10's r'n'b

— Thought love was dead, but now you’re changing my mind

— Этот конкурс — единственное стоящее событие в обозримом будущем. Кроме этого клятого ремонта, естественно. Сквозь пыльные окна со сломанным механизмом видно противоположную стену крыла, где располагается библиотека, и кусок резного забора, который отделяет территорию кампуса от достаточно оживлённой улицы. Проследив взглядом за пробегавшим мимо студентом, Тэхён со вздохом отворачивается к импровизированному столу и оглядывает присутствующих свежим взглядом. Первое собрание на новом месте обещало вернуть в его жизнь былые краски, он даже предвкушал то самое слабое покалывание на кончиках пальцев, которое сигнализирует о том, что в ближайшие дни он будет занят, погружён в работу с головой. Однако на этот раз он сидел ближе к окну, вполоборота от обсуждения, и безуспешно заставлял себя загореться энтузиазмом. Его взгляд цепляется лениво за фигуру Майкла Джонсона, которого прозвали Кингом. Он сидит во главе их шаткого столика, который так иронично символизирует сообщество, обращая на себя всё внимание. От Майкла всегда пахнет свежестью и лёгким одеколоном, даже в такую неимоверную жару, потому что он председатель. У него средний балл — твердые 5.0 без округлений, чёрный Ягуар F-Type и уверенность, с которой только в бой идти, когда шансы приблизительно равняются нулю. Тэхён не завидует, скорее, восхищается. Он не зря занимает эту должность и носит такой псевдоним. Майкл восхитительно организовывает работу и просто великолепен, когда в неё погружается сам. Но главное, он всегда кажется вдохновлённым, замотивированным, несмотря ни на что. Громкий оклик со стороны коридора, легко слышимый сквозь подобие двери в их «каморку», выбивает его из раздумий как раз в середине жарких дебатов по поводу злосчастного конкурса талантов, который ежегодно проводится среди всех вузов штата. — Именно поэтому статье надо уделить как можно больше внимания, — шумно вздыхает Джейн, заместитель с литературного. Она отвечает за связи с «общественностью», налаживает контакты вне университета, договаривается с ректоратом и делает прочие скучные штуки, без которых их кучка креативщиков не сдвинулась бы и с места. Даже помещение бывшего студсовета нового кампуса, которое им любезно предоставили на время ремонта, выбила она. — Птичка напела, что конкурс через пару месяцев, — улыбается Алекс Дженкинс, который ЭлДжэй, потому что его фамилия у всех ассоциируется с каким-то престарелым старикашкой-дворецким из британских сериалов. Он много чатится в телефоне и мало участвует в брифингах. — Ребята уже потихоньку готовятся, но ещё не так дерут жопы. Думаю, сейчас самое время начать. — Не так дерут жопы? — вскидывает бровь Джейн и многозначительно умолкает, кивая головой в сторону стены, отделяющей их новую комнату для собраний от ближайшей к ним танцевальной студии. Танцоры чаще всего занимаются в пустующем спортивном зале или в отдельном корпусе с двумя этажами специально оборудованных помещений, однако эта студия, соседствующая с ними, напоминает своеобразный анклав. Их собрание на секунду прерывается, и из-за образовавшейся тишины становится отчётливо слышно приглушённые биты какой-то r’n’b композиции из нулевых или десятых. Тэхён может поклясться, что это не кто иной, как 50 Cent, и отчаянно упирается лбом в прохладную столешницу. Они учатся здесь всего полмесяца. Каких-то несчастных две недели. Как вообще можно задолбать кого-то всего за четырнадцать с лишком дней? Несмотря на то, что от студии их отделяет просторное служебное помещение, заполненное всякой хозяйственной чепухой, каждые вторник и пятницу, когда тренируются танцоры, они стараются держаться от студсовета и вообще всего крыла подальше — себе дороже. В остальные же дни, когда студию, вероятно, занимает какой-то студент-переросток, застрявший в годах своей молодости, им приходится мириться с жемчужинами Дэвида Гетты, Кэтти Пэри, Питбула, Криса Брауна, реже — Флориды или LMFAO. — Сегодня же… — Майкл эффектно одергивает рукав, глядя на новенькие эплвотчи, и хмурится. — Сегодня же пятница, какого там опять эта дискотека? — До трёх нормальных танцоров там не будет, — отзывается Тэхён с улыбкой, явно натянутой и не выражающей ничего, кроме сочувствия. Это расписание уже выгравировано на подкорке его воспалённого от духоты и очередной бессонной ночи мозга. — Прекрасно, у нас есть еще пятнадцать минут, чтобы решить, как быть, — Петро занесло к ним из России, откуда его, очевидно, выперли за то, что был слишком весёлым и оптимистичным. Даже в такие моменты он умудряется делать пометки из обсуждения, чтобы потом донести остальным в структурированном виде, и одновременно покачивать ногой в такт приглушённой музыке, которая его единственного, кажется, совсем не заботит. — Что тут решать? — возмущается ЭлДжэй. — Конкурс межвузовский, значит за ним будут наблюдать. Это отличный шанс засветиться. — Наблюдать же будут за танцорами, умник, — хмыкает Дон, который до того молча сидел в самом углу у кондиционера, постанывая от невыносимой жары. Сентябрь и правда выдался душным. — Да, умник, — дразнит в ответ Джейн. — Но мы будем теми, через кого они это сделают. И чем лучше у них будет обзор, тем вероятнее они после обратят внимание и на проводник. — Хотя бы репост нашего репортажа уже скажет о многом, — соглашается Майкл. — Нам так это нужно? — подаёт голос Ким. — Всё равно через пару месяцев мы переедем обратно и снова забудем про этих танцоров. — Если они возьмут первое место, то наш репортаж о «звёздах университета» заставит ректора наконец воспринять нас серьёзно, — пожимает плечами Майкл. Все в этой комнате понимают, что для Кинга их сообщество не просто «кружок» по интересам для того, чтобы занять свободное время. Он хочет превратить его в опыт, которым будет гордиться по прошествии нескольких лет, и козырь, чтобы основать и возглавить однажды свой собственный журнал. Тэхён недоверчиво смотрит на его костюм, белая футболка под которым периодически ловит скатывающиеся по шее капельки пота и мокнет в районе воротника, и с усилием сдерживает руки, которые так и тянутся сорвать с него этот проклятый пиджак. В теории выглядит он, конечно, сногсшибательно, и даже в реальности Тэхён не может удержаться от вздоха, но скорее осуждающего, а не восхищённого. От одного вида ему самому в тонкой белой футболке становится невыносимо. — Насчёт видео и фото можно договориться с Анной, — отрываясь от блокнота добавляет Петро. — Им подогнали новую технику, да и первокурсники у них ого-го. Свежая талантливая кровь. — Думаешь, они потащатся на другой конец города ради благотворительности? — Но мы же таскаемся. — Мы теперь тут учимся, гений. — Попробуйте, — встревает Майкл. — Если не выйдет, хотя бы договоритесь об оборудовании. Дон вполне сносно видит картинку. — Без проблем, только заранее скажите, чтоб не как в тот раз, — закатывает глаза названный и принимается с новой силой трясти полы рубашки, охлаждаясь. — И Бога ради не забудьте про штатив. — В прошлый раз же не забыли, — отзывается гордо Петро. — Забыли, — припечатывает Дон, стирая со лба пот. — Мне пришлось строить ёбаную пизанскую башню из подручных средств. — Тэ, — тот дёргается, отвисая, и уже корчит недовольную мину, понимая, о чём его попросят. — Ты возьмёшь на себя интервью. С вопросами мы поможем, но организация съёмки, увы, на тебе. Джейн, контачишь с Анной и оперативно сообщаешь всё Тэ. ЭлДжей, Дон, думаете над вопросами и концептом, потом устроим мозговой штурм, а также разминайте пальчики — может, придётся пощёлкать затвором самим. Петро, пока возьми на себя новичков, попробуете оформить страничку в этом месяце. — Может, я организую молодняк? — блеет Тэхён, не поднимая головы от телефона, который вертит во вспотевших ладонях. У него и без того стресс из-за всех этих переездов в середине обучения. Внеплановый ремонт свалился на кампус, где располагался историко-литературный, философский и архитектурный факультеты, как снег, которого в Калифорнии обычно не бывает, на голову. За последний месяц каникул ему пришлось судорожно менять квартиру, организовывать переезд, искать проездной на новую зону и изучать новый район на предмет дешевых магазинов и любимых кафе. Из-за того, что каждый день приходится плутать по району до метро на своих двоих, он опаздывает, а потом ещё минут десять ищет в непривычно широких длинных холлах нужную аудиторию. Одним словом, переезд в кампус, где ютились хореографы, экономисты и менеджеры превратился в настоящий геморрой, и внезапное ответственное интервью сейчас — просто вишенка на торте. — Нет, прости, но для подобного нам нужен твой талант, — улыбается Майкл, и раньше Тэхён бы мгновенно согласился, отдаваясь работе полностью. Но то было раньше, когда деревья, как и его краш на Кинга, были большими. — Я даже не знаю, что это за… коллектив? — он хмурится, подтаскивая к себе проект афиши, который притащила Джейн с собрания совета по внеучебной деятельности. — 3J? — Это что-то вроде аббревиатуры от их имён, — вставляет Петро. — Или фамилий… не знаю, вот и первый вопрос готов! Его усмиряют сразу три раздражённых взгляда, а Майкл даже слабо сжимает переносицу, демонстрируя своё ко всему отношение, прежде чем снова обратиться к Тэхёну. — Они достаточно известны даже за пределами своего факультета. Участвовали практически во всех мероприятиях, но редко выходили на город. Я понимаю, почему ты можешь их не знать, но они… — он закусывает губу и словно подбирает слова. — Они корейцы, — заканчивает за него Джейн и наигранно улыбается, когда Тэхён раздражённо цокает и закатывает глаза. — Иисусе, вы же не серьёзно? — цокает он, зыркнув на Майкла. — Талант, да? Угу. — Тебе будет проще, — пожимает плечами Дон, вяло покачивая ногой и обмахиваясь тетрадкой по, вероятно, истории философии сенсуализма, судя по глупым наклейкам ангелочков, что так в его стиле. — Сколько ещё раз мне повторить, чтобы вы, мои умнички, поняли? — сладко улыбается Тэхён, проворковав нараспев. — Я родился в Орегоне, мои родители родились в Орегоне, по-корейски я знаю пару базовых фраз и как послать вас куда подальше. Я даже острое не люблю. Наступает неловкая пауза, и Тэхён стойко выдерживает на себе пытливые взгляды, наполненные мольбой, сожалением и надеждой. Джейн демонстративно звонит Анне и, не отрывая от Тэхёна глаз, заводит шарманку про интервью, которое вот уже на носу, и без видеографа никак. Кинг просто смотрит сверху вниз, но вовсе не покровительственно, а так, словно с тобой на равных, и Тэхёну честно хочется отказаться. Он собирается с силами и формирует отмазку, вроде «совсем нет времени, столько долгов», однако с губ срывается усталое: — Ладно, хер с вами. Джейн восторженно хлопает по столу, одной рукой всё ещё прижимая телефон к уху, и дарит ему самую благодарную в мире улыбку, противостоять которой даже его каменное сердце не в силах. — Только в следующий раз Дон берёт интервью у баскетболистов. — Я даже правил не знаю, — возмущается тот. — Ну там же капитан из ЮАР, м? Разберешься. Чёрт, ему бы научиться говорить «нет». И перестать быть благодарным за то, что вообще-то не должно его благодарности стоить.

blackbear (ft. Wiz Khalifa) — cheers

Во вторник, после трёх утомительных теоретических пар с полупустым стаканчиком из-под кофе и полным отсутствием желания находиться в опустевшем корпусе после шести, Тэхён останавливается у широкой двери с чёрной матовой табличкой, гласящей «Студия 101». Он не слышит из-за достаточно громкой музыки, как шумно вздыхает, после чего дёргает за ручку, проскользнув внутрь. Стучать всё равно не было никакого смысла — его не услышат. В помещении на удивление просторно и светло, вероятно, из-за большого количества белого цвета и зеркал, покрывающих всю противоположную двери стену. Слева на небольшом диванчике были кучей свалены рюкзаки и верхняя одежда, а на полу рядом — две пары обуви, пара бутылок с водой и обёртка от злаковых батончиков. Тэхён назвал бы это творческим беспорядком, если бы обратил внимание, но взгляд его тут же цепляется за двух парней, отрабатывающих какую-то связку прямо в центре зала. Из-за музыки, опять же, они вероятно не замечают его присутствия, потому что продолжают двигаться, впившись глазами в собственные отражения, и Тэхён позволяет себе немного расслабиться. Он пристраивается прямо у двери, прислоняясь к стене, и совсем не исподтишка наблюдает. Парни действительно корейцы, как и предупреждала Джейн. Их с потрохами выдаёт идеальная кожа, болтающиеся на подбородках маски и трудолюбие, граничащее с самобичеванием, с которым они повторяют одни и те же движения по кругу. Особенно старается парень с розовыми волосами, убранными от лица в маленький смешной хвостик на макушке. Тэхёну удалось узнать, что участников 3J зовут Чон Хосок, Пак Чимин и Чон Чонгук, и загадка трёх букв «J» всё же решилась, однако это вся информация, на поиски которой ему хватило сил. Он планировал погрузиться во всё это позже, когда согласует с ними все даты, поэтому сейчас со спокойной душой наслаждался действительно неплохими движениями. — Эй, ты, наверное, Ким Тэхён? Тот розоволосый парень наконец замечает его, когда шагает к колонке, чтобы выключить музыку. Он широко улыбается и зачем-то машет рукой, подзывая к себе второго. — Да, я по поводу интервью. — Ага, мы в курсе, — улыбается тот, что повыше, с более вытянутым лицом и естественным каштановым цветом волос. — Я Хосок, а это Чимин. Приятно познакомиться! — Взаимно, — улыбается он своей фирменной. — Ты долго ждал? — поджимая губы спрашивает Чимин. — Прости, нужно было пнуть нас, что ли, а то вечность бы так простоял. — Ну, не вечность, — смеётся Тэхён почти искренне. — Рано или поздно студию бы пришли занимать следующие ребята. — 101-я, считай, принадлежит нам, — уверяет его Хосок, стирая пот со лба чересчур элегантным жестом. — Тут редко тренируется кто-то ещё. Расположена очень неудобно, от лекционных аудиторий нужно бежать со скоростью света, чтобы успеть. — Ого, вы и правда местные знаменитости, — хмыкает Тэхён и невольно вновь оглядывает помещение. С самого начала его должен был насторожить тот факт, что студия действительно не выглядит холодным общественным местом. Достаточно хотя бы этого дивана, рядом с которым, подальше от колонок, приставлен небольшой столик и мини-холодильник. — Брось, Тэхён-щи, — тянет Чимин что-то на корейском, из которого Тэхён понимает лишь своё имя и неловко усмехается, скрывая появившуюся напряжённость. Если они начнут говорить с ним на своём родном и Тэхёну придётся смириться с позором, он Майклу голову откусит. — Так, обсудим быстренько оргвопросы, чтобы не мешать вашей репетиции? — предлагает он. Чимин приглашает его присесть на тот самый диван, с которого предварительно убирают все вещи, и Тэхён буквально тонет в мягкости подушек, не сдержав довольного стона, когда откидывается назад. Хосок заливисто смеётся, устраиваясь прямо на низком столике, а Чимин, словно по привычке, садится прямо на пол около дивана. Они оба не сводят с него глаз. — Гук притащил его сюда. Мы до сих пор гадаем, как ему это удалось в одиночку. — Ага, добавь это в список загадок Чон Чонгука рядом с пунктом «как он выбил нам эту студию», — фыркает Хосок. Только сейчас Тэхён вспоминает, что участников, собственно, трое, а в студии их было двое. Названный Чонгук почему-то не присутствует, но даже пары этих фраз ему достаточно, чтобы предположить, что он кто-то вроде Джейн в их сообществе. Также имеет связи, кажется, во всём Лос-Анджелесе, договорится по любому вопросу и потом с милой улыбкой укажет тебе на то, какой ты беспомощный без неё. В таком случае его отсутствие сейчас было весомым. — Кстати, он не сможет подойти? Давайте перенесём тогда. — Не-не, всё нормально, — отмахивается Чимин. — Мы же только по оргмоментам. На самом интервью он будет. — Да, и то правда, — со вздохом Тэхён вытаскивает блокнот, предпочитая игнорировать явно любопытные взгляды на себе. — Итак, у нас есть примерный план, но он ещё будет корректироваться, естественно… Мне нужно знать, удобен ли он вам будет. — Ох, план? Разве это не просто, ну… ты приходишь, задаешь вопросы, мы отвечаем, и ты уходишь? — хмурится Чимин. — Так сильно хотите меня спровадить? — усмехается Тэхён почти на автомате, но парни резко смущаются и оба синхронно начинают махать руками и мотать головой. — Просто у нас ещё не брали интервью, — оправдывается Чимин. — Обычно просто что-то пишут… В его голосе звучит неопределённая нотка то ли грусти, то ли раздражения, и Тэхён делает пометку найти что-то из упоминаний их коллектива в интернете. Похоже, ему всё же предстоит покопаться. — Мы всё же лучшее информационное сообщество, — с гордостью улыбается Ким. — Такой халтуры вы не увидите. Будет приблизительно три этапа, я люблю называть их так. Сначала я просто проведу классическое интервью, поспрашиваю что-то о вашем творчестве и планах, но больше о конкурсе. Это полностью для сайта, поэтому информация будет сухая и фактическая. Скукота, — Чимин усмехается, буквально глотая каждое тэхёново слово. — Потом мы уже вместе с оператором запишем коротенькое видео-интервью, где уже будут вопросы более личного характера и… что-то вроде мини-квизов, ассоциаций, ну интерактивчик. И потом нужно будет выбрать день для корректировки отснятого при необходимости и небольшой фотосессии. Фотки тоже пойдут на сайт. — Ого, — Хосок почтительно поджимает губы. — Мы правда думали, что это будет менее… масштабно. — Чонгук будет в восторге, — хихикает Чимин, обессиленно падая прямо на пол. — Предлагаю сделать ему сюрприз, — смеётся Хосок в ответ. — Тогда радости точно будут… полные штаны. Чимин на полу начинает содрогаться в беззвучном хохоте, пряча лицо в сгибе локтя, пока Хосок протирает слезящиеся глаза, и Тэхён снова чувствует себя не в своей тарелке. Неозвученные вопросы и чужое плохо скрываемое любопытство начинает нещадно давить на виски. — Серьёзно, надо сделать так, чтобы он не смог слиться. — Я поговорю с ним, Чим. Он не сможет отказать. Они снова переходят на корейский, обсуждая явно своего Чонгука, а Тэхён, утопая в неловкости, вдруг задумывается, делают ли они это намеренно, зная, что Тэхён языка не знает, или же наоборот, считают своим. — У нас много времени до конкурса, поэтому будет легко распределить нагрузку. — Отлично, скинешь план? — Конечно, только давайте сначала по датам решим? Чимин с Хосоком тут же подбираются и достают телефоны, сверяя графики. Они договариваются на следующую пятницу, потому что у Хосока это единственный выходной, Чимину не принципиально, а этот неизвестный Чонгук всё равно будет тренироваться почти весь день. Местом выбирают эту же самую студию — Майкл все равно недавно предложил полностью убрать все возможные декорации, чтобы погрузить зрителей в саму атмосферу, чтобы они на себе ощутили стойкий запах пота и адреналина, которым пропитан этот белый пол в черных следах от обуви. Даже для первой классики Тэхён решает не заморачиваться и обещает просто заглянуть к ним на пару часиков в пятницу после своего крайне отвратительного семинара. Он всё еще ужасно знает район, а все его любимые кафешки с приятной рабочей атмосферой канули в лету вместе с ремонтом в их кампусе. За неделю Тэхён, как честный и трудолюбивый член сообщества, читает все о 3J, что попадается на глаза. Этого «всего», правда, хватает на один вечер с пачкой сырных чипсов и энергетиком со вкусом гуавы. Единственный вывод, к которому он приходит за эти дни, — всем в этом кампусе слишком наплевать на любую нагрузку, кроме учебной. — Боже, у них даже инстаграма нет, — сокрушённо восклицает Тэхён, прошерстив в пятый раз все подписки на страничке университета. — Неудивительно, что о них ничего не слышно. Чем они тут вообще занимаются? — Учатся, — хмыкает Джейн и тут же утыкается в свой салат под тяжёлым взглядом Кима. Они впервые за месяц учёбы оказались в местной столовой, потому что до этого все их пары стояли во вторую смену, и да, пожалуй, это первое помещение, которое пришлось Тэхёну по душе. Здесь было просторно из-за обилия стёкол со светоотражающим покрытием, прекрасно работал кондиционер, а в уголке расположилась стойка Старбакса со спасительным айс латте. Тэхён даже подумывал переместить их собрания сюда, но глупость идеи была тут же грубо озвучена Доном. — У них куда больше практики, так что не думаю, что им правда есть дело до медиа, — добавляет Дон. — Не говоря уже об экономистах и менеджерах, им вообще кроме своих цифр и показателей ничего не нужно. Майкл отрывается от лэптопа, по клавишам которого колотил еще до того, как к ним присоединился Тэхён, и со снисходительной улыбкой швыряет в парня скомканную салфетку. — Ты только что сказал, что нам просто заняться нечем? — с улыбкой вопрошает Кинг, и все за столом умолкают, когда слышат тихий смешок. — Я оскорблён. — Не-не, чувак, я к тому… — Забудь, всё нормально, — теперь даже Дон кажется ошарашенным. Подобное хорошее настроение у их лидера столь большая редкость, что момент рушить не хочется никому. Они лишь аккуратно переглядываются друг с другом и смеются, поддерживая умолкшего Дона. — Анна сказала, что они уже фоткали их выступление, — вспоминает Джейн и откладывает вилку, погружаясь полностью в историю. — Это было, правда, давненько, года полтора назад. Считай, их дебют. — Где они выступали? — Концерт первокурсников, — встревает Петро. — Что-то типа шоу талантов. — То есть они раньше были знакомы… — Не знаю, — пожимает плечами Джейн. — Конкретно про них, в отдельности, я мало что слышала. Тянет на твою работу, не думаешь? — Отвали, — фыркает Тэ, ковыряясь в таком же, как и у девушки, салате, и делает мысленную пометку действительно узнать о том, как они так быстро сработались. — Я так понял, что про них уже писали, но вот саму статью не смог найти. — Может, статьи и не было, просто какой-то комментарий или… — Думаю, стоит просто поспрашивать людей, — бормочет Дон, и когда Тэхён поднимает на него глаза, то замечает, что чужой изумлённый взгляд направлен куда-то за спину Кима.

Arizona Zerves — FML

Тэхён медленно поворачивает голову, и удивлённо приподнимает брови, которые исчезают под небрежно раскиданной по обе стороны лба чёлкой. Он бы описал их появление по-художественному эпичным. В тот момент Тэхён понимает, что 3J здесь никак не группа ноунеймов. Хоть в столовой и практически пусто, они будто бы заполняют собой всё свободное пространство вплоть до самой застекленной крыши, и все невольно оборачиваются, стоит ярким кроссовкам Хосока ступить на тёмную плитку. Слышится смех, приветствия и хлопки от соприкосновения ладоней, разговоры нарастают, но, оглядевшись, Тэхён не замечает ни единого завистливого оскала или раздражённо закатившихся глаз. Все, — естественно, хореографы и танцоры, — с улыбками стараются перекинуться хотя бы парой слов с вошедшей троицей. Остальные просто наблюдают с интересом, отрываясь от еды и пустых разговоров. Становится шумно и как-то странно, раз даже Майкл отрывается от работы и с нечитаемым выражением разглядывает троих, явно выделяющихся в столько просторном помещении, парней. — Боже, мы что в янг-эдалтовском романе? — фыркает Джейн слегка раздражённо, но выглядит при этом не менее сбитой с толку. Тэхён замечает, что Чимин в тонкой рубашке, заправленной в скинни джинсы, выглядит ещё более шикарно, чем тогда на тренировке, а Хосок не изменяет мешковатой одежде и ярким цветам. Они оба идут впереди между расставленными в два ряда столами, и Тэхён даже начинает опасаться за их шеи, которые после стольких кивков с лёгкостью может защемить. За всей этой внезапной суетой он не сразу замечает третью фигуру, маячившую где-то позади Чимина и Хосока. Когда последние останавливаются у одного из столов, зацепившись языками с кем-то из знакомых, всё внимание Кима переключается на того неизвестного. Вернее, если иметь хотя бы зачатки дедуктивного мышления, легко можно догадаться, кем он является. Очевидно, третьим с ними был Чон Чонгук. — Они как чёртов ящик Пандоры, — бормочет Майкл откуда-то слева, но Тэхён не вникает. Он смотрит на Чонгука и слышит, как яростно пыхтят в голове шестерёнки из-за внезапного диссонанса. Парень замедляется, явно намереваясь подождать друзей, но не останавливается полностью, продолжая двигаться по направлению к Старбаксу. Тэхён следит за ним, невольно хмурясь, потому что Чонгук никакая вовсе не копия их Джейн, как он предполагал. Джейн всегда носит очки, укладывает волосы, красится не ярко, но искусно, и улыбается так, словно действительно рада каждому из сотни человек, что к ней ежедневно подходят с каким-то вопросом. Что уж там, даже злобный ректор порой не может ей отказать (иначе как бы они столького добились?). Её гардероб на 95% состоит из блузок в цветочек, пастельных цветов и юбок. Она хоть и язвит, и фильтр у неё отсутствует, но всё же она очень добрая и общительная. Тэхён периодически даже залипает на её лучезарность, а руки невольно тянутся к солнцезащитным очкам. Чонгук же походит на полную её противоположность и будущую занозу в заднице Тэхёна. Его черный лонгслив настолько оверсайз, что закрывает пятую точку, которую наверняка круто обтягивают чёрные карго, и образ на удивление дополняют такие же огромные чёрные кроссовки и потасканный рюкзак, что болтается безвольно на одном плече. Чонгук смотрит в телефон, медленно шагая вперёд, отчего его лицо скрывают пряди тёмных волос, но Тэхёну всё же удаётся разглядеть поблёскивающие в ушах серебряные колечки и то, что он, вероятно, смазливый. — Эй, Чонгук, подожди! Чимин едва не налетает на него со спины, когда все равняются со столом, оккупированным журналистами, но тот лишь вяло отмахивается и бормочет что-то по-корейски. Джейн пинает его под столом, попадая острым носом оксфордов прямо по косточке, и зыркает многозначительно в их сторону. Тэхён, зашипев от боли, ёрзает на месте и чуть громче здоровается, окликнув Чимина. — О, Тэхён! От того, как парень буквально расплывается в широкой улыбке, Тэхёну быстро становится некомфортно. Так бывает, когда ты встречаешься с дальними родственниками, которые помнят тебя ещё пятилетним и с тех пор не видели. У них примерно тот же умилительно-восхищенный взгляд, будто бы ты офигеть как преуспел, просто став взрослее и выше. Они смотрят на тебя так, словно думают, что знают тебя лучше всех, хотя на деле перед ними стоит уже совершенно другой человек. Чимин смотрит на него так, словно они члены одной большой семьи, которую Тэхён не навещал уже сотню лет. Словно он предал и бросил их на произвол судьбы, но они всё равно готовы принять его обратно. Однако Тэхёна больше интересует озадаченный взгляд Чонгука, который поворачивается к ним лицом в ту же секунду, как слышит незнакомое ему имя. Они сталкиваются глазами всего на мгновение, потому что Чон свои быстро отводит и снова утыкается в телефон. — Ах, ты обманул меня, когда сказал, что вы не знаменитости, — фыркает Тэхён. — Просто сейчас здесь много хореографов, — почти смущённо бормочет Чимин, на что Хосок громко смеётся. — И танцоров, — добавляет он. — Ты не поверишь, как часто мы спасали им задницы. — Здорово, что вы так помогаете друг другу, — встревает Петро, как обычно исполняя роль всебочной затычки. — Я Петро, кстати. Вообще, меня зовут Пётр, или Питер, но мне не нравится, как оно звучит на английском и… — Да-да, — улыбается Джейн, затыкая парня ладонью. — Я Джейн, заместитель председателя. С лэптопом — Майкл, он наш председатель. И Дон. С Тэ вы уже знакомы. — Да, ребят, это Чимин, Хосок и Чонгук, полагаю, — представляет их Тэхён, но взгляда от «новенького» не отводит. Чимин и Хосок забавно склоняют головы, видимо, по привычке, заставляя и Чонгука, который протестующе цыкает, но повинуется, когда ладонь Хосока ложится на его загривок. Тэхён усмехается себе под нос, продолжая гонять по дну стаканчика подтаявшие кубики льда. — Приятно с вами познакомиться! — улыбается Хосок, оглядывая всех сидящих за столом. — И нам, — кивает Майкл. — Будет здорово с вами поработать. Надеюсь сотрудничество будет обоюдно полезным. — Хотите поесть с нами? — спрашивает Тэхён, испытывая садистское наслаждение от вида хмурого лица Чонгука, которое, кажется, становится ещё более недовольным на глазах. — Ох, мы не будем мешать, — отмахивается с явным сожалением Чимин, поправляя ворот рубашки. — Тем более Гуки нужно помочь с презентацией. — Я и сам справлюсь. Тэхён невольно облизывает губы, когда его хрипловатый голос прокатывается по помещению и вызывает странный, надоедающий зуд под кожей. У него прекрасный английский, а ещё до боли острые углы линии челюсти и бледная гладкая кожа. Да, с ним точно будут проблемы. Однако Чимин вдруг подхватывает его под локоть и боком прижимается, чтобы удобно устроить голову на его плече и снизу вверх заглянуть прямо в глаза с милой улыбкой. Чонгук зыркает на него в ответ, но не отстраняется, позволяя маленьким ладоням Чимина сжимать свой бицепс. — Я не сомневаюсь, что ты справишься, малыш. Я сомневаюсь в том, как хорошо ты справишься, — почти урчит он, и Тэхён давится готовым вырваться наружу вздохом внезапного раздражения. Он не ханжа, правда, но его одинокая, неопытная душа каждый раз плюётся ядом при виде вездесущих парочек, не оставляя ему самому выбора. Чонгук, закатив глаза, начинает тянуть Чимина за собой, не удостоив никого из журналистов и взглядом, а Хосок машет на прощание и следует за парочкой. — Ох, мне не показалось? — шепчет Джейн, склоняясь над столом, словно в кружке заговорщиков. — Тэхён, обязательно узнай про них! — Боже, их сладкая powerful couple прямо то, что нам нужно. Я уже вижу фотки… — Аргх, вы ещё в их грязное бельё залезьте. Нет, вы серьёзно? — Если надо будет, то… — Нет! Иисусе… — Какая прелесть, — прерывает он их внезапно холодным тоном. — Обязательно спрошу про их свадьбу. Может, предложу помочь с выбором цветовой гаммы. Думаю, тот хмурый поднимет все свои конечности за чёрный. — Тэ, ты чего? — Я согласился просто взять интервью, зачем устраивать эти побратайства? Я даже не кореец, почему я должен… — Твоя национальность, Тэхён, здесь вообще ни при чём! Он нервно отталкивает от себя стаканчик с талой водой на дне и размашистым «Tae» на прозрачном боку, прожигая взглядом Джейн, что сидит напротив. Троица устраивается за столиком в соседнем ряду, почти рядом со стойкой кафе, и Тэхён со своего места может прекрасно наблюдать за тем, как оживленно они что-то обсуждают, и Чонгук даже смеётся. — Да что с тобой сегодня? — хмурится Петро. — Да, ты ведёшь себя непрофессионально, — Джейн редко не в духе, но судя по мрачному неодобрению в её взгляде и тому, как она произнесла его полное имя, сегодня Ким счастливчик. Дело было не в том, что Тэхёну не нравилась его работа в сообществе. Он всегда умел и любил общаться с людьми, ему было в радость расспрашивать их об увлечениях или достижениях. Тогда их глаза загорались по-особенному ярко, даже всё выражение их лиц будто бы озарялось, и они автоматически влюблялись в Тэхёна, который с таким интересом выслушивал и записывал их ответы. И случай с 3J, по идее, не должен был выбиваться из общей колеи. Однако вот он, посреди столовой, сжимает зелёную трубочку между большим и указательным пальцами с завидной периодичностью кидает взгляды на танцоров. Они не проблема. Даже этот хмурый Чонгук со своим высокомерным отношением не был причиной полного отсутствия у Тэхёна настроения. Он испытывает латентное чувство стыда или смущения, когда находится с ними в одной комнате, и бесится из-за того, что не может понять почему. — Больше не повторится, — бурчит он Майклу, который до этого не сказал ни слова, однако его осуждение волнами негативной энергии холодили ему весь правый бок.

Mike Posner — Cooler Than Me

Если хорошенько устать, наступает момент в определенное время, когда все происходящее вокруг перестаёт на самом деле тебя заботить. Тэхёну кажется, он достиг его, но дело вот в чём — ему всё равно. Он из прошлого, вероятно, сейчас выл бы от отчаяния, потому что в день интервью старик-профессор по колористике укатил на скорой, и Тэхёну из настоящего приходится три часа сидеть в библиотеке, чтобы дождаться интервью. Все эмоции покинули его вместе с хлопком тяжёлой ярко-жёлтой двери с красными буквами Ambulance. Поэтому сейчас он лениво печатает в заметках доклад на следующую пару, поймав вай-фай в единственном месте — на высоком подоконнике у окна между двумя высокими стеллажами литературы по информационным технологиям и интернет-маркетингу. Боже, похоже, в знаниях и правда сила. С улицы заманчиво тянет особенным, свежим вечерним запахом остывающего, но всё ещё богатого ультрафиолетом воздуха, и Тэхён сдаётся, сохраняя файл и устало откидываясь на стену. Он бы с куда большей радостью сейчас съездил до Малибу. В выходные обещали штиль, значит, на Пойнт Даме можно будет спокойно насладиться теплым солёным бризом и видом на ровную гладь бескрайнего океана. Солнце уже клонится к горизонту, приглушённое кронами высаженных по периметру кампуса клёнов, но его лучи всё же застенчиво прорываются, разрезая газон на полосы рыжим. Пока он плетётся к сто первой студии, его телефон отчаянно пищит о низком уровне заряда и отрубает половину функций в режиме энергоэкономии. Тэхён из прошлого бы швырнул его об стену. Тэхён из настоящего поверхностно вздыхает и шмыгает носом, убирая его в карман. Октябрь только начался, а его моральное состояние уже близится к критической отметке предсессионного. Из студии слышится какая-то знакомая мелодия, более спокойная, чем та, которую ожидаешь услышать из мощных колонок танцоров. Когда Тэхён заходит внутрь, на часах без пятнадцати семь, а на белом полу студии пятна рыжего заката ложатся на фигуру в самой середине, которая словно патокой сливается вместе с низкими битами, образуя единое существо, которое с порога завораживает своей грацией. Тэхён узнаёт. И песню, и человека, который резко отрывает руки от лица и бросает затравленный взгляд на дверь. Middle от Dj Snake и Bipolar Sunshine растекается по студии, и Тэхён может ощутить подрагивания воздуха, стоя рядом с колонкой, а Чонгук всё ещё смотрит на него. Его грудь под простой серой олимпийкой часто вздымается, но взгляд и всё выражение его лица из-под взмокшей челки кричат о том, что он в полной боевой готовности. — Прости, я пришёл немного раньше, думал… — Хосока с Чимином ещё нет, — ровно отвечает он, словно не задыхается из-за тренировки в эту самую минуту. — Я вижу, но мы могли бы… — Подожди на диване. Тэхён хлопает глазами, когда Чонгук спешно выключает музыку, меняя трек на что-то более ритмичное и привычное этим стенам, и уходит от него в другой конец студии. Парень буквально игнорирует его присутствие, отвернувшись лицом к зеркалу и принимаясь за какое-то подобие растяжки, но да, Тэхёну всё ещё всё равно. — Чёртов телефон, — ругается он себе под нос, пока роется в рюкзаке в поисках зарядки. — Можешь зарядить через удлинитель. Он рядом с диваном. Чонгук говорит что-то на корейском, вероятно, поливает его говном, судя по интонации, но Тэхён лишь отмахивается и бурчит: «Нет, спасибо». А потом по-хозяйски втыкает зарядку в пустой удлинитель, который обнаружился рядом после спешных поисков, и ещё раз пробегается по списку вопросов, который они вчера коллективно сочиняли с Джейн и, упаси боже, ЭлДжеем. Всего десять минут наедине с этим хмурым парнем, полуторачасовое в среднем интервью, и он со всей решимостью вылетит на Пасифик Кост. Перед тем, как дверь с шумом открывается, впуская внутрь запыхавшихся Чимина и Хосока, Тэхён успевает заметить на себе нечитаемый, отчасти насмешливый взгляд через зеркало. Всё идёт гладко, на самом деле. Тэхён, изредка поглядывая на пишущий диктофон в телефоне, остаётся доволен полноценными ответами, которые непринуждённо выдаёт Хосок, и забавными шутками, которые позволяет Чимин. Пару раз он даже забывает о сценарии и задаёт появившиеся уже по ходу вопросы, что явно означает отличный будущий материал и плодотворную работу. В итоге спустя час у него остаётся чувство крайнего удовлетворения, лёгкая усталость и лишь один вопрос, задавать который он не особо желает. Более того, всё самое интересное они оставили до видеоинтервью, которые обычно привлекают куда больше публики. — И-и-и, спасибо! — Тэхён улыбается, останавливая запись и разминая затёкшие ноги. — Серьёзно, это одно из лучших за последнее время. — У тебя здорово получается, Тэ! — восклицает Чимин, опуская голову на плечо Чонгука, который всё это время едва ли вставил слово. — Вопросы были необычные, совсем не скучные, как Чон… мы предполагали. Тэхён закатывает глаза явно демонстративно и откидывается на полюбившиеся подушки. Мягкий свет в студии контрастирует с тёмным покровом позднего вечера за окном, отчего становится чересчур уютно и бриз Тихого океана уже не кажется таким желанным. Он не спешит уходить, оправдывая это тем, что на телефоне ещё всего 60%, а степень его пофигизма перекрывает все зачатки нервозности, что прорывались в груди, когда Тэхён находился в компании с 3J. — Мне это нравится, — пожимает он плечами. — Наверное, как вам танцы, так мне общение с людьми. — Как может нравиться общение с людьми? — это, несомненно, Чонгук, Тэхёну даже глаза открывать не нужно, чтобы понять. — Так же, как кому-то может нравиться загонять себя до боли в мышцах и пересохшего горла, чтоб грудь ходуном ходила и перед глазами звёздочки танцевали, — фыркает он; без намеков, естественно. — Потому что люди преображаются, когда ими интересуются. Многие, конечно, смущаются, но и в этом есть своя прелесть. Мне нравится становиться причиной их улыбок, нравится выводить их из зоны комфорта. Так кажется, словно ты… показываешь лучшие их части, мол, смотри, я хочу взять у тебя интервью, значит, ты тоже можешь быть важным. — Вы обращаете внимание только на тех, кто уже важен, — Чонгук даже не смотрит на него, когда разговаривает, и Чимин как-то странно на них поглядывает. — Нет, я проводил опрос среди студентов, обучающихся на правах стипендии по потере опекунов, — Тэхён ведёт плечом расслабленно, потому что на другие эмоции просто нет сил. — Было интересно. Майкл тоже интервьюировал кого-то по вопросам буллинга. — После этого же открыли тот кружок… — Хосок задумчиво прикладывает палец к подбородку. — Вроде кружок семейного воспитания или что-то в таком роде. — Да, мы уломали урода-ректора, — смеётся Тэхён. — Он бы сам и цента не потратил сверх нормы. — Ох, не говори, ты видел наши помещения для внеклассных занятий? — возмущается Чимин, совсем отстраняясь от плеча своего… парня? Чонгук же был его парнем? — Нашему сообществу при переезде выдали чёртову заброшенную подсобку, — кивает Ким и невольно ёрзает на диване, пододвигаясь ближе к краю и Чимину. — Там слой пыли на полках был толще его холёной задницы. Хосок снова смеётся, забавно хлопая ладонью прямо по полу, и они пускаются в новое обсуждение.

The Chainsmokers — Don’t Let Me Down

— Эй, Тэ, как так вышло, что мы ни разу не видели тебя в общаге? Они плетутся по плохо освещённой авеню вчетвером, и Тэхён не совсем понимает, как себя при этом чувствует. Частью чего-то большего? Или бракованной единицей, которая пытается смахнуть за оригинал? На улице темно, фонари в этой части горят слабо, и в теплом воздухе витает многообещающий запах океана. Тэхён всё ещё не может к нему привыкнуть, хоть Юджин, откуда он был родом, тоже располагается не так уж далеко от побережья. — Я не живу в общаге, — медленно, с осторожностью отвечает он. Чимин идёт рядом с ним позади, дыша Чонгуку с Хосоком в затылки, поскольку тротуар слишком узкий, чтобы идти по нему в одну линию. Тэхёну вообще надо было свернуть налево еще пару блоков назад, чтобы спуститься в подземку и успеть нормально доехать до дома, но он всё ещё идёт с ними. — О, ты снял квартиру? — Хосок даже оборачивается, смешно вытягивая своё и без того длинное лицо. — Да, у меня небольшая студия в соседнем районе. — Со стипендии? Или ты на подработке? — накидывается Чимин. Ветер мягко перебирает его конфетного цвета волосы, как всегда идеально уложенные, и играется с длинной серебряной сережкой в ухе. — Или ты с кем-то пополам? — Э, — Тэхён чувствует, как начинают алеть щёки, и опускает глаза, разглядывая белую подошву на кроссовках идущего прямо перед ним Чонгука. — Мне помогают родители, но и подработка у меня есть. Стипендия у меня только за участие во внеучебной, так что не особо помогает. — Ох, но с этими международными переводами такие проблемы, — сетует Хосок и походит при этом на старушку, что ворчит за вязанием, глядя мельком на последние новости по телеку. — И кем ты… — Чимин вдруг хмурится и даже немного замедляется. — Только за внеучебную? Но ты ведь… ты поступал не по программе? Они как раз подходят к зданию общежития, и Тэхёну уже не сбежать — Хосок с Чимином явно озадачены, Чонгук же выглядит уставшим. Интересно, как долго он тренировался до того, как Ким пришёл? — Не-е-т… — Сам? — удивляется Чимин и, явно смутившись, хватает его за рукав. — Ну да, подал документы по почте, а когда приняли, приехал. Мы ехали с папой на машине, и весь пикап был завален чемоданами и коробками, — усмехается Тэхён от воспоминаний; отца не стало полгода назад. — Просто катастрофа, если бы я ещё всё это вёз на себе в общагу. На лице Хосока с Чимином полное замешательство. Тэхёну они напоминают ту девушку из мема, над головой которой непонятные физические и математические формулы. Но ему отчего-то не смешно, нет, он чувствует себя в самой не своей тарелке из всех возможных. — Он не из Кореи, — спокойно говорит Чонгук впервые за всё время их пути. Удивление на вкус кисловатое и резкое, почти как страх, и Тэхён им давится. Что-то похожее на стыд охватывает всё его оцепеневшее тело, пока Хосок хмурится, а Чимин с недоверием окидывает Кима взглядом. Ему почему-то хочется либо убить Чонгука на месте, либо поблагодарить за то, что первым сорвал пластырь. Все его смешанные чувства сейчас будто бы материализовались и обрушились ему на голову, не жалея. — Но ты же… Ким Тэхён, ты… — Я из Орегона, — отвечает он, набравшись смелости. — Мои бабушка с дедушкой переехали сюда после войны, осели в Сан-Франциско, а потом сменили штат на тот, что потише. Так что мои родители родились уже в Америке, и я соответственно. У меня даже паспорт американский, могу показать. Тэхён правда судорожно тянется к рюкзаку, который до того болтался на спине, но тихий смех Чимина его останавливает. — Брось, — улыбается он, придерживая Кима за локоть. — Боже, ну хоть корейский ты знаешь? Воцаряется пауза. Тэхён, плотно зажмурившись, медленно качает головой, и тёплый ночной воздух разрезают два ошарашенных: «Серьёзно?!». — Аньёнхасэйо…? — нелепо, скорее с вопросительной, нежели утвердительной интонацией тянет он, наверняка неправильно сделав ударение. А затем Чонгук смеётся. Тэхён даже вздрагивает, когда слышит приглушённый смех позади, и с выпученными глазами оборачивается, натыкаясь на Чона. Он выглядит так очаровательно. Тэхён оценил бы, если бы не был так удивлён в свою очередь. У него приятный смех, немного громкий и звонкий, но не раздражающий. И, наверное, милая улыбка, судя по ямочкам, которые ему не удаётся прикрыть рукой. Тэхён молча наблюдает, как рушится вторая стена его собственных предрассудков по поводу этого парня, и позволяет сердцу заинтересованно ёкнуть. Как опрометчиво. — Я предложил ему зарядить телефон по-корейски, на что он ответил мне: «Нет, спасибо», а потом воткнул свой зарядник в наш удлинитель, — хмыкает Чонгук, не глядя на Тэхёна и обращаясь скорее к Чимину, который как раз начинает отвисать. — Так вот, что ты… Иисусе, — рука сама тянется ко лбу, и Тэхён ей позволяет — справедливо ведь. — Я думал, ты послал меня. — Ох, мы часто переходили на корейский? — вдруг обеспокоенно спрашивает Хосок, словно они того не замечали. Тэхёну интересно, каково это — не заметить, как начал говорить на другом языке. — Не то чтобы, но местами мне приходилось неловко улыбаться и кивать. — Ха, улыбаемся и машем, парни, — дразнит Тэхёна Хосок и заливается звонким, заразительным смехом прямо под окнами чьих-то комнат в общежитии. — Прости, Тэхён, — Чимин тушуется слегка и опускает глаза. — Было глупо предполагать что-то о тебе только по внешнему виду. Стоило спросить вначале. — Нет-нет, всё в порядке, я… — он хмыкает как-то слишком горько. — Привык, наверное. Чего ещё ожидать с чисто корейскими именем и фамилией. — Так себе повод, — отзывается Чонгук и демонстративно поглядывает на время. Экран его телефона весь испещрён паутинками трещин, и открытый корпус сзади покрыт сотнями мелких царапин, поверх которых налеплены странные потёртые наклейки. Говорят, вещи отражают характер своего владельца. Тэхён бы с этим, пожалуй, согласился. Чонгук — это непонятный загадочный вихрь, разрушивший всё его моральное состояние всего за пару появлений в его жизни. А вот эти его улыбки и внезапный смех словно те милые наклеечки, не дающие экрану (читай: Тэхёну) порваться по швам.