Мишень

Под ногой хрустнула ветка, и Леша испуганно вздрогнул. Он уже успел пожалеть, что решился на эту авантюру. Нет, он должен был это сделать. Когда, если не сейчас? Он сжал плотнее кулаки в карманах парки, прикрывая глаза и вдыхая морозный ночной воздух. Он должен был отомстить ублюдку. Давно узнав, где Гречкин живет, Леша составил план, как после комендантского часа улизнуть из приюта, как он делал много раз до этого, и как точно никому не попасться, потому что попытка была только одна. «Его оправдали» — мысль в голове билась набатом. Он отнял у Макарова самое дорогое, что было в его жизни, единственного родного близкого человека, а ему все сошло с рук. Уже подходя к особняку, Леша услышал странные звуки, которые ярко выбивались на фоне ночной тишины. Битое стекло? Пацан прибавил шагу, шмыгнув в тени кустов с краю здания, чтобы своими глазами увидеть представшую перед ним картину. Гречкин, спотыкаясь и падая, бежал вниз по ступеням. За ним по пятам медленно шла чёрная фигура в плаще. Макаров моргнул пару раз, чтобы понять, не мерещится ли все это ему, но нет. Фигура приближалась к Гречкину, загнанно прижавшемуся к боку своей навороченной тачки. Тот смотрелся совсем жалко, с лицом в слезах от страха и в крови от разбившегося стекла. В животе Макарова что-то кольнуло. Этого он хотел, чтобы Гречкин почувствовал всю ту боль, через которую прошел сам Леша, пусть хотя бы физически. — Я очищу этот город от грязи. Лешу от основных действующих лиц ночного спектакля отделяли добрые пять метров, но голос незнакомца в костюме звучал громко и отчетливо, въедаясь каждым словом в мозг. Парнишка замер, весь напрягшись и вытянувшись в струнку, не в силах оторваться от происходящей сцены. — Жестко и радикально. Ты и тебе подобные будут сожжены праведным огнем, который призван очистить город от пороков… На руках черного силуэта что-то заблестело, переливаясь вспышками пламени. «Да, да, имен- Стоп.» Наваждение спало, и Леша разок зажмурился, встряхнув головой. Сожжены? Под ложечкой засосало. Он сам шел сюда с мыслью, что, возможно побьёт, возможно и убьет мерзавца. Если бы он услышал о смерти Гречкина в новостях, то, несомненно, порадовался бы, что на одного гада в мире стало меньше. Но сейчас, когда он смотрел на всё это сам, лично, видел полные страха глаза Гречкина, и даже отсюда, кажется, ощущал тепло от жара огненных всполохов, а устрашающая черная фигура в маске точно была настроена решительно, уверенность Макарова в собственной правоте стремительно рассеивалась. Убийцы заслуживают смерти? «Лиза бы не этого хотела, » — пронеслось в голове, вслед за обрывками историй про сжигание ведьм, про ужасы пожаров, вслед за осознанием всей жестокости огня. — Нет! Это все не по настоящему! Выкрик Гречкина вырвал его из пугающих размышлений. Нужно было что-то сделать, не мог же он стоять и смотреть, как человека заживо сжигают. Даже такого паршивого человека. Кажется, Гречкин пытался сесть в машину, но, то ли ключи потерял, то ли не мог трясущимися руками открыть дверь, лишь беспомощно елозя ладонями по металлу и пачкая свой, безусловно, дорогущий костюм. Сейчас его было даже… жаль. На размышления времени не было. Леша метнулся вперед, вылетая из тени дома, чуть не поскальзываясь на битом стекле, сбежал вниз по ступенькам. Все, кажется, на мгновение замерло, Макаров видел, как расширились глаза Гречкина, когда они на секунду столкнулись взглядами, как тёмный силуэт в удивлении сделал шаг назад. Не успев затормозить, он приземлился коленом на гравий подъездной дорожки, прямо между Гречкиным и незнакомцем, разворачиваясь ко второму. — Стой! Это неправильно! — он не узнал собственный голос, высокий от волнения, дрожащий и срывающийся. Он бросил быстрый взгляд через плечо на Гречкина позади себя, всполошно хватающего ртом воздух, снова вжимающегося в машину, будто это могло его спасти. Незнакомец склонил голову с устрашающей пернатой маской к плечу, разглядывая преграду, резко нарисовавшуюся у него на пути. Неужели… тот пацан из суда? Сейчас закрывал собой виновника смерти собственной сестры? Это вводило в ступор. — Уйди с дороги, — в голосе фигуры слышалось удивление. Или Леше просто так показалось из-за бури собственных эмоций, смешавшихся и обострившихся к критическому моменту. — Нельзя так, — прошептал Макаров, жмурясь. Почему-то он четко понял, что с места не сдвинется, будто бы ему точно уже нечего терять. Если бы ему кто-то сказал, что он собой будет зарывать этого ублюдка, жизнью рисковать — не поверил бы, но сейчас всё было именно так. Незнакомец легко пожал плечами и медленно поднял руки, на рукавах которых уже готовился огненный залп. Со спины послышался задушенный вздох, а Леша зажмурился крепче. — Значит, умрешь вместе с ним. Но ни через мгновение, ни через два, он не почувствовал на коже жара пламени, фигура в плаще будто медлила, и послышался какой-то приглушенный стук, и «Ой!» последовавший за ним. Аккуратно приоткрыв один глаз, мальчик взглянул на незнакомца, который стоял, обернувшись, и потирая затылок, а рядом с ним лежал увесистый камень, которого раньше там точно не было. — Эй ты! Леша быстро перевел взгляд в сторону, откуда раздался выкрик. Гром? Кажется, именно он поймал пацана после суда и немного вправил ему мозги на место, на тот момент. Но что он делал здесь? Адреналин помог сложить этот паззл удивительно быстро, Макаров видел, как воспитательница говорила с майором после того, как он сам с ним столкнулся, видимо, это она пожаловалась, что Леша снова сбежал. В другой ситуации он бы разозлился, но сейчас всё было как нельзя кстати. — Подними руки и отойди о них! Незнакомец снова попятился. Такого количества незваных свидетелей явно не входило в его планы. Планы надо было менять. Воспользовавшись образовавшимся замешательством, он обернулся к своей бывшей жертве, а в окулярах маски блеснул отсвет пламени. — Сегодня тебе повезло. Бросив это, фигура метнулась вперед, направляя огнемет в сторону прижавшегося к каменному выступу полицейского, и выпустила в его направлении столп пламени. Когда огонь и дым рассеялись, можно было заметить только черный плащ, мелькнувший в дверном проеме особняка. Гром, отряхивая куртку, вышел из-за спасшего его выступа, и быстро осмотрелся. Пламя чудом никого не задело, но сейчас было не до Гречкина с мальцом, надо было ловить этого таинственного пиротехника. — Эй! Вы видели, куда он сбежал?! — он быстрым шагом направился к застывшим у машины фигур. Леша молча, дрожащей рукой, указал на особняк, в котором зияло раскрытой светящейся пастью разбитое окно. Игорь кивнул, резво разворачиваясь и вбегая вверх по лестнице. Времени на раздумья тут не было, оставлять пацана одного было нежелательно, да выбор невелик. Рассудив, что раз он сюда один приехал, то и уедет, Гром кивнул сам себе, пропадая внутри особняка. Они остались одни. Накатило осознание. Вообще-то этот псих реально мог сжечь их обоих. Что бы его остановило? Ещё миг - и ничего. Псих, ряженый в костюм с плащом как у какого-то супергероя, мог спалить их до угольков, обоих. Леша медленно осел на землю, зарываясь пальцами в волосы. Адреналин отступил, остался только всепоглощающий животный страх, заставляющий тело трястись осиновым листом. За спиной послышался облегченный вздох, но Макарову сейчас было не до того. Кирилл глубоко вдохнул все еще пахнущий гарью воздух, сползая по дверце машины на гравий и вытирая лицо рукавом. Блядский ты боже, он чуть не сдох, чуть блять не сдох, чуть заживо не сгорел, как в этих дурацких средневековых сказочках. Он встряхнул головой, отгоняя наваждение, и сдул со лба упавшие блондинистые пряди. Прямо перед ним сидел тот самый пацан. Тот самый пацан, сестру которого Гречкин насмерть сбил, с которым судился, который заслонил его собой от маньяка с огнеметом. Это точно был один и тот же пацан? Сердце в груди колотилось, отбивая совсем какой-то бешеный ритм, отдавая набатом в уши. Кажется, он до сих пор не до конца осознавал вообще, что случилось, все произошло слишком быстро для этого. — Эй… — неуверенно окликнул Кирилл мальчишку. Тот резко вскинул голову и обернулся, будто забыл уже о том, кто был рядом с ним. Глазами по пять копеек Леша смотрел на парня перед собой, как будто все происходящее из головы вылетело вместе с адреналиновым приходом. Он попытался отползти назад, неловко суча ладонями по земле, но резко вскрикнул, зашипев, почувствовав, как в ладонь впивается что-то острое. — Стой ты, погоди, — Кирилл, не до конца отдавая себе отчет в собственных действиях, подался вперед, хватая пацана за предплечье и сжимая нервной хваткой крепко, — Ты че? Макаров неловко мотнул головой, попытавшись вырвать руку из чужого захвата. — Ниче, отпусти. Ладонью чувствовалось что-то теплое. Кровь. Кажется, он распорол руку одним из упавших со ступеней осколков окна. — Да не дергайся ты, что там у тебя? Дай, — Кирилл перевалился на колени, потянув мальчишку за руку на себя, заставляя показать пораненную ладонь. Глубокий порез стремительно алел. Леша сморщился и предпринял вторую попытку вырвать руку, на этот раз успешную. — Ничего, сказано же тебе, отвали, — он, кое-как пошатываясь, поднялся на ноги и отряхнул штаны. — Стой-стой, ты же не собираешься свалить? — «И оставить меня здесь одного». Гречкин хрипло выдохнул, медленно понимая, что в одиночку тут он этого не вывезет. Это точно. Сердце все еще не хочет успокаиваться, кровь пульсирует в висках, а ладони холоднее льда. Блять, чуть не умер. Сколько раз он вообще повторил это у себя в голове? Все еще недостаточно, чтобы до конца осознать весь пиздец ситуации. — Куда ты в ночь пойдешь, — «Серьезно, останься со мной». — Давай хоть руку тебе обработаем. И я вызову такси.