Радужные хлопья с молоком

Когда с банальной медицинской помощью Полины было закончено, переживания Даника за свой наличный капитан переросли в смирение, а непонятное волнение и страх Димы за здоровья друга переросли в откровенный абсурд — Масленников даже сбегал в аптеку (что по счастливой случайности оказалась аптекой его матерью) и купил пластыри, после чего собственноручно наклеил их на разбитые эмилевские коленки. Как и Полина с Даником, Эмиль был в небольшом шоке от действий Димы, ведь ранее Масленников не подавал признаков заботы к участником компании. Полина даже получила некий укол ревности (Дима ей не нравился, но укол ревности был). Компания собиралась в небольшом, но до ужаса уютном, кафе, где собирались последние несколько месяцев. Это место, с красными кожаными диванчиками, мягким светом, музыкой играющей из старого радио, колокольчиком над дверью и панорамными окнами, в некотором смысле стало пристанищем для ребят. Тут было через чур уютно и тихо, что не только усмиряло подростковый пыл, но и давало некую отдушину их душам. Эмиль, по привычке, сидел у самого окна, кинув рюкзак под стол, коленки уже болели не так сильно, а ладони перестали саднить, за выигранные Димой деньги он заказал себе шоколадный молочный коктейль, к которому даже не притронулся. Полина сидела напротив, её сумка стояла на диванчике рядом, девушка за деньги того же Димы заказала клубничный коктейль, который уже был выпит наполовину, рядом с коктейлем лежал плёночный фотоапарат, который она намеревалась использовать через несколько минут. Дима сидел по левую руку от Иманова, ну как сидел, он полу-лежал на столе, с лёгкой улыбкой слушая размеренный разговор ребят, под их голоса он медленно засыпал, хоть изредка и вставлял какие-то обрывочные фразы. А Даник, решивший расточить выигрыш Масленникова заказал кусок яблочного пирога, который сейчас уплетал за обе щеки. — Я не думаю, что мы говорим об одном человеке. — Задумчиво произносит Эмиль, уже минут десять они обсуждают некого Кирилла. И вроде бы речь идёт действительно об одном и том же человеке, но Полина не припоминает тех деталей которые говорит Эмиль, а Эмиль не припоминает тех деталей которые говорит Полина. Даник же слушает из в пол уха — яблочный пирог был через чур вкусным и отвлекаться от него не особо хотелось. А Дима вовсе не знает никаких Кириллов. — Какая у него фамилия? — Троицкий вроде... — Неуверенно отвечает девушка, потягивая из пластиковой трубочки напиток. — А у моего Кирилла Демчинко. — Говорит Эмиль и нервно хихает. Даник, совершенно не слушающий диалог резко отвлекается от пирога и крайне невнятно произносит: — О, Кирилл, во такой мужик! — Он большой палец правой руки вверх поднимает, после чего продолжает есть. Дима усмехается. — Интересно, а о каком Кирилле подумал он? — Подаёт голос Масленников и по интонации, с которой он это сказал, было понятно, что Кирилл ему интересен не более, чем кочевание слонов. Эмиль плечами пожимает. — Ты спать хочешь? — Интересуется Иманов, глядя на соседа по диванчику. — Кстати да, выглядишь отстойно. — Дополняет Полина, взяв в руки фотоапарат. — Да нет, просто устал малех, — Дима от стола отстраняется и потягивается до хруста в позвоночнике, потянувшись, он правую руку на спинку диванчика кладёт, пальцами прикасаясь к плечу Эмиля. — Как думаете, физик заметил, что нас нет? — Нет. — Уверенно отвечает Полина, настраивая камеру. — Этот старый хер дальше своего носа не видит. — С чего такая нелюбовь? — Масленников с живым интересом на подругу смотрит, та отмахивается от него, как бы говоря: «не мешай, видишь, я занята!». Тогда Дима заинтересованный взгляд на заскучавшего Эмиля переводит. Спрашивать у Даника была бесполезно, пирог ещё был недоеден. — Да у неё с Геннадьевичем рамсы с восьмого класса, мало того, что гомофобный и консервировативный придурок, так ещё и оценки ей занижает, валит постоянно, отдельный вариант даёт. Ну, типа, высокомерное мурло с манией преследования. — Почему преследования? — Живо интересуется Дима, подвигаясь чуть ближе, при этом убирая руку со спинки и опираясь ей о сиденье рядом с тобой. — Ну... — Задумчиво протягивает Иманов, думая о том, как правильно сформулировать ответ. — Он живёт в квартире напротив, в доме где Полина живёт. И всегда, по какой-то тупой случайности, выходит на лестничную площадку ровно тогда, когда выходит Поля. Типа, мы думаем, что он какой-нибудь маньяк, или типа того. Ещё и подозрительный всегда такой, старшеклассниц к себе домой на подготовки всякие зовёт... Все дела. — Мутный тип, — задумчиво говорит Масленников, подпирая щеку рукой и задумчиво смотря на Эмиля. Второй мальчик лишь плечами пожимает, в ответ на друга смотря. В этот момент, прямо рядом с ними раздается щелчок фотоаппарата, а после задорный смешок Полины. — Эй! — Тут же возмущается Эмиль, который совершенно не любил фотографироваться, особенно в моменты, когда готов он к этому не был. Дима же реакцию практически не проявил, лишь улыбнулся коротко, на девушку посмотрев. — Да ладно, тебе! Вы так сидели, прям как влюбленные голубки, грех такое не сфотать! После этих слов щеки Эмиля предательски покраснели, а сам он насупился, как ребенок, которому не дали любимые конфеты из-за того, что он не съел утром кашу. Дима же вновь улыбнулся, а после, увидев некое смущение и неловкость со стороны Иманова, решил немного упрекнуть девушку, но не успел он открыть рот, как фотоаппарат Полины вновь издал характерный щелчок. — Эй, ну Поль, чего ты глупости какие-то говоришь? — С наигранной строгостью спросил Дима. — Ещё и фотографируешь в такие неожиданные моменты. — Ну вы чего злые такие? — Вопросом на вопрос отвечает девушка, после чего Даника фотографирует, тот с набитым ртом резко на девушку смотрит, та вновь фотографию делает. — Зато какие живые фотографии получатся. Когда будем серыми и неинтересными взрослыми, будем смотреть и вспоминать былые времена, и... — Мы никогда не будем как серые и неинтересные взрослые. — С неким опасением и страхом прерывает Эмиль. — Это ж полный отстой! Когда мы вырастим, мы будем крутыми рокерами, колесить по миру на огромной машине и... Вообщем, мы не будем как наши родители, ясно? Вместо ответа Полина вновь на кнопку нажимает, фотографируя недовольную мордашку Эмиля, тот резко лицо ладонями закрывает и на спину диванчика откидывается. — А мне нравится его план на будущее, прикиньте, жить в домике на колесах, а может мы вообще в Калифорнию свалим! — С чрезмерным энтузиазмом поддерживает Иманова Дима. — Я, например, умею играть на бас-гитаре. — Ох уж эти влажные мальчишеские мечты... — Задумчиво произносит Полина, после чего выворачивает руку так, чтобы сфотографировать себя вместе с рядом сидящим Данияром. — Но мне, в принципе, нравится, из меня бы вышла классная барабанщица. Меня всегда привлекало это всё. Ну, я имею ввиду всякие путешествия, есть в этом своя романтика, да? — Пизда. — Мрачно отвечает Даник, недовольно смотря на фотоаппарат в руках подруги. — А обо мне вы подумали? А Никита? Эмиль? Мы кем будем. — Я хочу быть гитаристом тоже! — На энтузиазме восклицает Эмиль, игнорируя очередной щелчок, объектив на этот раз был направлен на огромного кота за окном. — Никита будет петь. — Решительно заявляет Дима, отпивая коктейль из стакана Эмиля. Полина его фотографирует. — Он говорил, что ходил на вокал и пел в церковном хоре. — А я? — Обречённо спрашивает Даник, отодвигая в сторону пустую тарелку. — Ну... Я видел у тебя дома и моя мать всегда рассказывала, что ты умеешь играть на пианино. Будешь клавишником. — Дима сказал это с такой твердостью, что стало понятно — он не собирается выслушать возвращения. — Фу, надеюсь не Моцарта? — С надеждой спрашивает Данияр, в ответ Полина громко и звонко смеётся, Эмиль на парня смотрит удивлённо, а Дима вздыхает. — Ясен хер, не Моцарта. — С пугающей спокойностью в голосе отвечает Масленников. — Никита же тоже не будет церковные частушки петь. — Слава богу. А этот Моцарт мне весь мозг изнасиловал. Так бы вернулся в прошлое и оторвал руки, чтобы больше писать ничего не смог. — С вздохом облегчения говорит Даник. — Ну, мальчики, мечтать это конечно очень хорошо. Как говорится: мечтать не вредно. — Мрачно начала Полина, вертя в пустом стаканчике пластиковую трубочку, та время от времени ударялась о стенки стакана. — Но чтобы добиться мечт, надо что-то делать, а пока мы только говорим, как всё будет хорошо. — Да и я не думаю, что Никита согласится на участие... — Задумчиво произносит Эмиль. — Он у нас мальчик интиллегентый, умный... Да и родители у него те ещё святоши... — Ну, Никиту мы поставим перед фактом. Инструменты добудем. Я, знаете ли, человек музыкальный, у меня дома гитары есть. И бас и обычная, репетировать будем у меня в гараже, там всё равно никого не бывает. — Говорит Дима, видно, что за идею он взялся основательно. — Я могу уговорить родителей купить синтезатор... — Задумчиво произносит Даник. — Скажу, что для продвижения в музыкальной сфере мне просто необходим синтезатор, иначе я просто умру. — Отлично! — Восклицает Дима. — Осталось придумать что-то с барабанами, я разберусь. Эмиль, внимательно слушавший разговор, аж улыбается от неописуемого счастья (мечта его детства медленно начинает сбываться), на Диму смотрит самым влюбленным взглядом, какой только запечатляло когда-либо это кофе. Рад он был не только тому, что будет он участником рок группы, но ещё и тому, что поуши влюбился в такого невероятного парня, ведь Дима в его глазах был идеалом — красивый, рассудительный, добрый, внимательный, умный, заботливый. Мечта, а не мужчина. Определенно не ровня отцу Иманова. Полина, увидев этот взгляд, резко на кнопку фотоаппарата нажимает и техника издаёт щелчок. — Как проявишь, фотки покажешь? — С живым интересом спрашивает Дима, желая не только убедиться в «живости» снятых Полиной фотографий, но и уговорил девушку отдать несколько фотографий на память о былых временах. — Нет, не отдам, Дима. Я собиралась их проявить, а потом продать в цирк уродов, чтобы они использовали кадры в качестве рекламы. — С полной серьёзность и уверенностью произносит Полина, фотографируя удивлённое димино лицо. — Конечно покажу, Господи, видел бы ты сейчас своё лицо... Дима вновь усмехается, смотря на эту невероятную девчонку, она действительно было такой, как о ней говорили все вокруг: «не такая как все» и это было просто прекрасно. — Да я сразу понял, вообще-то... — С лёгкой застенчивость отвечает Масленников, после чего смотрит на настенные часы, внимательно вглядывается в стрелки и с лёгкой озабоченностью и волнением смотрит на Эмиля. — Уроки уже кончились? Иди домой, а то будут проблемы. Мы тебя проводим. Не успевает Иманов что-то ответить, как Дима вскакивает с насиженного места и, достав из кармана джинс деньги, направляется к стойке, за которой стоял хозяин заведения — немолодой худощавый мужчина, с впалыми щеками, жилистыми руками и невероятно живыми голубыми глазами. — Заботливый такой, — как-то двузачно произносит девушка, смотря на мальчика напротив. — Нравится тебе наш Дима, да? — Нет. — Довольно резко и твердо отвечает Иманов, в таких вещах Полине лучше не говорить — сразу начнет намекать и создавать неловкие ситуации. — Нравится же, признайся... — Настойчиво продолжает девушка. — Нет. — Боже, да чё ты пристала к нему? — Подаёт голос вечно недовольный Даник. — Даже если и нравится он тебе в этом хуй признается. — Это ещё почему?! — Возмущённо спрашивает розоволосая, хватая свою сумку и поднимаясь с места — Дима уже возвращался назад. — Потому что ты как заноза в заднице, опять раздуешь из мухи слона и жизни никому не дашь! — Даник следом поднимается и из-за стола выходит. — Ах... — Огорчённо вздыхает девушка, а на лице её проскакивает обида. — Вот какого ты обо мне мнения, значит, заноза в заднице! — Что за шум, а драки нет? — Интересуется подошедший Дима, он рюкзак берет и на плечо накидывает. — Семейные разногласия, не обращай внимания... — Как-то отстранённо произносит Эмиль, закинув рюкзак на плечо, а скейт сунув подмышку. На улице Эмиль сразу скейт на тротуар ставит и левую руку на доску ставит, готовясь оттолкнуться правой. — Не убьешся? — С неким волнением интересуется Дима. — Не убьюсь. — Бросает Эмиль и, оттолкнувшись, вперёд едет, не быстро, но и не медленно — самое то, чтобы быть и в компании, и отдельно одновременно. — Все скейтеры повернутые на всю голову. Денег не платят ни гроша, известности никакой тоже не заработаешь, малейшая ошибка — и ты попадаешь в больницу. — Мрачно произносит Даник, сжимая лямку рюкзака, он в след Эмилю смотрит, а после взгляд на Полину переводит, девушка громко скейт на асфальт ставит и, полной грудью вдохнув, с вызовом на мальчика смотрит. — А мы все равно продолжаем. Она правой ногой отталкивается и за несколько секунд Эмиля догоняет, хватает его за рукав кофты, внимания к себе привлекает, после чего улыбается широко-широко и в несколько секунд стремительно уезжает куда-то вниз. — Одним словом, пришибленные на всю голову. — С улыбкой отвечает Данику Дима, наблюдая за тем, как Эмиль на несколько секунд останавливается, смотрит вдаль, а уже в следующую секунду от асфальта отталкивается и быстро вниз по горке несётся, намереваясь догнать и обогнать подругу.