Andere

Людвиг знал очень многое о мире, в котором он жил. Этому способствовала его долгая жизнь и способность к знанию всего, что есть. Поэтому достаточно скоро он стал замечать, что мир не так прост, как это казалось. В мире была не только магия, которую он видел своими глазами, но и существа, которые никак не могли существовать на практике. Все те мифы, легенды и даже страшилки чаще всего были реальностью. Странной, удивительной, но действительной. Правда, Германия ещё ни разу не видел огромных драконов, но он знал, что сами драконы реальны и что они действительно летают, иногда даже над городами. Но как и раньше, так и сейчас, это всё скидывали на алкоголь, безумие, а в реалиях современности на фото и видеомонтаж. И всё. Это лишь иллюзия, но не реальность. А она такова, что всё это существует. Вампиры, оборотни, драконы и многие другие существа, большая часть которых даже не была записана в мифах. И Людвиг её изучал. Не только её, но и причины, по которым они попали в его мир. Именно попали, они не были здесь с самого начала, как ему казалось. В какой-то момент мир реальный и мир Иных — как он назвал их — столкнулись и появились места, из которых один мир проникал в другой. На деле звучало как дешёвое фэнтези или фантастика, но да, некоторые обычные места реального мира перестали быть обычными или же не были ими никогда. Германия знал как минимум несколько мест, через которые он мог попасть в Иной мир. Первым таким местом он назвал Одиннадцать миль. Дорога, у которой нет никаких координат и точного местоположения. Она просто есть, если её искать. И Людвиг её нашёл. Случайно, но всё же. Это был один из путей, который он выучил наизусть. Все одиннадцать миль, которые проходили сквозь несколько разных локаций. Просто дорога с лесом, озеро с огромной луной, полная тьма, а в конце всего пути сам вход Ад. На луну смотреть нельзя было из-за того, что после хотя бы секунды взгляда можно было упасть в воду, в тьме нельзя было смотреть в окна, чтобы не увидеть местных обитателей. Да, последнее было самым опасным для обычного человека. Людвиг не смог узнать, кто они такие. Но предполагал, что это те, кто не смог покинуть эту дорогу. На ней нельзя развернуться, нельзя смотреть в окна и, самое главное, выходить из машины. Эти существа пугали своим видом, бились о стёкла, вставали на дороге, но больше ничего не могли сделать. Кроме как напугать, да. До смерти. Но Германию всё это обходило стороной, эти существа обходили его по кругу и прятались от его взгляда. И даже страшный холод не пугал его, как и Ад. Ад тоже боялся Людвига, демоны прятались и он мог без проблем ходить по этому странному месту, которое ему не нравилось. Он не видел демонов, но слышал крики людей, полные агонии, чуял вонь горящей плоти и по телу бегали мурашки страха. Непонятного и неизвестного. Так что и изучать его он не стал. Да и гулять там не хотел. Неприятное место, так что логично, что оно и было одиннадцатой милей. После которого дорога выбрасывала ездока обратно к своему въезду. И желание, как шутили в байках, исполнялось. Глупые байки, если честно. Многие по этой причине и оставались там, становясь тенями. Иной мир редко впускал в себя через Одиннадцать миль. Вторым местом Людвиг называл ХЗБ. Здание заброшенной больницы было не только местом для любителей заброшек и разного вида сталкеров, но и одним из входов. Поэтому там и пропадали люди. Они заходили в определённые двери, на лестничные проёмы, а затем попадали к Иным. И выйти уже не могли. Точнее, кто-то мог, кому-то везло, но большинство людей застревали. Других же убивали монстры, которые там были. Редкие, большинство из них разбегались по всей Москве и за её пределы. Потом эти случаи вписывали под самоубийства, но чаще писали об убийствах. Но это было не так. Людвиг видел их. Большая часть походила на людей лишь внешне, по сути же эти создания людьми не были вовсе. Ходят как люди, "живут" как люди, только обычно едят людей и по прочности не уступают Странам или городам. Кто-то старался вести себя больше как человек: ходил на работу, платил за квартиру, покупал еду — хотя бы для вида — в магазине и изредка выходил на охоту. Кто-то жил как зверь, постоянно скрываясь от людей и охотясь чуть ли не ежедневно, а кто-то был как Андрей — от омерзения картины кормёжки одного из своего вида он получил травму и отказался от человечины. Именно он как раз таки и сообщил о том, что в мире всё не настолько просто, как казалось. Монстры были реальны и они обживались в этом мире так, как могли. Третьим местом являлись остатки бывшего здания атомной электростанции в Припяти. Слишком сильный взрыв, огромные последствия и, как итог, небольшая щель, через которую можно было вывалиться в другой мир. Скорее всего это и произошло с теми пропавшими при взрыве людьми, которые после этого были обречены на долгие годы страданий в точной копии Припяти. Только вместо людей тени, повторяющие действия тех, кто когда-то умер по чужой ошибке. Женщины, толкающие впереди себя коляски с прыгающими вокруг них более старшими детьми, спешащие на работу мужчины, медленно прогуливающиеся старики — тени, которые будто знали, чем станут те, кого они повторяли. Людвиг изучал это место не так уж и долго. В нём, кроме теней и замершего на веки вечные дня ничего интересного не было. Никаких мифических мутантов или аномалий, просто... Иной мир, который выпускал из себя просто по желанию. Всего-то нужно было прийти к четвертому энергоблоку, застывшему в момент, который спустя пару часов предзнаменовал окончание своей эры. Если не так уж и долго бродить по этому месту, то можно даже не заметить действительно странных вещей. Наверняка первые гости Иной Припяти думали, что их просто телепортировало или что-то другое. Только в другом месте нет птиц, насекомых, ветра. По сути ничего. Копия точная, но не к деталям, как и тени не всегда повторяют умерших людей. Людвигу вполне нравится. Чуть больше, чем Одиннадцать миль, в которой нельзя выйти из машины до строго определенного места, или ХЗБ, которая постоянно писала на стене послания застрявших в ней людей. И всё же для путешествия в Иной мир и обратно Германия предпочитал часовую поездку на «Блэкауте». Внешне обычный трамвай, который ездит по своему личному маршруту по ночам, высасывая вокруг себя любой свет и отправляясь в депо в Ином мире. Некоторые нерасторопные люди не задумываются, откуда в почти час ночи взялся трамвай и прыгают в него, чтобы спустя время понять, что мир в его окнах почти такой же, как мир в Иной Припяти. Только в отличие от неё города мертвы, черны и крайне опасны. Монстров в нём нет. А если и есть, то они невидимы, потому как самую большую опасность в мире мрака и тишины представляет ветер, шуршащий между гранитных мемориалов человеческой мысли и трамвай, выхватывающий из темноты слабый огонёк фар. Сам «Блэкаут» безопасен более чем на сто процентов — Людвиг проверял его десятки раз и каждый раз трамвай просто ехал до конечной, после чего разворачивался и позволял выйти на своей остановки в реальном мире. В нём наступали последние предрассветные минуты по приезде, после чего транспорт исчезал. И Германии всё ещё неизвестно, скольких человек погубила непростительная невнимательность. Но ничего с этим не поделать, вряд ли до бедняг дошло то, что среди тишины ветер звучит крайне подозрительно. Самым нелюбимым местом, которое являлось не проходом, а настоящей дырой, было любое место, оставшееся от Второй Мировой. Слишком много крови, боли, страха и ненависти, а потому это было неудивительно. В несколько из таких Людвиг не вошёл — упал, попав в крайне бюджетную версию Ада. Никаких чертей и огня, лишь оглушающая мешанина чужих эмоций и звуков, не касающаяся, но обходящая в миллиметрах. Не страшно, нет. Это ужасало. В особенности мёртвые, которые видели не самого Людвига, а того, кем он был. Пришлось сцепить зубы и придумать, как выбраться из Иной Битвы. Оказалось, нужно было умереть. Не физически, но в пародии на смерть от пули или ножа. Быстро, но больно и с неприятным остатком после. Использовать такие дыры для хождения по миру было не просто глупо, а самоубийственно тупо. Это не было дорогой, скорее уж пузырём, который остался от фатальной ошибки человечества. И лопнуть такой уже не получится, слишком много лет прошло, а Людвигу не хватает знаний, чтобы закрыть это. Прикрыть двери в Ховринской больнице он мог, закрыть люк в Башне Смерти было не сложнее, выгнать каких-то наползших Иных обратно тем более, но не лопнуть чёртовы пузыри, которые ловили в себя проходящих мимо людей с частой периодичностью. Единственный плюс в том, что после этого идиоты, считающие войну легкой игрулькой в войнушку переставали так думать, а кто-то даже обзаводился ранней сединой и ПТСР. Людвига от такого спасало лишь то, что он через подобное уже прошёл. Повезло, что после пары падений Германия научился их чувствовать с почти стопроцентной точностью, отчего успевал дёрнуть на себя Ивана или же Гилберта. Последнего не хотелось пускать туда сильнее всего. Людвиг знает, через что брат прошёл и через что он пройти не сможет. Брагинский сильный, справится, Гилу же не хватит ни сил, ни желания, ни чувства вины. Именно такие для этих дыр самая лучшая добыча для пополнения армии мертвецов. Людвиг знает это, как и многие другие вещи. И всё же он решительно посылал данные "аномалии" к чёрту, предпочитая более простые и привычные методы. Лучше уж сигануть на порше в Лунное озеро Одиннадцатой мили, чем в Иную Битву. Озеро хотя бы не так пугало, даже несмотря на то, что Луна была огромной, а вода ледяной. В конце концов, озеро было препятствием к цели, а не маршрутом к другому месту. В отличие от Иной Битвы. Она была кладбищем. Живым могильником, требующим чужих переживаний и памяти. Очередная вещь, из-за которой Людвиг проклинает Гитлера. За это, и за многое другое. Лучше уж трамвай, сотканный из тьмы, да. Или психушка. Или... Что угодно. Настолько «что угодно», что вариант Ивана «ездить на машине, а не ненормальными методами» кажется самым лучшим вариантом. Долго — гораздо дольше, чем кажется, ведь в Ином мире час реального времени это почти сутки, — но вполне себе безопасно, учитывая то, что некоторые твари не включают остатки разума, чтобы понять, что Людвиг самое опасное, что они когда-либо видели. Будь это маленькая тень, девочка-монстр или огромное многоглазое чудовище с щупальцами — Германия это истинный ужас, с которым ничто не сравнить. И некоторые люди похожи на этих тварей, потому что они не поддаются "уговорам" с его стороны. Драконы, грифоны, демоны и монстры — да, но не люди, особенно пьяные. Они же правее, умнее и вообще старше. Ага, да, конечно. Людвигу не почти три сотни лет, он не обладает знанием всего в мире — почти всего, некоторые вещи не даются в своём познании для него, но Германия не против, — и это значит, что он в жизни ничего не смыслит. А потом таких людей съедают фонарные столбы. Точнее, не они, а мимики. Мирные и спокойные животные, которые питаются фотосинтезом, но не любят, когда их бьют, в них врезаются или мочатся. В таком случае они показывают несколько рядов циркулярных челюстей, которые выглядят несуразно. И крайне опасно. Людвиг бы завёл себе парочку таких, но Иван отказал ему, побоявшись за Гилберта и его навыки вождения, из-за которых несколько десятилетий назад пострадал бедный фонарный столб. Главное, чтобы сам экс-Пруссия не услышал эту причину. В принципе, Людвига всё устраивает. Иной мир стал скорее обычным будним местом, полным интересных вещей, позволяющих сделать реальный мир чуточку интереснее и быстрее. Он и так ждал несколько сотен лет, чтобы ездить куда ему угодно, летать куда ему угодно и плавать там, где ему угодно. Так что небольшое сокращение не повредит. По крайней мере самому Германии, но точно не нервам Ивана, который каждый раз беспокоится о том, чтобы с его немцем ничего не случилось.