Между нами лишь кислород

      Если встретите ошибки, помечайте их в ПБ.       Выходя из тёплой кухни на улицу, они возвращаются в автобус молча и, как казалось Линчу, Джон совсем не смотрел куда идёт, витая в облаках. Только перед самым входом писатель наконец, смотрит, куда идёт, заходя внутрь, но за место того, чтобы пройти дальше, Джон встаёт напротив двери, будто чего-то ждёт, именно поэтому, прежде чем закрыть дверь, Линч проверил, нет ли чего-то за его спиной, и уже потом зашёл внутрь, проходя к своей кровати.       Спать хотелось жутко, хотя проблема была скорее в обычном дискомфорте, и хотелось отдохнуть в мягком, а главное - тёплом месте. Журналист только хотел начать раздеваться, сев на кровать, когда резкий и довольно громкий голос приятеля отвлёк его.       — О чём ты блять думал?! — Джон стоит к нему лицом, скрестив руки на груди, — Даже знаешь, не так, чем ты блин думал?! Я великий Егор Линч, должен пойти с незнакомцами в заброшенные пещеры за динамитом, а потом без оружия пойти взрывать наверняка охраняемую вышку, да что может пойти не так? — Линч удивлённо смотрел на писателя, он только что, сделал ему…выговор? Джон не даёт и секунды, чтобы журналист успел ответить и набрав побольше воздуха в лёгкие, продолжил ещё громче, — А порез? У тебя порез на всю ладонь. Да, я уверен, что даже шрам останется! Что это за фигня вообще?! Напомнить, как ты назвал это? «Обряд посвящения» и дай угадаю, если бы я не был в отключке, они бы и меня заставили сделать это? — теперь он смотрел выжидающе с упрёком. И Линч понял, настало его время говорить и что-то подсказывало: лучше объясниться со всем и сразу.       — Джон, ты ведь слышал. Я сделал это как часть сделки, да и думаешь, я не был напуган? Я думал, ты умирал, и даже не знал в какую-бы сторону пойти, чтобы нас спасли. А тут Манси, которые пообещали позаботиться о тебе, если я разрушу вышку, да и я даже не знал о ней. Мне о ней рассказали, я лишь предполагал, что что-то подобное есть, — голос предательски дрожит во время упоминания смерти и Линч лишь старается не срываться в такой-же крик, как Джон. Очередной глубокий вдох и выдох. Он продолжает, — А теперь, насчёт, как ты выразился, пореза. Да, он был обязателен и он был таким глубоким лишь потому, что я запретил им прикасаться к твоим рукам. Ты и так был без сознания, а тут тебе ещё и кровь пустят, конечно я запаниковал и предложил просто сделать надрез больше и глубже. И знаешь, для меня это было не смертельно, — теперь Егор внимательно следил за Джоном, ожидая ещё. Но он молчал. Молчал долго и Линч уже был готов, молиться, лишь бы тот что-то сказал, а не смотрел сквозь него. Это было жутко.       — Линч…я ведь только понял… — Джон опускает глаза на дрожащие руки, осматривая их со всех сторон, — это ведь был я, да? Ну это ведь я, да? — он снова смотрит на Линча, который лишь с вопросом смотрел на него в ответ.       — Ты о чём? — он наклоняет голову вбок, не понимая куда ушла тема их разговора, и почему Джона начало так заметно трясти, — Джон ты в порядке? — он медленно встаёт с кровати, будто боясь спугнуть, и начинает подходить к нему, а потом слышит то, чего точно не хотел.       — Это я почти убил Макса, да? И Стрелку, ведь тоже? — он начинает оседать на пол, не переставая смотреть на собственные руки и сделав всего пару шагов, Линч уже сидел рядом с ним, стараясь, успокоить. Он не мог сказать, что это нормально, сперва они вроде как ругались, а теперь Джон сидел и рыдал, виня себя в произошедшем. Он ведь даже не помнил ничего.       — Джон, успокойся, ты никого не убивал. У нас нет доказательств…и не будет, потому что это был не ты, — смысл своих слов доходит быстро и Егор спешит добавить ещё, надеясь хоть как-то успокоить его, — давай, приятель, всё будет хорошо. Вот поспишь, отдохнёшь, а потом поедем домой. А я узнаю у Димы насчёт камер, ладно? Мы ведь хотели посмотреть их, помнишь? — Джон утвердительно кивает, стараясь вытереть с глаз слёзы, и вместе с журналистом поднимается обратно на ноги.       — Да, конечно, это ведь правда мог быть не я. А то уже разревелся тут, ты это прости, да, — даже из-под очков его глаза всё такие-же красные и Линч надеется, что тот правда ляжет сейчас спать и по приходе обратно Джон продолжит спокойно лежать в кровати. Он пару раз хлопает Линча по плечу, проходя мимо и сам журналист спешит выйти на улицу. Плакал его сон, но теперь ему самому хотелось убедиться, что это был не Джон, хотя шансов почти не было. Да и возвращаться к той ссоре тоже не хотелось, поэтому он спешит найти Диму по среди этой огромной базы.

***

      Пока Дима ищет записи с камер на нужную им дату, Линч последний раз скрещивает пальцы в пользу любого дикого животного, главное, чтобы это был не Джон.       И когда запись начинает идти, Линч, кажется, даже не дышит и не моргает. Вот только даже ускоренная запись очень долго приближалась к нужному времени. Линч на секунду отвлекается от картинки, смотря на указанное время записи в углу экрана и там чётко видно два часа ночи и когда время почти достигает трёх, Дима останавливает видео и медленно разворачивается к журналисту.       — Я знаю, что это твой друг убил Стрелку, и я не хочу видеть это снова, — Линч на несколько секунд замирает в шоке, смотря на мужчину, а потом делает два шага назад в оборонительном жесте. Дима не обращает внимание на его действия и лишь устало выдыхает, прикрыв глаза.       — Я не понимаю, ты разве не должен как минимум хотеть убить нас? — журналист не расслабляется, всё ещё настороженно смотря на него. Он ждал чего угодно.       — Благодаря твоему рассказу я понял, что твой друг не виноват. И давай по чесноку, он выглядит не лучше, чем Макс, когда я видел его последний раз. И да, я соврал, я уже разговаривал с ним и он рассказал, кто хотел его убить. Думаю, ты знаешь о ком я, — Линч замирает на месте, не зная, что делать. Джон всё-таки был причастен в обоих случаях, и слова Дмитрия лишь дали последнее подтверждение.       — Он заявит в полицию? — Линч был благодарен тому, что голос не дрогнул и звучал холодно. Сейчас главное убедится, что они смогут добраться до дома, а если всплывёт, что тут причастны люди с вышки, то им не избежать встречи, с как минимум правительством, которое захочет перехватить их раньше любых учёных.       — Нет. Если он даже не поверит новостям и мне, то я всё равно помешаю и отговорю его от этого. Может ты и не заметил, но пока ты рассказывал всё, твой друг слушал тебя так, будто всё время провёл тут и это дало мне мысль. Скорее всего, он даже не помнит этого, так что обвинять его, тоже самое, что обвинять кого угодно, — он поднимается с места и выходит на улицу и Линч только через окна видит, как Дима снова уходит на кухню.       Егор не думая, падает на стул, который теперь пустовал, и проводит руками по лицу, чтобы успокоиться. Теперь он знал больше и главное, Дима не настроен против них, это конечно удивляло, но если так задуматься, то он был прав.       Линч знал, что Джон не может вспомнить время лунатизма и это играло на руку. И оставалось не так много. Это успокоить самого Джона и попросить Диму не говорить об этом при нём. Да, план был прост, вот только, что сказать писателю? Пойти и сказать всё прямо- ужасная идея, да и врать не хочется, вся правда может всплыть и тогда ещё и сам журналист будет огребать, но уже от приятеля.       Он вглядывается в одну точку ещё пару минут, размышляя и с громким скрипом поднимается с места, двигаясь на улицу. Он обязательно решит этот вопрос, но чуть позже.