Диалоги метрдотеля и непостоянного постояльца

- Энджел, а скажи мне... какой он, Валентино? Он действительно так горяч и обаятелен, что тебя в свои сети заманил? - Тебе солнышко его золотого клыка не светит, Чарли! Ну, обаяния ему не занимать, это да. А по поводу того, насколько он горяч... Да я вечно могу об этом пиздеть. Но если ты считаешь, что Вэл - какой-то конченый развратник, я бы так не сказал. Вэл руководил секс-индустрией при жизни чуть ли не с совершеннолетия, Вэл руководил секс-индустрией в аду с тех пор, как умер, и продолжает по сей день. - К чему ты клонишь, Энджел? - К тому, что для него секс - это что-то обыденное и, наверное, блеклое. Для него потрахаться - как для тебя пожрать аласторовскую джамбалайю. Приятно, вкусно, но не сносит крышу. И, вообще-то... Вэлу, чтобы получить настоящее сексуальное наслаждение, нужно что-то совершенно дикое, что-то, что выходит далеко за рамки ванили. Я сейчас не только о миссионерской позе под одеялом, я в принципе о стандартной ебле. Вэлу это нахрен не надо, Вэлу нравится что-то пиздецовое, а я ему это охотно даю. Мне только в плюс. Я же мазохист, как-никак. - О мой Дьявол... - Вот что мне не очень по вкусу, так это ебля под веществами. Вэлу же мало того, чтобы я пять грамм вмазал, он накачает до беспамятства и долбит до полусмерти, и всё типа взаимно, я же не ору: "Нет, не надо!" и Сатане не молюсь. И мне это не по вкусу прежде всего потому, что я почти не чувствую Вэла. Я пиздос тащусь по его полуторафутовому херу внутри себя, а ему надо, чтобы я был бесчувственной дыркой. А ещё Вэл обожает снимать со мной хардпорн, софткор - уже пройденный этап, и прикол в том, что хардпорн со мной в главной роли - это единственный сорт порнухи, на который Вэл дрочит! И это даже приятно в какой-то мере...