boys genshin impact

Он растянулся на кровати, когда тебя вводят, опираясь на локоть о стопку подушек. Одна нога согнута в колене, что дает тебе разглядеть черные ботинки и брюки, которые наверняка ему придется снимать с бедер на ночь. Его темно-синие волосы, обычно собранные в хвост, свободно спадают на широкие плечи и тонкую, но мускулистую грудь. — Мы привели её, Ваше Высочество. — грозно говорит мужчина, держащий тебя. — Благодарю. А теперь, удались. — равнодушно изрекает Кэйа. Мужчина толкает тебя в спину, и ты летишь вперед. Тебе просто удается поймать себя, прежде чем упасть на кровать лицом вперед. Кэйа с интригой смотрит на тебя через край своего бокала с красным вином. Он все еще с повязкой на глазу. Это кажется ироничным, учитывая все, что произошло за последние пару дней, что он предпочел скрыть эту последнюю, маленькую часть себя. Дверь позади тебя щелкает, когда мужчина уходит. Теперь ты наедине с парнем в этой маленькой комнате без окон на верхнем этаже штаб-квартиры Рыцарей Фавониуса. Свечи покрывают все поверхности, от комода до изголовья кровати, отбрасывая длинные тени на красные простыни и наполняя комнату неприятным теплом. — Встань, — приказывает он. Хотя от мысли подчиняться ему без возражений у тебя мурашки по коже, ты знаешь, что у тебя мало выбора в этом вопросе. Ты смотришь на него самым каменным взглядом, с которым можешь справиться, стоя у изголовья кровати. Охранники раздели тебя до нижнего белья, и теперь ты чувствуешь, как взгляд Кэйи движется по тебе, оценивая, будто ты ценный экспонат в музее. — Подними подбородок. Его голос мягкий, но ледяно-властный. Ему не нужно говорить резко, особенно когда его присутствие уже так внушительно. Делай, как он говорит. Его взгляд падает на синяк у основания твоей шеи, который ты получила от одного из охранников, что схватил тебя, когда пыталась совершить последний крайний побег, выглядывая из-под кожаного ошейника, который они прикрепили, чтобы держать тебя под контролем. Ты чувствуешь, что этот осмотр служит только для того, чтобы унизить тебя. Человек, сидящий перед тобой, мало чем отличается от капитана кавалерии, которого ты знала последние пару лет, работая горничной у рыцарей Фавония. Раньше Кэйа был очаровательный и добрый, иногда даже немного высокомерный. Это высокомерие преобладает сейчас в его выражении лица. Он лежит на подушках, как будто отдыхает на развалинах самого Мондштадта. Из-за его предательства половина города, которую ты всю жизнь называла домом, сравнялась с землей. Существа бездны бродят по улицам, а те, кто не присягнул на верность, были схвачены или убиты. Если бы ты двигалась немного быстрее раньше, ты бы сбежала за городские стены и добралась бы до Ли Юэ или Фонтейна, где, как ты уверена, они уже собирали армии для борьбы с угрозой, исходящей из Мондштадта. Но нет, ты была замечена раньше. И им оказался несносный Маг Бездны, который привел тебя к нему. И вот ты здесь. — Чего ты хочешь от меня? — ты шипишь, хотя у тебя уже есть неплохая идея. — Я скиталась в одиночестве последние двадцать четыре часа. Нет никакой информации, которую я могу вам дать. — Информация? — Альберих посмеивается. — Ты права. Это далеко не то, что я хочу. Разве это не очевидно? Мондштадт принадлежит мне, и нам еще предстоит несколько дней на подготовку, прежде чем мы двинемся дальше. Мне скучно. Скучающий. Ты видела разрушения на улицах, боль, которую терпят горожане, а здесь он жалуется, что ему скучно!? Ты должна вонзить ногти в бедра, чтобы не наброситься на него на месте. — Если здесь так скучно, почему бы тебе не выйти на улицу и не посмотреть, что ты сделал? — ты рычишь сквозь стиснутые зубы. Мужчина медленно делает глоток вина. — Мне не нужно. Это не меньше, чем то, что случилось с моим домом несколько лет назад. — Если это то, как ты мстишь таким образом, то, возможно, ты это заслужил. Слова ускользают из твоего рта, прежде чем успеваешь их остановить. Кэйа останавливается со стаканом в сантиметре от губ. Его пальцы дергаются, как будто он пытается сдержать гнев. Внезапно тебе захочется вернуть свои слова. По позвоночнику пробегает озноб. На мгновение тебе кажется, что это от страха, но когда холод распространяется по твоим плечам и ребрам, ты с уколом ужаса понимаешь, что это реально. Кажется, твоя кровь медленно превращается в лед. Ты судорожно вздыхаешь, когда ощущение распространяется на твои руки, заставляя их дрожать по бокам. — Я был бы осторожен со словами, — говорит он, в его голосе звучит опасность. Ты бормочешь извинения. Лед - это не столько ослепляющая боль, сколько сильный дискомфорт, как будто тебя колют тысячами игл под кожей. Затем внезапно он останавливается. Ты стоишь там, дрожа и задыхаясь, в то время как Альберих поправляется на подушках и лукаво улыбается тебе. — Я всегда думаю, что все идет гораздо более гладко, когда правила устанавливаются с самого начала. Ты не согласна, м? Ты энергично киваешь. За все годы общения с некоторыми жителями города ты видела, что они пользуются Глазами Бога только для создания внешних всплесков элементальной энергии. То, что Кэйа только что сделал с твоим телом, манипулируя им изнутри, напугало тебя. Это пример того, насколько опасным может быть Глаз Бога в руках человека, чей моральный компас сбежал от него, и, более того, предупреждение о том, каким путем он пойдет, если ты снова его разозлишь. Внезапно ты чувствуешь, что весь настрой покидает тебя. Нет смысла сопротивляться ему, если ты хочешь выбраться отсюда живой, особенно когда пытать тебя до смерти - это реальный способ избавить его от скуки. Лучше дать ему то, что он хочет. Ты поднимаешь руку, расстегиваешь застежку на спине бюстгальтера и стягиваешь его. Следующее - нижнее белье, которое ты снимаешь с ног и щиколоток. Несмотря на то, что ты не сводишь глаз с земли, ты чувствуешь тяжесть взгляда Кэйи на тебе, и это заставляет чувствовать себя более уязвимой, чем когда-либо могло быть обнаженной. Как только с тебя полностью снимается ошейник на шее, мужчина приказывает тебе подойти. Ты делаешь это медленно, не желая, чтобы твое вынужденное повиновение было неверно истолковано как энтузиазм. Простыни кажутся тебе слишком тонкими и прозрачными для твоих ног, чтобы быть настоящим шелком. Ты чувствуешь, что это дешевая копия материала, подходящая для Кэйи, дешевой копии королевской семьи. Ты останавливаешься перед его ногами, голова все еще опущена, чтобы не смотреть ему в лицо. Его кожа цвета сепии покрыта тонким слоем пота - вероятно, из-за свечей в комнате. Ты можешь ощущать тепло на себе со всех сторон, чувствовать, как он сгущает воздух в твоих легких, пока ты почти не задохнешься от него. Или, может быть, вместо этого тебя просто душит собственный гнев. Альберих хватает тебя за подбородок и заставляет голову приподняться. При этом переместив бокал вина в другую руку. Выражение его лица находится где-то между интригой и весельем. — Это иронично, — говорит он. — Мондштадт так легко упал предо мной, но я уже могу сказать, что ты будешь небольшой проблемкой. Единственная причина, по которой Мондштадт так легко пал, заключалась в том, что его предали изнутри, - думаешь ты с презрением. Стены твоего родного города на протяжении многих лет выдерживали бесчисленное количество атак извне, будь то армии, монстры и даже сам Ужас Бури. Никто не ожидал, что угроза исходит изнутри. Это причина, по которой Бездна смогла так легко начать внезапную атаку, и почему половина рыцарей лежат мертвыми, а другие заключенные в тюрьму Архонты знают где. И вот Кэйа относится к тебе, как к еще одной вещи, которую нужно победить. Ты чувствуешь тошноту в животе. Не помогает то, что он такой привлекательный. Однажды он тебе настолько понравился, что ты сразу отдалась ему. Кажется, это было давным-давно. Теперь его красота только усугубляет твое отвращение. Взгляд может быть обманчивым, и человек перед тобой не лучше монстров, бродящих по улицам снаружи. И все же часть тебя тянется к нему, как мотылек к открытому пламени. Это та же самая часть, при которой ты дрожишь от его прикосновений, когда он проводит кончиками пальцев от твоего подбородка к горлу. — Хм-м, — начал он, как будто что-то обдумывая. Затем он откидывается, ставит стакан на прикроватную тумбочку и на несколько мгновений копается в верхнем ящике. То, что он достает, заставляет твое сердце замереть. Парень прикрепляет один конец цепочки к твоему ошейнику, а другой оборачивает вокруг своего запястья. Улыбка расплывается по его лицу. — И тут я подумал, что ты не можешь выглядеть более жалко. Твои глаза сужаются. — Ты можешь пытаться унизить меня сколько угодно, но это не... Резкое наматывание цепи прерывает твою речь и вызывает новую дрожь. Он тихо смеется. — Я думал, что ясно дал тебе понять. Следи за своим грязным ртом. Рука Кэйи почти касается изголовья, цепь натянута на твоей шее. Под углом ты наклоняешься вперед над его грудью, опираясь на руки. Его губы колеблются в нескольких сантиметрах от твоих. Ты можешь почувствовать его теплое дыхание на своей щеке. — Как же так? — он дразнит. — Разве ты не собираешься меня поцеловать? Ты бросаешь на него взгляд, а затем берешь его лицо обеими руками и прижимаешься к его губам. Ты хотела сделать поцелуй коротким, ровно настолько, чтобы удовлетворить его, но, когда ты собиралась отстраниться, мужчина обхватывает твои волосы рукой и зарывается в них. Его губы жадно шевелятся, его язык скользит по твоему, прежде чем погрузиться в твой рот. Из его груди вырывается приглушенный стон. От звука кружится голова. Он отпускает твои губы с мягким влажным хлопком. Поцелуй оставляет твое тело горячим, что не имеет ничего общего со свечами. Воспользовавшись твоим ошеломлением, Кэйа ловит твою нижнюю губу зубами и осторожно прикусывает. Вкус вина из вторых рук остается на твоем языке. — Похоже, я не единственный, кто наслаждается собой, — шепчет он. Тебе нужно время, чтобы понять, о чем он говорит. Посмотрев вниз, ты замечаешь влажное пятно на его штанине с того места, где вы двигались против него. Это зрелище окрашивает твои щеки в красный цвет. — Ты можешь отрицать меня сколько угодно словесно, но твое тело всегда будет тебя предавать. — как будто выражение лица Кэйи само по себе было недостаточно самодовольным, в его голосе звучало высокомерие. — Почему бы тебе не попробовать послушаться? Ты знаешь, что это просто еще один способ манипулировать тобой, но все же ты не можешь не растаять от его слов. Он проводит рукой от твоего плеча к груди, затем берет одну из них. Твой сосок твердеет от его прикосновения. Он резко сжимает его между большим и указательным пальцами, вытаскивая из твоих губ легкий звук боли. Посмеиваясь, мужчина поднимает ногу так, что тебе приходится сесть ему на бедро под углом. Его цепкая рука опускается к бедрам, удерживая тебя на месте, в то время как он тянется назад за своим вином. — Мир так зациклен на желании, — бормочет он, отпив глоток. — Даже здесь, в так называемом городе свободы, все отказывают себе в простейших удовольствиях вместо того, чтобы быть честными в том, чего они хотят. Ты хмуришься. — Какая ирония, - читать лекции о честности человека, который последние несколько лет лгал о своей личности. Ты замираешь, когда понимаешь, что только что сказала, но если Кэйа обидится на твое оскорбление, он не накажет тебя за это. — У меня была причина делать то, что я сделал, — говорит он сухо. Он обнимает тебя пальцами за бедро и толкает обратно на свое бедро. Ты легко скользишь по материалу, давление на клитор заставляет тебя задыхаться. Руководствуясь его рукой, ты раскачиваешься взад и вперед. Ты ничего не можешь с собой поделать. Это просто слишком хорошо. Ясно довольный той реакцией, которую он получает от тебя, Альберих откидывается на подушки и ухмыляется над своим вином. Его хищный взгляд никогда не покидает тебя, волк, решивший в самый подходящий момент схватить челюстями за шею. Волосы цепляются за кожу, удерживаясь от пота. Запах смешивается с пьянящим ароматом твоего собственного возбуждения и тающего воска свечи. Вот так можно довольно легко потерять себя. Как и его голый торс, ноги Кэйи состоят из сухих мышц под его брюками, обеспечивая идеальную платформу для тебя. Парень проводит рукой по твоему бедру, возможно, решая, протянуть тебе руку или нет. Ты представляешь, как он скользит этими длинными пальцами внутрь тебя, шепчет грязные слова, когда большой палец сжимает твой клитор, приближая тебя к кульминации, которую ты почти чувствуешь на вкус ... Ты резко отталкиваешь его. Этот ход застает вас обоих врасплох. Кэйа едва успевает возразить, как ты слезаешь с него и садишься на кровать рядом с ним, крепко сцепив ноги. У тебя все внутри болит от того, что в последний момент тебе отказали в кульминации, но ты ничего не можешь с этим поделать. Он более опасен, чем ты думала, - не только потому, что он может тебя с легкостью убить, но и из-за того эффекта, который он оказывает на тебя, из-за того, как ты чувствуешь, что теряешь контроль, чем дольше проводишь с ним, даже когда все рациональные мысли говорят тебе держаться сопротивление. — Пожалуйста, — задыхаешься, в ужасе от того, что он на самом деле довел тебя до попрошайничества. —Пожалуйста. Тебе не нужно этого делать. Волна гнева проходит в глазах Кэйи, как и раньше, когда он замораживал твою кровь. Затем выражение его лица снова смягчается. — Похоже, ты не такая умная, как я думал. Рывком цепи ты во второй раз тянешься к ему. Ты берешь его за плечи, чтобы не упасть на него, и снова краснеешь, когда ваши обнаженные груди сжимаются. Он касается своим лбом твоего лба и вдыхает твой аромат. — Ты все еще не разобралась, не так ли? — ты так близка, ему нужно только выдохнуть слова, чтобы ты их услышала. От звука по спине стекает струйка льда. — Ты жива только потому, что я так говорю. Как только ты мне наскучишь, я брошу тебя на улицу, чтобы Вестники Бездны убили тебя. Конечно, ты понимаешь, что в твоих интересах развлекать меня как можно дольше. Ты подавляешь свой страх и киваешь. — Смотри. — взяв твое запястье, Кэйа направляет твою руку к своему паху. Ты можешь почувствовать его эрекцию, напрягающуюся по другую сторону брюк, твердую, как камень. — Ты сделала это. Похоже, ты должна взять на себя ответственность, а? На этот раз тебе удается выдавить слово «Да». Улыбка парня обманчиво сладка. — Умничка. Он целомудренно целует твои губы и делает последний глоток вина. Затем он поднимает стакан над твоей головой и переворачивает его, выливая на тебя оставшееся содержимое. Все, что ты можешь сделать, это смотреть на него широко раскрытыми глазами, пока вино течет по твоим волосам и по спине. Немного капает по твоему лицу, и на твоих губах его вкус одновременно горький и болезненно-сладкий. — Забавно. — Кэйа позволяет стеклу упасть на пол. — В конце концов, ты могла бы выглядеть более жалко. Прежде чем ты успеваешь его остановить, он хватает тебя за талию, толкает на кровать и садится на тебя. Его темные волосы спадают шелковыми занавесками по обе стороны головы. Он наклоняется и глотает твои протесты в поцелуе, рука скользит по изгибам, прежде чем коснуться твоей груди. Прервав поцелуй, он опускает голову и ловит сосок своим ртом. Ты слышишь стон. Ты не хотела шуметь, не хотела доставлять ему удовольствие, зная, что ты чувствуешь при каждом его прикосновении, но сейчас уже слишком поздно. Ты почти чувствуешь, как уголки губ Кэйи касаются твоей кожи. Он переносит свой вес на другой локоть, позволяя ему мять твою вторую грудь своей свободной рукой, когда он водит языком по соску и вокруг него. Его хватка жесткая - даже болезненная, - но она все равно оставляет тебя слабой и желающей. Он поднимает голову, и ты можешь услышать, что он достиг своего предела, в тяжелом дыхании. Его член прижимается к твоей внутренней стороне бедра. Судя по его болезненной твердости, очевидно, что мысль о том, чтобы войти глубоко в тебя, - это все, о чем он может думать. Мужчина приподнимается над тобой. Цепь, все еще обвивавшая его левое запястье, звенела от его движений. Не теряя времени, он наклоняется и освобождает себя от брюк и начинает толкаться внутрь. Ты ожидала, что он не торопится, смакуя тебя медленно, как до этого момента, но вместо этого он пытается проникнуть в тебя сразу. Почти работает. Несмотря на время, необходимое твоему телу на подготовку, внезапность вторжения заставляет тебя сжиматься вокруг него наполовину, не давая ему пойти дальше. — Подожди... — схваткообразная боль наполняет твой живот от такого быстрого растяжения, что заставляет ломать бедра и царапать его спину. Ему все равно. Во всяком случае, это его подстегивает. Он давит на тебя сильнее, заставляя твои стенки расстаять для него, пока он полностью не войдет в тебя, и ты будешь задыхаться, дрожа под ним. Теперь, когда он достиг своей цели, атмосфера отчаяния ускользает от него, оставляя его таким же самодовольным, как и раньше. Он впивается в твое выражение с ухмылкой. — Видишь? Это было не так уж плохо, правда? Он убирает прядь волос с твоих глаз и целует в лоб. Затем он начинает двигаться, почти полностью вырываясь из тебя, прежде чем снова войти. Его темп ровный, но энергичный, его бедра трясутся с твоими, сбивая с толку ваши губы. — Кэйа, — ты задыхаешься, — п-пожалуйста... Ты даже не знаешь, о чем просишь. Ты была бы счастлива, если бы он остановился прямо сейчас? Словно читая твои мысли, Альберих поднимается с кровати, угрожая полностью выйти из тебя. Прежде чем ты успеваешь остановиться, ты поднимаешь бедра, чтобы встретить его, обхватив его лодыжками, чтобы он не сделал этого. Он толкается в тебя с достаточной силой, чтобы ты запрокинула голову. — Как я и думал. — шепчет мужчина. — Ты так сильно этого хочешь, не так ли, сучка? Он хватает твое левое запястье рукой и прижимает к себе. Другой рукой ты обхватываешь его волосы, впиваясь ногтями в его кожу головы, хотя бы для того, чтобы дать себе что-то, за что можно держаться, когда он берет тебя. Пока боль утихает, ощущение, что он снова и снова входит в тебя, подавляет. Когда он снова заговорит, голос Кэйи тихо звучит у тебя в ухе. — Ты можешь симулировать всю невинность, какую хочешь, но, в конце концов, тебя привлекает власть, как и всех остальных. Даже сейчас не веришь его наглому высокомерию. — Ты меня не привлекаешь, — выпаливаешь ты. — Нет? — само собой разумеется, что он легко видит твою ложь. Вытягивая цепь, ты вынуждена смотреть на него снизу вверх. Его видимый глаз наполовину прикрыт от напряжения, его губы приоткрыты настолько, чтобы ты могла видеть, что он скрипит зубами при каждом толчке, возможно, в попытке сдержать собственный шум. Конечно, он тебе нравится. Нет смысла отрицать это. Он красота и опасность в одном лице, и ты не можешь этим насытиться. Освободив руку от его волос, ты проводишь ладонью по широким плечам, по липкой от пота спине, испещренной древними шрамами, под линией его брюк, чтобы сжать его задницу, мышцы сжимаются в ритме с его толчками. Кэйа тихо стонет, и этот звук сводит тебя с ума от желания. Ты хочешь слышать его больше. Несправедливо, что ты единственная, кого довели до крайности. Освободив руку, ты обхватываешь его ногами за талию и притягиваешь его лицо к себе. Губы танцуют напротив губ, запах вина, пота и распутства исходит от ваших соединенных тел, таких густых, что кажется, будто вы тонете. Теперь он шепчет тебе еще несколько дразнящих слов, но они проносятся мимо твоей головы. Следующее, что ты чувствуешь, - Кэйа отрывается. Опираясь на одну руку, он туго натягивает цепь, отрывая твои плечи от кровати и посылая боль в шею. —Пойдем за мной, — властно командует он. Его голос настолько властен, что ты почти сразу делаешь это. На самом деле тебе потребуется еще несколько отчаянных толчков, чтобы ты развалилась под ним, царапая его спину, когда волны тепла пульсируют по твоему телу. Кажется, удовлетворенный Кэйа позволяет тебе упасть обратно в кровать и снова начинает двигаться. На этот раз его темп безжалостен, и хотя очевидно, что он преследует собственное освобождение, ты не уверена, сколько можешь выдержать в своем сверхчувствительном состоянии. Ты крепко держишься за него. Альберих воспринимает это как приглашение уткнуться головой в твою шею, задевая кожу зубами, и, наконец, из него вырывается еще один восхитительный стон, когда он достигает оргазма глубоко внутри тебя. И вот так все кончено. Ужас от того, что ты сделала, охватывает тебя, наряду с паникой от осознания того, что это только вопрос времени, когда тебя бросят к монстрам Бездны, теперь, когда ты выполнила свое предназначение для него. И все же он не встает, чтобы вызвать охрану. Его рука касается твоей щеки, большой палец скользит по твоей челюсти, он такой же собственнический, как и нежный. Его голубой глаз держит тебя в своем пристальном взгляде. — Думаю, я мог бы оставить тебя здесь. — говорит он. — Конечно, ненадолго. Как считаешь, м? У тебя нет выбора. Либо это, либо Бездна. Унижение, в качестве его личной шлюшки или верная смерть на улице. Последнее, конечно, вероятно, неизбежно, но, по крайней мере, если ты останешься здесь, ты немного отложишь это. Он может даже пощадить твою жизнь. Может. Положив руку на руку Кэйи, ты слегка киваешь. Твой взгляд падает на его грудь. Ты хочешь верить, что внутри есть сердце, скользкое движение человека, который поклялся защищать Мондштадт и его людей все эти годы. С ухмылкой Альберих хватает тебя за талию и тянет на себя. Его хватка достаточно сильная, чтобы заставить тебя нервно дышать, когти впиваются в твою кожу, как будто он пытается вызвать у тебя реакцию через боль. — «Дай ему то, что он хочет,» — думаешь ты снова. Даже если для этого придется отказаться от своего достоинства и стать его игрушкой. Это единственный способ выжить. Если у него все еще осталось сердце, ты уверена, что оно такое же замороженное, как и его Глаз Бога.