Невероятные путешествия Инквизитора и его бравой команды. Том 1

«Тогда молвил Создатель: Вам, вторые дети мои, даю такой дар: Будет гореть в ваших сердцах Негасимое пламя, Всепожирающее и ненасытное. Из Тени я сотворил вас И в Тень вы будете возвращаться Каждой ночью во сне, Чтобы всегда помнили меня…» Погребальные песни, 5:7

Около этого мертвого храма было холодно и жутко, так что мурашки бежали по коже. Особо смелые солдаты за несколько месяцев убрали и похоронили все остававшиеся трупы, но даже с более-менее стабильной Брешью Тень здесь не просто истончилась, она висела лохмотьями и искажала реальность туманными видениями и тихим безликим шепотом, звучавшим в голове. И это ощущали все до единого, даже воины – проходя мимо колонн магов, я видел, как многие из них ежились от эфемерного холода и ужаса, а страховавшие их мечники и стоявшие на возвышениях лучники сжимали в руках свое оружие сильнее обычного. Даже не обладавшие даром чувствовали себя неуютно, что уж говорить о держащих в руках ткань Тени. Некогда священная земля теперь была мертва и проклята. Остановившись под Брешью, я смог ощутить, как начало покалывать болью пальцы и метку, но поворачивать назад было поздно – слишком многое было сделано ради этого мгновения, слишком многое стояло на кону. Сердце громко бухало в груди, а ноги немного подкашивались, но закончить со всем этим мне хотелось не меньше, чем сбежать подальше. Искательница молчаливым поворотом головы спросила, готов ли я был, и пусть ответ был очевиден для нас обоих, я судорожно кивнул, разглядывая махину в небе. В тот далекий первый день задача казалась почти невозможной, но теперь, когда за моей спиной была поддержка десятков магов, она не начала представляться проще. - Готовьтесь, - крикнул Солас чародеям. – Встаньте за Вестником. Пусть он черпает от вас энергию. Все мои спутники отошли к стройным рядам поддержки, оставив меня одиноко стоящего перед рваной дырой в Тень, и лишь стук посохов напоминал, что я был не один. А потом в меня монолитным потоком хлынула чужая мана, и мне оставалось только вскинуть руку в привычном жесте закрытия, пропуская её через себя и чувствуя, как сопротивлялся разрыв, как сжималась спиралью Завеса, душа и сминая меня самого. Ощущение времени пропало, но к тому моменту как Брешь поддалась, пальцы уже сводило, а в висках стучало от накатывающих волн чужеродной энергии. И когда мне начало казаться, что мое тело не выдерживало такого насилия над собой, все прекратилось, рваные края схлопнулись с тягучим всплеском силы и порывом ветра, поднявшим пыль. Тяжело кашляя, я стоял на коленях и отчётливо понимал, что шепот затих, и пусть пальцы не получалось сжать в кулак, метка уже не горела дикой болью. Внутри стало тихо и пусто. - Ты в порядке? – гаркнула мне в ухо Кассандра, мягко стиснув плечо. - Да, - прохрипел я, обнаружив, что сорвал голос, и поднялся, опираясь на ее руку и борясь с тошнотой. Этого всего было слишком много. Вокруг начали раздаваться крики радости и восхваления, а сбоку внезапно очутился Солас, помогая мне встать ровно. Я устало улыбался, глядя на счастливую толпу, и потихоньку начинал осознавать, что у меня действительно получилось. У Инквизиции получилось сделать это. - Уверен, уже через час в Убежище начнется праздник, - хмыкнул Варрик, вставая рядом с Соласом, и оставалось лишь согласно кивнуть – ровно столько занимала дорога до деревни, и кто-то наверняка уже помчался оглашать великолепную весть. Большая часть обратного пути прошла для меня в тумане, момент, когда мне помогали сесть на коня, я еще запомнил, но после - просто доверился другим, позволив вести мою лошадь и провалившись в полубессознательное состояние. И только в Убежище меня привели в чувство радостные возгласы сопровождавшей нас до церкви толпы. Где-то вдалеке уже разгорались костры в честь победы над огромной дырой в Завесе, оставившей только тусклую зеленоватую воронку на своем месте. У самых стен главного здания я кое-как сполз на землю, надеясь не упасть, и тут же оказался стиснут в крепких объятиях, окутанный знакомым запахом трав и зелий. - Ты жив, - пробормотала Марьяна. - Да что со мной станется, - хмыкнул я, стараясь не уснуть прямо на ней. Голова с каждой минутой кружилась все сильнее. Всплеск сил и адреналина пошел на убыль, мышцы уже едва слушались и держали меня в относительно прямом состоянии. Мне не удался бы даже обычный светляк. - Вестник, - позвал меня от дверей Каллен и подошел ближе, пожимая мне руку. - Скажи мне, что тут есть кровать, или я усну прямо в ставке, - просипел я, устало улыбаясь. Резерфорд только рассмеялся, помог мне дойти до какой-то комнаты и снять верхний доспех, после чего я, наконец, смог упасть горизонтально и вырубиться, заботливо оставив все разборки и организационные вопросы на советников, и уже не почувствовал, как командор набросил сверху одеяло и подозвал солдата сторожить сон Вестника Андрасте, только что спасшего мир от пробитой в небе Бреши.

«Когда все идет не так…»

Проснулся я лишь поздним вечером, несколько минут просто провалявшись под громкий смех за стенами церкви, музыку и топот ног, прежде чем выйти, кутаясь в переданный мне солдатом плащ, чтобы взглянуть на это безумство своими глазами. Кассандра, так и не сменившая кольчугу с броней, одиноко стояла у палатки интенданта, ежась от зябкого ветра, и я решил составить ей компанию, все еще ощущая слабость в коленях. В Убежище снова было светло, словно днем, только уже не от Бреши, как раньше, а от горевших между палаток костров, бликовавших от редких сугробов. В конце Матриналиса в горах наступили заморозки, выпавший снег укрыл все склоны за крепостной стеной, но в самой деревне все расчистили ради такого значимого события. Повсюду вокруг них мелькали счастливые лица, и даже те, кто обычно угрюмо делал свою работу, веселились и праздновали вместе со всеми, несмотря на собачий холод. Где-то неподалеку шумели и балагурили Быки, доносилось сомнительное пение Сэры и возгласы Блэкволла. И девушки, и юноши парами отпрыгивали в кабацких плясках. Мимо нас пронеслась одна из служанок, глубоко поклонившись, сунув в мои руки кружку пунша и сбежав, прежде чем я успел возмутиться. Искательница, державшая такой же «подарок», проводила ее веселым смешком, и мне оставалось только улыбнуться в ответ и отхлебнуть пряный, чуть коловший на языке напиток. Мы заслужили право немного расслабиться. - Солас подтвердил, что на небесах все спокойно, несмотря на этот след, - мягко произнесла женщина, указав на свивавшуюся в вышине воронку облаков и вместе со мной продолжив смотреть на пляшущую толпу. – Брешь закрыта. Еще сохраняются остаточные разрывы и многое лишь предстоит прояснить, но это была победа. В народе только и говорят о твоем героизме. Искательница снова по-доброму усмехнулась, отсалютовав своей тарой - Ты же знаешь, сколько людей во всем этом участвовало, - сделав ответный жест, напомнил я. – Мне просто повезло оказаться в центре событий. - Странное у тебя везение. Сложно сказать, нужно ли нам такое, - Правая рука вдруг посерьезнела и сжала мое предплечье свободной ладонью. – Но ты прав, это была победа всего нашего союза. Одна из нескольких кряду. Теперь этому союзу понадобится новая цель. Ее беспокойство стало понятным. Даже изначально далеко не все одобряли соглашение Инквизиции с магами, да и вообще присутствие нашей организации на границе двух стран. С закрытием Бреши исчезала главная причина ее появления. Кассандра хотела сказать что-то еще, но не успела. Выйдя из церкви после пробуждения, я мельком заметил блуждавшие по далеки горным склонам огоньки, но не придал им особого значения, списав на праздновавших часовых и разведчиков. Теперь редкие искры превратились в неспешно катившуюся на деревню волну, и оказалось слишком поздно что-то предпринимать. Веселье, охватившее народ, закончилось. По всему Убежищу, перекрывая смех и музыку, уже раздавались тревожные сигналы рога и крики командора. Взбудораженная и напуганная толпа хлынула в разные стороны, едва не создав давку на главной площади. Услышав призыв к оружию, мы с Искательницей рванули к воротам, с трудом пробившись через потоки вопивших беженцев и плачущих женщин. Краем глаза я заметил, что к нам присоединились Варрик и Бык, сидевшие среди празднующих, но в тот момент меня куда больше занимал разговор соратников, уже ожидавших у запертых на засов створок. Рядом стояли взъерошенные солдаты. - Что происходит, Каллен? – спросила Кассандра, первая достигнув ворот. - Дозор сообщает одно: армия огромная, основная часть уже на горе, - тяжело дыша, доложил командор. Он, как и женщина, не успел сменить доспехи, но нападение застало врасплох и его. - Под какими знаменами? – тревожно уточнила Жозефина, судорожно сжимавшая папку. Нападение можно было бы считать оплошностью в работе посла, отвечавшего за наши связи и соглашения с «соседями». Если бы не одно «но», озвученное Резерфордом, пока я разглядывал творившееся за стенами Убежища в щели среди досок. Группы воинов Инквизиции схлестнулись с закованными в металл венатори и странно передвигавшимися мечниками. У них не было никаких флагов. - Ни под какими, - подтвердил мои мысли мужчина. Происходившее не являлось ошибкой Монтилье. Но и чем оно было, яснее не стало. - Ни под какими? – шокировано переспросила посол. - Южане никогда не скучают, я посмотрю, - усмехнулся вполголоса Дориан, обнаружившийся по правую руку от нас. Темные глаза напряженно вглядывались в мелькавшие за досками силуэты и всполохи огня. Внезапно ворота дрогнули, а следом раздался звонкий юношеский голос. - Я не смогу войти, пока вы не откроете. Конечно, посреди атаки на деревню любой пытавшийся зайти чужак не внушал бы доверия, но что-то странное проскользнуло в этой фразе. Кричавшему хотелось открыть. Я жестом приказал страже отпереть засовы, смутно ощущая искажения Тени. Когда створки распахнулись, стоявшее перед ними тело вражеского воина, отчасти напоминавшего храмовника, рухнуло нам под ноги, а за ним обнаружился странный роук в истрепанной, потертой и покрытой заплатками одежде и широкополой шляпе, скрывавшей лицо. В темноте его кожа казалась мертвенно бледной, а движения – слишком дергаными для здорового человека. Впрочем, труп был делом его рук, и не каждый смог бы пробить броню кинжалом. Несмотря на некоторую безумность в облике парня, он все еще не вызывал недоверия. Я осторожно шагнул вперед, и то же самое сделали спутники с Калленом. - Я Коул, пришел предупредить, помочь. Идут люди, чтобы навредить, вы наверняка уже знаете, - прерывисто забормотал этот «гость», проскальзывая ближе, то прижимаясь, то отступая назад. Увидев мое недоумение, он ткнул в сторону гор, по которым продолжали передвигаться огоньки. – Храмовники идут вас убивать. - Храмовники? – воскликнул Резерфорд, стиснув обнаженный меч. Парень чуть отшатнулся, но любого насторожил бы вид взбудораженного воина, готового ринуться в бой. – Это ответ ордена на наши дела с магами? Нападают вслепую? - Красные храмовники вместе со Старшим, - Коул покачал головой, бросив взгляд на снежные долины и шагнув к ним, а затем резко дернувшись обратно, да так, что я смог разглядеть и глубокие влажные глаза, и нервно подрагивавшие губы. И ощутить запах сырой Тени, окружавший его. - Вы его знаете? Он вас знает. Вы отняли у него магов. В парне не было маны, не колебались потоки магии. Он действительно являлся роуком, довольно умелым к тому же. Которому, по смутно тревожившей и неясной причине, не получалось не доверять. - Того человека я знаю, - пробормотал командор, прищурившись в указанном Коулом направлении. – Но вот Старший… Полководцы, забравшиеся на валун, были видны даже от ворот Убежища. Высоченного мечника в нехорошо светившейся алым броне я раньше не встречал, но вот уродливое нечто, похожее на порождение тьмы, вызывало странное чувство узнавания. Словно мы разминулись во сне. Или в забытом мною Храме Священного Праха. - Он злится, что вы забрали его магов, - добавил Коул почти у самого моего уха. - Каллен, придумай, что делать, дай мне какой-нибудь план, - прохрипел я, отшатнувшись и судорожно оглядевшись в поисках оружия. Роук хоть и пугал, но стоял скорее на нашей стороне, так что первостепенной задачей становилось это войско, постепенно растекавшееся по холмам. За деревьями уже раздавался звон мечей и крики подоспевших туда разведчиков и солдат Инквизиции. Пока командор думал, один из выбежавших с нами магов передал мне посох. - Убежище не крепость, - произнес он наконец, поймав мой напряженный взгляд. – Надо перехватить инициативу, иначе мы против этой твари не выстоим. Если выдвинемся туда и отобьем требушеты, можно будет атаковать. Я отрывисто кивнул, махнув ближайшим к себе Дориану, Варрику и Быку. Кассандра все поняла сама, отозвав для себя второй отряд из магов и пары мечников. Мне нужны были его способности командовать за пределами собственной группы. Каллен, отдав указания оставшимся десятникам, повернулся к растерянной толпе солдат и магов и прокричал: - Маги. Вам разрешается вступить в бой. Там Самсон, он так просто не сдастся. Инквизиция! За Вестника! За свою жизнь! За всех нас! И с этим воодушевляющими призывами мы рванули к требушетам в самую бойню.

∞∞∞∞∞

Имея за плечами багаж из всех ее приключений, связанных с Кастельяном, из долгой работы целительницей и из многих лет пряток от храмовников, в самом страшном сне Марьяна не представляла себя в центре осады. Еще несколько минут назад смеявшиеся и танцевавшие люди теперь рыдали и дрожали в ужасе. Солдаты Инквизиции не пропустили за ворота Убежища ни одного врага, но бои шли совсем рядом – крики и лязг орудий доносились даже до самых дальних уголков. Когда все атакующие отряды ушли за внешние стены, агенты Лелианы и внезапно вспомнившие о своих обязанностях сестры-андрастианки смогли организовать и увести толпу в самое безопасное место деревни – Церковь. Дети, старики и молодые женщины шли первыми, благо, их было не так уж много в военной по сути организации. Комнат святилища едва хватало для десятков беженцев. Пока люди, выделенные Калленом для защиты в пределах крепостных стен, помогали разведчикам собирать самое необходимое, она сама задержалась в лазарете. Никто, кроме нее, не подготовил бы уже начавших поступать раненых и полевые аптечки к эвакуации, случись в ней необходимость. Отправив последние носилки и ящики зелий с малым отрядом солдат, Марьяна чуть не поседела от страха, когда в ее руку вцепились сильные пальцы. - Уходим, - прорычал Солас, дергая ее к выходу, не оставив и шанса для сопротивления. Она, впрочем, и не стала бы – в глазах мага сверкало что-то жуткое. За стенами лазарета полыхали костры. Не те, что зажгли праздновавшие победу над Брешью люди, а новые – несколько атаковавших сумели пробиться через кордоны, и мечники отграничивали их, как могли. Возникший словно из ниоткуда искореженный храмовник рухнул почти ей на ноги, сраженный двойным шипом льда. Холодная ладонь на ее предплечье сжалась сильнее. - Идем, - снова повторил маг. Отстранённо и нервно подумав, что их с Соласом ничего особо не связывало для такого пылкого порыва уберечь, Мари безропотно последовала следом за ним и группами беженцев, продолжавших стекаться к Церкви. Внутри уже было не продохнуть. Где-то в стороне ставки командования раздавался звонкий голос Лелианы, распределявшей всех по помещениям. Носилки с ранеными, по всей видимости, стояли там же, но отступник не дал ей продраться через всю толпу к ним. - Им есть кому помочь там, - чуть спокойнее произнес мужчина. – Ты нужна здесь. Она была достаточно умна, чтобы разгадать замысел своего «защитника». Возле него целительница была в большей безопасности, в конце концов, тот не преминул лично довести ее от лазаретов и планировал, как ей казалось, оберегать до последнего. Но в его попытке оставить ее рядом имелось зерно истины – в закутке почти у самого входа она могла встречать всех вновь поступавших пострадавших. За несколько томительных минут Марьяна успела наложить несколько десятков целительных заклинаний и осмотрела почти столько же солдат, сновавших туда-сюда. Через какое-то время к ней присоединилась хмурая Вивьен. Чванливой чародейке было далеко для настоящего лекаря, но обучение в Кругах включало базовые основы всех разрешенных направлений. Девушка, несмотря на напряженные отношения с женщиной, не стала отвергать лишние руки. Солас тоже иногда помогал, но в основном или маячил суровым коршуном рядом, или сплетал на стенах их укрытия какую-то сложную защиту. Которая чуть не рассыпалась, когда пол под ногами ощутимо тряхнуло вслед за звуками взрыва снаружи. На несколько секунд опустилась тишина. А затем начали раздаваться вопли ужаса и новые удары, с каменного потолка посыпалась крошка, но щиты, укрепленные другими магами, держались. Поток раненых стал почти непрерывным. Один из солдат, затащивший очередного окровавленного товарища, пробормотал что-то про архидемона, что не имело никакого смысла – Мор только недавно закончился, даже этот Старший н смог бы разбудить еще одного проклятого дракона. Но странный юноша, Коул, помогавший идти канцлеру Родерику, зажимавшему глубокую рану на животе, повторил то же самое, а над Церковью, словно в подтверждение, раздался страшный, скрипучий рев. Но Марьяна не могла дать волю страхам. Усадив обоих на соседнюю бочку, она кинула самое сильное из имевшихся в ее арсенале заклинаний на непривычно тихого мужчину и снова окунулась в работу. Первыми в помощи нуждались те, кто мог вернуться в строй или быть затем передан дальше, к другим чародеям. Тяжело дышавший церковник, по ее самым оптимистичным прикидкам, без надлежащего лечения и операции протянул бы лишь до утра. И у эльфийки не было времени разворачивать полноценный лазарет для спасения одного единственного человека. Когда ворота Церкви начали открываться только для редких «потеряшек», вернулся сначала взмыленный Каллен с мечом наперевес, а через пару минут страшного ожидания – и друг, которого Мари так сильно боялась не увидеть среди входивших. Кастельян стоял на своих двоих и даже помог зачем-то рванувшему к засовам Родерику запечатать двери. Кроме рассеченной брови и небольшой хромоты, для нее тут не было работы, но она видела, как леталлин пошатывался от усталости. Нескольких часов передышки не хватило для полноценного восстановления. Но Лавеллан не мог позволить себе уже и минутной передышки – не с врагом над их головами. Так же и Солас не остался в стороне, когда собирался отряд к последней попытке уберечь оставшихся жителей Убежища. Тяжело кивнув бледному парню, вставшему за ее спиной, он последовал за остальными обратно на улицу – в самую пекло. Так же и перед самой Марьяной остался единственный выбор – молиться всем богам, в которых она не верила, чтоб те уберегли и ее друга, и «защитника» от неминуемой гибели в неравном бою. Пока она должна была помогать эвакуировать людей и до конца поддерживать жизнь их невольного провожатого.

∞∞∞∞∞

Тяжело откашлявшись от снега и земли, я поднялся, опираясь на посох, и шокировано посмотрел на горящие обломки орудия. Перед глазами немного плыло, кровь из рассеченной брови спеклась, мешая нормально моргать. - Все к воротам, - судорожно просипел я, помогая встать Дориану и поднимая голову к небу. В далекой вышине, рассекая облака, заходил на новый удар уродливый дракон с чертами порождения тьмы и мощным магическим пламенем. Ничего хорошего с таким подкреплением у врага нас не ждало. С первой заставой мы справились быстро – противник оказался сильным и опасным, но и мы горели энтузиазмом, сражаясь на своей земле, изученной вдоль и поперек. Под снегом и накиданными ветками скрывалось немало ловушек для непрошенных гостей. Но второй требушет нам пришлось отбивать по-настоящему, все солдаты близ него к нашему приходу оказались убиты, а отряду Блэкволл было слишком далеко бежать до него. Победа получилась муторной и непростой и стоила нам двух магов из войска Инквизиции, но совершенный выстрел завалил часть вражеского войска, и успех почти маячил впереди. Если бы с севера не налетел гигантский искореженный скверной ящер, уничтожившего все внешние линии обороны Убежища. Собравшись с силами и убедившись в отсутствии живых раненых, наш отряд изо всех сил рванул к воротам, почти ничего не слыша за воплями отчаяния и ужасающими криками дракона, но просящего о помощи Харрета сложно было не заметить. Бык не стал спорить и сам выломал дверь в его дом. К внешним стенам мы подбежали последними, почти наступая на разбросанные всюду трупы. И врагов, и союзников. - Нужно собрать всех в церкви, - скомандовал Каллен, захлопнув за нами ворота. – Это единственное здание, которое выстоит против этой твари. Просто направляй оставшихся беженцев всех туда. Я не был уверен насчет стойкости выбранного им здания, но за неимением иных вариантов мне оставалось лишь подчиниться. Собирая отстающих, Мы обошли все Убежище, собирая всех отставших или замешкавшихся людей и сражаясь с нахлынувшими храмовниками. Некоторых приходилось оттаскивать от загоравшихся бочек с горючими смесями, некоторых – спасать под завалами, как Флиссу, придавленную в таверне упавшим бревном. События закручивались в таком бешеном темпе, что не оставалось времени даже на панические мысли о нашем плачевном положении – все сосредоточение уходило на заклинания, барьеры и маневры между горящими домами, палатками и руинами. И только убедившись, что все выжившие укрылись в нашем последнем пристанище, мы смогли наконец запереться в церкви, отдышаться и осознать всю тяжесть происходящего. Снаружи летало проклятое чудовище, надвигалась волна противников, почти все наше войско или было отправлено Калленом в сторону гор, или лежало среди трупов снаружи. А жители деревни оказались в ловушке из каменных стен и магических щитов. Встречали нас и последних спасенных какой-то парень и израненный Родерик, ослабевший и стоявший только благодаря юноше. Неподалеку, за спиной Соласа, маячила Марьяна с залитыми кровью по локоть руками. Я только кивнул на ее безмолвный вопрос о своем состоянии. У нас не было времени заниматься моей лодыжкой и бровью. Мне нужно было принимать какое-то решение, причем срочно. У нее и без меня имелось достаточно работы. - Он пытался помешать храмовнику, - помогая церковнику усесться на бочку, произнес роук, когда у запертых на засов собрался небольшой круг командования. Все остальные притихли, с ужасом и надеждой смотря на нас из своих углов. - Какой прелестный мальчик, - саркастично выдохнул канцлер. Вечно недовольное лицо превратилось в бледную предсмертную маску. И мне было его даже немного жаль. Каллен, покачав головой с тем же ощутимым в воздухе сожалением, начал докладывать обстановку. - Вестник, положение тяжкое. Сначала удалось оттянуть время, но теперь дракон свел все усилия на нет. - Однажды я видел архидемона, - вдруг произнес Коул, чье имя совсем вылетело у меня из головы до этого и неожиданно всплыло в памяти вместе со тем же странным ощущением неправильности. – Это было в Тени, но выглядел он также. - Плевать, как он выглядел, - вспылил было воин, почти сразу стушевавшись и опять обратившись ко мне. – Он открыл путь для армии. Они перебьют всех у Убежище. Монстр, атаковавший нас на требушете, и правда был похож на архидемона, по крайней мере, на рассказы видевших его в живую в пятый Мор. Но вряд ли действительно им являлся – слишком мало прошло времени. Впрочем, обнадежить командора я все равно не успел. - Старшему не нужна деревня, - мягко произнес юноша. – Нужен только Вестник. Информация звучала великолепно. Но едва ли была новой – Алексиус шел за мной по той же причине. У меня не было права сдаться в этот раз, так же как не было и в тот. - Мне не важно, что ему нужно, - я устало покачал головой, оперевшись на посох. – Должен был способ его остановить. - Будет трудно, - вкрадчиво ответил Коул, обратив на меня свой влажный взгляд. – У него дракон. - А то мы не видим, - командор всплеснул руками, экспрессивно выразив мою же мысль. На большее его не хватило, плечи поникли, и на лице отразилось признание поражения. – Вестник, боюсь, никакая тактика нас не спасет. Пока что Старшего задержал только оползень. Мы можем повернуть оставшиеся орудия и окончательно обвалить склон. «И похоронить себя с врагами в общей могиле», закончил я про себя. Это был самоубийственный план, на который мне не хотелось соглашаться. - Нам некуда уйти. Завалит част их армии и все Убежище. - Мы все равно погибнем, - настаивал Каллен, - но можем хотя бы решить, как. У многих и такого выбора нет. Я отчаянно пытался найти еще аргументы или варианты, но их не было. Церковь стала и убежищем, и западней для всех выживших. Но у Коула, до этого пристально всматривавшегося в лицо Родерика, идея нашлась. - Да, вот, - он сосредоточенно кивнул и затем обратился к нам. – Канцлер Родерик может помочь, он хочет вам это сказать перед своей смертью. У парня совершенно не было чувства такта, даже сам раненый церковник закатил на это своеобразное заявление глаза. Но потом мужчина продолжил за него, сбиваясь и путаясь в словах, но даря ими призрачную надежду. - Есть один путь, - слабо прохрипел он. – О нем знают лишь те, кто совершал паломничество прошлым летом, как я. Людей можно вывести. Наверное, это Она показала мне. Сама Андрасте показала, чтобы я мог рассказать вам. Он тяжело поднялся и вгляделся в мое лицо в поисках то ли ответов, то ли поддержки. - О чем вы говорите, Родерик? – напрягшись, уточнил я, внутренне удивляясь такой перемене, но предоставляя ему хотя бы последнее. Какие бы отношения нас не связывали, ради людей, веривших в нас, мы могли поработать сообща. - Сам не знаю, почему взбрело в голову там пойти, - продолжил мужчина, покачиваясь. Надломленный голос дрожал и прерывался, выражая всю испытываемую им боль. И желание помочь. – Прихоть, каприз. Там были сплошные заросли. Теперь все погибли на Конклаве, и, выходит, что только я помню… Даже не знаю, Вестник. Если это воспоминание нас спасет, значит, тут не просто совпадение, тут что-то большее. Вы что-то большее. Я смог только признательно кивнуть на его преданный взгляд и такое фанатичное заявление. План Каллена приобретал жизнеспособность, если у нас получилось бы вывести жителей. Но кому-то все равно следовало остаться, чтобы привести его в исполнение. Мне, к примеру. - Каллен, ты сможешь увести всех? – спросил я, стараясь скрыть собственный страх. – Я останусь и отвлеку его. Тропа Родерика могла стать идеальным спасением, но для этого предстояло завалить Убежище в условный момент. После будущего в Редклиффе мне не хватило бы духу обречь на это кого-то другого. - А когда гора обрушится? – воскликнул Каллен, прекрасно поняв, что я планировал сделать. – Что будет с тобой? Все это время, от Конклава до нынешнего дня, боги, Андрасте или кто там еще мог быть, присматривали за мной. Десятки смертельных ситуаций заканчивались нашей победой. Первобытный инстинкт отчаянно требовал не проверять удачу, но что-то внутри было убеждено в том, что для меня нашелся бы еще один выход. Я не стал отвечать, стараясь совладать с эмоциями, и только стиснул зубы. - Может, застанешь этого Старшего врасплох и где-нибудь спрячешься, - в голосе Каллена не было большой надежды, но даже эта попытка поддержать делала ношу на сердце легче. - Идите, - прохрипел я, покачав головой и посмотрев на товарищей, лица которых горели решимостью идти со мной до конца. Они все жаждали помочь. Но Дориан зажимал рану на бедре, Кассандре предстояло вместе с Варриком собирать и уводить беженцев, Вивьен помогала Мари, так же, как и Коул. А Сэру мне просто не хотелось тащить в это пекло. – Я возьму с собой Блэкволла, Быка и Соласа. Подай сигнал, когда они вас догонят. Командор согласно кивнул, не став спорить или отговаривать меня, и сразу начал отдавать приказы отступать вслед за Родериком, поддерживаемым роуком. Мой верный боевой отряд тоже смиренно принял такое решение. - Вестник, - церковник вдруг снова обратился ко мне перед самым уходом. – Если в этом предназначение вашей Инквизиции… я буду молиться за вас. Я поблагодарил его мягко и рванул к дверям, приоткрытым парой солдат вместе со своим отрядом смертников, слыша вдогонку крик Каллена: - Если у нас есть шанс. Если у тебя есть шанс. Пусть он внемлет тебе.

∞∞∞∞∞

В груди противно клекотало на каждом судорожном вдохе и вдохе, но боль не давала ему всерьез сосредоточиться на этом. Через прикрытые веки и застилавшую глаза влагу он смотрел, как Киллиан точным ударом посоха и цепной молнией поджарил попавшего в стрелявшего противника вместе с соседями. Впрочем, это уже не имело большого значения. Ослабевшими пальцами он уже не мог вытащить стрелу, чтобы зажать рану всерьез, а остальные все еще сражались с неравным числом противников. Все начиналось так хорошо. Их отряду удалось без проблем закрепиться в лесу и даже проследить за нападавшими разбойниками до самого их лагеря. Где, как выяснилось, дожидались своего часа еще две группы вовсе не обычных головорезов, а настоящие наемники. Им следовало отступить в долину или к собственным укреплениям, но под ногой уже остывающего Баса хрустнула предательская ветка, и они оказались в кровавой мясорубке. Почти треть его товарищей уже погибла, а разведчику, все же сумевшему прорваться к остальным, потребовалось бы не меньше часа, чтобы привести подмогу. Положение казалось провальным. Из последних сил он замахнулся в надежде сделать хоть что-то, но до броска его руку перехватили теплые пальцы. Четверо из ближайших врагов рухнули со стрелами в глазницах, и сквозь наплывавшую пелену он узнал эти оперения. Клан оказался ближе лагеря Инквизиции. Ладонь, до этого удерживавшая его кинжал, дернула за древко в груди, но у него не хватило дыхания для стона. В горле забулькало. - Сейчас, мы дотащим тебя до целителей, - прошептала Лейла, неожиданно возникшая над его лицом, пока Фарлайл на скорую руку перетягивал его рану. От ее нежного взгляда и голоса стало чуть легче. На поляне старшие охотники вместе с подоспевшим подкреплением из лагеря разбирались с наемниками, поэтому его спокойно дотащили до аравелля лекарей, оказавшегося буквально за соседним холмом. Не взирая на усталость и слабеющее дыхание, он смог остаться в сознании, следя за покачивавшимися подвесками у сердца vhenan. Ей шло их вместе сделанное ожерелье из волчьих клыков. Девушка что-то шептала срывающимся голосом, казалось, просила не засыпать и держаться, и он не отрывал от нее взора, почти не различая слов. До самого передвижного лазарета. Только там, ощутив прохладную целительскую магию Феррис, он все же позволил себе моргнуть. Чтобы открыть глаза и увидеть уже яркое голубое небо над головой и почувствовать теплое шерстяное одеяло, натянутое до подбородка. Где-то вдали гомонили знакомые голоса, что-то кричал Маханон, о чем-то просила ласковая и любимая Лейла, но звуки не складывались в предложения, и смысл терялся. Пахло травами и кровью, но дышалось, наконец, так легко и свободно. - Знаешь, если бы ты остался в горах, этого можно было бы избежать, - задумчиво произнес странный незнакомец, внезапно очутившийся подле его лежанки. В огненных глазах отражалась вечность. – Мелкий бы тебя на ноги за секунду поставил. Или хотя бы не дал истечь кровью. Он сразу понял, о ком и чем шла речь. Леталлин нашел бы ради него секунду даже посреди боя. Но как-то отреагировать у него не получилось, на грудь как будто снова опустилась плита, и все почему-то стемнело. Когда он смог перевести взгляд, вместо мужчины рядом обнаружилась заплаканная Лейла, сжимавшая его бледную ладонь. Боль на мгновение вернулась и резко захотелось жить. Стереть соленые капли, стекавшие по ее щекам. Поцеловать нежные мягкие губы. Закрыть глаза, а открыв снова, оказаться в их общей палатке и обмениваться историями о приключившемся за эти несколько месяцев. Подняв снова ресницы, он увидел промелькнувшую изумрудную вспышку в далеком небосводе. У кого-то игравшего за соседним деревом древнюю эльфийскую колыбельную лопнула струна. - Забавная штука, магия времени, - как ни в чем не бывало продолжил мужчина с удивительными глазами. – С ее помощью всегда кто-то выигрывает драгоценные минуты, а кто-то – теряет. И этот баланс так эфемерен. - Зачем ты мне это говоришь? – у него наконец получилось ответить. И даже сесть на чуть влажной от росы постели. Одеяло исчезло. На нем обнаружилась вместо бинтов и припарок расшитая серебром и золотом бирюзовая рубаха, которой он никогда не видел, но легко узнал в ней свадебную. Незнакомец сбоку только хмыкнул, отвлекая от изучения любопытно свивавшегося узора. - Потому что могу. Между лопаток вдруг обнаружилась чья-то рука, мир почернел и сузился до горевших огнем легких. Тихие катрены заполняли воздух и даже мысли, пульсировали в такт сердце, в такт текшей по рту и подбородку крови. И он не мог понять, чего хотелось больше – вдохнуть полной грудью или прервать-таки эти мучения. Не осталось ни ног, ни рук, ни даже зрения. Только тьма и пожиравшее внутренности пламя. И шепот тысяч голосов в ушах. - И потому что пришла пора кому-то заплатить за эту магию. Ослепленный и оглушенный этим, он снова закрыл веки. Чтобы ощутить блаженную тишину.

∞∞∞∞∞

Второй раз за этот чертовски длинный день я поднимался с земли, пытаясь побороть боль, тошноту и темноту перед глазами. Сил едва оставалось на то, чтобы стоять на ногах, так что уже не было даже страха, лишь злость на все происходившее. Моему боевому отряду удалось добраться до северного укрепления, полностью зарядить и защитить требушет, и мои спутники даже успели отступить обратно в Церковь, к тому самому проходу. После жарких споров я убедил их в необходимости самому остаться в ожидании знака. Вот только мои увлекательные поиски укрытия были достаточно быстро прерваны внезапной атакой дракона, которой меня отбросило и протащило по земле вместе с защитившим барьером. И пока я вставал, главный враг успел появиться рядом, а вслед за ним и его питомец. Старший, ростом с пару Дорианов, обладавший просто бесподобной перекошенной рожей, частично человеческой, частично составленной из алых кристаллов и морщин. И его ручной дракон, занявший большую часть плацдарма и рычавший мне почти в лицо. Совсем не так я представлял себе свою первую встречу с врагом. Хотя, пожалуй, и вовсе не представлял. - Самозванец, - зло произнес гигант, взмахом рук останавливая ящера, шагнувшего ко мне в атаке. – Ты играешь с силами, которых не можешь осознать. Покончим с этим. - Кто ты, - проорал я, решив хоть утолить любопытство напоследок. – Зачем тебе все это? - Смертные молят об истине, но неспособны объять ее, - презрительно кинуло существо, когда-то вероятно бывшее мужчиной. Самомнение в его речи просто зашкаливало. – Вы недостойны ее, как я был недостоин когда-то. Узнай, кто я. Узнай, чье место пытался занять. Славь Старшего, славно нового Бога, имя которому – Корифей. Ты падешь передо мной на колени. Как это ни странно, после его слов страх, едва теплившийся внутри, исчез окончательно. Такая мания величия вызывала скорее смех. При взгляде на его странные когтистые конечности я вспомнил короткое мгновение из отрывков, показанных Брешью в самый первый день. Передо мной в самом деле стоял тот самый враг, и потому, отбросив сомнения, я продолжил свой расспрос. - Зачем тебе все это? Ты напал, ничего не требуя. - Затем, что ты мой враг. Я ничего не требую, ибо не в твоих силах это дать, - Старший нахмурился, выудив из недр своего сплавленного с телом балахона сферу, засветившуюся по его воле алым. – Я пришел за Якорем, и сейчас я его заберу. В следующую секунду он словно перенес часть энергии из артефакта в другую руку, направив ее на меня, и метка на моей кисти вспыхнула чудовищной болью, заставив согнуться в три погибели. Вдохнуть получалось через раз, настолько мучительным было ощущение, прокатившееся от пальцев до висков. - Ты сам во всем виноват, «Вестник», ты помешал ритуалу, который готовился годами, - продолжил Корифей, не прекратив пытки. – И вместо того, чтобы умереть, похитил сокровенное. Не знаю, как тебе удалось выжить, но эту твою «божественную метку», которой ты размахивал перед разрывами, я создал, чтобы взойти на небеса. Ладонь начала светиться и полыхать ало-зеленым, и это сопровождалось такой судорогой, что мне действительно пришлось «преклониться» перед ним. Дракон, с ревом обходящий меня, казался наименьшим злом в сравнении с реакцией метки на действия монстра. У которого, к тому же, ничего не получалось – чем сильнее он давил, тем ярче полыхал разрез на кисти, словно врастая в нее. - А ты моим же Якорем свел на нет мою работу, - зло добавил Корифей. – Какая дерзость. - Зачем нужна эта метка? – просипел я, тщетно пытаясь подняться. Колени разъезжались. А гигант, оказавшийся слишком болтливым для кошмарного бога, которым хотел казаться, даже снизошел до ответа. - Вершить неизбежное там, где царит ничто. И для тебя неизбежно то, что я не отдам ее тебе, - он стремительно оказался рядом, схватив меня за запястье и подняв над землей. – Некогда я вторгся в Тень во имя других, во имя служения Древним Богам Империи во плоти. Я попытался дернуться, потому что смрадное дыхание напротив моего лица было невыносимым, но хватка на руке только усилилась, пока он продолжал. - Я увидел лишь хаос и распад. Мертвый шепот. Тысячу лет я был в смятении, пора покончить с этим, - вывихнутое плечо ныло, мешая думать о его словах, и мне удалось только зло оскалиться в ожидании подходящего момента. – Я собрал волю, дабы вернуться под собственным именем и никаким иным. Дабы возродить зачахший Тевинтер и исправить оскверненный мир. Возжелай моего успеха, ибо я видел трон богов, и он был пуст. И без того неприятное лицо исказилось сильнее, когда до мужчины дошла тщетность всех попыток повлиять на Якорь. Он удерживал меня легко, словно пушинку, и так же небрежно швырнул в сторону требушета. Соприкосновение с жесткой сталью выбило весь воздух из легких, но сам того не осознавая, Корифей дал мне шанс, которым оставалось только воспользоваться. - Якорь постоянен, но ты испортил его своими ошибками, - я почти не слушал его, пытаясь подняться и ощущая, что к сведенной судорогой руке добавились еще отбитая спина и гудящая голова. Это не имело значения, ведь за спиной оказался заветный рычаг. – Да будет так. Я начну все с самого начала и найду другой путь. Этот мир обретет Империю и Бога, которые ему требуются. И тут небо за его спиной озарилось яркой сигнальной вспышкой, не замеченной Корифеем, но не оставленной без внимания мной. Товарищи добрались до остальных. Можно было завершать свою суицидальную миссию. - Ты, - прорычал Старший, подходя ближе в ответ на мою самопроизвольно возникшую улыбку, которую счел за пренебрежение его словами. – Я не потерплю даже невежественного соперника. Ты должен умереть - Ты ждешь, что я буду сражаться, - просипел я, усмехнувшись и собравшись с силами для последнего рывка, - но не потому я столько говорил с тобой. Наслаждайся победой и получи свой трофей. Не дожидаясь реакции и ни секунды не раздумывая, я толкнул ногой ручку взведенного требушета, отправив в полет каменный снаряд. И пока Старший вместе с драконом непонимающе смотрели ему вслед, дернулся от них в сторону почти наугад. Где-то там должны были быть заваленные еще до прихода Инквизиции шахты, единственная остававшаяся у меня надежда. Ящер зарычал мне в спину, но догонять не стал, спасая хозяина. С горы катилась беспощадная белая лавина, сметавшая и деревья, и остававшихся на холмах врагов, и верхние укрепления. Посреди поднимавшейся вокруг пыли и снежной взвеси, в последнем рывке за жизнь я выбил дыру в досках, наполовину погребенных в сугробе. И не успел толком удивиться или испугаться – по голове «удачно» прилетел снесенный с крепостной стены камень, отправивший меня в темноту забвения.

∞∞∞∞∞

- Вы живы! - Где Вестник? - Остался у требушета до нашего сигнала. - … Он нашел запасной путь отступления? - Не знаю. Когда мы уходили, он только заканчивал возводить механизм. Но площадку мы смогли зачистить. Возможно, он сможет уйти до лавины. - Он найдет выход. - Как ты можешь быть уверен, Бык? Там было хоть что-то похожее на укрытие? Что, если на него одного нападет Старший? - Он справится, Каллен. Подавайте сигнал. - …Хорошо.