100 вещей, которые я не сделал, когда стал злым властелином

ДИСКЛЕЙМЕР ЧУВСТВО ВИНЫ ЗА СМЕРТЬ РЕБЕНКА НАИВНАЯ ВЕРА В СМЕРТЬ РЕБЕНКА МАНИАКАЛЬНОЕ ЖЕЛАНИЕ РАЗНЕСТИ ВСЕ В ЩЕПКИ ПРОБЛЕМЫ С ГОЛОВОЙ НЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬ НЕНАВИСТЬ

Он должен был сдохнуть. Милый, родной Техно видится ему по ночам в крови, с него лохмотьями свисает красно-черная кожа, а Его Высочество Веннет Блейд, гнида и клятвопреступник, один из них двоих дышит. Смеет, несмотря ни на что, и не может найти на себя управы, кроме как знать и помнить: каждый из убивших Техно должен сдохнуть в адских муках сам. Техно звал на помощь только его, проклятого, и не мог докричаться. Техно верил, что папа поможет ему, что отобьет и спасет, потому что папа обещал ему это, потому что никогда не заподозрил бы его мальчик, наивный и ласковый, словно котенок, несвятости в святой клятве. Ни от Техно, ни от клятвы не осталось теперь ничего. Веннет, самый ему близкий и самый ему родной, отнял у него его будущее и его судьбу. Будущее, где он стал бы величайшим из правителей, судьбу короля над королями. Техно мог бы жить вечно, мог бы получить хотя бы сотую долю того, чего так страстно желал, хотя бы тысячную того, чего на самом деле заслуживал, но доверился самому близкому и родному, а самый близкий и родной обратил его доверие в пепел. Как же ему было, наверное, страшно. С самого начала и до самого конца, с первого крика и до того момента, когда вчерашний желанный ребенок вдруг понял: его, с младых ногтей укутанного в пустые обещания, как в саван, никто не спасет. Ни из рук этого урода, ни от надругательства, ни от охватывающего замок огня, и сколько же костей не сломало этому уроду обломками, сколько костей!.. Просыпаясь в холодном поту и ожесточенно стирая с щек бесполезные, ненужные слезы, Веннет думает, что более кошмарной гибели нельзя и представить, что Техно не заслужил ее, сотканной из несправедливости и худших его страхов, ничем. Глядя из раза в раз с ненавистью на возвышающиеся вдали шпили черной цитадели — знает и помнит, Его Высочество Гнида и Клятвопреступник, что должен был сдохнуть, что обязан теперь с этим умирать. Умирать заживо до самой смерти.