Экспедиция

– Ну, мам, – маленькая девочка молящим фиалковым взглядом смотрела на родителя, – Пожалуйста.       За окном стояла непроглядная зимняя тьма. Снег большими хлопьями падал в сугробы и оседал на окнах. Редкие фонари жёлтыми пятнами маячили вдали. И не скажешь, что ещё вечер, а не глубокая ночь. – Хорошо. Ради тебя, милая, – красивая женщина белоснежной рукой поправила одеяло на малютке.       Девочка устроилась поудобнее и с интересом взглянула на мать. – Много лет назад, когда сказки были явью, случилась война. Страшные времена. Сказочные с людьми бились. Да не было у людей силы магической, всё шло к их поражению. Обратился тогда князь людской, воевода их, к зеркалу тёмному. Взмолился: «Дай мне силу магическую, способную одолеть моих врагов». Обратилось зеркало к магии земной и даровало правителю силу немереную, способность превращаться в чудище, неуловимое, сильное и пугающее. Сколько ты не бей его, не руби, не убьёшь. Жизнь его в корне древесном заточена, в сердце его. – Просто так даровало? По щедрости? – тихо спросила девочка. – Ну как же просто так, — женщина грустно усмехнулась, — Тёмная магия всегда плату большую берёт, ничего за просто так не даёт. Наслало зеркало на князя жажду непомерную плоти, крови и страха. Обратил он соратников своих в чудищ таких же, и стали их полк лихим звать. Куда ни придут, только разруху да горы трупов за собой оставляли.       Малютка сдавленно пискнула, но интереса к рассказу не потеряла. – Войну князь выиграл, но жажда никуда не ушла. Хотел он к зеркалу обратиться, мол, забери дар свой обратно, да не устоял перед соблазном мощью такой обладать и все королевства в страхе держать. Стал он и своих, и чужих бить, чтобы все его боялись и уважали. – Но уважение насилием не заслужить. Ты так говорила… – аккуратно вставила малышка. – Верно, моя дорогая. Заключили сказочные с людьми мир, силы объединили и изгнали князя и его потомков в самые дремучие леса, в самые глубокие моря, в самые жаркие пустыни. Да так они там по сей день и обитают, детишек с окрестных деревень воруют. Потому близко к чащам не подходи, в омуты не заплывай, чудища утащат. – А зовут их как? У них должно же быть имя, – наклонив голову спросила девочка. – Повелось их звать хуху, — женщина нежно провела рукой по волосам засыпающей малютки, — Спокойной ночи.       Но девочка уже её не слышала, сладко сопя под свист сквозняка.