипели зубы. И при этом Эрен был самым популярным из них, собирая вокруг себя толпы визжащих в экстазе девочек и мальчиков разных возрастов. Лишь совсем недавно Ривай осознал, что за всей этой пафосной мишурой Йегер успевает опекать несколько детских домов и создал сеть психологических центров, где принимают всех, даже если денег нет. Торкнуло его тогда дико, на самом деле.       Сам Ривай давно вел бизнес и онлайн, и оффлайн. Он учил драться. Все начиналось с коротких видео на Ютубе после его громкого ухода с военной службы с лишением всех наград и привилегий, потом перешло в онлайн-курсы, а теперь у него было несколько спортивных центров, при каждом из которых работал круглосуточный кабинет для жертв любого вида насилия. Никакой материальной пользы, да, невыгодно, но если бы что-то подобное существовало лет тридцать назад, возможно, его мать бы не погибла, больная и избитая, у него на руках.       Воспоминания из детства привычно обожгли виски легкой болью, и Ривай раздраженно тряхнул волосами, отгоняя призраки прошлого. Он слегка повел плечом и вытащил из кармана кожаной куртки пачку сигарет, чтобы мгновением позже подкурить с мягким щелчком эксклюзивной зажигалки. Дым грубо и так правильно царапал горло, едко обволакивал мысли, дыхание снова выравнивалось, а боль отходила на второй план, куда-то в дальние уголки сердца, где и жила всегда. Лицо не дрогнуло.       Наблюдая, как кольца дыма превращаются в абстрактные извивающиеся линии, поднимающиеся куда-то к потолку и там же рассеивающиеся, Ривай скользил безразличным взглядом по комнате и тихо хмыкнул, заметив недовольно скривившееся лицо Ханджи, что вечно нудила ему на тему вреда курения, хотя сама по вечерам баловалась кальяном, а потом... Залип, столкнувшись взглядом с глазами Йегера.       "Тебе пиздец" — насмешливо фыркнул голосом Кенни внутренний голос и заткнулся, повинуясь мысленным пинкам и зелени, что как всегда назойливо и бескомпромиссно перенимала все внимание на себя.       Ривай, кажется, не мог с этим не согласиться.       Эрен сидел в кресле напротив, расслабленно откинувшись на мягкую изогнутую спинку, и смотрел прямо на него сквозь упавшие на лицо пряди отросших каштановых волос. И в сверкающих отражением светильников и огня из подвесного камина внимательных глазах было что-то настолько понимающее и пронзительное, что по позвоночнику пробежала подозрительно осязаемая дрожь, а отвернуться не получалось физически.       Они почти не моргали, словно утопая во взглядах друг друга, и Ривай лишь до боли сжал подлокотник, стараясь выбраться из чертовски бездонных омутов, с каждым разом все больше его затягивающих. И хотя нереально гармоничную и эффектную, словно из другой вселенной, внешность Эрена Ривай оценил еще в день знакомства, вряд ли в мире нашелся бы человек, который эту охуенность не оценил бы, он долго не позволял себе окунуться чуть глубже.       Потому что Йегер тогда казался таким шаблонным, ненастоящим, не стоящим его внимания. А с каждым годом он как-то незаметно открывался, и это вызывало какой-то неосознанный интерес. В прошлую встречу они проговорили до утра на открытой терассе, укутавшись в пледы и наслаждаясь бликами весеннего рассвета. Не было никакой магии, просто Ривай вышел покурить, а Эрен — подышать свежим воздухом, а очнулись они, когда их начала искать рано уснувшая и так же рано проснувшаяся Хистория. А спустя неделю он обнаружил у своего дома лишнюю, но точно знакомую ядовито-зеленую теслу, рядом с которой смущенно переминался с ноги на ногу Эрен, хрен знает откуда узнавший его адрес, Ривай подозревал, что в этом точно была замешана Ханджи, и почему-то не нашел в себе сил не впустить его.       Хотя, блять, может именно в этом магия и заключалась?       Сейчас, ловя на себе абсолютно точно колдовские взгляды, Ривай не мог найти в себе и капли своего извечного скептицизма.       Казалось, что время замерло.       Но визгливый сигнал будильника на телефоне Йегера красноречиво напомнил о существовании их привычной гребанной реальности, заставляя обоих нервно вздрогнуть, а остальных заполошно оторваться от вечных телефонов в руках и заозираться в осознании, что вообще вокруг них происходит.       Эрен медленно сглотнул, так же медленно моргнул и тряхнул и без того растрепанными волосами, через мгновение все же возвращая привычную маску беспечного веселья на соблазнительно порозовевшее лицо. Ривай в ответ усмехнулся краешком губ и отвернулся в поисках пепельницы, чтобы затушить истлевшую давно сигарету, внутренне истерично вопя на самого себя. Потому что какого хера такое странное оцепенение, почему сердце бьется так, словно хочет разъебать в щепки грудную клетку, а мысли не принимают свое обычное практичное русло, складываясь в одно-единственное "Он мой". И вот с этим, не до конца логичным, но таким сладким и исцеляющим изломленную психику, спорить почему-то не хотелось, да и аргументов не было уже давно. А он все пытался этому сопротивляться.       — Все-все, я забираю телефоны, — донеслось сквозь пелену сбивчивых рассуждений, в которых Ривай потерялся, отмирая лишь когда на плечо осторожно опустилась сильная рука.       Он закатил глаза и выключил смартфон, передавая его Эрену, который когда-то сам придумал и теперь сам же и следил за соблюдением обязательного цифрового детокса, хер знает кому нужного, но воспринимавшегося как нечто обыденное уже. И усмехнулся, увидев, как Эрен точно так же закатывает глаза с привычным:       — Рива-а-ай! — сказанным нарочито укоризненным тоном.       Только теперь вот это протяжное вызывало вполне определенные картинки перед глазами. Ривай смотрел на стоявшего перед ним Йегера, картинно возмущенного, прячущего за длинными ресницами дерзкие искры в глазах, а видел его распластанным на кровати в первой попавшейся комнате, умоляюще выстанывающим его имя искусанными в кровь губами.       Перед глазами поплыло, сбивая дыхание и унося к чертям адекватность, но лишь на мгновение. Откуда-то сбоку донесся заливистый смех Ханджи, которая о чем-то шушукалась с Армином, рука на плече сжалась чуть сильнее, а Ривай, медленно сглотнув, нехотя достал из кармана второй телефон, передавая его Эрену и кидая на него полный ярости взгляд, в котором было что-то еще, едва заметное, личное, что понял только сам Эрен. Понял и захлопал ресницами, прикусывая нижнюю губу и сразу же отвлекаясь на шумную компанию вокруг них. Ривай глухо выматерился, подливая себе еще вискаря и инстинктивно пытаясь найти телефон, которого, ожидаемо, не было ни в карманах, ни на столике рядом.       Тяжелый выдох звучал почти обреченно. Эти выходные обещают быть чертовски длинными.       — Ну что, какие у кого новости? — Хистория подошла к небольшому, но уютному креслу рядом с диваном, уютно падая в объятия Имир, что уже ждала ее, хитрым взглядом окидывая всех присутствующих.       — Я на днях выпускаю серию кулинарных видео в сотрудничестве с итальянским рестораном, отдельно от общего блога, — мечтательно закатив глаза, выпалила Саша под довольными взглядами Жана и Конни.       — Я думал отдохнуть, но позвонил Берт, приглашает в Тромсе на неделю, а я еще Норвегию не видел... В общем, послезавтра вылетаю, — смущенный Армин принял бокал белого сухого от Эрена, отворачиваясь от обеспокоенных взглядов. Он на самом деле в своей страсти к путешествиям часто забывал о здоровье и банальных потребностях организма, но останавливаться не собирался ни в какую.       — А я планирую закосплеить пару сцен из "19 дней - Однажды", — Ханджи прищурила глаза и вдруг остановилась взглядом на Ривае, что показалось крайне подозрительным. И не зря. — Ривай, а поможешь? Никак не могу найти кандидатуру для Хэ Тяня*. Эрен, кстати, согласился быть Рыжим.       Разноголосый ржач не оставил и шанса на возмущения и вопросы, и Ривай, так и не узнав, кто этот ебаный Хэ Тянь вообще такой, ограничился ироничным взглядом в сторону Йегера, который Эрен стойко пытался проигнорировать, но не удержался от истеричного смешка и трогательно покраснел, спешно увлекая Армина в разговор.       Собираясь выйти подышать, Ривай встал с кресла, но его перехватил Жан, настойчиво упрашивая показать пару приемов, необходимых им для следующего видео. Он бы отказался — все пять лет успешно морозился от подобных просьб, — но сегодня в голову ударила крайне соблазнительная мысль, и Ривай согласился, кивком головы направляя компанию тик-токеров в сторону свободного пространства у окна. Минутный шок окружающих сменился одобрительными возгласами, Имир, все еще обнимая Хисторию, уселась поудобнее, явно собираясь залипать и комментировать предстоящее зрелище, а Эрен, на ходу открывая баночку немецкого пива, усмехнулся, недоверчиво прищуривая глаза и усаживаясь прямо на пол, рядом с восторженно кричащей что-то Ханджи.       Легким движением Аккерман скинул куртку, оставаясь в плотной футболке, обтягивающей торс и открывающей вид на забитые татуировками предплечья, и в несколько движений размял запястья. Жан объяснил, что примерно они хотят сделать, и Ривай приступил к такому привычному: выравнивал спины и корректировал стойки, ставил запястья, а в конце дал небольшой мастер-класс, как выглядеть эффектно, но не травмировать ни себя, ни окружающих. Было бы скучно, но прожигающие его спину, шею, руки и задницу взгляды не давали впасть в обычное для тренировок отрешенно-сосредоточенное состояние. Где-то на краю сознания трещала выдержка, разгоняя по венам кровь и заставляя задуматься, а какого хрена он тут делает вообще.       Но в итоге окружающая энергетика как обычно зарядила и его, и до самого вечера они, поглощая невъебенное количество алкоголя, обсуждали все, что только можно, а Хистория даже успела уломать Ривая на совместную рекламу. Телефоны оказались забыты, и можно было даже сказать, что ему действительно хорошо в компании с этими распиздяями, но чего-то не хватало. Чего-то вполне определенного.       За окном стало совсем темно, а дождь окончательно превратился в типично ноябрьский ливень. Вискарь не брал, гомон очевидно пьяной практически в жопу компании начал раздражать, и Ривай, бросив на Ханджи предупреждающий взгляд, тихо поднялся наверх, прихватив с собой только бутылку и пачку сигарет.       На втором этаже было темно и, блять, наконец-то идеально тихо. Толкнув наугад пару дверей, Ривай все же нашел то, чего хотел. Просторная спальня мало отличалась от остальных, разве что зелеными цветовыми акцентами в текстиле и стеклянной дверью на противоположной от входа стене. С облегченным "Ну, неужели" Аккерман распахнул ее, резко втягивая свежий, слегка морозный и пахнущий чем-то еловым воздух, и прислонился к кованным перилам. Участок вокруг дома был небольшим, усаженным можжевельниками и давно отцветшими розами. Вроде бы и глазу зацепиться не за что особо, но гармонично, ухоженно. Так, как он любит.       Вообще в этом доме было все так, как он любит. От стиля и цветовой гаммы до расположения комнат, серьезно. И это вызывало вполне определенные подозрения.       Усмехнувшись странно-сентиментальным мыслям, Ривай подкурил, глубоко затягиваясь и кайфуя от любимого горьковатого привкуса, оседающего на губах вместе с осенней влажностью. И совсем не удивился, услышав позади тихий скрип двери и осторожные шаги.       Эрен подошел сзади, обнимая и утыкаясь носом в любимую черноволосую макушку, никак не реагируя на вялые попытки Ривая выбраться. И улыбнулся, когда его ладонь перехватили, переплетая пальцы и легко поглаживая чуть выше запястья.       — Устал?       — Заебали пиздеть ни о чем, — Ривай повернул голову, мимолетно целуя Эрена куда-то в подбородок, — а ты чего сбежал?       — Соскучился, — прямой ответ отозвался стайкой мурашек вдоль позвоночника, — может, расскажем им уже?       — Нахера? — и, не давая возможности ответить, перевел тему. — Лучше скажи мне, Йегер, ты этот дом по каким критериям выбирал?       — Ну-у.. В основном, чтобы в нем было комфортно одному злобному боксеру с завышенными требованиями, — Эрен чуть отклонился, явно смущаясь, но шутливый тон не оставлял сомнений в привычной дерзости.       Ответом ему был довольный хмык, одновременно с которым Ривай резко развернулся, притягивая Эрена ближе и оставляя несдержанный поцелуй чуть выше острых ключиц.       — Не проще просто не заставлять меня каждый гребаный раз приезжать сюда, а? — поцелуи поднимались выше, очерчивая подбородок и скулы, но игнорируя вмиг пересохшие губы.       — И провести выходные без тебя? — Эрен отвечал немного хрипло, цепляясь руками за плечи Ривая, прижимая его еще ближе к себе. — Кстати, ты угадал. Эту спальню я собирался забить за нами. Там в тумбочке небольшой сюрприз для тебя-я...       Окончание фразы утонуло в тихом стоне, когда Ривай вцепился в шею грубым укусом, а руками провел по бокам вниз, вплоть до подтянутых ягодиц, сминая и сжимая их сквозь плотную ткань джинсов.       Эрен всегда заводил с одного взгляда. А сейчас сил сдерживаться не оставалось совершенно: он и так весь день старательно игнорировал провокационные взгляды, сквозь зубы матерясь на охуенность этого засранца, и похуй, что еще утром затрахал Йегера до полного бессилия. Но было мало. Им всегда было мало.       Коротко рыкнув, Ривай резко двинулся вперед, впечатывая Эрена в стену, и наконец впился в пухлые губы властным, рваным поцелуем, без осторожности прикусывая и оттягивая, очерчивая языком и снова кусая. А потом невъебенным усилием воли оторвался, на мгновение залипая на блестящих возбуждением и предвкушением глазах.       Пытаясь перевести сбившееся к чертям дыхание, Эрен снова потянулся за поцелуем, но Ривай схватил его за предплечье, увлекая за собой в спальню.       — Что за сюрприз, мм? — подтолкнув Йегера к кровати, спросил Ривай, слегка надавливая на плечи.       Эрен сел, подчиняясь, и шумно сглотнул, когда Ривай, подойдя вплотную, коленом раздвинул ему ноги и схватил его за подбородок, резко поднимая голову.       — Сам посмотри, — дерзкий шепот обжигал кожу, как будто футболки и не было на нем.       — Позже.       Руки бесконтрольно шарили по напряженному телу, оглаживая и сжимая, вызывая легкую дрожь и распаляя сюрреалистичный огонь в зеленых глазах, которые сейчас смотрели на него снизу-вверх. Ривай наклонился, снова целуя, на этот раз более глубоко, вдумчиво, и едва сдержал глухой стон, когда Эрен залез холодными ладонями под футболку, нежно проводя пальцами вдоль спины и опускаясь все ниже.       Пальцы запутались в растрепанных волосах, грубо выворачивая голову, чтобы углубить поцелуй. Эрена хотелось прочувствовать каждой клеткой, выпить, раствориться в этом убийственном запахе разгоряченного похотью тела и провести вечность вот так, не отрываясь.       Хотелось больше. Еще больше.       И тормоза окончательно слетели, когда наглая рука Эрена сжалась на уже вставшем, пульсирующем члене, и это прикосновение даже сквозь одежду заискрило по нервам блядскими разрядами тока, заставляя отстраниться и сцепить зубы, рвано выдыхая.       Но Эрену тоже было мало, и Аккерман не собирался его останавливать.       Возбужденный и опьяненный, то ли алкоголем, то ли Риваем, Эрен приподнялся и медленно стащил с него остоебевшую футболку. Он притянул Ривая к себе, влажно проводя развязным языком дорожку от сильной шеи до самой кромки джинсов, чуть дольше задерживаясь у заметно выделяющихся на бледной коже сосков. Задыхаясь от желания, волнами накатывающего от каждого хриплого вздоха сверху, он чувствовал, как на затылке напряглась ладонь, а вторая сжалась на плече, где точно останутся синяки, вид которых уже несколько месяцев как вызывал в нем странное удовлетворение.       Руки привычно схватились за ремень, с легким сопротивлением поддалась пуговица, и Эрен замер, кидая провокационный взгляд вверх, чтобы спустя мгновение подцепить собачку на молнии зубами и резко дернуть ее вниз, избавляясь от последних преград. Белья на Ривае не было.       Накрывало как в первый раз. Почему, Ривай не знал, и думать об этом не хотел сейчас совершенно, он вообще думать не хотел, лишь наблюдал, как Эрен, предвкушающе облизнувшись, опустил голову, сразу вбирая его член почти на всю длину.       Горячо, мокро, хорошо.       ОХУЕННО.       Эрен сосал правильно, так, как любил Аккерман: плотно смыкая губы, иногда притормаживая, чтобы обвести языком истекающую смазкой головку, и снова погружая ствол во влажность дерзкого рта, ускоряясь и выбивая из Ривая рваные стоны, и казалось, душу. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что охуеннее быть уже не может, но Йегер как всегда филигранно разрушил это убеждение, кончиком языка проведя вниз по исчерченному вздувшимися венами стволу и аккуратно вбирая в рот ноющие от ебаным цунами накатывающего возбуждения яйца.       Мир качнулся, но Ривай устоял. Он потянул Эрена за волосы, оттягивая голову чуть назад и вниз и, ухмыльнувшись абсолютно блядским искрам в потемневших глазах, резко подался вперед, размашисто вбиваясь в покорно расслабленную глотку. Эрен задушено застонал, и эта вибрация разорвала последнюю связь с реальностью. Ривай двигался жестко и быстро, не оставляя и шанса на полноценный вдох, но Эрену, казалось, и не надо было. Ривай остановился лишь на самой грани, вплотную притягивая лохматую макушку к себе и кайфуя от спазмов, так жадно сжимавших каменный от прилившей крови стояк.       Кончить сейчас казалось лучшей идеей из возможных, но вечер, как и извращенное удовольствие, хотелось максимально растянуть. Сдавленно шипя, Ривай отстранился, расфокусировано наблюдая, как корчится в задушенном кашле Эрен, а затем с готовностью вздергивает голову вверх, готовый продолжить. Готовый на все.       Блять.       Происходило что-то крышесносное. Ривай усмехнулся и чуть склонился, мимолетно оставляя жесткий поцелуй на пахнувших его запахом губах. Он потянул Эрена вверх, хватаясь за ткань яркой футболки и несдержанно, рывком стаскивая ее с такого притягательного тела. Послышался треск тонкой ткани, но было плевать. Оторвавшись, он кивком головы направил Эрена обратно на кровать, к подушкам, а сам подошел к тумбочке, на которую так старательно пытался не смотреть Йегер. Обещанный сюрприз оказался в первом же ящичке.       Ривай удивленно приподнял бровь, но внутри все словно сжалось от сладким ядом убивающего адекватность предвкушения.       — Ты же так вырывался, когда я тебя связывал в прошлый раз. Мазохизмом отдает, не находишь? — вертя на пальцах металлические наручники, хрипло спросил Ривай, стараясь хотя бы немного скрыть дрожь в голосе.       — Я подумал и понял, что с тобой хочу попробовать все, — Эрен развалился на кровати, призывно смотря на него сквозь слегка влажные ресницы, — трахни меня так, чтобы в космос и обратно.       От этого вида, от простого и искреннего признания, от откровенной просьбы и неприкрытого восхищения в голосе Эрена засбоило сердце. А потом заколотилось как бешеное, и Ривай понял, что хваленое моя-жизнь-всегда-под-контролем уже не актуально. Не сегодня.       Он шагнул вперед, вмиг оказываясь на затянутой в темные простыни кровати, и навис над Эреном, прожигая взглядом прильнувшее к нему тело. Йегер цеплялся за него, проезжаясь пахом по бедру и глотая стоны, и хотелось просто втрахать его в эту блядскую кровать, но холод металла в руке напоминал о себе, не давая сорваться в пропасть бездонных глаз.       Звонкий лязг наручников о кованное изголовье кровати въебал по расшатанным нервам, усиливая ощущения и придавая остроты. Эрен довольно лыбился, часто моргая и стараясь выглядеть смущенным, но Ривай лишь покачал головой, снова целуя манящие губы и опускаясь все ниже. На острые, но такие сладкие ключицы, на подтянутый живот, подрагивающий от каждого прикосновения и даже дыхания, и еще ниже. Не заметив, как стащил с извивающегося тела джинсы, Ривай крепко сжал влажный от смазки член Эрена, пару раз передергивая и внутренне содрогаясь от низких стонов и снова повторившегося звона металла об металл, и тут же отпустил.       — Рива-а-ай, — Эрен ерзал и извивался, разочарованно хныкая, когда властная рука оставила до боли напряженный член, не обращая внимания, что на запястьях остаются ссадины от наручников.       — Тш-ш, — Ривай подался вперед, шумно сглатывая от вида израненных рук, прокушенной до крови нижней губы и мольбы в любимых глазах.       Осторожно слизав выступившую каплю крови, Ривай снова припал в жарком поцелуе к губам Эрена. Поясницу тут же обхватили стройные ноги, и Ривай в который раз не сдержал стон, когда их члены соприкоснулись. Эхом ему вторил еще более несдержанный и громкий стон Эрена.       Медлить было невъебенно сложно. Прорычав что-то невразумительное, Ривай сильнее навалился на податливое тело и огладил пальцами сжатое, но охуенно жаркое кольцо мышц, заставляя Эрена сладко дрожать в нетерпении.       Смазки не было, а может быть, и была где-то, похуй. Ривай обхватил оба их члена ладонью, опираясь на предплечье второй руки, наскоро собрал стекающие Эрену на живот вязкие капли его смазки и снова вернулся к соблазнительной дырке, пульсирующей в ожидании.       Ривай тянул Эрена умело, но быстро, небрежно, почти сразу добавляя второй палец и мысленно вопя от упругости и тесноты влажных стенок. Эрен слегка морщился, но тут же расслаблялся, подставляясь, и выгнулся дугой, когда уже три пальца зацепили простату, заставляя скулить от беспомощности и желания. Его накрывало до ебаных звезд перед глазами, хотелось хотя бы сжать головку, а лучше кончить прямо сейчас, но прикованные к изголовью руки и острый взгляд серых глаз, в которых адекватности не было совсем, не оставляли шанса на самодеятельность, за которую он точно огреб бы.       Пальцами Ривай трахал охуенно, но кончить на них не давал никогда, максимально оттягивая оргазм Эрена. И сейчас, заметив, как в кайфе закатились совершенно пьяные глаза, резко отстранился, звонким шлепком по ягодице возвращая пацана в реальность. Но ненадолго, потому что у самого выдержка давно улетела в ебеня, даже не прощаясь. Чуть сместившись, Ривай приставил потемневшую влажную головку к слегка припухшему, пульсирующему входу и, оперевшись руками о кровать по обе стороны от головы Эрена, толкнулся вперед, не отводя взгляда от сумасшедше-ненормальных глаз напротив.       Член сдавливало нещадно, и шумный выдох как-то неосознанно превратился в глухое рычание, но остановиться казалось хуже смерти. Эрен принимал легко, лишь слегка сжимаясь в самом начале, а потом с пошлым стоном подаваясь навстречу, позволяя аккуратно войти на всю длину и замереть, переводя дыхание.       — Ты меня до гроба доведешь, засранец, — прошептал Ривай куда-то в шею, оставляя на загорелой коже яркие засосы.       — Скорее сам умру, — тихо ответил Эрен и чуть шевельнул бедрами, показывая, что готов продолжить.       Больше разговоров не было, от стен спальни отражались лишь сдавленные стоны Ривая и хриплые крики Эрена, потому что Аккерман сразу сорвался на абсолютно нереальный темп, вбиваясь в Эрена с громкими шлепками бедер о ягодицы.       Лязг наручников оглушал, а запястья Эрена давно были содраны в кровь, но это только обостряло жесткий, на грани боли и наслаждения секс, в котором он заслуженно считал Аккермана богом.       Движения становились все более рваными, а Ривай уже даже не пытался разглядеть ничего — для него существовали только светящиеся в безумии зеленые глаза и ощущения, с каждым толчком становившиеся все более острыми, невыносимыми. Яйца грозились взорваться от переполнявшей тяжести и боли, но он упрямо сдерживался, размашисто и жестко выталкивая Эрена за грань, в космос. И едва не заорал, когда тело под ним задрожало и с протяжным криком резко выгнулось, заливая их животы горячей спермой, а член сдавило настолько охуенной пульсацией, что, казалось, это за гранью возможного в этом мире. Ривая хватило еще буквально на пару жестких движений, и он кончил вслед за Эреном, вцепившись зубами в беззащитно открытую шею, безуспешно пытаясь приглушить надрывные стоны.       Ночь бросала приглушенные отблески света луны на расслабленные лица и разгоряченные тела, откуда-то снизу едва доносился смазанный шум голосов, а они все еще лежали, не в силах оторваться друг от друга. Аккерман в очередной раз проигнорировал свою брезгливость, наскоро вытирая обоих порванной футболкой Эрена, потому что оставить это довольно улыбающееся зеленоглазое чудовище даже ради душа было выше его сил, и сгреб своего пацана во властные объятия, оставив мимолетный, нежный до жути поцелуй куда-то в висок.              Утро встретило их все той же расслабленностью и страстью, которая отошла на второй план только когда они спустились в гостиную. Ривая и Эрена встретила подозрительная тишина, прерываемая старательно сдерживаемыми смешками, и полыхающее лицо Армина.       Ривай вопросительно прищурился, краем глаза отметив, как Йегер, прикусив губу, невинно хлопает своими чертовски длинными ресницами, но упрямо молчит. Быстрым шагом он подошел к Ханджи, которая вмиг спрятала телефон, — сейчас как раз были те полчаса, когда их своеобразный детокс прерывался, чтобы проверить рабочие чаты и решить срочные вопросы, — и успел заметить, как она спешно закрывает Инсту.       Уже через мгновение он листал сториз всех присутствующих и еле сдержал смешок, когда увидел одну-единственную историю от Эрена. Там была фотография явно его черноволосой макушки, без лица, но не узнать себя было невозможно. В кадре также выделялось содранное в кровь запястье Йегера, висящие на перекладине изголовья кровати наручники и его разорванная вхлам футболка. А внизу все это безобразие украшала надпись "ХЭЛП, я остался без одежды!"       Ривай резко развернулся, стараясь удерживать на лице маску впечатляющей суровости.       — Йегер, ты со своим хайпом совсем охренел, да? — громкий кашель Имир перешел в откровенный ржач, который подхватили все остальные, а Эрен, посмеиваясь, начал пятиться в сторону выхода. — Стоять, засранец!       Обратно в гостиную они в тот день не вернулись.