Мишень

Рука неприятно ныла, кажется, порез был и правда серьёзным. Леша тяжело вздохнул, покосившись на свою ладонь, а затем на Гречкина. Оставаться здесь совершенно не хотелось, но предложение обработать рану было, на удивление, здравым в данной ситуации. Да и Гречкин выглядел сейчас максимально потерянным, сидя на земле. И уставившись на Макарова огромными глазами, в которых, кажется, было отражено больше, чем тот мог произносил вслух. Макаров вздохнул. — Хорошо, только быстро, окей? У тебя дома есть аптечка? Кирилл затравленно замотал головой, растрепывая и без того беспорядочно торчащие волосы. — Хрена с два я сейчас попрусь внутрь, ты че, не видел, что этот урод туда свалил? Вот еще. Вдруг он там где-то застрял, я почем знаю, ну нахуй. До того, как Леша успел уточнить, зачем же тогда было говорить про обработку раны, а также про то, что за маньяком побежал страж правопорядка, Гречкин мотнул головой и указал на машину. — Стопроцентная комплектация, — чуть горделиво заявил он, возвращая себе на миг привычный хвастливо-наглый вид, — Аптечка есть тут, со всем необходимым, так что погоди секунду. Он похлопал себя по карманам, недовольно щурясь, забыв будто, что, похоже, выронил ключ, пока пытался забраться в машину, панически спасаясь от возможного убийцы. «Блять, да где же он?..» — пробурчал парень, обшаривая руками пространство вокруг себя. — Ага! — ключ был найден под днищем машины. Пикнула сигнализация, и Кирилл отпер дверь, наконец-то залезая внутрь. От взгляда на красную ламбу у Леши, по хорошему, должен был бы подступить к рёбрам холодок, а к горлу — злость с обидой. Он помнил её уносящейся от здания суда накануне, и помнил, что на красном металле не видно крови, зато на асфальте и руках её ещё как видно. И всё это не какая-то случайная ошибка, а роковое, но закономерное допущение — права у Гречкина, скорее всего, куплены так же, как судейское решение. Однако, необдуманный риск и последовавшее осознание ужасающей смерти, буквально стоявшей перед его лицом, видимо, забрали у подростка слишком много сил. Так что было как-то пусто, никаких особых эмоций, и Леша отстраненно наблюдал, как Гречкин копошится внутри, видимо, в поисках хваленой укомплектованной аптечки, и тихо ругается себе под нос. Макарову оставалось только ждать, отвлекаться было не на что и дурацкие мысли опять полезли к нему в голову. Он чуть своей жизнью не поплатился за жизнь Гречкина. Чем больше он думал об этом, тем абсурднее мысль становилась. Должно же было бы быть хоть одно единственное, ну хоть какое-то оправдание для настолько безбашенного и импульсивного поступка, но найти его никак не получалось. Заслужил ли Гречкин хоть чем-то, чтобы его спасли, пусть даже такой мучительной, смерти? Что сподвигло мальчишку заслонить это истерящее и обливающееся слезами жалкое тело собой? Жалость? Даже сейчас Гречкин был жалок и противен Макарову. С дрожащими руками и голосом, показательно бодрящийся, старающийся выглядеть так, будто ничего не случилось, но цепляющийся за Лешу, смотрящий глазами будто у псины побитой. Было во всем этом что-то очень сюрреалистичное. Как будто дурной сон. Наконец, была найдена и аптечка. — Иди сюда, — голос Гречкина вырвал Лешу из размышлений. Он уселся на переднем сидении, свесив ноги из раскрытой дверцы и держа в руках достаточно объемный чемоданчик, и смотрел на Макарова выжидающе. Леша вздохнул и сделал пару шагов вперед, подходя к Гречкину и нехотя протягивая ему раненую руку. В ход пошла перекись, Кирилл обильно полил ладонь пацана жидкостью, наблюдая, как кровь, уже стекающая по пальцам на землю, превращается в розовую пену. — Прямо пенная вечеринка, — фыркнул он, а Леша поморщился. Когда Гречкин взял бинт и потянулся к руке пацана, едва касаясь ладони пальцами, Макаров рефлекторно дернул руку, отшатнувшись, заставив Кирилла посмотреть на себя, как на придурка. Действительно, что это он? Раз уж согласился, нечего из себя не пойми что строить. Не иголкой ж его колят. Хотя стоило бы, наверное, чтобы наложить швов, только сейчас есть лишь перекись да марля — и на том счастье. — Извини, — буркнул Леша, возвращая раненную конечность на исходную позицию и позволяя Гречкину аккуратно, насколько того позволяли трясущиеся руки, забинтовать широкий порез. Его все еще крыло, кажется, осознание до конца еще не пришло. И хоть Кирилл и старался держать себя в руках, но резкие дерганные движения, всполошные вздохи и лихорадочно блестящие глаза выдавали в нем человека, находящегося в глубоком потрясении. Он заматывал руку очень медленно, будто бы специально тянув время, хотя… Кириллу стоило признать хотя бы перед самим собой, что ему до чертиков было страшно сейчас остаться одному в ночи. И он понимал, что пацан, как только они закончат с этим, тут же потребует вызвать ему обещанное такси и свинтит в детдом. Но тут пришло еще одно осознание. — Бляяя… — только и выдохнул Кирилл, замерев на секунду с бинтом наперевес, и зажмурился. — Что такое? — Леша покосился на свою руку: вроде бы все было в порядке. — Да а сам то я, блять, где буду ночевать, точно не здесь, нет уж, хрен там. Макаров неопределенно пожал плечами. На самом деле ему было откровенно плевать, где собирается перекантовываться Гречкин, вообразивший, видимо, будто убийца мог теперь дожидаться его за зановеской или в шкафу. Пусть хоть в своей же машине спит, Леша был уверен — так будет поудобнее, чем у многих в кровати. — Пиздец, — сам для себя прокомментировал ситуацию Гречкин, окончательно затягивая и завязывая бинт на чужой ладони. Как-то он не подумал, что ему придется вернуться в особняк с выбитым окном, тем более, что там мог все еще рыскать этот пироманьяк. Нет, конечно, оставаться караулить жертву, когда покушение уже сорвал взявшийся из ниоткуда мент, звучит не самой разумной идеей. Но ряженый вообще был мало похож на адекватного человека. И вероятность, что он заныкался в какой-то угол, маячила в сознании подобно навязчивой фобии. По спине пробежался холодок от одной только мысли, что придется снова столкнуться с этим психом в костюме. Нет уж. — Все, что ли? Ты, вроде, хотел вызвать мне такси, — буркнул Леша привлекая к себе внимание залипшего от раздумий Гречкина. Он не собирался торчать здесь всю ночь, тем более с этим придурком рядом. Придурок выглядел каким-то слишком подавленным. Это даже как-то неудобно, немного. Макаров неуверенно покачался взад-вперед и вздохнул, смягчаясь, — Ну, а что твой отец? — Точно! — по лицу Кирилла скользнуло едва уловимое облегчение. Отец, правда, был в командировке, буквально сразу после суда свинтил, но спросить, че делать то, можно было. Он нащупал в кармане толстовки мобильник и, не глядя, нажал на кнопку быстрого вызова. Последовали длинные гудки. — Ало, пап, привет, — наигранно веселым голосом начал Кирилл, прислоняясь плечом к спинке кресла, — Да знаю я, что ночь, нет, да погоди, не, хаха, все окей, за исключением того, что меня пытался сжечь к херам какой-то долбоеб в клоунском костюме, ну так, если тебе вдруг интересно, как у меня дела. Да не, забей, ага, доблестная полиция уже была тут как тут, все в норме, только хрен я буду дома один торчать, окей? Ты приедешь — как хочешь с этим разбирайся, а я… — а «что он» Гречкин младший еще не успел придумать, но нашелся быстро, потому что отец уже звучал раздраженно тем, что его разбудили посреди ночи, — Короче я у кого-нибудь из друзей затусую пока, ага. Вот и нашлось решение проблемы, кто-нить из приятелей точно бы согласился приютить его на пару ночей, Кирилл был в этом уверен. Леша стоял и выжидающе слушал односторонний диалог с отцом. Судя по нему, отношения у Гречкиных были так себе. Макаров своих родителей помнил очень смутно, но был уверен, что в семье должны быть другие отношения. Неужели отцу Гречкина было абсолютно плевать, что его родного ребенка чуть не убили? Чуть не убили! По манере речи Кирилла было понятно, что это абсолютно в порядке вещей и что отец и не должен был быть заинтересован в происходящем. Вдруг его стало как-то жалко. Опять. Леша мотнул головой. Слишком много таких мыслей за один вечер, тем более к этому человеку, а он и десятой части от них не заслужил. Однако, неприятное чувство в глубине души никуда уходить не собиралось. Настроения торопить Гречкина уже не было, мальчишка спокойно стоял и ждал, пока тот не повесит трубку. — Заебал, — выдохнул тихо Кирилл, сбросив вызов. Сейчас он выглядел еще более подавленным, чем был до этого, — Ты это, — он поднял голову, уже обращаясь к пацану, хотя взгляд слетал мимо, — Сорян, что я торможу, просто… — «До сих пор думаю о том, что сдохнуть мог», — проглотил он мысль, прикусив губу. Нечего было откровенничать с первым встречным-поперечным, пусть даже и жизнь ему спасшим. — Короче, счас я с чуваками спишусь, погоди еще немного. Дрожащими, все еще, пальцами, так, что даже Леше это было видно, он начал тыкать куда-то в экран, очевидно, строча в какой-нибудь чат о произошедшей ситуации. Ну конечно, небось, у него было много друзей. Многие же хотели бы дружить с таким, как… Многие же? А сам бы он хотел? Ни за что в жизни. Фу. Откуда в мозгу Леши вообще взялась мысль о том, что хоть кто-то хотел бы дружить с таким, как Гречкин? Но он создавал впечатление человека, никогда не испытывшего дефицита в общении и людях, готовых рассыпаться перед мудаком комплиментами из-за денег, хари или стиля — такие выводы напрашивались сами собой, из его обычного поведения. — Все, короче, я договорился, — бросил Кирилл, вылезая из тачки и потирая спину. «Наверное, ударился, когда падал», — тут же подумалось Макарову. Себе Гречин ничего обрабатывать не стал, хоть его лицо и руки, как заметил Леша, были покрыты вязью мелких царапин, он ведь собой стекло, как-никак, разбил. — А тебе не надо, ну… — пацан сделал неопределенный жест рукой, обводя свое лицо, намекая на многочисленные кровоподтеки. — Забей, — отмахнулся Кирилл, тут же утирая костяшками кровь со скулы и едва заметно хмурясь. Действительно, нехило он так покоцался, слова Макарова напомнили об этом, боль пришла, вместе со вниманием к многочисленным царапинам и ушибам. Лучше бы он и дальше их не замечал. Гречкин вздохнул и максимально беспечно пожал плечами, натягивая маску безразличия, — Ерунда какая-то. Пытался не потерять остатки облика? Да что уже терять-то… — Сейчас, такси, такси… — пробормотал Кирилл, продолжая уже стоя рыться в телефоне. Леша, уставший уже топтаться на одном месте, устало опустился на ступеньки, предварительно смахнув с них рукавом стеклянную крошку, — Блять, тройной тариф, ну заебись, — Гречкин выругался, но с другой стороны, чего он ожидал от ночного такси? — Да я могу сам доехать, — подал голос Макаров, порываясь снова встать на ноги. Ему действительно было несложно, приехал же он как-то сюда, главное, поймать автобус, который ночью ходил раз в пятилетку, а в остальном все было просто: пара пересадок, с ожиданием каждый раз и… Ладно, не все было так просто. Но явно комфортнее, чем ехать в такси за счет Гречкина. Кирилл помотал головой. Ему просто критически не хотелось сейчас отпускать пацана. — Да не, тем более я подумал, что мы можем доехать на одном такси, так будет сподручнее, закинем тебя куда надо, а я к приятелю поеду, — категорично отрезал он, жестом уже собираясь положить руку Леше на плечо, чтобы усадить его на место, но в последнюю очередь одергивая ее, как будто обжегся, — Я вызвал, пишут, что приедет через пятнадцать минут, — он запрокинул голову и выдохнул облачко пара в морозный воздух, следя за тем, как оно медленно рассеивается. Он мог бы доехать на своей машине, но понимал, что вряд ли сможет в таком состоянии сесть за руль, плюс опять же, одиночество не было желанной перспективой, даже на короткий отрезок времени. Постояв еще несколько секунд, он как-то неуверенно присел рядом с Макаровым, чуть ли не задевая его при этом плечом. Леша покосился на него, отодвигаясь чуть вбок, как будто на ступеньках места мало было. — Вообще-то, там далековато… — неуверенно заметил мальчик, двигаясь еще немного. Детдом находился чуть ли не на другом конце города. Хотя почему «чуть ли»? Гречкин только отмахнулся. Повисла неловкая тишина. Ни один из них не решался нарушить ее, да и о чем им было друг с другом разговаривать? Говорят, серьезные события, пережитые вместе, должны сплочать людей, но никто из них этого не чувствовал. Было только какое-то напряжение, неловкость и пустота внутри. Леша чувствовал себя выжатым лимоном, а Кирилл — последним человеком на земле. Но ближе друг к другу — ни один. Первым молчание прервал Кирилл. — Это… — он откашлялся, прочищая горло, но голос все равно звучал хрипло, — Спасибо. Леша вскинул голову и удивленно посмотрел на Гречкина. Хотелось сказать что-то вроде «О, ты знаешь это слово?», но он сдержался, вместо этого только помотав головой. — Ерунда. Это нихрена не было ерундой, но что Макаров еще мог сказать? Да, кстати, теперь ты мне по гроб жизни обязан? Ага, я ж тебе жизнь спас? Обращайся? Все это звучало, как бред. Ему ничего от Гречкина не было нужно. Если он не умел воскрешать из мертвых, то он для Леши сделать ничего полезного не мог. Разговор явно не клеился. Кирилл поджал губы и оперся о колени локтями, рассматривая землю у себя под ногами. Время тянулось предательски медленно, как будто назло. По ощущениям прошло не десять минут, а целый час — он специально проверил, до такси оставалось пять минут. Наконец, долгожданное такси соизволило приехать. Не особо задумываясь, Кирилл вскочил с места, как только увидел вдалеке подъезжающую машину с шашками, схватив Лешу за предплечье снова, как в первый раз, и потянул его за собой. Спохватившись, он тут же отпустил Макарова, как только они оба поднялись на ноги, а мальчишка в свою очередь так опешил от удивления, что не успел ничего возразить, покорно поднявшись на ноги вслед за Гречкиным. Когда машина подъехала и остановилась, Леша тут же открыл заднюю дверь, забираясь внутрь, уверенный, что Гречкин залезет на переднее сидение. Но к его большому удивлению, Кирилл залез вслед за ним назад, громко захлопывая за собой дверь. — Куда там тебе? — он обернулся к Макарову, выжидающе смотря на него, — Я указал конечным пунктом, куда мне надо, тебя по дороге закинем. Ну? Секундный ступор неожиданности спал, и Леша быстро назвал нужный адрес водителю, который кивнул, переключая коробку передач и наступая на педаль газа. Машина медленно выехала на трассу. — Выходит большой крюк, — чуть помолчав, прикидывая стоимость маршрута, сообщил водитель, глядя на Гречкина через зеркало заднего вида выжидающе. Кирилл закатил глаза, прекрасно понимая, на что тот намекал. Ну, раз уж он сам это заварил, глупо было идти на попятную. — Сколько? — Две пятьсот. В общем получится все три тысячи. Водила, конечно же, рассчитал себе еще щедрее, чем за это расстояние положено было по ночному тарифу. Парень скрипнул зубами. В деньгах проблемы не было, но ему казалось, что таксисты зажрались. Но сейчас спорить и выяснять отношения не было никакого настроения, поэтому Гречкин только кивнул, отворачиваясь. Пока машина мчалась по ночному Питеру, Леша размышлял, глядя в окно. Теперь ему, наверное, тоже стоило ходить и оборачиваться на улицах, потому что он, как никак, вмешался в планы какого-то психа, мало ли — отомстить захочет. Или еще чего. Будто бы проблем у Макарова было мало, не хватало только маньяка с огнеметом, который собирался отомстить за срыв его плана. И ради кого стоило так подставляться! Леша вздохнул и покосился на Гречкина, который увлеченно что-то строчил в телефоне. Какая-то совсем жалкая причина, чтоб рисковать собственной жизнью. Интересней казались даже капельки конденсата на стекле, выступившие от ночного тумана и общей привычной влажности. В них быстрыми вспышками мелькал свет фонарей, мимо которых проносилось такси. — Вот блять, — в очередной раз выругался Кирилл. Леша снова перевел взгляд на парня, который теперь стучал ладонью по выключенному телефону, — Сраная батарея. Слыш, — Гречкин повернулся к попутчику, — Можешь стрельнуть телефончик на пять секунд? Аккумулятор помер, а я не написал, что я еду уже. Я быстро. Макаров неопределенно пожал плечами и протянул ему выуженный из кармана потрепанный телефон. Кирилл кивнул и забрал телефон из руки пацана, тут же возвращаясь в позицию, в которой сидел изначально и с которой не было видно экрана девайса. Леше скрывать в телефоне было нечего, так что он спокойно вернулся к созерцанию капель на окне и ночного пейзажа из ним. Пусть тыкается хоть до конца поездки. До которого, кстати, по прикидкам мальчика оставалось уже недолго. Точно! — Извините, а вы можете пораньше остановить, за пару кварталов до адреса? Я хочу… в магазин там зайти, круглосуточный, — соврал, не краснея, на самом деле, ему надо было аккуратно пробраться на территорию детдома, никому не попавшись. Хоть его пропажу, скорее всего, обнаружили, но лишний раз попадать воспитателям и охране на глаза не хотелось. Тем более не хотелось получать взбучку сегодня же. — Ты бы еще позже сказал, — пробурчал водитель, зевая, но после кивнул. Леша почувствовал тычок в плечо. Обернувшись, он чуть ли носом не уткнулся в протянутый ему телефон. — Мерси, я все уладил. Леша отстранился и неопределенно кивнул, забирая телефон назад. Судя по пейзажу за окном, до его остановки оставалось всего ничего. Кончался, пожалуй, самый неловкий в его жизни час. Буквально через пару минут, водитель притормозил рядом с пешеходным переходом. — Ну, выскакивай, малой. Макаров кивнул, быстро схватил рюкзак и вывалился из машины, которая тут же, как дверь захлопнулась, поехала дальше. Настигло осознание, что он даже спасибо не сказал, да и не попрощался. Как никак, банальная вежливость. Он ведь мог часа два трястись в автобусе, предварительно почти столько же прождав его на холоде. Леша вздохнул. Ну чего уже сейчас было. Сейчас нужно было окольными путями пробраться обратно в детдом и не попасться ночному сторожу. Кирилл усмехнулся, включая телефон, как только машина отъехала от перехода, и действительно отправляя приятелю сообщение о том, что он подъедет через минут десять.

***

Леша еле разлепил глаза, когда их подняли за завтрак. Ну и дурацкий же сон ему приснился. Что-то про… Он поморщился. Даже вспоминать не хотелось. Макаров потянулся за телефоном, чтобы посмотреть время. На экране красовалось уведомление о напоминании, которого Леша точно не ставил. «Напиши мне», а дальше шел незнакомый номер телефона. Воспоминания спросонья приходили медленно, но… Кажется, это был не сон. Макаров протер глаза и тупо уставился на свой телефон. Не сон? Весь этот бред, про пиропсиха, Гречкина и то, что он чуть не помер, был на самом деле. Пока его отчитывала воспитательница за очередное нарушение режима, мыслями Леша был далек от ее кабинета. Он ясно вспомнил произошедшее и теперь понимал, чей номер красовался у него в телефоне и даже, скорее всего, как он туда попал. Только вот что Гречкину от него было нужно? В этом всем чувствовался какой-то подвох, но любопытство не давало просто проигнорировать сообщение. И что-то еще, помимо любопытства. Но Макаров пока не мог понять, что именно. В конце концов, даже если бы мальчик написал бы сообщение, это бы ни к чему его не обязало, так что Леша твердо решил, что после этой взбучки напишет этому придурку.

***

Проснулся Кирилл в паршивейшем настроении, с болью во всем теле и саднящими порезами, которые он вчера так и не удосужился обработать. Более презентабельного чем диван спального места ему не предоставили, но все было лучше, чем оставаться дома в полном одиночестве, пока маньяк на свободе разгуливает. Почему-то Гречкин был уверен, что хрена с два Гром поймал этого клоуна. Перекантуется здесь, пока по крайней мере отец не вернется. Он бросил взгляд на настенные часы и присвистнул — они показывали два часа дня. Не неудивительно было, после такого потрясения можно было и сутки проспать, тем более что… во сколько он вчера приехал к Денису? В часа три? А лег Кирилл и того позже. Пока он рассказал всю историю лично, в переписке сославшись на то, что это случай для устного рассказа, пока возмущался недоверию со стороны приятеля, который в конце концов, глядя на располосованную морду друга и в его полные негодования от недоверия к его словам глаза, согласился поверить в абсурднейшее происшествие, пока они немного выпили… — Денчик?! — выкрикнул Гречкин в тишину квартиры. Никто не ответил. Кажется, приятель что-то говорил по поводу того, что ему с утра нужно будет куда-то смотаться. Ну и ладно, главное, чтобы в холодильнике было че пожрать — живот призывно заурчал, и Кирилл поморщился, вылезая из-под одеяла. Правда осуществить свое намерение пойти на кухню поискать еду парню помешал пиликнувший телефон, лежащий на кофейном столике рядом с диваном. Гречкин потянулся за аппаратом, переворачивая его экраном к себе. «Ну и что тебе нужно?» — лаконично гласило высветившееся ему сообщение.