boys genshin impact

Если есть одна постоянная шутка, которая ходила вокруг Мондштадта на протяжении многих лет, так это то, что Капитан Кейя любит алкоголь. Каждый вечер, если он не работает допоздна, ты можешь быть уверена, что встретишь его в одной из многочисленных городских таверн за одним или двумя бокалом вина после работы. Его фаворитом, как и у многих жителей, является «Доля ангела». Он стал таким частым лицом там, что посетители шутят, что он такой же оплот, как и всякая мебель, даже доходит до того, что называют один из стульев перед баром «стул Кэйи.» Ты никогда не пила до того, как встретила мужчину. Но это нормально. Ты всегда довольна тем, что пьешь напиток медленно, сидя рядом с ним, разговаривая друг с другом или с людьми вокруг вас. Прожив всю жизнь в тихой деревушке Спрингвейл, каждую поездку в город ты воспринимаешь как свой маленький праздник. Деревянные стены таверны, освещенные теплым светом ламп, стали для тебя безопасным убежищем, счастливым местом, где можешь расслабиться рядом со своим парнем и погрузиться в атмосферу. Но самое лучшее всегда приходит позже, когда ты с Кэйей, хихикая плечом к плечу, возвращаетесь в его дом на ночь. В тот момент, когда вы переступаете порог, руки, сжимавшие твои бедра под стойкой, охватывают тебя, губы, на которые ты смотрела весь вечер, внезапно прижались к твоим собственным, пожирая тебя. Кэйа более чем счастлив прижать тебя к стене, твои лодыжки обвились вокруг его талии, игривое напряжение от часов, которые вы потратили, дразня друг друга, наконец, исчезло теперь, когда вы одни. Твоя голова становится теплой, когда парень вводит тебя в дом, захлопывает за собой дверь и тянет к себе на руки для еще одного глубокого поцелуя. Алкоголь в твоих венах заставляет каждое прикосновение чувствовать, что оно окрашено электроэнергией. Ты обнимаешь Капитана за шею и скользишь языком между его губами, мягко постанывая от тепла его рта. — Архонты, как я скучал по тебе, — шепчет он. Это удивительно откровенное признание человека, который редко что-либо признает, и от него сердце бьется еще сильнее. Вы были в разлуке всего неделю, но время тянется, когда вы одни. Ты часто начинаешь считать часы, пока не вернешься в его объятия. Кэйа опускает свои губы к твоему плечу, уже обнаженному, с того места, где он расстегнул некоторые пуговицы твоей рубашки по пути вверх по лестнице, и щиплет кожу там. Ты воспринимаешь его мгновенное отвлечение, как возможность начать снимать слои одежды с его плеч, сначала меховую накидку, а затем бронированную куртку, сбрасывая каждую на пол по ходу. Было время, когда тебя пугала его рабочая одежда («В таком наряде он похож на петуха» однажды ты слышала, как Розария дала характеристику его костюму). Теперь твои руки с отработанной легкостью снимают различные скрытые пряжки и ремни. Сняв верхнюю одежду мужчины, кроме белой рубашки, ты просунешь руку под ткань, чтобы коснуться его обнаженной груди. Там ты находишь то, что заставляет тебя замереть. — Кэйа, — говоришь ты, отстраняясь, чтобы посмотреть на него, — Тебе было больно? На мгновение он кажется удивленным этим вопросом. Затем он тихо смеется. — Ах, это? Не о чем беспокоиться. Видишь? Отступая, он расстегивает несколько пуговиц на передней части рубашки и снимает ее, обнажая стройный подтянутый торс. Однако твой взгляд обращен на область справа от его пупка, где разрез длиной в несколько дюймов разделяет темную кожу. Судя по свежести, максимум пару дней. Ты знаешь, что парню не привыкать к травмам. Его спина, грудь и руки усеяны старыми шрамами, большинство из которых, как он утверждает, с первых дней его жизни в рыцарях, когда он был молод и менее опытен в обращении с мечом. Ты не можешь вспомнить, когда в последний раз ему было так больно. — Что случилось? — ты спрашиваешь взволнованно. Он постукивает подбородком, словно раздумывая, сказать тебе или нет. Наконец, он пожимает плечами и говорит: — Всего пара воров. Я был неосторожен. Я знаю, это шокирует, но даже у самых легендарных фехтовальщиков бывают такие выходки. Ты не можешь не усмехнуться. Ты знала, что Кэйа, превратит свои раны в шутку. Решив подыграть, ты идешь вперед, кладешь подбородок ему на воротник и смотришь на него снизу вверх. — Бьюсь об заклад, эти воры уже умоляли о пощаде, когда ты с ними покончил. — М-м. По иронии судьбы, я очень скоро планирую, что ты будешь в таком же состоянии. — Ой? Значит, ты собираешься схватить меня как преступника? Ты сказала эти слова в шутку, но глаза Кэйи начинают мигать. Альберих усмехается. Прежде чем ты успеваешь спросить, что он имеет в виду, парень делает шаг назад и широко разводит руки. — Ну, маленький вор. Давай, ограбь меня. Я широко открыт. Если бы ты не знала ничего лучше, ты бы подумала, что он бросает тебе вызов, чтобы напасть на него. Ты сканируешь его тело в поисках чего-то, что можно «украсть», и в конце концов останавливаешься на Глазе Бога, свисающем с его пояса. Кэйа проследит за твоей линией глаз и тихонько усмехнется, как будто он уже знал, что ты планируешь делать. Ты двигаешься так быстро, как только можешь, как и несешься вперед, добиваясь светящегося синего драгоценного камня. Мужчина легко хватает тебя за запястье и отбрасывает, но ты думаешь о контратаке. Ты вращаешься под его поднятой рукой, низко наклоняешься и снова пытаешься схватить его Глаз Бога. Этот план имеет впечатляющие последствия. Ботинок парня цепляется за твою лодыжку и выбивает ногу из-под тебя, прежде чем твои пальцы даже успеют ее коснуться. Он ловит тебя в тот момент, когда ты собираешься врезаться в землю, а затем позволяет тебе упасть на оставшиеся пару дюймов. Ты лежишь под ним на половицах, дышишь учащенно, полностью истощенные после нескольких секунд возбуждения. — Ну-ну, — мягко говорит он, глядя на тебя сверху вниз. — Похоже, все кончено до того, как началось. Его голос заставляет дрожать. Хотя ты знаешь, что он никогда по-настоящему не причинил бы тебе вреда, есть что-то в том, чтобы лежать побежденной у его ног вот так, от чего у тебя учащается пульс. Ни для кого не секрет, что Альберих опасен для тех, кто делает его врагом. Сколько преступников он убил именно на этом посту? — Я все еще могу сражаться. Ты кладешь ладони на пол, чтобы подтолкнуть себя вверх, но мужчина кладет ботинок тебе на грудь и толкает вниз с достаточным давлением, чтобы удерживать тебя на месте. — Боюсь, тебе сначала нужно встать первой, — говорит он спокойным, угрожающим тоном. Если бы у него в руке был меч, ты уверена, что его острие лежало бы у тебя под подбородком. Никогда не отступая, ты хватаешься за его лодыжку обеими руками и пытаешься оторвать его от себя боком. С таким же успехом можно толкать кирпичную стену. Кэйа наклоняется немного дальше, толкая ребра внутрь, пока ты не почувствуешь боль. — Кэйа, — слово ускользает от тебя в хрипе. — Теперь ты умоляешь, не так ли? — поддразнивает он, хотя и слегка отступает. — Может, мне стоит найти способ навсегда заткнуть тебе рот... Он поднимает ботинок, проводит пяткой вверх по твоей груди и наступает боком на твое горло. На этот раз давления достаточно, чтобы ты хватала ртом воздух и еле как просила его прекратить. Он смотрит на тебя с интригой, кошка смотрит, как мышь корчится в лапах. Ты знаешь, что ему нравится такая игра во власть. Любой предлог, чтобы связать тебя или заткнуть рот, будь ты умоляешь на коленях или поклоняешься его телу. Через пару секунд он поднимает сапог и отступает. — Хорошо.— со вздохом говорит он. — Еще одна попытка, ладушки? Потому что я сегодня добрый. Ты перекатываешься на перед с кряхтением, улыбаясь, несмотря на то, как вращается твое зрение. Это действительно не лучшая игра, в которую можно играть после выпивки, но ты все равно попробуешь еще раз, прыгнув на Кэйю и в последний раз потянувшись к его Глазу Бога. Ни к твоему удивлению, он сразу же схватывает тебя за запястье, разворачивает и заключает в свои руки, прижав твою спину к его груди. — Снова поймал. Ты действительно плохо сражаешься, верно? Слышать его голос так близко к своему уху достаточно, чтобы твое сердце, даже в самые лучшие времена, бешено колотилось. Прямо сейчас, заключенная в его объятиях так крепко, что ты едва можешь сопротивляться, ты чувствуешь, как все твое тело покрывается жаром. У стены напротив изножья кровати стоит зеркало в полный рост. Кэйа притягивает тебя к себе и стоит там, показывая, как он склоняется над тобой, губы прижаты к уху, темно-синие волосы падают на одно плечо. — Но что с тобой теперь делать? — бормочет он, прижимаясь губами к твоей щеке, твоей шее, твоему воротнику, оставляя за собой шлейф поцелуев, от которых ты тихонько задыхаешься. — Просто трахни меня. Слова настолько мягкие на твоих губах, что ты едва понимаешь, что произнесла их вслух, пока парень не поднимает голову и не шепчет: «О?» Ты замираешь. Это была просто случайность, реакция коленного рефлекса на его дразнящий вопрос. Ты редко так груба, когда говоришь о своих желаниях, предпочитая позволить Кэйи вести или использовать более мягкие намеки. Тем не менее, Альберих улыбается так, что ты подозреваешь, что ему нравится твое смущение. — Я подумаю. Он освобождает руки от и кладет их тебе на талию, нежно сжимая через блузку. Он наклоняется и захватывает твои губы в глубоком поцелуе. Его губы, не теряя времени, разжимают твои, позволяя языку продвинуться вперед и исследовать. Ты мельком видишь вас в зеркале со сжатыми ртами, когда парень медленно массирует твою талию, и внезапно твои ноги начинают слабеть. Мужчина тихонько ворчит, отрываясь от тебя. Его руки лезут к твоей груди и начинают расстегивать пуговицы твоей блузки с того места, где он остановился ранее. Когда он заканчивает с последней, и твоя блузка небрежно падает на пол, он мычит и проводит пальцами по твоей груди. — Такая прелестная маленькая воришка, — шепчет он тебе в волосы. Длинные пальцы скользят под бюстгальтер и сжимают под ним грудь, вызывая стон из твоих губ. Ты откидываешься на него, положив голову ему на плечо. — К-Кэйа... — Хм, что же это? — он бормочет между поцелуями в шею. — Ты будешь умолять меня о пощаде? Похоже, он будет продолжать это дело до конца. Не то чтобы ты жалуешься. Мысль о том, что парень захватит тебя, заставит его подчинить тебя своей воле, вызывает жар у основания живота. Прежде чем ты осознаешь это, потираешь бедра друг о друга, пытаясь удовлетворить растущую потребность в них. Альберих тихо смеется. — Ты просто не можешь дождаться, не так ли? Он быстро снимает с тебя оставшуюся одежду, затем садится на край кровати лицом к зеркалу и тянет тебя к себе на колени. Ты оседлала его бедра и смотришь на свое отражение, потрясенная тем, что его плоть проталкивается между твоими ногами, пока не понимаешь, что он, вероятно, вытащил его, когда раздевал тебя. — П-подожди, ты собираешься сделать это прямо здесь? — отводя взгляд в сторону, спрашиваешь ты. — Разве ты не сама попросила, чтобы я трахнул тебя, м? Ты уже не хочешь? Ты качаешь головой. — Дело не в этом... Хотя ты и раньше мельком видела, как вы занимались любовью в зеркале, Кэйа никогда раньше не ставил тебя прямо перед собой. Идея кажется такой непристойной, но она вызывает у тебя такой сильный трепет, что ты физически содрогаешься от волнения. Мужчина наклоняется губами к изгибу твоего плеча, его дыхание обжигает твою чувствительную кожу. — Я хочу, чтобы ты смотрела, как ты прыгаешь на моем члене. Я хочу, чтобы ты увидела, как красиво ты меня принимаешь, как твое тело поддается моему прикосновению, — он посылает тебе легкий поцелуй. — Как ты думаешь, ты сможешь сделать это для меня?» Ты нетерпеливо киваешь. — Идеально. Держа тебя за бедро одной рукой, Кэйа проводит пальцами по внутренней стороне бедра и скользит по мокрым складкам. Когда он касается клитора, стон вырывается из твоих губ, хотя он не задерживается там надолго, вместо этого берет свой член и слегка приподнимает его. Ты берешь на себя инициативу и поднимаешься на его колени, затем медленно опускаешься вниз. Ты смотришь в зеркало на вас. Зрелище почти гипнотическое. Когда первые несколько сантиметров оказываются внутри тебя, Кэйа кладет обе руки на твои бедра и слегка приподнимает, затем снова толкает вниз, широко расставляя ноги, чтобы ты могла полностью рассмотреть вас. Ты задыхаешься от напряжения, слышишь бормотание извинений и обещание действовать помедленнее, хотя ты чувствуешь, что парень не остановится. Ему явно нравится это. Его взгляд не отрывался от вашего отражения с того момента, как ты села к нему на колени. Ты уже в беспорядке, краснеешь от смущения, но возбуждена сильнее, чем когда-либо в своей жизни. — Ты так хорошо меня принимаешь, — мурлычет Альберих тебе в ухо. — И посмотри, какая ты безумно красивая. Он внезапно дергает бедрами, заставляя тебя подпрыгивать и кричать. Ты держишься за его колени для равновесия. Он все еще одет ниже пояса, ботинки плотно прижаты к полу. — Для того, кто сказал мне, я цитирую: чтобы трахнуть их, ты ведешь себя очень застенчиво, — говорит он, хотя ты понимаешь, что это всего лишь поддразнивание, средство вырвать из вас больше эмоций. — Это слишком, — бормочешь ты. — Я приму это как комплимент. — Как хочешь, — кидаешь ты. Как будто ему нужно больше погладить свое эго. Обхватив твои бедра, Кэйа начинает толкаться в тебя короткими-быстрыми движениями. Ты пытаешься двигаться вместе с ним, но, поскольку твои ступни висят в нескольких дюймах над землей, и тебе не на что толкаться, ты мало, что можешь сделать, кроме как позволить ему подпрыгивать на своем члене. — Почему бы тебе не расслабиться? — он предлагает. Это не только заставит тебя снова взглянуть на себя в зеркало, но и заставит тебя ослабить тот небольшой контроль над своим телом, который дает тебе хватка за его колени. Тем не менее, делаешь, как он говорит, отклоняясь назад, пока твое тело не прижмется к его груди. — Умничка, — стонет парень. Его член сияет, входя в твое тепло снова и снова, та же самая влажность прилипает к твоим внутренним бедрам. Медленно его руки ползут вверх, очерчивая твои изгибы, прежде чем схватить твою грудь и сильно сжимать ее, в то время как его бедра продолжают свой ритм толчков. — К-Кэ... Ты не можешь закончить его имя, так как особенно сильный толчок заставляет тебя выгнуться. Кэйа пользуется возможностью снова поймать твои губы. Это запутанный, неудобный ракурс, но тебе все равно. Ты стонешь ему в рот, поднимаешь руку и обхватываешь его волосы, а другая опускаешь к твоим открытым ногам. Тебе нужно несколько секунд, чтобы сопоставить свои движения с его толчками, но когда ты это делаешь, ощущение настолько сильное, что у тебя перехватывает дыхание. Увидев, что ты делаешь, Альберих прерывает поцелуй, кладет руки тебе на бедра. Сначала тебе кажется, что он пытается сбить тебя с ритма, чтобы просто повозиться. Затем его пальцы скользят под твои, и ты понимаешь, что он не останавливает тебя. Он пытается захватить власть. — Ты моя сегодня вечером, помнишь? — шепчет он хриплым голосом, которого раньше не было. — Я во власти. Твое сердце бешено колотится. Он делал это раньше, испытывал твое удовольствие в течение нескольких часов, пока ты не стала умолять его об освобождении. Однако, когда его пальцы ловко массируют твой клитор, ты понимаешь, что сегодня этого не будет. Мышцы бедер напрягаются по мере того, как накапливается жар кульминации, а затем, с одним последним толчком, он выливается наружу. Мужчина сразу же обнимает тебя и прижимает к себе. Когда ты опускаешься, тяжело дышишь, голова кружится сильнее, чем за весь вечер. — Я люблю тебя. — единственные слова, с которые ты можешь сказать. Твой взгляд устремлен на колени Кэйи. Ты еще не уверена, что сможешь взглянуть в лицо самой себе. К счастью, в этом нет необходимости. Парень снимает тебя со своего члена и наполовину поднимает вас на кровать. Он наклоняется над тобой, улыбаясь, несмотря на очевидное волнение на его лице, длинные волосы, которые больше не собираются в хвост, они свисают вниз. — Я тоже тебя люблю, но не думай, что сентиментальность тебя ни в чем не выведет, — бормочет он. Чувствуя, что твоя игривая полоса настроения возвращается после того, как твоя голова проясняется, ты протягиваешь руку и обнимаешь его за шею. — Я знаю. Вы схватили меня честно, Господин Капитан Кавалерии. Я могу только преклонить колени перед Вашим превосходством. Кэйа ухмыляется, прижимаясь губами к твоему горлу. — Как ты права, маленькая воришка.