Артефакты

      Лет с восьми и до двенадцати, когда вера в Санта-Клауса полностью оставила ее голову, Усаги накануне зимних праздников писала письма зимнему волшебнику. В этих письмах она не просила сладостей или игрушек. Не хотела красивых платьев. Всего этого у нее и так было достаточно. А еще - была прекрасная мечта. Чтобы в один прекрасный день во всем мире исчезли будильники. Абсолютно-все-будильники.       А если не во всем мире, то хотя бы в их квартире.        - А можно, у нас никогда не будет будильника? - спросила Усаги через пару часов после того, как Мамору сделал ей предложение. Тогда, Чиба подумал, что его невеста просто шутит. Усаги, конечно и до помолвки временами оставалась на ночь в его квартире. Но каждый раз перед выходным. Чтобы вместе провести весь следующий день с момента пробуждения и до позднего вечера.       Довольно долго, он оставался в счастливом неведении о том, как тяжело Усаги просыпаться по утрам и - тем более - выбираться из постели.       Они не могли себе позволить избавиться от будильника. Конечно, нет. Слишком нужная вещь при их безумном уровне жизни. Первые года полтора совместной жизни утро каждого буднего дня превращается практически в чистое мучение. Для обоих. Усаги ни в какую не хотела просыпаться. Но знала, что должна. Мамору ни за что не хотел будить ее, вытаскивать из теплой постели. Но знал, что должен.       Нужно было совсем немного времени, чтобы хмурое выражение на лице блондинки сменилось привычной улыбкой. Тесная возня у раковины в ванной во время чистки зубов. Места маловато для двоих, но и времени по утрам почти всегда в обрез. Быстрый завтрак, если позволяет время или наспех намазанные джемом куски хлеба, которые оба жуют на ходу, спускаясь по лестнице.       Они были женаты год и семь месяцев, когда Мамору в числе еще нескольких везучих интернов был отправлен на конференцию в Киото - слушать лекции выдающихся специалистов по хирургии. Это была, безусловно, огромная честь и все такое… Но Чиба, отчего-то гораздо больше чем об этой чести думает о том, что Усаги предстоит три утра просыпаться одной. Это грозило ее плохим настроением и, вполне вероятно, преждевременной кончиной ее телефона. Если спросонья все же решит разобраться с ненавистной пищалкой.       Поезд отходил скорее поздней ночью, чем ранним утром, а до вокзала еще нужно было добраться. Она очень хотела проводить, но Мамору не позволил - ну как она потом одна ночью до дома будет добираться. Усаги пыталась было предложить, что их обоих может отвезти ее папа. Но и это предложение Чиба отверг категорически. Во-первых, неудобно было напрягать тестя. Во-вторых, очень неудобно было бы долго и обстоятельно целовать жену у него на глазах. Гораздо лучше - проститься дома.        - Усако, - примерно за два часа до отправления поезда, Мамору выбрался из постели, чтобы принять душ и одеться. Вернулся в спальню за собранным рюкзаком. Усаги до сих пор не спала, но и одеваться не торопилась. Так и лежала в кровати, разнеженная, залюбленная, - Тебе спать осталось… - он бросил взгляд на свои часы, - чуть больше пяти часов. Засыпай.        - Не хочу, - вопреки своим словам, девушка широко зевнула, - Мне нужно дождаться, когда ты напишешь, что доехал.        - Это будет не раньше семи часов, - Мамору наклонился, чтобы еще раз ласково поцеловать жену, - Ты к тому времени будешь уже на ногах. Из дороги писать не буду. Собираюсь спать. И тебе советую. Не вставай, сам закрою.       У него было еще немного времени до выхода, но не достаточно, чтобы успеть сделать что-то стоящее. Решив выпить воды на дорожку, Мамору вышел в кухню. Наполняя стакан водой - задержал взгляд на шкафчике, где они хранили запас снеков и сладостей. Если бы он подумал заранее, можно было бы подготовиться лучше. Но, возможно, получится сделать ее утренние пробуждения чуть приятнее.       Его собственный будильник сработал в шесть двадцать девять. Ровно за минуту до того, как должен был ожить мелодией ее телефон на тумбочке в спальне. Едва открыв глаза, Мамору - потирая со сна переносицу - выключил сигнал к пробуждению и набрал номер жены.        - Мамо-Тян, - прошло всего несколько секунд, прежде чем она взяла трубку, - Все в порядке?        - В полном, Усако. Хотел пожелать тебе доброго утра и попросить проверить карман в моей коричневой куртке. Кажется, я забыл там кое-что важное, - откинувшись на спинку сидения, он улыбнулся, представив, как все еще сонная Усако бредет к стенному шкафу в коридоре. Интересно, хоть накинула на себя что-нибудь?        - В каком кармане? - ее совершенно бытовое уточнение вернуло его от готовых сорваться куда-то не туда мыслей.        - В правом, - отозвался муж и замер в предвкушении.        - Что-то есть, - Усаги прижала трубку плечом к уху, вытащила из мужниного кармана небольшой пакетик с миндалем в шоколаде. И, пусть миндаль этот был отсыпан из банки, которую они пару дней назад купили в Costco, менее ценным жест мужа от этого не стал.        - Это тебе вместо утреннего поцелуя, - усмехнулся Мамору.        - А говоришь, что ты не романтик, - Усаги счастливо рассмеялась в трубку, - Я так тебя люблю.        - Я тебя тоже, - понизив голос совсем уж до едва слышного, ответил ей Мамору.       На второй день своей вынужденной отлучки из дома, он отправил жену срочно заглянуть в ящик его прикроватной тумбочки. Там, среди старых журналов ее ждала пригоршня клубничных леденцов и криво вырванный из блокнота лист бумаги с наскоро нацарапанной запиской: “Моему счастью”.       На третий день Усаги нашла за одной из книг с нижней полки стеллажа “Kit Kat”.        - Вчера поцелуев было больше, - немного капризно протянула девушка, разрывая яркую обертку на шоколадке. Утренний поцелуй откладывать ну никак не хотелось. Пусть даже такой - замещающий.        - Этот больше, - со смешком возразил ей Мамору, - Вечером приеду, зацелую всю. Точно мало не покажется?        - Обещаешь? - ее голос звучит очень игриво и весело. В нем нет и следа обычного утреннего разочарования от раннего подъема и Мамору чертовски рад такому ее настроению. Вот только, она по-прежнему всей душой ненавидит будильники.       Решение проблемы пришло ему в голову неожиданно, во время обратной дороги. Книга, которую брал с собой, закончилась неожиданно быстро. А времени купить другую просто не нашлось. Он коротал дорогу за просмотром фильма в телефоне. Но на сюжете мало сосредотачивался. Все мысли были уже дома - с женой. Он понимал, что дома будет очень поздно. Понимал, что слишком соскучился по Усаги, чтобы просто целомудренно поцеловать в лоб и истуканом лечь на своей половине кровати. А еще понимал, что завтра утром им обоим снова предстоит ранний подъем. Хорошо, что пятница. Очень скоро сможет отоспаться за все свои мучения в будни. Но ведь звонка ненавистного будильника никто не отменял.       Отключив ставший ненужным фильм, он открыл один из созданных Усаги плэйлистов. Пожалуй, одна из песен как нельзя лучше будет отражать его настроение завтра. “Когда бы я ни был с тобою вдвоем, я будто бы снова вернулся домой”, - едва слышно, себе под нос пропел молодой мужчина, меняя звонок на собственном будильнике.       Привычка менять будильник в зависимости от дня недели, прогноза погоды или просто настроения прижилась довольно быстро. Утро теперь начиналось не с унылого стандартного писка, а с одной из любимых композиций. Усаги теперь не так отчаянно ненавидела саму необходимость просыпаться по утрам. И чаще всего наступление нового дня в их квартире отмечалось нестройным дуэтом. Возможно - не самым спетым и мелодичным. Зато - невероятно счастливым.