Герцог в треуголке

Утро 29 мирминаля (18 апреля), день рождения герцога Эйсенского, приёмного отца Луки, Вильгельма фон Штауфена:

– Вы сделали то, о чём я вас просил, господин Шульц? – мастер Шульц, представший перед Лукой, руководил своим собственным цехом, на территории которого производилось вооружение под военный заказ. В его распоряжении были лучшие мастера, а также многочисленные устройства и механизмы, обеспечивавшие некое подобие конвейера и частичную автоматизацию. Так, например, стальные пластины для лат отбивал специальный молот, приводимый в действие движением водного колеса. К нему также были подключены меха, поддерживавшие горн в рабочем состоянии. Словом – прогресс. Жаль, конечно, что на него было потрачено несколько столетий, но что уж тут поделать? Ну-с, приступим-с. – Да, господин. Вот, как вы и просили. Пускай мне и неизвестно назначение подобного изделия, я надеюсь, что вам понравится проделанная моими ребятами работа, – ответил ему мастер, услужливо подав изделие прямо в руки его заказчика. В общем, работа с клиентурой. – Ох, поверьте мне, я более чем доволен вашей работой, – ну, а как же. Конечно же ты доволен их работой. Это видно по одному только твоему лицу… и не только. Да… не каждый день, конечно, встретишь работу мастера. Чтобы человек, да без современных инструментов, был способен на столь восхитительную работу по металлу… сразу видно, сделано на совесть, со всей душой! – И всё же… для чего это изделие вам? – вновь спросил любопытный мастер. – Ох, это оружие, – незамысловато ответил ему. Ага, оружие будущего. Честно говоря, есть тут какая-то злая ирония – ты создал мне вещь, которая лишит тебя как привычной структуры потребления, так и привычной структуры производства. Не сразу, конечно, но всё же… – Неужели? И где же вам может понадобиться подобное… оружие. Может, вам стоит обратиться за проверенным и качественным вооружением к нам? – вот это жадность… поумерь-ка пыл, капиталюга! – В… охоте. Знаете, я люблю охоту. Мне нравиться охотиться при помощи разных странных приспособлений и вооружений. Это моя страсть, – уклончиво ему ответил Лука. Впрочем, торгаш, и сам умевший лгать, ни разу не поверил Луке. Разумеется, все в округе знали, что он больше интересуется делами торговыми, чем делами военными (неслыханная прежде странность). Все были в курсе и о том, что его величество не только не умеет ездить на коне, но и держать оружие в руке. Совсем не чета своему благодетелю, известному знатоку приятной и изысканной охоты. Угумс, для охоты… на людей. А вообще, чего ты ко мне пристал-то, а? Как я это использую – не твоё дело. – Прекрасно. Что же, тогда удачного вам дня, господин. Передайте мои наилучшие пожелания своему… отцу, пожалуйста, – видимо, что-то заподозрив в недовольной улыбке Луки, мастер решил отстать, чем сделал ему великий подарок. – Благодарю, – за что тот его учтиво поблагодарил. Ну, красавица, пойдём?

Наше время:

– Х-хде я!? – Лука дико хрипел, изнывая от дикого сушняка. Громкий возглас, который обычно бы призвал всю округу, сейчас едва исходил из его рта, и то по доброй воле. Ух… голова раскалывается… – Господин!? Вы проснулись, слава господу богу! – эх ты, Сергий, первое (или второе) правило же – не произноси имя Его всуе! – В-воды… – всё также дико и отвратительно звучало хрипение Луки, просившего только об одном. Пожалуйста, быстрее… – Ох, да, вот – вскипячённая вода, разбавленная с вином. Врачи сказали мне, что от неё вы точно не заболеете, – говорил Сергий, аккуратно неся драгоценную жидкость. –С-спасибо, – Лука, испивший жидкости, кажется, впервые за целую вечность, если не две, был премного благодарен Сергию, выручившему его в беде. Наконец-то, хоть какая-то влага. – Просыпайся, дура! – кричал Сергий на уснувшую возле Луки служанку. Это была та самая служанка, которая вчера так усердно помогала ему с Лукой. Именно она намочила все те тряпки и аккуратно наложила их на Луку. Именно она поила его жидкостью в эту бессонную ночь. Именно она следила за его состоянием всё это время. Именно она меняла все эти тряпки. Именно она вызвала врачей. Это именно она занималась кипячением воды, которую она была вынуждена брать из колодца замка. В общем-то, она внесла ключевой вклад в борьбу Луки с лихорадкой, вызванной, впрочем, обычным переутомлением и общей слабостью организма Луки (да-да, он у нас из болезненных). Она заслужила свой отдых. Одна лишь проблема – это не оправдание тому, что она уснула, когда должна была бдеть нощно и денно, не отрывая глаз от господина. Если она столь сильно вымоталась, то должна была попросить кого-нибудь другого (в частности, гувернантку господина) поухаживать за Лукой. Так что, пускай Сергию и не стоило орать на девушку, он был по-своему прав… – Ах, что? – впрочем, разве не могло так случиться, что она на втором дыхании, чувствуя ещё силы в себе, согласилась наблюдать за господином, и уже потом, окончательно исчерпав свои силы, уснула, не в силах сопротивляться сладкому, чарующему голосу Морфея, призывающего в свои нежнейшие объятия. – Ты почему уснула!? – корил её Сергий. В общем-то, поймал он её с поличным, так что ей было не отвертеться. Вместо заслуженной благодарности она теперь получит лишь наказание. – Подожди, Сергий, подожди. Дай мне разобраться, – впрочем, Сергия посреди «благого» занятия прервал его господин, решивший понять, почему начался весь этот сыр-бор. Не люблю, когда при мне кричат во весь голос. Пускай кричат и не на меня, это навевает мне воспоминания не о самом лучшем периоде моей жизни, который я хотел бы забыть… – Так точно, Ваша Светлость. Надеюсь, вы будете справедливы в своём наказании, – приструнённый, Сергий лишь отдал честь, прежде чем покинуть палатку, оставляя правосудие над провинившейся своему господину. – Полагаю, это ты ухаживала за мной всё это время? – вежливо, однако. Не такой реакции обычно ждёшь от сурового к себе и жестокого к другим господина. Нет, вы не подумайте, ничего такого он не делал своим подчинённым – в конце концов, он никогда не относился со злобой к другим без причины, пускай и был весьма требовательным. Просто у Луки часто взгляд такой, будто бы он хочет кого-то пырнуть ножом 28 раз. Стоило бы поблагодарить её, наверное, за то, что я кони этой ночью не двинул. – Да, это была я, – коротко и незамысловато ответила девушка. – Молодец. Ты действовала наверняка, да? – погодите… Ну же, признайся. – Да, Ваша Светлость. Раньше, когда-то давно, я уже ухаживала за… больными, у которых была лихорадка. Полагаю, часть знаний всё ещё осталась при мне, – что же, предполагаю, что все эти больные были твоими родственниками, судя по тому, как ты говоришь об этих «больных». Видишь ли, милочка, эмоции, нахлынувшие на тебя при их упоминании, и которые ты неумело пытаешься скрыть, выдали тебя с потрохами. – Прекрасно. Знаешь, а было бы неплохо, если бы мы смогли применить твои знания там, где от тебя будет наибольший прок, как думаешь? – ну конечно. Медицинские кадры, даже если речь идёт о простой медсестре, чрезвычайно важны, если вы хотите сохранить как можно больше жизней до, во время, а также после боя. Я вот, например, знаю, а вы? – Я бы с радостью, господин, но я, по большей части, обычная прачка, – скромность, подобающая христианке. – Видишь ли… – знаете, всегда неудобно общаться, когда не знаешь имя собеседника, даже если по рангу и титулу тебе это дозволено. Вот хороший пример тому, что бывает, когда его не знаешь. Чёрт, я же имя её не знаю! – Маргарет, Ваша Светлость, но вы можете обращаться ко мне и на просто «прачка». – Спасибо. Видишь ли, Маргарет, я знаю одного врача, который, в принципе, был бы не против тебя взять под своё крыло, чтобы обучить премудростям врачебного дела. Что думаешь насчёт этого? – впрочем, даже подобная катастрофа не помешала ему и дальше склонять Маргарет к изучению новой профессии. Ну же, давай. – Вы слишком добры ко мне, Ваша Светлость. И я бы с радостью приняла ваш щедрый подарок, однако… простите, но я вряд ли гожусь быть знахаркой. – Ты слишком строга к себе, Маргарет. Я более чем уверен, что из тебя получился бы прекрасный врач, – всё продолжал настаивать на своём Лука. Не знаю почему, но мне кажется, что если она займётся этим делом, то обязательно в нём преуспеет, и в будущем мне будет от неё много пользы. Полагаю, это своего рода провидение? – Спасибо, Ваша Светлость. Я постараюсь не разочаровать вас, – и, наконец то, ему удалось сломить сопротивление девушки, пускай оно и не то чтобы было особенно сильным. – Прекрасно. Как закончишь со своими делами, сходи к герру Парацельсу. Ты найдёшь его в квартале рабочих, в его лавке «Арканум». Там он принимает своих пациентов из числа рабочих. Приходи туда рано утром, в воскресенье. Как встретишь его, скажи ему, что ты к нему от меня, в ученики, дескать, пришла. Понятно? – интересно, а этот Парацельс тот самый или просто другой человек, которого надоумил взять такой псевдоним Лука? Ну, остаётся только уповать, что он сможет обучить её этому нелёгкому делу…