фотографии

— О, вы посмотрите-ка, явился! — по приходу в школу, на Баджи набрасываются ребята, обнимая и давая ему подзатыльники. — Чувак, я не буду лезть в то, что у тебя происходило, — начал Рюгуджи, вздыхая. — Но, в следующий раз, делись своими загонами и переживаниями. Поверь, мы тебя вытащим из любой жопы, — как обычно, Кен спасал собой. Слишком мудрый не по годам юноша, всегда поддерживал его, независимо от того, что вытворял Баджи и как сильно всех обижал своим мудаческим поведением. Вытащим из любой жопы?.. А что, если поговорить с Дракеном о том, что он чувствует? Или посоветоваться с Мицуей, который уже давно с Хаккаем и точно знает о любви между парнями? — подумал Баджи о том, что это звучит, как хороший план, принял для себя решение подойти к ним после сегодняшнего собрания «Свастонов». Баджи повеселел и начал светиться, будто утреннее солнце, стал себя вести более раскрепощённо и открыто. Порхал, как утренний мотылёк, что бился в окно всю ночь, но под утро — высвободился в утреннюю прохладу и улетел на свободу из оков душной комнаты. Он дарил друзьям позитив, а девчонкам из класса — флирт и быстрые свидания на ланче. А это окрыление всего-то от одного минета, что же будет с ним дальше? Чифую же теперь не переживает, что он позорный неумелец целоваться в свои-то семнадцать, ведь он уже ощутил этот взрослый вкус — поцелуй с языком, французский поцелуй, о котором он мечтал последние несколько месяцев. Правда, то, что это был его лучший друг — вгоняло его в краску, а бабочки в животе устраивали хаос, порхая крыльями и вызывая щекотку по всему телу. Ноги предательски подкашивались и сгибались, стоило только Кейске оказаться где-то рядом и тепло улыбнуться. Объяснение этому он ещё не придумал, но его смущение при каждом разговоре с Баджи всё росло и росло, не уступая места мыслям о том, что он не против и дальше быть друзьями с привилегиями. — Чифу, погнали к тебе сегодня готовиться к тесту по биологии. Там тема как раз интересная — про симбиоз, понимаешь, да? — подсаживаясь на обеде к Мацуно, пытается пошутить об их особых отношениях Баджи. Да, симбиоз, — задумался Мацуно, думая о том, как помогает Кейске с тем, что он рядом, а тот, в свою очередь, наделяет его опытом для дальнейших отношений. Точнее, Чифую пытается выстроить хотя бы какую-то логическую цепочку и объяснить те чувства, с которыми он сталкивается после их того раза. Накупив кучу газированных напитков, различных снеков и собрав всю волю в кулак, зашли в дом Чифую. Баджи так и не смог поговорить с ребятами о том, что его беспокоило. Кен свалил, как обычно, с Майки первыми после собрания, оставив после себя следы от колёс байка и лёгкий ветерок, а Мицуя и Хаккай были слишком увлечёнными друг другом, отчего Баджи было слишком неловко подходить к ним. — Баджи, почему ты такой… — злился Мацуно. — Неужели, не понимаешь, что гриб и дерево — это тоже с-и-м-б-и-о-з! — изнеможенные от учебы ребята, валятся на пол, пытаясь собрать в кучу расплавленные мозги и, наконец, прорешать последние задания из примерного теста, проверяя себя и свою подготовку. Экзамены были на носу и им нужно было больше заниматься, чтобы не остаться на второй год из-за своей плохой подготовки. — Чифую, теперь скажи мне, как многие «плохие грибы» могут быть полезны для деревьев? — стонал — но не от удовольствия — Кейске, пытаясь выстроить логическую цепочку. — Твои «плохие грибы» — это уже паразиты, Баджи. Их в тесте не будет! Ты уже заебал. Давай уже закончим с этим и пойдем спать, — бросая тетрадь с заданиями, злился Мацуно. Он пытался донести своему другу, который, после нескольких часов за биологией, ничего не соображал и понял, насколько это неплодородная затея. Ребята ощущали себя амёбами и вели невероятно глупый диалог. — Но они, блять, грибы. Раз мы говорим про симбиоз этих растений с грибами, «плохие» тоже надо учитывать, или… нет? — непонимающе скулил Баджи, смотря умоляющим взглядом на Мацуно, в надежде, что это сейчас закончится. — Господи, иди на хер, Баджи. — простонал Чифую, взъерошивая свои волосы. — «Плохие грибы» ни фига не плохие грибы! Они тоже играют важную роль в природе, как и всё остальное. Это просто паразиты, что высасывают с деревьев всякое хорошее, прямо как ты сейчас поступаешь со мной, и завтра их не будет в тесте, просто запомни о «хороших грибах», окей? — Мацуно посмотрел уставшим взглядом на своего друга и молил всех известных ему богов о том, чтобы это быстрее закончилось. — Чифу, что я бы делал без тебя? — завис Баджи, тупя свой взгляд в пол. — У меня сейчас в голове обезьянка бьёт в ладоши, смотря глазами в разными стороны. А у тебя вон как мозг соображает. Ты умный, — восхищенно и мечтательно Баджи посмотрел на Чифую, потягиваясь и раскрывая свои руки, приглашая того в объятия. Повалившись на пол, они с минуту лежали на прохладном паркете, вдыхая запах свежего воздуха из окна, что сквозняком проходил через их тела, и заваренной лапши, которую они, как вознаграждение, будут есть за тест. Одна домашка по биологии на двоих, один пол на двоих, один футон на двоих, одна лапша на двоих, одни чувства на двоих. Баджи хотел что-то спросить, однако понял, что Чифую снова заснул — вот так, в его объятьях, словно маленький и мягкий котёнок. Баджи так и не удалил те фотографии спящего Мацуно. Он просто не смог себя пересилить, зная, что объект его симпатий есть хотя бы в галерее телефона. Достав свою раскладушку из рюкзака, что каким-то чудом оказался под рукой, он навёл камеру на обнимающихся людей — себя и Чифую, пытаясь в отражении на телефоне увидеть ракурс и убедившись, что всё в порядке, нажал на круглую кнопку, что отвечала за «Сделать фото». Фотография оказалась невероятно очаровательной и уютной — спящий Чифую, что лежал с приоткрытым ртом, уткнувшись носом в грудь Баджи — крепко обнимая его — и Кейске, что смотрел горящими глазами и любящим взглядом на Мацуно, приобнимая рукой младшего за худые плечи. Это определенно стоит распечатать, — подумал Кейске, засыпая с телефоном в руке и с несделанным до конца тестом. \\\ Тест по теме «Симбиоз» сдан и ребята решили провести вечер вместе в своё вознаграждение, снова договариваясь на ночёвку. Та же комната Мацуно, тот же футон, те же чипсы, только вместо газированных напитков — у них соджу, которое Баджи стащил у родственников на семейной посиделке. Они успели выпить напиток наполовину, отчего их лица приобрели лёгкий румянец, а смех был громким и совсем из-за глупых вещей. — Баджи, а что у тебя за фотка стоит на твоей заставке? — заглядывая случайно в маленький экранчик телефона, спросил Мацуно. — Это… мы, — растерянно произнёс Кейске, смущенно отводя взгляд. Он сейчас сам себе напоминал влюбившегося первоклашку или девчонок из параллельных классов, что так боятся показать свои невинные и теплые — не затронутой ничьей болью — чувства. И до него дошло, что он, кажется, влюбился. Окончательно и бесповоротно. — Мне так нравится! Это выглядит очень мило, Баджи-сан. А давай… сделаем ещё? — отчего-то смущенно отвёл взгляд Чифую, наверное, боясь показаться странным. Потому что не каждый же день они фотографируются и это действие было всегда для него слишком смущающим. Кивнув и тепло улыбнувшись, Кейске открыл камеру и вытянув руку с телефоном перед собой, направил на себя. Он легко приобнял Чифую, дабы кадр получился милым и дружелюбным. Договариваясь на счёт «три» быть готовым к фото, он улыбнулся, показывая знак «V» пальцами и зажимает «Сделать фото». — Вау, Баджи, классная фотка! — ребята посмотрели на получившийся результат и очень ему обрадовались. — Давай ещё одну сделаем, — обнимая своего друга за плечи, он перехватил его телефон, меняя ракурс и расположение. Мацуно пытался удержать раскладушку в руке от расслабившего тело алкоголя, отчего тот постоянно выскальзывал, а Кейске то и делал, что смеялся. Баджи в полной боевой готовности смотрел в камеру, ожидая сигнала Чифую и вот, начав отсчет и сделав паузу перед «Три», Чифую повернул своё лицо к лицу Кейске и прижался губами к его, нажав кнопку: «Сделать фото». Выждав пару секунд, углубил поцелуй, напористо толкая его и усаживаясь к нему на бёдра. Чифую отложил телефон своего друга и начал поглаживать лицо Баджи горячими и дрожащими пальцами не разрывая поцелуй с ним. Кейске был ошеломлён от резкости и напористости своего друга, однако, не мог не наслаждаться его касаниями и горячим сладким языком, что лизал его губы. Опустившись руками на шею и ощутив чужой бешеный пульс, Мацуно прервал их чувственный и неожиданный поцелуй. Стараясь отдышаться и выждав пару мгновений, набирая больше воздуха в лёгкие, притянул его обратно со всей своей страстью и больно сталкиваясь зубами друг с другом. Проведя рукой по груди Кейске, Чифую проник своими крохотными ладонями под домашнюю футболку Баджи. От нежного касания вздрогнул всем телом, выгибаясь навстречу приятным ощущениям, что проходили импульсами по всему телу. Кейске гладил его тело тоже — лопатки, выступающие позвонки, рёбра и ягодицы, что ёрзали у него на бёдрах. Кейске почувствовал, что его начало потряхивать оттого, как Чифую хаотично трогал его тело — пытался огладить каждый уголок его торса, мучал соски и щекотал его рёбра. От переполняющих его чувств, неосознанно начал рисовать в мыслях то, что они — где-то в параллельной вселенной — вместе и что Мацуно тоже в него влюблён. Чувствуя хрупкое, подрагивающее тело своего друга, Кейске понял, что из-за сильных чувств он хочет срастись с ним, слиться воедино и отдать ему всё — все свои чувства и каждую клеточку себя. Ох, так вот что называют химией людей, да, Чифую? Надеюсь, ты чувствуешь то же, что и я, — Баджи понял, что от переполняющих его эмоций у него слезились глаза, что он не смог сдержать предательские капельки слёз, что словно роса, покатились из глаз золотистого цвета. Чифую почувствовал, как ему на лицо приземлилось нечто прохладное и ошарашенно открыл глаза. Разорвав поцелуй со своим другом и посмотрев тому в лицо — потерял дар речи. Баджи пытался быстро вытереть неожиданные для обоих слезы, шмыгая носом и много-много извиняться, сгорая от стыда. — Баджи-сан, я тебе сделал больно? — отрицательно помотал головой Кейске, пытаясь остановить непрекращающиеся слёзы. — Почему ты плачешь? — Чифую переживал из-за того, что сделал что-то не так. Что был слишком напористым и наглым. Что сам же начал их игры и предложил глупую дружбу с привилегиями. — Я тебя обидел этим? Если ты хочешь, я больше не буду! Мы будем друзьями, как раньше! — нервно пытался достучаться до ответа Чифую, который и сам был готов расплакаться от непонимания происходящего и своей же глупости. — Нет, Чифу, — Кейске шмыгнул носом, вытирая мокрые щёки. — Я просто очень счастлив, — ответил Баджи по-глупому смеясь и притянул Мацуно в объятия снова. — Знаешь, я раньше читал книги или смотрел фильмы и не понимал, о чём главные герои говорят, когда описывая всякую хрень, типа: «химии тел», «бабочек в животе», «слёз счастья». Почему ради любви они были готовы отдать свои жизни за любимого человека? Оставить свои семьи? Я не понимал, что ими движет, когда они делали всё ради кого-то, отдавая себя без остатка. Не понимал, почему герои рвались через половину мира, чтобы увидеть свою любовь или, может, просто обнять и легко коснуться. Не понимал, что значит любить кого-то настолько, чтобы хотеть быть с ним действительно каждую минуту, секунду. Ведь ты знаешь, меня люди обычно бесят. Чифу, я не понимал, какого это — просыпаться счастливым, трепетно ждать момента встречи, чтобы вместе пойти в школу и засматриваться, ничего вокруг не видя, когда любимый человек смеётся от глупых шуток. Обожать кушать вместе, стряхивая потом крошки с его лица. Знаешь, как это мило на самом деле? Теперь я понял о чём говорилось в фильмах, Чифую. Спасибо тебе, — улыбаясь и крепко-крепко сжимая Мацуно в объятиях — будто сейчас его друг растворится — выговорился Кейке. Что мне ему ответить? — Мацуно был в ступоре от его слов. Ему впервые кто-то сказал слова о любви и Чифую казалось, что его сердце, из-за бешеного ритма, может запросто взорваться. — Баджи, послушай… — Чифую не сдержал эмоций и первые капли слёз стекли по его щекам. — Я тоже… Чувствую это… Как и те персонажи… Как и ты — пытаясь вытереть дрожащими ладонями красные, от слёз, щеки, потянулся за солёным поцелуем к Кейске, пытаясь контролировать свои негативные мысли и молясь, чтобы Баджи его не отвергнул. — Я тоже просыпаюсь счастливым и жду тебя, — продолжал всхлипывать и чмокать его в губы. — Чифую, посмотри мне в глаза… — поднимая за подбородок его маленькое лицо, сказал мягко Баджи. — Ты видишь это? — легко погладил большими пальцами румяные щёки Чифую. — Ты видишь ту вселенную, что смотрит на тебя из моих глаз? — совсем по-детски и глупо улыбался Кейске, смеясь в мыслях над тем, какую глупость сказал. Из-за соджу в нём проснулся романтик. — В любой из вселенной я буду испытывать те же чувства, как сейчас. Такие же, как тогда, когда я начал тебя фотографировать, поражаясь твоей красоте и очаровательности. Такие же, как тогда, когда мы с тобой катались на байках по ночному Токио. Когда меня назначили капитаном, а ты тогда так крепко и нежно меня обнимал, прямо как сегодня, поздравляя и разделяя со мной радость. Такие же, как персонажи из романтических фильмов. Понимаешь, Чифую? — Вместо ответа на вопрос, Чифую притянул Баджи к себе, сливаясь в их самом нежном и чувственном поцелуе. У него в душé — ураган из чувств, каких он никогда не испытывал, а в голове только мысли о том, что ему признался Баджи. Зря переживал на счёт переписки с девчонками и его постоянных свиданий, — ему льстило, что Баджи думал только о нём — с тех пор, как они ночевали и тот его фотографировал — и это грело ему душу, делая по-настоящему жадным. Его признание распустило внутри него огромные сады цветов, что заполняли бабочки, которые своим порханием, щекотали каждую клеточку его тела. Поцелуй становился более вдумчивым, тягучим, глубоким, страстным. Хватались друг за друга, как за спасательные соломинки, словно пытаясь удержать то, к чему долгое время шли и, наконец, найдя это — пытаются без остатка растворить в себе. Баджи начал медленно стягивать футболку Мацуно — обязательно касаясь кончиками пальцев нежной кожи — и отбросив её в сторону, принялся поглаживать тонкую шею руками, переходя дорожкой поцелуев с губ на линию челюсти, адамово яблоко и шею, царапая нежную кожу своими острыми клыками и покусывая, словно вампир. Проводя рукой по груди Мацуно, на момент застыл в самом центре, дабы почувствовать биение его сердца и убедиться в том, что оно, как и его, бешено колотится. Улыбаясь в поцелуй от приятного чувства, Кейске продолжил выводить неизвестные узоры по торсу Мацуно, всё ниже и ниже спускаясь к домашним шортам ладонями. Чифую же, приняв эстафету, потянул за футболку Баджи, сигналом давая понять, что пора бы её снять. Прижавшись голой грудью к груди своего друга, Чифую удивился тому, что химия их тел стала единой. Будто они — одно целое. Это невероятное и странное чувство, подводило к мысли, словно Баджи — пазл, что дополнил его последним кусочком, который он искал многие годы. Аккуратно оставшуюся одежду друг с друга, парни переместились на футон, что ассоциировался только с приятными воспоминаниями — ведь с него, отчасти, всё и началось. Ладонями изучая тела друг друга и вновь возобновив поцелуй — они решались. Ведь это было серьезным шагом, если они доверятся друг другу, если доверят свои первые разы. — Баджи, я хочу… — тихо сказал Мацуно, пытаясь отдышаться. — Попробовать это, — робко проговорил он и сразу же уткнулся лицом куда-то в шею Кейске. — Но я пойму, если ты откажешься… ведь ты, наверное, свой первый раз хотел посвятить точно не своему лучшему другу, — грустно вздохнул, всё ещё сгорая от смущения, Чифую. — Я буду счастлив сделать это с тобой, Чифую. Ведь ты мне тоже отдаёшь свой первый раз, — рассмеялся он, притягивая к себе смущенного и красного Мацуно. — Для меня это важно, чтобы мой первый раз был с любимым человеком, — Чифую залился краской ещё сильнее от его слов и, сказав что-то неразборчивое, поцеловал его вновь. Смущённый Чифую — самое красивое и милое, что я когда-либо видел. Сейчас бы это сфоткать, — улыбаясь в поцелуй, подумал Баджи. Нависая над Мацуно, он принялся трогать его, то слегка касаясь мягкой кожи, то царапая ногтями. Плавно перемещаясь рукой к половому органу своего друга, Баджи остановился, обхватывая его член рукой и слабо массируя. Взяв оба члена себе в руку, Кейске начал их надрачивать, пытаясь доставить удовольствие. Смазка, что вытекала у обоих — смешивалась, смазывая члены практически полностью, отчего скользить рукой получалось легко и быстро. Чифую был слишком чувствительным мальчиком, поэтому, почувствовав, как тянет в паху — убрал руку Баджи, дабы не кончить раньше времени. Обняв Кейске и притянув к себе как можно ближе, он стал выцеловывать и оставлять мокрые от языка следы на сосках, рёбрах, кубиках пресса, периодически кусая его и засасывая кожу, оставляя красные пятнышки. Взяв руку Баджи в свою, он огладил его пальцы и подведя их к своим губам, поцеловал фаланги. Вобрав пальцы Кейске в рот — сначала указательный, потом средний — Чифую начал обильно их облизывать, тихо постанывая и смотря прямо ему в глаза. Смочив достаточно пальцы, Чифую выпустил их и поднося к своего заднему проходу, стал наблюдать за реакцией своего друга. — Баджи, ты ведь справишься? — ловя на себе желанный и сумасшедший взгляд перевернулся, оказываясь сверху. И ни медля ни секунды, принялся вставляет в себя первый палец Баджи, слабо выгибаясь в спине и скуля от неприятных ощущений. Расставив руки по обе стороны от плеч Кейске, Мацуно начал хаотично целовать его лицо, стараясь отвлечься от необычных ощущений. Уделял особое внимание его щекам, губам, векам. Кейске добавил второй палец, входя в него особенно глубоко, и Чифую выгнулся в спине, ощущая внутри себя странную пульсацию. Вторая рука Кейске не могла уняться — она то и дело сжимали, гладила и царапала нежную кожу Мацуно, стараясь доставить ему как можно больше удовольствия. Сливаясь в жарком поцелуе, Чифую дёрнул бедрами, сигналом давая понять, что он готов. Кейске сжал его ягодицы и вынул свои пальцы, напоследок проводя ими по сокращающемуся колечку мышц, вызывая щекотку. Смочив свою ладонь слюной и размазав выступившую смазку по всему члену, он скользнул между ягодиц Мацуно, вызывая у того дрожь от предвкушения. Плавно опуская его таз на себя, выждал пару минут, пока Чифую будет готов двигаться сам. Тот, в свою очередь, хотел как можно быстрее ощутить в себе плоть Баджи и откинув голову назад, вобрал в себя половину, срывая с губ старшего громкий и протяжный стон. Воспользовавшись моментом, Чифую навис над ним, вновь целуя его губы. Плавно опускаясь на его члене он отстранился, ёрзая и позволяя Кейске войти в него полностью. Поморщившись от неприятных ощущений замер, чувствуя, как старший, приподнявшись на локтях, начал облизывать и посасывать его соски, пытаясь отвлечь от боли. Оставлял маленькие синячки засосов и лёгкие, совсем невесомые, поцелуи по всей шее. — Ты мой, Чифую? — смотря на младшего совсем по-нежному и облизывая свои губы, спросил Кейске. От мысли об этом, у Чифую тянет в паху тугим жгутом и он, сжимая ладонь Баджи в своей и переплетая их пальцы, кивнул, улыбаясь и принимаясь двигаться на его члене. Выйдя наполовину и снова медленно войдя, Мацуно ловил губами томные выдохи Баджи, что периодически что-то шептал ему совсем тихо и томно. Постепенно нарастив темп движений, Кейске опираясь одной рукой о футон, второй раздвинул его ягодицы, чтобы проникновение было максимально глубоким. Насаживая Чифую на себя и ни на секунду не прекращая целовать его губы, он поменял угол проникновения, совсем случайно попадая по той самой точке, отчего Чифую выгнулся в спине, словно кот, и с протяжным громким стоном, запрокинул голову назад, открывая доступ к своей шее. К которой Кейске, сразу же ластится, целуя, стараясь не упустить ни сантиметр кожи. Не меняя угол, Чифую вновь потянулся за поцелуем — получилось смазано и жадно. Член Чифую тёрся о живот Баджи, отчего плоть набухла и раскраснелась, суля скорую разрядку. — Баджи-сан… Я скоро кончу… — всхлипывая от огромного количества нахлынувших эмоций, проскулил Чифую. — Я не хочу это заканчивать, мне… мне так хорошо. Баджи-сан, хочу тебя ещё много-много раз… — от таких стонов Мацуно, Кейске почувствовал, как тугой жгут внутри живота скрутился, а по всему телу прошлсь мурашки. Он содрогнулся, кончая прямо в Чифую, отчего тот, чувствуя пульсацию чужого члена внутри себя, сжался и кончил тоже, разбрызгивая спермой по всему животу и затягивая того в глубокий и ленивый поцелуй. Пытаясь отойти от разрядки, парни сидят ещё какое-то время в той же позе, тяжело дыша друг другу в губы — дыша друг другом. — Чифую, ты мой, отныне, — первым приходит в себя Баджи, поглаживая того по голове и счастливо посмотрев прямо в глаза, тихо рассмеялся. — Отныне и… навсегда? — спросил Мацуно, хитро улыбаясь. Сказал, прямо как те герои из фильмов, — не переставая улыбаться, подумал Баджи, смотря совсем счастливым взглядом на него. А фотографии… будут напоминанием начала этой истории. Хронология снимков в галерее Кейске будет рассказывать историю первой влюбленности двух самых-самых лучших друзей, что однажды, решили быть чуточку смелее.