Герцог в треуголке

–Ну, как всё прошло? –произнёс уже не совсем невинный Лука. It’s a girl, it’s a girl! – Как вы и просили, мы добились от него признания, – или всё же не такой уж плохой? Ну, по крайней мере, пытки были не такими уж жестокими, а сама их идея принадлежала именно Сергию, знакомому с методами дознания. Наверное..? – Прекрасно! Знаешь, Сергий, я ни на каплю не сомневался в тебе и твоих талантах, мой дорогой друг, однако в этот раз ты меня по-настоящему удивил! Как же ты сумел его уговорить на это? – хотя, какая разница? Лука всё ещё повинен в произошедшем, как минимум потому, что приказал разобраться с дочерью Кая любыми средствами, в том числе и при помощи компромата на её отца. Для чего, вы спросите? Всё просто – деньги-деньги, дребеденьги! Стал Лука мошенник, мошенник и плут! Ну, а если без шуток, то он повторил то, что когда-то делал Красс, пускай и не совсем осознанно –уничтожил человека в правовом смысле, чтобы потом самому же себе и продать с молотка всё его имущество по цене, далёкой от рыночной. Как говорится, «рыночек порешал!» While running to the edge of the world… – Скажем так – я от души с ним побеседовал… – пространно ответил ему Сергий, глядя куда-то в сторону. – Да? Не ожидал, что всё будет так просто… ну да ладно, мне до этого дела нет! Кстати, вот твоя награда, как и было обещано. К слову, поздравляю тебя – твоего сына зачислили в лучшее учебное заведение этого города! Как оказалось, моя личная рекомендация вполне достаточное основание для зачисления… не считая врождённого таланта твоего сына к обучению, естественно, – последнее предложение Сергий, разумеется, проигнорировал, предпочтя отдать этот эпизод в ласковые руки забвения. Так, погодите… о чём это я там думал? Ах, точно! Надо бы хотя бы глазком глянуть на финансовую статистику, если так вообще можно назвать сборище неструктурированных отчётов от откупщиков, этой пародии на нормальное государство. – Примите мою величайшую благодарность за это! – произнёс Сергий, преклонив колено, как то подобает делать рыцарю… тонкий намёк, однако. – Не за что, мой дорогой друг. Будь верен мне и это будет не твоя последняя награда, –Лука же предпочёл пока что отстраниться от этой темы (как он полагал, у него не хватило бы влияния для того, чтобы протолкнуть своего кандидата на пост командира стражи). Хм… у меня вроде бы есть ещё несколько часов до суда, верно? Если так, то, наверное, ничего плохого не случится, если я хотя бы попытаюсь разобраться в них. Надеюсь, там всё не так уж плохо, как мне кажется… надеюсь.       

*Уже в архиве*:

Как и предполагал Лука, архив был действительно величественным местом, но не размерами (ведь само помещение померкло по своим масштабам в сравнении с другими местами в замке), а хранящимися тут знаниями. Тут нашли своё пристанище редчайшие свитки из пергамента, кожи и бумаги, безобразные таблички, сохранившиеся здесь ещё с древнейших времён, а также немногочисленные отчёты от наиболее крупных откупщиков, наряду с дорогущими книгами. Само же помещение, в котором всё это добро хранилось, представляло собой крайне опасное место, в котором любое неосторожноеприменениеисточников огня может привести к катастрофе, грозящей стать причиной утраты бесценных знаний, унаследованных от предков. Почему же оно было столь опасным, спросите вы? Всё просто – непонятно откуда взявшаяся стружка и пыль (которая скорее опасна для лёгких, не говоря уже о пылевых клещах, но чем чёрт не шутит…) в воздухе, застоявшаяся в различных открытых кабинетах архива. Естественно, от полного отсутствия периодического проветривания. Впрочем, если не обращать внимания на отсутствие окон (и связанная с этим постоянная темнота, при которой не очень удобно и довольно вредно читать), а также на затхлый запах и пыль, то это вполне себе милое место, где нашли своё пристанище книги… а также немногочисленные писцы, ответственные за этот небольшой скрипторий (который Лука любезно называет архивом по старой привычке)… – Здравствуйте, господа. Полагаю, вас уже уведомили о моём визите? – громко произнёс внезапно заявившийся в компании своего верного товарища Сергия в скрипторий Лука. Вероятно, чтобы тут же обратить на себя внимание главного в этом заведении. Однако, как бы иронично это не звучало – никто не обратил на него внимания. Ни взгляда, ни тихого бормотания или цоканья… ничего, абсолютное ничего. Для Луки это было довольно непривычно, ведь ему уже вошло в привычку то, что он является заметной фигурой всюду, куда бы он ни пошёл. Впрочем… Эм? Кто-нибудь? – Тише, пожалуйста, господин Фридрих. Как-никак, это священное место и обитель знаний, здесь положено соблюдать тишину, – тихо молвил старичок, указывая на специально отведённый для Луки стол, на котором уже стояла пара стопок бумаг… – Хорошо, спасибо. Я, пожалуй, приступлю к работе… – однако Луку больше волновала совесть, заевшая его за то, что он действительно позволил себе подобную громкость в «библиотеке» (отвык от нравоучений библиотекарши, видать). Пускай и недолго (ну, не стоять же там битый час, коря себя, в самом деле)… Не думал, что та старушенция из библиотеки переродится вместе со мной… видать, она не пустословила тогда? Хотя, это скорее архетип противного и мерзкого библиотекаря, кидающегося в каждого прохожего, умудрившегося пискнуть в его логове, проклятьями и прочим подобным… … – Господин, извините, что отвлекаю вас, но будут ли у вас приказания для меня? – спросил Сергий у своего господина, недоумевая, что же ему делать. – Просто стой здесь и охраняй меня. Если мне понадобится твоя помощь, то я тебя позову, хорошо? – ответил ему, даже не обратив взгляда на собеседника, Лука. … Что я вижу? Правильно, кучу неструктурированной информации, которую я даже не могу проверить… прямо таки мечта статиста, ха-ха! Ну, а если без шуток, то вся эта груда бумажек называется не иначе, чем мусор. В ней нет никакой нужной мне информации. Ну, что же, тогда, наверное, нет никакого смысла и дальше пытаться разобраться в этом хламе. Можно сразу приступать к рекомендации! Первая, к слову – создать налоговую службу, а также статистический орган…       

*Зал суда*:

– Заседание суда открываю открытым! Прошу истца и ответчика поклясться на Евангелие, что ни один из вас не скажет неправды, – произнёс управитель под одобрительное кивание суда (в данном случае, это несколько пэров, равных Каю по рангу). *Кай и Лука торжественно кладут руки на толстые книги, соблюдая одно из многих сакраментальных действий в рамках ритуала (судебного, естественно; остальные я вежливо опущу)* – Ваша честь, прошу приобщить к делу признание обвиняемого! – и стоило только «суду» начаться, как истец в лице нашего любимого Луки решил ходатайствовать перед судом. Суд открылся, а теперь ему пора бы и закрыться! – Постановляю – приобщить к делу признание обвиняемого! – после непродолжительного совещания с пэрами (кстати, их назначил лично Вильгельм), проведённого в отдельной комнате, вдали от улюлюкающей публики, управитель вынес, по сути, вердикт Каю. – Итак, господин Кай фон Эйлау, подтверждаете ли вы, что это признание – действительно ваше, и каждое слово, упомянутое здесь, является правдой? – произнёс судья, видимо, желавший побесить Луку (ведь на документе была подпись самого Кая, достоверность которой не вызывает сомнений) – Да, это так, – произнёс Кай, склонивший свою грязную голову (отдельное негодование у других аристократов вызвало то, что его не удосужились даже вымыть перед судом) вниз, чтобы не смотреть на свет (фотофобия от длительного нахождения в темнице). Многие это, кстати, восприняли как знак (на что Лука мог лишь ахнуть, не в силах побороть религиозное невежество), но мы опустим эту тему для спокойствия некоторых альтернативно одарённых лиц. – Ну, раз так… господин Кай лишается всех своих титулов и прав гражданина. Его имущество будет конфисковано с целью уплаты компенсации господину Фридриху фон Штауфену, а также гильдии святого Мартина, пострадавшей от преступного разбоя господина Кая. Остальная же часть его имущества будет отдана на попечительство гильдии святого Мартина при поручительстве господина Фридриха фон Штауфена на время, которое понадобится гильдии святого Мартина для организации и проведения аукциона. Что касается господина Кая, то ему назначается высшая мера наказания – казнь через повешение с последующим четвертованием. Заседание суда объявляю закрытым! – естественно, ни у кого не было сомнений, что этот суд – простая фикция (как и судебная система в Средневековье вообще). – *Крики бурлящей толпы* –однако наказание аристократы посчитали слишком жёстким. Мало того, что его лишили титула и имущества (первое оскорбляло всех представителей второго сословия, а второе не только оскорбляло их, но и выглядело как угроза им), так ещё и предписали казнить через повешение – неслыханная дерзость! Где это слыхано – казнить потомственного аристократа, пускай и бедного, как какого-то простолюдина (аристократов вообще нельзя казнить по закону; для чего, собственно, и лишали аристократию всех титулов перед казнью)! Естественно, толпа, услышав подобное, тут же взбурлила. – Извините, господин Фридрих, но мне придётся вывести вас отсюда, пока вам не нанесли вред, – произнёс Сергий, упрятав (вернее, пододвинув) свободной рукой Луку за свою спину (хотя его господин также был хорошо вооружён; однако Сергий знал о реальных навыках фехтования Луки, так что лишний раз не рисковал). Кстати, не зря – кто-то принял Сергия за Луку (они не были похожи, но у Сергия из-за спины выглядывала характерная мантия вышеупомянутого плута), после чего попытался пронзить его шпагой, но его защитила броня под одеждами (кольчуга и стёганый подкольчужник)…