Артефакты

      Усаги подозревает, что ее реакция почти ненормальна. С их самой первой близости она хотела Мамору постоянно. Один легкий поцелуй, одно касание друг друга могло спровоцировать настоящий взрыв.       Но так, как сейчас - это уж слишком. Не осознавая собственных движений, Усаги увлажнила губы кончиком языка, чуть прикусила нижнюю, рассеянно водя кончиками пальцев вверх-вниз по вырезу собственной домашней рубашки. Ее взгляд, не отрываясь, следил за движениями рук Мамору, занятого покраской потолка в гостиной. На его не прикрытых плечах уже расплылись несколько капель белой краски, а волосы от подобной участи скрывала яркая красная бандана. Мамору получил ее во время прошлогоднего благотворительного марафона и с тех пор тряпка лежала без дела. И вот - пригодилась.       Нетипичный головной убор привлекал внимание, добавлял образу любимого мужчины непривычной хулиганской перчинки. Мамору напоминал какого-нибудь байкера или пирата. Или горячего красавчика из клипа с музыкального канала.        - Я подумал, может, закажем пиццу на обед? - не подозревая о направлении мыслей жены, Мамору опустил валик в краску, тщательно прокатал, избавляясь от излишков и снова обратил свое внимание к потолку, - Я уже проголодался. Не прочь что-нибудь съесть, когда закончу с этим.        - Я бы тоже перекусила, - рассеянно отозвалась Усаги, - Твоя задница выглядит очень аппетитной.       Они оба замерли, стоило ей озвучить эту мысль. Оба медленно осознавали, ЧТО именно сказала Усаги.        - Что? - Мамору просто не верилось, что его Усако смогла произнести нечто подобное. К тому моменту, они были официально женаты месяца полтора, жили вместе почти год, а их отношения стали дальше некуда близкими еще до того, как родители Усаги позволили съехаться. Она тогда еще в школе училась. Но ни разу Усаги не говорила ничего подобного. И всегда ужасно смущалась, если подобные слова произносил Мамору.        - Я закажу пиццу, - позорно сбежала Усаги, очень радуясь тому, что теперь у них есть отдельная спальня и есть куда спрятать от мужа свои пылающие щеки. В их первой - совсем крошечной - квартире такой роскоши не было. Мамору только усмехнулся ей вслед, теперь, у него определенно был стимул закончить с потолком быстрее.       Скрывшись в спальне, Усаги практически наугад заказала пиццу в кафе неподалеку. О еде она сейчас думала меньше всего, отчаянно стараясь убедить саму себя: ничего страшного она не сказала. Они вместе так долго, что к этому времени многие пары уже расстаются, успев наскучить друг другу. Они очень любят друг друга. И оба на самом деле наслаждаются этой любовью. Во всех ее проявлениях. А она до сих пор боится сказать о своих желаниях.       Прошло несколько минут, а она уже больше злилась на себя за чертову нерешительность, чем ругала за излишнюю смелость. Она слышала, как Мамору заканчивает работу в гостиной - собирает инструменты, закрывает банку с остатками краски, чтобы не пересохла. Слышала, как он прошел в ванную - отмываться от клякс краски.       Усаги и не сомневалась даже - пройдет всего несколько минут и он стребует с нее объяснений за ее краткий монолог о его заднице. Невербально, естественно. Не считать же полноценными объяснениями рваные всхлипы, вздохи, стоны и признания в любви куда-то в основание его шеи. При одной мысли обо всем этом, по всему телу прошла жаркая волна приятной истомы, скопившаяся где-то внизу живота и отдающая ниже. Усаги ждала этого момента - когда Мамору войдет в спальню, придавит ее собой к матрасу и жадно поцелует, властно, почти жестко сминая ее губы. Она обожала эти их моменты.       Но сейчас, почему-то, хотелось сделать все иначе. Самой застать его врасплох, провести их обоих по этому пути на своих условиях. Пока на нем эта чертова бандана, которая подействовала на нее как тряпка на быка. Торопясь, Усаги соскочила с кровати, почти бегом бросилась в ванную.       Мамору стоял у раковины, чуть наклонившись и смывая с рук следы краски. Бандана, что так тревожила сознание Усаги в этот день, лежала поверх корзины для белья. Она даже не совсем понимала, что хочет сделать, когда ее пальцы сжались на ткани.        - Мамо-Тян, - она приблизилась к мужу, положила свободную ладонь между его лопаток, скользнула кончиками пальцев по позвоночнику, ощущая каждый позвонок. Прижалась губами к разгоряченной коже.        - Хотел смыть грязь, прежде чем к тебе идти.        - Ты долго, - коротко пояснила Усаги, переходя поцелуями на верхнюю часть его руки, - Верни на место, - не решаясь в этот момент взглянуть на мужа, она просто прижала бандану к его груди. Мамору вопросительно изогнул бровь, - У тебя в ней такой лихой вид, - ей все же пришлось набраться смелости и встретиться с ним взглядами. Мамору негромко усмехнулся, повязывая бандану не свои волосы, - Я пиццу заказала, - почти шепотом произнесла Усаги, когда муж обернулся к ней. Но даже не прикоснулся, будто интуитивно поняв, чего она хочет сегодня.        - Намекаешь, что нам следует подождать, когда ее принесут и продолжить, когда курьер уберется? - такое развитие событий Мамору совсем не нравилось.        - Говорю, что у нас не очень много времени. Так что… поспешим? - она отчаянно краснела не то от смущения, не то от возбуждения собственной смелостью. Сама расстегнула пуговицы на своей рубашке, неотрывно глядя на реакцию Мамору. Завороженно следит за ее тонкими пальцами, будто боится спугнуть. С шумом сглатывает, когда она ведет плечами, чтобы рубашка соскользнула с плеч оставляя открытыми для жадного взгляда хрупкие плечи, небольшую грудь, чуть впалый живот и простые трусики в горошек. Усаги немного наклонилась, подцепила резинку белья большими пальцами, потянув вниз, спустила последнюю деталь одежды до колен и позволила ей свободно упасть на кафельный пол. Протянув руку, крепко взялась за пояс старых джинсовых шортов, кое-как старающихся скрыть возбуждение Мамору. Потянула за собой.       Короткая дорога до спальни показалась Мамору просто пыткой. Он не мог не смотреть на мягкий изгиб талии жены, на соблазнительные округлости девичьих ягодиц, на манящую тень, уходящую в глубину и просто зовущую разделить невероятное удовольствие. У двери спальни, Усаги обернулась через плечо и улыбнулась. Так призывно, что казалось - прежде ее улыбка никогда не была такой.       Сопротивляться этой ее улыбке уже не просто сложно - невозможно. Он останавливается, не дойдя всего пару шагов до постели. Привлек жену к себе и вжался в ее губы требовательным поцелуем, скользя ладонями к упругим ягодицам. Усаги отвечала на каждое движение его губ собственным, нетерпеливым, жадным, влекущим. Застонала в поцелуй, почувствовав проникновение его языка.        - Времени мало, - шепнула она, отрываясь от любимых губ и запрокидывая голову, чтобы открыть шею и плечи его торопливым поцелуям. Сделала пару несмелых шагов назад, пока не уперлась в кровать. Упершись ладонями в грудь мужа, чуть надавила отталкивая, чтобы суметь присесть. Скользнула ладонью вниз, оглаживая чуть смуглую кожу его живота. Провела пальцами по напряженной плоти через грубую ткань. Когда она взялась за застежку молнии, Мамору с шумом втянул воздух, запрокинул голову, чтобы отвлечься на потолок. Смотреть на нее сейчас - такую желанную, непривычно требовательную и порывистую - было просто опасно. Он и не помнил, когда в последний раз опасался кончить вот так, не успев прикоснуться ни к ней, ни даже к себе.       Он несдержанно застонал, когда Усаги стянула вниз его шорты вместе с бельем, и твердого члена почти одновременно коснулись прохладный воздух и ее горячая рука.        - Да, - только и шепнул Мамору, ободряюще запустил в ее волосы пальцы, почувствовав дыхание на сверхчувствительной коже головки. Не принуждая и не прося ни о чем, он замер почти не дыша. Усаги и раньше ласкала его так, но только после его просьб. Сейчас, видимо, она сама хотела этого. От первого осторожного касания языка, по его позвоночнику будто электрический разряд прошел. Несколько скользящих движений ласковых мягких губ заставили вспоминать пресловутую систему элементов.       Она ласкала его недолго. Прошло несколько минут и Усаги мягко отстранилась, продвинулась дальше по постели, отвернулась, ложась на живот и откинула в сторону волосы.        - Поцелуешь спинку? - попросила девушка, пряча лицо в ладонях. Мамору склонился над хрупким женским телом, но начал совсем не со спины. Мужские губы мягко коснулись ягодицы, вызвав сдавленный стон-всхлип. Оторвались от мягкой кожи только чтобы снова прижаться на сантиметр выше. Он будто забыл, что у них мало времени, сосредоточившись на их общем желании. Усаги негромко постанывает, потерявшись в его ласковых поцелуях, оставляющих невидимую дорожку на ее теле. Он надолго задержался у ягодиц, выцеловывая очаровательные ямочки. Но движется, наконец, вверх по немного выступающим позвонкам к плечам, тонкой шее и аккуратному ушку. Усаги стонет уже в голос, крепко сжимает в пальцах смятые складки одеяла.        - Я думал, тебе нравится моя бандана, а ты будто и не хочешь ее видеть, - тихо произнес он, согревая дыханием кожу за ухом. Его рука в это время ласково оглаживает нежную кожу ее бедра, проникает между девичьих ног, дразняще, едва касаясь, ласкает губки. Мужчина довольно ухмыльнулся, ощутив на кончиках пальцев просочившуюся скользкую влагу. Было бы так чертовски легко войти прямо сейчас. Заполнить собой до предела, сорвав с этих очаровательных и таких любимых губ громкий протяжный стон удовольствия, - Иди ко мне, - шепчет Мамору вместо этого. Отняв руку от бедер жены, мягко помогает ей развернуться на спину. Новая дорожка поцелуев начинается от ее губ. Он опускается медленно. Не пропуская ничего. Подбородок, шея, плечи. Мужские губы скользят по женской руке до самых пальцев, а потом - проделывают обратный путь. Стоит его поцелуям добраться до груди, руки Усаги взметнулись вверх. Она хотела привычно зарыться пальцами в его волосы, но ощутила только ткань банданы. Тряпка, которая совсем недавно заводила Усаги, теперь только мешала. Она стащила с головы мужа совершенно лишний сейчас аксессуар, отбросила куда-то в сторону.       Ее живот вздрагивает, когда губы Мамору касаются чувствительного места под пупком. Кончик языка скользит по коже, чертит влажную линию от низа живота через лобок и дальше. Усаги всхлипнула, когда Мамору пальцами раскрыл ее для себя, вскрикнула от удовольствия, когда язык мужа коснулся влажной темно-розовой плоти. Она крепко зажмурилась, целиком сосредоточившись на ощущениях. Но, как и она сама несколько минут назад, Мамору не торопится дать разрядку. Только распаляет еще больше.       Протянув руку, он вслепую шарит по прикроватному столику, пока пальцы не натыкаются на пару фольговых пакетиков. Ему удается открыть и даже надеть презерватив, не прекращая ласк.       Усаги уже сама тянет его к себе. Шепчет что-то почти бессвязное, протяжно выдыхает, когда их тела медленно соединяются и тут же забрасывает ноги на спину мужа.        - Люблю тебя, - срывается с ее губ на выдохе. Мамору отвечает на это поцелуем и плавным сильным толчком вглубь ее тела. Усаги подалась бедрами навстречу, уткнулась лицом в основание его плеча.       Темп остается медленным и плавным недолго. Не в силах уже сдерживать себя, Мамору ускоряется, чувствуя как Усаги сжимается изнутри, охватывая его все плотнее. Она подается навстречу все более открыто, жадно. Целует влажную кожу мужского плеча. Тянется за поцелуем к губам.        - Люблю тебя, - шепчет Мамору, торопливо покрывая поцелуями тонкую шею и двигаясь… двигаясь… двигаясь. Усаги срывается первой, вскрик удовольствия гасится еще одним поцелуем. А через минуту, чувствуя внутри сокращения от оргазма мужа, прижавшегося невозможно тесно, кончает второй раз, отстав от него всего на несколько секунд. Гораздо слабее, смазаннее, но все же...       Восстанавливать сбитое дыхание почти больно. Легкие жжет как огнем. Мамору из последних сил отталкивается, чтобы не упасть на Усаги и не придавить ее собой. Несколько долгих минут они лежат рядом, успокаиваясь. Она слабо водит пальцами по его ладони, не способная сейчас на большее.        - Нужно ее найти и обязательно сохранить, - Мамору нашел в себе силы сесть, стянуть презерватив и завязать узлом.        - Что? - Усаги лениво переворачивается на бок, подложив под щеку согнутую руку.        - Бандану эту, - с усмешкой пояснил Мамору, - Хорошая вещь… многофункциональная, - сил у Усаги хватило только на то, чтобы легонько шлепнуть его по бедру.